WYRD

Альфа приходит в себя в незнакомом доме и не успевает толком осмотреться, как дверь распахивается и к нему подлетает Сан. Осматривает бегло и стискивает в объятиях. — Ты наконец-то очнулся. В дверях показываются незнакомые люди, среди которых и тот омега который был противником Сана, а Уён хлопает глазами пытаясь сложить картинку воедино. — Где я? — Вы находитесь на территории нашего племени. — Вместо Сана отвечает незнакомый альфа, и Чон узнает в его голосе рык, что слышал перед тем как провалиться в темноту. — Я Со Ёнхо и мы просим прощения за то, что встретили вас так. Уён фыркает. — Гостеприимство конечно у вас на высшем уровне, ничего не скажешь. Да еще и омег натравили. Чхве сжимает руку друга, зная, как тот порой остёр на язык, но Ёнхо встречает шпильку спокойно. — Это моя вина, и я не знаю как смогу исправить это. Наши омеги остались одни в поселении, пока альфы были заняты обрядами выбора нового вождя. Мы должны были скоро вернуться, но ваши корабли приближались быстрее. Чону, — альфа любовно смотрит на высокого омегу. — Не хотел рисковать жизнями тех, кто остался. Он защищал потомство и стариков. Поэтому решил задержать вас всеми возможными способами. Сан хмыкает, омега действительно нарушил их планы заставив осторожничать и двигаться медленнее. И в целом он понимает, что вооруженные до зубов люди вряд ли ходят просто в гости. Но откровенно говоря — не каждая омега будет способна организовать нападение, да еще и выстоять против альфы. А уж как сражался Чону Сану точно расписывать не надо — он намучался, пока наконец поставил его на колени. Да и тогда омега не выглядел побеждённым. Ёнхо чудом успел остановить Сана — у Чхве кровавая пелена стояла перед глазами, глядя на то как его друг падает на землю без сознания. Но он не зря был вождём, и смог услышать сколько боли было вложено в рык альфы. Незнакомец упал на колени, заглядывая в глаза омеге что до сих пор стоял перед Саном и просил пощады для него. Сам омега же перестал трепыхаться и лишь вглядывался в глаза напротив, изредка всхлипывая. Разъяснения происходили на ходу — второй омега, что бы свален оплеухой очнулся, увидел своего вождя на коленях и сообщил что нож, который он использовал был отравлен, и если не поторопятся, то другого альфу будет уже не вернуть. Сан позволил забрать Уёна, а сам вернулся на корабль забрав омегу вождя в качестве сопровождающего и залога что друга не тронут. Ёнхо обнял Чону крепко, касаясь губами его лба и отпустил, понимая, что сейчас он не может выставлять условия. Собрав своих воинов Чхве обрадовался, обошлось без дополнительных потерь, но сейчас ему было очень страшно за друга. Хонджун в предсказаниях не ошибался, а вот слова омеги из чужого племени, о том, что Чона можно спасти дарили призрачную надежду, что судьба была переломлена. Уён не приходил в себя три дня. Чхве разговаривал с Ёнхо заключая договора, а оставшееся время на сон тратил на вахту возле друга. Уён тяжело дышал, метался по кровати, был бледен и кажется бредил, повторяя одно и тоже имя, но на третью ночь внезапно расслабился — лицо вновь стало приобретать румянец, а зрачки прекратили бегать под закрытыми веками. Вождь вышел отвлечься от своих грустных мыслей — знахарь этого племени хоть и успел обработать рану, но поставил срок — если альфа не очнется по прошествии пяти дней, то значит упокоится навечно. Внезапно Сан услышал резкий вдох и бросился обратно в комнату, наблюдая за тем как его друг растерянно озирается по сторонам. Живой. Сан мог наконец-то облегченно вздохнуть. Уён же выслушав все объяснения коротко кивнул и попросил вернуть себе его вещи, чтобы он мог выйти из дома наконец-то. Одежду альфе принесли и оставили его наедине с вождём. Стягивая чужую рубаху Чон опускает взгляд на место раны и хмыкает — Было бы стыдно умереть от царапины, которая не оставляет следов. — Вообще-то след был. — Чхве хмурится. — И достаточно серьёзный. Я был уверен, что рана будет долго стягиваться и оставит шрам. Я своими глазами видел, как тебя обрабатывали, но внезапно на третий день, когда тебе решили сменить повязки — то не нашли и следа от увечья. Видимо ты богами поцелованный… Чон хмурится, и память подсовывает ему момент из сна, когда Сонхва его поцеловал. Альфа касается своих губ пальцами. — Может только одним конкретным… Сан вопросительно смотрит на друга, а тот словно спохватывается и начинает рыскать в своей сумке. Находит что-то, извлекает на свет и издаёт разочарованный вздох. Подаренная фигурка ворона переломлена пополам. На следующее утро альфы возвращаются к себе в деревню, Ёнхо еще раз извиняется и подтверждает все ранее заключенные договора, убеждая Сана что будет рад его снова видеть в качестве гостя и товарища. Уён же ходит мрачнее тучи. Когда до родной деревни остается один дневной переход, Сан не