Доверие

      Вдох-выдох. Лололошка сидит на кровати, схватившись за живот руками. По лбу стекает капля холодного пота. Он прикрывает рот ладонью и пытается отдышаться, но его хватает пока только на рваные вздохи. Это был всего лишь очередной кошмар, не более, тогда почему ему так плохо? Парень пытается думать о чем-то другом, о чем угодно кроме того, что в последнее время настигает его во снах слишком часто. Он поджимает колени руками, положив на них голову. Убеждает себя, что это был лишь сон. Хотя даже это подтвердить он не в состоянии.       Рано утром Лололошка, кажется, совсем как обычно, отправляется по своим многочисленными делам.       Чем дольше Люциус живёт в верхнем мире, тем больше и больше убеждается, что люди — до жути странные. Их жизнь так коротка, но они грезят о настолько многом, что иногда даже боги позавидуют. Но при этом, они всё ещё очень просты в своём естестве, даже иногда чересчур. То, что Люциус полубог, было видно с первого взгляда. Любой другой на его месте показался менее похожим на полубога, чем он. И дело совсем не во внешнем виде или любви демона себя восхвалять — просто Лололошка впервые встретил кого-то, кто так мало знал о жизни. Не учитывая маленьких детей, конечно. Люциус хоть и быстро учился, но воспринимал всё слишком буквально. А ещё у него было очень странное представление о людском народе — Лололошке было непонятно, почему полубог считает людей невеждами, которые вообще ничего не смыслят ни в чём, кроме сражений. Хотя, скорее сам Люциус казался более похожим на такового. Лололошка не знает, но Люциус умеет читать и писать на людском языке. Он выучил его ещё давно, спасаясь от скуки — одно из наказаний его отправили отбывать в библиотеку отцовского дворца, а книги про людишек оказались самым интересным, что мальчишке удалось там найти. В отличие от божественной письменности, язык людей был складным и простым — полубог сначала насмехался над «недалёкостью» смертных, ведь они придумали настолько простой язык, но позже начал чувствовать в этой самой простоте некий шарм. Его удивляло, что имея всего ничего букв-закорючек, люди умудрялись писать огромные книги, наполненные столь интересной информацией. Это сильно контрастировало с неимоверно сложными божественными текстами, которые часто не несли в себе почти никакого смысла.       В доме Лололошки книг было довольно много. Но большинство из них — старые заумные учебники, которые привлекали внимание светловолосого лишь картинками, вчитываться в нудные строки он даже не пытался. Ему не потребовалось много времени, чтобы перерыть все полки и сундуки человека, благо тот ещё рано утром отправился по делам, даже словом не обмолвившись. Ещё был дневник самого хозяина дома, на который парень наткнулся случайно — он лежал в одном из сундуков с ценными, по мнению Лололошки, ресурсами. Люциус уже хотел было открыть дневник, но остановился — всё-таки, наверное, не вежливо вот так просто брать чужие заметки, вдруг там что-то личное? Полубог удивился тому, что подобные мысли посещают его голову — влияние друга-человека оказалось больше, чем он предполагал. В итоге убрал дневник на место. А потом снова достал, но снова не решился открыть. Так было ещё несколько раз, пока за разглядыванием обложки блокнота его не застал сам Лололошка, который вернулся к тому времени домой.       Конечно же, Люциус сразу же попытался сделать вид, что очень заинтересован каким-то из множества ботанических справочников, которые он смотрел до этого. И конечно же Лололошка понял, что его пытаются обдурить. Поскольку демон буквально держал книгу вверх тормашками.       — Э-э-э…. — Люциус замялся, поняв, что его поймали. — Я могу всё объяснить. Когда Лололошка заметил свой дневник, который Люциус безуспешно пытался спрятать, убрав себе за спину, владелец поменялся в лице. В ответ он лишь тяжело вздохнул.       — Убери книги на место, раз достал их. — Пробубнил Лололошка устало, массируя виски. Уже был поздний вечер и у парня не было сил злиться на своего сожителя. Он просто хотел поскорее завалиться спать. Последние фразы человека заставили Люциуса протереть глаза. Ему не послышалось? Он ожидал, что Лололошка начнёт ругаться, а в итоге его просто попросили убраться. А ещё стал каким-то… Грустным? Черт знает, что творилось у человека в голове (что недостоверно, учитывая, что сам Люциус и есть черт).       В тот вечер они больше не говорили. Лололошка разложил вещи по сундукам и лег спать намного раньше, хотя обычно засиживался за книгами или другой работой допоздна. Полубог не особо придал этому значения посчитав, что человек просто обиделся или что-то в этом роде. И его теория даже подтвердилась, когда утром он в принципе не застал Лололошку дома — тот ушёл даже не попрощавшись. Однако дневник всё также лежал в сундуке, куда положил его сам Люциус. Конечно, полубог так и не решился его открыть, но всё это было странно. Ближе к вечеру Люциус нашёл Лололошку, кормящим коров около дома.       — Ну и где ты пропадал? — Полубог скрестил руки на груди.       — Это так важно? — Шатен даже не обернулся, когда услышал вопрос.       — Ну… — Демон замялся. На самом деле он не знал, почему отсутствие человека рядом вызывает у него столько раздражения.       — Ты… Ты ведь мой помощник, а значит я имею право знать, где ты шляешься дни напролёт! — Пробубнил светловолосый. В ответ была тишина. Они какое-то время стояли молча. Когда Люциус уже начал злиться на друга, тот неожиданно спросил:       — Хочешь выпить со мной?       — Чт-…Что? — Полубог даже опешил от такого вопроса.       — У меня где-то была бутылка вина. — Лололошка повернулся. — Если хочешь, можем выпить его вместе. Пить с человеком — занятие, которое Люциус считал чем-то совершенно простым. Для него, полубога, алкоголь смертных был словно та же вода, так что опьянеть он не боялся. А вот споить человека затеей было очень интересной. Он очевидно сложнее чем кажется и выпытать из него все секреты было бы очень и очень полезно.       Они вернулись в дом и шатен, недолго шарясь по сундукам, достал из одного бутылку вина. Её вручили ему в одной из деревень, в которой он торговался с жителями. Для домашней пьянки на двоих она вполне подойдёт. Два стакана и сама бутылка были поставлены на стол. Люциус хмыкнул, взглядом оценивая напиток. Бутылку вскрыть не составило труда, и скоро красноватая жидкость оказалась разлитой по стаканам. Это было вполне обычное человеческое вино, и полубог даже не сомневался в своей победе в этом негласном соревновании. Лололошка вернулся к столу с тарелкой порезанных на тонкие дольки яблок.       — Яблоки?       — Это закуска. Не пить же вино просто так. — Парень поднял свой стакан, жестом предлагая чокнуться, и Люциус с усмешкой ударил своим стаканом о чужой. Они сделали по глотку. Светловолосого удивило, что в этот раз терпкий привкус на языке был довольно насыщенным, ведь обычно вкус выпивки смертных почти не ощущался. Хотя, возможно это из-за того, что он сейчас в верхнем мире. Или из-за того, что компанию составил Лололошка… Осознав, о чём он только что подумал, Люциус опешил. Нет, такие мысли уж точно были лишними в его голове. Он сделал ещё несколько глотков вина, громко выдохнув.       — Не советую тебе перебарщивать.       — Ха? Ты что, забыл? Я полубог. На меня не действует алкоголь каких-то смертных.       — «Ну это с какой стороны посмотреть…» — Лололошка тоже сделал ещё один глоток. Настроение у шатена было не самым лучшим. Кошмары в последнее время мучали его слишком часто, поэтому он не спал уже несколько дней. Парень старался работать на износ в надежде, что неимоверная усталость организма, поможет ему наконец поспать спокойно. Но увы, это оказалось бесполезным. Поэтому, он решил попробовать напиться, хотя прекрасно знал, что от алкоголя почти не пьянеет. И кое-кто может попытаться воспользоваться его слабостью.       — Ты уже всё? — Из мыслей вывел вопрос Люциуса, который уже осушил свой стакан. — Если не собирался пить, зачем тогда звал?       — А, точно, прости. — Лололошка сам сделал последний глоток и снова разлил вино по стаканам. — Задумался просто. Полубог в ответ только хмыкнул.       С того момента прошло много времени. Солнце окончательно спустилось за горизонт, знаменуя наступление ночи.       — Почему у тебя такое лицо? — Люциус подпёр рукой подбородок, нахмурившись. Хотя полубог и говорил, что «совершенно не пьянеет от какой-то там выпивки смертных», сам сейчас определённо был пьян как сапожник.       — О чём ты? — Лололошка посмотрел на него и слегка приподняв бровь.       — Ну… Ты уже какой день ходишь грустным. Что-то случилось?       — Ты ведь читал мой дневник, — Шатен отвернулся. — Зачем тогда спрашиваешь? Полубог не решается ответить какое-то время.       — Не читал… — Он опускает глаза и ему почему-то становится невыносимо обидно от слов человека. — Правда не читал!       — Погоди, ты сейчас серьёзно? — Парень снова смотрит на полубога.       — Да! Лололошка замолкает. А потом неожиданно смеётся.       — Ладно, ладно, прости. Был не прав. — Он снова наполняет свой стакан вином и понимает, что оно закончилось. — Погоди, ещё достану.       — У тебя есть ещё?! — Светловолосый заметно оживился, услышав это. Лололошка в ответ лишь тихо посмеялся, доставая ещё одну похожую бутылку. Он аккуратно нарезает ещё пару яблок и возвращается к столу. Когда в его стакан снова наливают алкоголь, Люциус довольно хмыкает и делает несколько глотков. Лололошка же просто ест яблоки — он уже и так напился вдоволь, хотя обычно его хватало всего на пару стаканов. Похоже, пить в хорошей компании и вправду лучше, чем одному. Чем больше Люциус пил, тем больше и больше походил на кота с валерьянкой. Вино ему понравилось так, что он сумел в одиночку опустошить почти половину второй бутылки. В какой-то момент, Лололошка хотел всё-таки его остановить, но передумал — Люциус сам утверждал, что алкоголь его не берёт, поэтому ничего страшного не будет, если завтра полубога помучает похмелье. В какой-то момент человек заметил, что на него неприлично пялятся.       — Что-то не так? — Лололошка не особо понимал, почему Люциус смотрит на него уже пару минут.       — Ты просто…       — Просто что?       — Просто… — Полубог опустил голову на стол и промямлил что-то нечленораздельное.       — Та-а-ак, я понял, больше сегодня тебе не наливаю. — Шатен закупорил бутылку и встал, чтобы убрать её обратно.       — Э?! В каком смысле?! — Белобрысый попытался схватить бутылку, но Лололошка умело увернулся от его руки.       — Ты пьян в стельку, Люциус. Лучше ложись отдыхать. — Парень убрал вино обратно в сундук. Ожидаемого колкого ответа от демона, неожиданно, но не последовало.       — Ты… — Полубог опять опустил голову на стол. — Чем я тебя так обидел, а?       — Что? Э-э… О чем ты сейчас? — Лололошка наклонил голову.       — Ты меня избегаешь уже несколько дней, мать твою!       — Эй, Люциус, постой ты не так-       — Можешь просто сказать! — Полубог вскочил из-за стола. Его лицо было таким, будто он вот-вот расплачется. — Просто скажи, что я сделал не так… Пожалуйста… Люциусу не нравилось то, что он ощущает сейчас. В горле появился ком, а сердце колотилось. Алкоголь сделал его слишком честным к себе и к своим чувствам. А ведь он правда не мог понять, что именно не так. Чего же такого он натворил, что его друг стал так холоден. Раньше Лололошка терпел и не такие выходки, тогда почему сейчас всё так? На глаза навернулись чёртовы слезы.       Люциус ненавидел это. Ненавидел то, насколько он слаб сейчас. Неожиданно полубог почувствовал тепло. Его обняли. Лололошка просто стоял и молча гладил его по голове. Они простояли так некоторое время, пока демон немного не успокоился.       — Тебе нужно отдохнуть, ладно? Идём. — Человек немного отстранился и взял Люциуса за руку. На душе полубогу стало, почему-то, намного спокойнее после этого. Он позволил уложить себя на кровать и даже не разозлился на енота, который улёгся на его ногу. Лололошка сел рядом, всё ещё держа полубога за руку. Какое-то время Люциус просто рассматривал человека рядом. Его каштановые волосы, черты лица и голубые глаза, которые опять погрустнели.       Спустя время Лололошка заговорил.       — В последние дни мне снова и снова снился один сон. Он был про место, в котором я был… Довольно давно. Во сне я видел своих… Своих старых друзей. Они были рады мне, но потом… Всё начинало рушиться. И чтобы я не пытался предпринять — всё заканчивалось их смертями. И так снова и снова. В конце я всегда оставался один… Один единственный в кромешной тьме. Люциус был первым, кому он рассказал о кошмарах. Возможно, толчком стало то, что сейчас полубог в стельку пьян и, скорее всего, даже не вспомнит утром, что они о чем-то говорили, а может и то, что Лололошка, сам не понимая почему, ему доверяет. Доверяет так сильно, что готов рассказать про себя много, даже чересчур много.       — Ну так… От чего ты грустишь? — Люциус привстал. — Это ведь был просто сон, так?       — Да, но…       — Но?       — Я боюсь… — Лололошка опустил голову. — Боюсь, что сон на самом деле не сон, а мои воспоминания. Я… Я плохо помню то время и… Все выглядело слишком реалистично…       — Сделанного не возвратишь, ты вроде так говорил? — Люциус плюхнулся обратно на кровать. — Даже если сделал ошибку когда-то, этого не поменять сейчас. Просто смирись и… Наверное не делай так больше? Я без понятия, как это у вас, людишек, работает, вот честно. Лололошка не ответил.       — Да и вообще, ты ведь простой смертный, от чего паришься по пустякам? Забыл совсем?       — Забыл про что? Люциус неожиданно опять приподнялся и чмокнул Лололошку в щёку.       — Про меня, дубина. — Люциус улыбнулся. — У тебя есть я. Вот только верну силу, захвачу мировое господство, и никакие невзгоды нам нипочём будут. В ответ шатен тихо рассмеялся. Он аккуратно погладил белобрысого по голове, на что тот только довольно захихикал, а потом потянул Лололошку с собой на кровать. Они легли рядом и полубог без задней мысли уткнулся носом в плечо шатена. Тот, собственно, был совсем не против и обнял Люциуса ,продолжая гладить его мягкие волосы.       — Спасибо, — Лололошка наконец разорвал тишину между ними, улыбнувшись полубогу в ответ, — но почему ты так добр ко мне? Я ведь простой смертный.       — Я доверяю тебе… «А ещё, потому что люблю». Эта часть фразы так и не была сказано Люциусом — он отключился быстрее, чем успел это сказать. Алкоголь сморил его наповал.       Хотя это не так уж и важно. Он ещё успеет сказать это Лололошке, и далеко не один раз. Но сначала ему нужно будет пережить ужаснейшее похмелье, которое ждёт его утром. Остаток божественных сил, конечно, немного сгладит ситуацию, но не настолько, чтобы полубог смог вспомнить хотя бы часть ночного разговора с Лололошкой и причину, по которой он проснётся в обнимку с ним.