WYRD

Уён хочет обвинить Пака во лжи — потому что так орудовать ножом, разделывая огромную тушу — истинное волшебство. Чон недовольно отмечает, что вообще-то не каждый альфа так сможет, и к сожалению, даже сам Уён не способен на такое. Омега же, кажется не замечает чужого взгляда полностью сосредоточившись на готовке. Альфа вообще удивляется, отмечая проворство и выносливость Сонхва, в котором нет ни грамма кокетства и притворства, как в других омегах из деревни Чона. Пак сам набрал воды, сам притащил дров и теперь самостоятельно подготавливал ингредиенты. А все попытки альфы хоть как-то помочь встречал ласковой улыбкой и вежливым отказом. Даром что по голове не гладил, успокаивая как нерадивого ребёнка. Рядом с этой омегой Уён чувствовал себя странно — хотелось выть волком от беспомощности — ведь его природное обаяния и проверенные сотни раз трюки на Сонхва не срабатывали. То, что они и на других омегах в этом поселении не срабатывали Чон предпочитал не думать. Впрочем, Уён довольствовался малым — омега снял свой плащ для удобства, и альфа мог спокойно его разглядеть. Отметить узкую талию, высокий рост (выше альфы, но не так уж и сильно, так что это не смущало) и округлые бёдра. Даже в простой одежде Сонхва выглядел достойным всех богатств мира. Чон заглядывался на пушистые ресницы и алый кончик языка, что пробегал по пухлым губам. Щеки раскраснелись от усердия, а на лбу залегла маленькая складочка от сосредоточенности. Пак очень красив. Альфа вздрагивает, когда ловит на себе прямой взгляд омеги, и пытается понять, что от него требуется. Сонхва стоит близко и протягивает ложку, прикрывая её снизу рукой что б не капало: — Попробуй. Чон хочет подуть, чтобы остудить пищу, но омега останавливает его: — Я уже подул. Уён кидает заинтересованный взгляд на Пака, а тот отводит глаза краснея. В душе альфы разливается приятное тепло, и он отхлёбывает немного. — Нормально? — В голосе Сонхва проскальзывают нотки волнения. Альфа готов вновь разрыдаться, потому что Пак ему нагло врёт. Все чего касается этот омега является настоящим волшебством, и Уён не представляет, как из таких простых ингредиентов можно приготовить что-то настолько вкусное. Даже на праздниках в своей деревне он не пробовал ничего похожего. Чон открывает глаза и смотрит серьёзно: — Я тебя украду. Правда. Рот Сонхва приоткрывается от удивления, и омега растеряно хлопает глазами, переваривая услышанное. Уён не сдерживает нервного смешка. — Это самое вкусное что я пробовал в своей жизни. Даже мой папа-омега не готовил ничего похожего, а он лучший в нашем поселении. Ступор Пака проходит и он фыркает, отворачиваясь. Щеки от слов альфы пылают. — В готовке нет ничего сложного. Я просто люблю этим заниматься. — Ты и ножом орудуешь, каждый позавидует. Пак пожимает плечами. — Мой отец — охотник. Он обучал меня этому с пелёнок. — А где твои родители сейчас? Ты вырос не здесь? — Фразы срываются с языка моментально, и альфа думает, что спросил лишнего. Он напряженно вглядывается в спину Сонхва, но тот и ухом не ведёт. — Я не знаю где они. Но да, ни одна омега из тех что ты видел не выросла здесь. — Пак помешивает еду и вновь хмурится. — Хотя Хванун и Ёнбок попали сюда совсем маленькими. — Попали сюда? Сонхва пробует пищу сам, остается доволен и откладывает ложку, поворачиваясь к Уёну. — Что ты знаешь о нашем поселении из слухов? — Я слышал немного. — Вспоминает Уён. — Только что вы умеете обращаться в зверей, разговаривать с духами, благословлять походы и предсказывать будущее. А еще что вы все очень красивы. В этом не соврали точно. Последняя фраза слегка смущает омегу, но он всё равно усмехается. — В целом это правда. — Лицо Уёна вытягивается, и Хва мягко улыбается. — Не дословно, но правда. Неужели никто не задавался вопросом откуда мы здесь? — В деревнях поговаривают что вы сами горные духи. — Я похож на духа? — Пак склоняет голову на бок. В его глазах проскальзывают искры веселья. Вероятно, эту легенду он слышит не в первый раз. — Ты похож на воплощение красоты. — Бормочет Уён и сам смущается своих слов, что веселит омегу еще больше. — Так уж повелось, что