Записки мертвецов

Можно долго, очень долго прятаться от собственной смерти. Можно также успешно бежать он неё — до поры, до времени. Проблема заключается в том, что ей, в отличие от тебя — совершенно некуда спешить. Рано или поздно она украдкой подберётся на расстояние удара, как бы ты не противился этому, что бы не делал. Однако не факт что она захочет покончить с тобой прямо сейчас. У неё для этого бездонное море возможностей. И вечность времени в запасе. Смерть умеет терпеливо ждать…

***

После всего, что рассказала Юкиношите встреченная ею днём раньше девушка-призрак, президент клуба волонтёров старалась вести себя максимально осторожно. Прислушаться к звукам внутри комнаты прежде чем открыть двери. Аккуратно заглянуть за угол, прежде чем выйти из-за него. Не высовываться. Не рисковать понапрасну. Но всё это не особо ей помогло. Она как раз исследовала очередной закоулок школы на предмет полезных находок, как вдруг сзади неё раздался звонкий девичий смех. Проблема заключалась в том, что там, откуда он прозвучал, Юкино только что абсолютно спокойно и беспрепятственно прошла. Это был совершенно прямой и пустой (не считая парочки не особо свежих мертвецов, к которым она уже начала привыкать) школьный коридор, который прекрасно просматривался во все стороны. Девушка готова была биться об заклад, что там никого не могло быть и спрятаться было негде. Она резко обернулась. С противоположного конца коридора на неё насмешливо смотрел… ребёнок. И всё бы ничего, но этим ребёнком была девочка. И на ней было надето красное платье. Сердце в груди бешено забилось, во рту — и так пересохшем от жажды — стало ещё суше от выброса адреналина, а мозг заработал, казалось, с космической скоростью. «Сачико!— пронеслось в голове — Бежать!» Мгновенно оценив варианты спасения, Юкиношита развернулась и что было сил рванула в противоположную от Сачико сторону. — Хи-хи-хи… — куда же ты так спешишь? — слышался весёлый детский голос у неё за спиной совсем неподалёку. Судя по звуку, дистанция между ними существенно сократилась. Юкино ускорилась, насколько это было возможно, стараясь огибать провалы в полу и не забывая смотреть по сторонам: узкие школьные коридоры, ко всему прочему, были очень темными и лишали возможности дальнего обзора — приходилось быть очень внимательной и осторожной. — Ну почему вы все убегаете, — удручённо произнесла Сачико таким тоном, будто бы это действительно казалось ей несправедливым, — я то не имела подобной возможности, и это знаешь ли, Нии-сан очень обидно. «Это просто совпадение! — пронеслась в голове брюнетки мысль, — она не может знать того, что я называла так Харуно… просто не может…» Девочка в красном платье спокойно шагала, однако, ничуть не уступала в скорости своей жертве: казалось, если она захочет, сможет добраться до беглянки за пару секунд, однако она не торопилась этого делать и лишь тихо рассуждала себе под нос. — У тебя очень красивые волосы… они бы точно понравились моей маме, приведи я подобную тебе к ней… но вот только незадача в том, что вы почему-то ВСЕГДА СТАРАЕТЕСЬ СПАСТИ СВОИ ЧЁРТОВЫ ШКУРЫ! Юкино содрогнулась, услышав как тонкий детский голос повышается на несколько тонов, и глухо отражается эхом от стен. Однако вместо страха в ней взыграла гордость и, словно обретя второе дыхание, Юкиношита произнесла про себя: «Только три человека имеют право на то, чтобы делать комплименты моим волосам и ты, чертова сучка, в их число не входишь». Юкино бежала без оглядки по прогнившим полам несколько бесконечно долгих минут, пока наконец не осознала, что голоса за спиной больше не было слышно. Она глубоко выдохнула и заскочила в первый попавшийся класс. Ей нужно было отдышаться и привести себя в порядок. А потом сделать ещё кое-что. После того, как сердце перестало выпрыгивать из груди, а дыхание после спринтерского забега восстановилось почти до нормального, она подобрала с пола осколок мела и написала на доске: «Юи, Хачиман! Бойтесь девочку в красном! Если встретите её — БЕГИТЕ!» Закончив это неотложное по её мнению дело, Юкино огляделась по сторонам. Классная комната, в которую она попала, была относительно чистой. По крайней мере, ни один мертвец пока не портил её интерьер своими останками, что уже было неплохо. Её взгляд скользил по припавшим пылью почерневшим от времени крышкам парт, пока не зацепился за сложенный вчетверо лист из тетради. «Похоже, очередная записка мертвецов» — подумала Юкиношита. За те полтора суток, которые она провела здесь, таких записок она находила немало. Большинство из них не несли в себе никакой полезной информации, но она не теряла надежду найти в них нечто, достойное внимания. Юкино развернула листок и прочитав первые строки послания поняла, насколько удачно она зашла на этот раз. «Всем, кто это читает. Это пишут Танака Хина и Юка Кобаяси. Мы с подругой сейчас самые счастливые люди на земле! Потому что мы только что узнали содержание ритуала возвращения. Ниже мы приведём его полностью. ВАЖНО! Вернуться может не более двух участников. Если вы не обнаружите в этой комнате наших останков, значит у нас всё получилось и мы вернулись домой целыми и невредимыми. Описание ритуала: …» Прежде чем дочитать текст до конца, Президент клуба волонтёров ещё раз пристально осмотрела комнату. Никаких признаков мертвых тел в ней не наблюдалось. Возникшее предчувствие редкой удачи заставило её улыбнуться впервые за эти страшные два дня.