выдерживает и расспрашивает альфу о причине его настроения, готовясь утешить друга, что Сонхва не расстроится если вдруг узнает о том, что фигурка сломалась. Однако все слова застревают в горле, когда Уён произносит: — Он больше не приходит ко мне во снах. Чхве не надо пояснять о ком говорит Чон. И что на это ответить Сан не знает. Они уже неделю как вернулись, но Чон по-прежнему ходит мрачным. Сан наблюдает за товарищем и в конце концов не выдерживает — предлагает отправится к омегам в поселение, что бы тот успокоился. Уён на предложение кивает, и они выдвигаются на следующий день. Не то что бы Уён не мог отправится туда сам, но Сан решил оказаться рядом, если другу потребуется поддержка. Вдобавок ему нужно было поговорить с Хонджуном, о том, что поход обернулся не совсем как предсказывали. Чхве понимал, что ничего в мире не происходит просто, а поэтому ему нужно знать, чем это всё обернётся. Они приближаются к месту и их уже ждут там. Сан замечает силуэт встречающего еще из далека и бросает взгляд на Уёна. Альфа хмурится, но твёрдо произносит: — Это не Сонхва. Чон оказывается прав и когда альфы подходят ближе, омега что встречает их представляется: — Ёсан. Хонджун сказал привести вас в деревню. — Где Хва? — Уён не расшаркивается особо, задавая вопрос в лоб. Сан морщится на прямолинейность, но второй омега встречает вопрос с печальной улыбкой. — Он в деревне. Ему… нездоровится. Альфы вновь разоружаются и следуют за Ёсаном до поселения. По Чону заметно, что он готов сорваться на бег и сдерживается из последних сил. Омега поглядывает украдкой на Уёна, но тут хмур и сосредоточен на дороге. Когда они входят в деревню то в этот раз ловят на себе больше заинтересованных взглядов — это замечает Чхве и задумывается о причине такого поведения. Но только он хочет спросить, куда ему идти что бы найти Хонджуна, Ёсан поворачивается к Чону: — Хонджун ждёт тебя. — Омега машет рукой в сторону одного из домов и притормаживает Сана. — А тебе придётся пока остаться здесь. Уён кивает и отправляется в указанном направлении. Толкает массивную дверь и в его нос бьёт сладкий запах трав. Но он четко различает среди них запах Сонхва, хотя в зоне видимости его нет. Есть только один маленький омега, пристально следящий за ним цепким взглядом от которого становится неуютно. — Хонджун? Омега кивает. — Проходи. Альфа переступает порог дома и проходит в глубь, останавливаясь в метре от Кима. — Ты хотел меня видеть? — Как твоя рана? — В порядке. — Уён почти не удивляется, всё же омеги здесь с даром предсказания. — Где… — Сонхва? Он сейчас занят. — Хонджун берет какой-то пучок трав и подбрасывает его в очаг. Сладкий запах сильнее расползается по помещению. — Я звал тебя, чтобы ты вернул то что сломано. А вот это заявление альфу уже удивляет. — Я верну это Сонхва. Вещь принадлежит ему. — Ты не смог её сберечь. — Мне жаль. Но это же просто фигурка… — Это НЕ просто фигурка. — Отрезает Хонджун. — Ты не знал об этом, да? Это второе воплощение Сонхва. Альфа смотрит ошарашено. Пак показал ему только одно, но не отрицал у себя наличие второго. — И тебе очень повезло что она сломалась пока он был в человеческом облике, а не в облике ворона. В противном случае он оказался бы заперт в нём навсегда. Может, конечно, его бы это научило тому, что вмешиваться в некоторые вещи не стоит. Уён хмурится, не понимая слов омеги. Он сжимает в руке сломанную фигурку, собираясь вновь задать самый важный для него вопрос, как позади Хонджуна возникает рысь, бодая того в спину своим лбом. Рысь. — Сонхва… Зверь дёргает ушами и переводит взгляд на Чона — альфа стоит, задержав дыхание. Рысь склоняет голову и смотрит заинтересовано, собираясь подойти, но Ким останавливает кошку прикосновением. Пак, а Чон уверен что это он, фыркает и отходит к стене, укладываясь на расстеленные шкуры. — Что тут творится? — Срывающимся голосом спрашивает Уён. — Это же Сонхва? Он не узнаёт меня, да? — А должен? — Я… — Успокойся. Сейчас — да, он тебя не знает. В этом обличьи он восстанавливается. И тебе несказанно повезло что сегодня последний день. Если ты так хочешь с ним поговорить, — Хонджун внимательно смотрит в отчаяние, что плещется в глазах альфы. — То вам придётся задержаться. — От чего он восстанавливается? — Я думаю ты и сам это поймёшь, когда увидишь. Я не имею права рассказывать — это только ваше дело. Ваша судьба. — Уён дергается от этих слов, а Ким грустно усмехается. — Могу только дать совет — если ты твёрдо уверен в своих желаниях, то постарайся убедить в них и его… Следующий вопрос альфа задать не успевает, потому что дверь в дом распахивается и на пороге возникает Ёсан который ведёт за руку какого-то парнишку. — Хонджун, у нас новоявленный… Ким переводит взгляд на рысь что свернулась клубочком и задумчиво произносит: — А может всё и так уже решено.