омеги с даром сами попадают в наше поселение, когда приходит время. Нас ведёт сама судьба. Тут мы и остаемся. — Но я не видел ни одного пожилого омеги. — Уён хмурится. — Они обращаются в кого-то? — И да, и нет. — Сонхва немного задумывается перед ответом. — Нас так же может увести отсюда судьба. Единственное что остается неизменным так это то что количество омег практически всегда одинаково. Если поселение покидает один — значит скоро его место займёт другой. — Но вас не больше двадцати… — Нас больше. Но не намного. Сейчас некоторые заняты другим делом. Уён приподнимает бровь вопросительно, но Пак качает головой и отворачивается к котлу. Альфа не настаивает, понимая, что и так узнал слишком много. — Должен ли я сохранить в тайне то, что ты мне сказал? — Это твоё дело. Вдобавок, — Сонхва хитро смотрит на альфу. — Я уже сказал, что большая часть слухов про нашу деревню — правда. Если ты не боишься, что я приду за твоей жизнью, то можешь болтать сколько угодно. — Ты правда придёшь за мной? — Альфа оживляется, а Пак готов застонать, потому что он совсем не это имел ввиду. Но вид Уёна как у ребёнка, которому обещали сладость, и честно говоря это заставляет сердце омеги биться чуть быстрее. — Если потребуется забрать твою жизнь. — Сонхва делает акцент на формулировке, но кажется воина это не волнует. Пак вздыхает. — Но честно говоря, я попросил бы тебя не болтать много. Чон кивает, собираясь задать еще вопросы, и в этот момент к ним подходит Сан. Уён тут же сосредотачивается на молодом вожде. — Что сказали духи? — Поход пройдёт хорошо. Но нас попросили задержаться. — Чон кивает. — Хонджун сказал, что ты покажешь нам место ночлега. — Альфа обращается к Сонхва, разглядывая сопровождающего. — Я уже знаю где. — Встревает Уён перетягивая внимание на себя. Хоть Чхве ему как брат, но вот внимание этого омеги он делить с ним не хочет. Сан переводит взгляд на воина и кивает. — Отлично. Я очень устал. — Пак отдает миски с едой альфам и те сердечно благодарят, принимаясь за еду. — Не думал, что общение с духами так выматывает. Не представляю, как вы всё это выдерживаете. Уён хмыкает в тарелку, уж он то в крепости омеги не сомневается — полдня с ним ошивался. Сонхва же посматривает на Чона усмехаясь — молодой альфа выглядит немного надменно, будто посвящен в какое-то великое таинство. Хотя толком-то никакой информации и не уловил. Закончив ужин, альфы отправляются на ночлег, в дом, который им выделили омеги. Оставшись наедине Уён спрашивает хмурого вождя: — Ты рассказал мне всё? Сан усмехается — настолько Чон хорошо его знает. — Почти. — О чём промолчал? — Поход закончится хорошо. Но не для всех. Уён хмурится. — А поконкретнее? — Духи не говорят конкретнее, Уён. Но даже эта расплывчатая информация тревожит меня. — Но ты же не откажешься от этого? — Даже не думал. — Значит всё в порядке. — Чон пожимает плечами. — Мы в любом случае столкнёмся с неизвестностью и трудностями. Если будем сейчас об этом думать и раскисать — то обязательно все испортим. Разберёмся по ходу дела. — Как в прочем и всегда. — Усмехается Чхве устраиваясь поудобнее. — Чем занимался в моё отсутствие? Подбивал клинья к сопровождающему? — Его зовут Сонхва. — Бурчит Чон. — И к нему бесполезно их подбивать. — Вау, не ожидал услышать от тебя таких слов. — Чхве пытается скрыть ироничные нотки в своём голосе, но получается плохо. — Неужели он не пал жертвой твоего обаяния? — Скорее уж я пал его жертвой. — Вздыхает Уён, и Сан удивляется — такого грустного из-за омеги друга он видит впервые. — Но он связан с этим местом судьбой и мне ничего не светит. — Он так и сказал? — Ну не совсем так… — И ты сдался? — Я не сдавался! — Возмущается альфа, а вождь усмехается. — Ты вообще на что меня подбиваешь? — На решительные действия. Возможно. — Всё не просто… — Так сделай всё проще. Как обычно… — Ты не понимаешь о чём говоришь. — Многозначительно произносит Уён. — Трусишь? — Едко спрашивает Чхве и в него прилетает подушка. — Дело твоё… — Моё. — Бросает Чон и разворачивается к другу спиной. — Весь сон испортил. Пойду проветрюсь. Уён психует и выходит из домика. Чхве хмыкает.