***

Всё ещё не теряя надежды найти Юкиношиту, они впервые забрели в этот сектор школы. Ничего не предвещало беды. Они молча шли по длинному пустому коридору в кромешной темноте. Хачиман шёл впереди, подсвечивая дорогу фонариком смартфона, который всё равно был бесполезен в этом жутком мире. Под ногами привычно похрустывали битые стёкла и осколки осыпавшейся от времени штукатурки. Неожиданно Хикигая увидел некое подобие движения в дальнем конце слабенького светового конуса, который давал его изрядно разряженный смарт. Он моментально направил луч фонарика в сторону этого не понятно чего и остолбенел. Юи не ожидая мгновенной остановки врезалась в его спину, уткнувшись в неё носом. Она пока не могла видеть того, что уже видел он. Липкий ужас начал заполнять его разум. Впереди, в двадцати метрах от них стояла девочка, которой на вид было около 10 лет. На ней было надето красное платье, а в руках она сжимала солидных размеров канцелярские ножницы, изрядно ржавые, но при этом заточенные до состояния бритвы. Хачиман понял, насколько они опасны, когда скользнул по ним светом фонарика — луч отразился от режущей кромки, как от зеркала. Самое страшное заключалось в том, что по непонятной причине он не мог даже пошевелиться. Было ли это следствием гипноза или какого-то другого нейропсихического воздействия было уже не важно: их неминуемая смерть медленно и неумолимо шагала навстречу. «Черт! Чёрт! Чёрт!» — мысли в голове Хачимана были близки к паническим. Ситуация была практически безвыходной для него самого, но это было не самым страшным — как только эта стерва разберётся с ним, она тут же переключится на Юигахаму. Он хотел крикнуть Юи, чтобы она бежала как можно дальше отсюда, но не смог пошевелить даже языком. Все его тело парализовало, и Сачико, зная что все в ее руках, совершенно никуда не спешила и, казалось, находила садистское удовольствие в том, чтобы сокращать расстояние нарочито медленно. — О, я знаю, — игриво хихикнула девочка, поудобнее перехватывая огромные ножницы, запачканные спекшейся кровью, — твой благородный рыцарь хочет сказать, чтобы ты бежала. Впрочем, беги, я не против: будешь как и остальные, рыдать над его мертвым телом, захлебываясь слезами, если тебя, конечно, не стошнит прямо на то, что от него останется. Но для начала, я позабочусь о том, чтобы ты слышала как твой дорогой и драгоценный кричит, умоляя прекратить. Несмотря на отвратительное положение, Хачиман умолял всех богов, чтобы Юи все-таки послушала ее совета. Единственный шанс спасти свою жизнь — отступить, и Хикигая надеялся на то что девушка не насколько глупа, чтобы остаться. Он не мог повернуться, но судя по звукам из-за спины, Юи отбежала не некоторое расстояние и наблюдала за разыгрываемой кровавой драмой издали. — Подобные тебе, — обратилась Сачико к ней — визжат громче всех остальных, так, что уши закладывает, правда ведь? — спросила она у Хачимана, желая получить подтверждение своей догадке, будто не зная, что не мог сейчас ничего ей ответить. — Все-таки мужество в этих стенах, явление насколько же редкое как и вода, — продолжал призрак, — более того, я уверена, ты хоть раз задумывался над тем чтобы съесть ее, не правда ли? Не говори что нет, здесь каждый, рано или поздно приходит к выводу, что его спутник — не более, чем изысканный деликатес. Сачико кружила вокруг него, с ножницами наготове, выбирая место для первого удара. Неожиданно она сделала резкий выпад и всадила их в ногу Хачимана. Всё его тело пронзила острая боль. Не будь паралича, он бы закричал, но скулы всё так же были сведены судорогой. Очевидно, удар повредил нерв, потому что нога мгновенно онемела и через несколько секунд Хикигая перестал чувствовать боль. Только струйку собственной горячей крови, которая медленно сползала по ноге прямо в кроссовок. — Сначала я обездвижу тебя. Потом лишу возможности сопротивляться. А после — отрежу твой язык. Ну а на твою тян у меня другие планы…- спокойно сказала Сачико, рассеянно рассматривая испачканные свежей кровью ножницы. Хачиман понял: для него игра окончена. Сачико убьёт его так или иначе, а даже если этого по каким-то причинам не произойдет сразу, его время все равно сочтено: кровопотеря слишком серьезная проблема и рано или поздно она его доконает, даже если это не сделает вот эта кровожадная лоли прямо сейчас. — Может ты хочешь что-то сказать напоследок? — издевательски спросила девочка в красном. — Все же без языка общаться будет трудно, поэтому… Сачико не сразу поняла что произошло: сначала призрак почувствовала, невероятную боль в затылке, затем услышала треск, и не удержавшись на ногах рухнула на грязный пол, лицом вниз. — Я хочу сказать… — тяжело дыша произнесла Юигахама, –… одну вещь. Лицо ее исказила гримаса ярости. — Хикки никогда бы не съел меня… Девочка с трудом перевернулась. Перед её мертвыми всевидящими глазами все поплыло. При всем своем могуществе, Королёва этого ада все же чувствовала боль. Впервые жертве удалось сбить её с ног. Сачико поняла, что для живого человека такой удар был бы смертельным. Она попыталась подняться, но тут же ее ударили снова. В силу усталости атакующей этот удар был чуть слабее предыдущего, однако его хватило, чтобы лишить призрака последнего шанса принять вертикальное положение. — Он заботился обо мне… — продолжала Юи, одновременно осыпая убийцу градом ударов –… даже несмотря на то что я виновата. Девушка говорила с большими перерывами сильно хрипя, — держал мою руку когда мне было страшно… согревал меня когда мне было холодно… Она выпрямилась во весь рост. Ее школьная форма была помятой, лицо осунувшимся, а прекрасные рыжие волосы спутались, спадая на плечи неровными прядями. Но взгляд… Сачико многое повидала за свое долгое существование: самоотверженность и безумие, уничтожающий страх и невероятную отвагу, однако это не было похоже на что-либо из перечисленного: девушка словно на долю секунды ушла в себя и взгляд ее стал мечтательным, а затем она вновь вернулся в прежнее состояние берсерка, не ведающего ни боли, ни страха. — И я не убегу как тебе этого хочется… — закончила она, — потому что… Юигахама подняла свое оружие — металлическую ножку от учительского стола, и резким движением сверху ударила в живот лежащей. Дикий визг пронесся по коридорам призрачной школы проникая в каждый ее закоулок: хозяйка этого места ещё никогда не кричала от боли. — Потому что я люблю его… всем сердцем… — путаясь в словах, с отчаянием выдохнула она. Ещё один удар наотмашь пришелся убийце по лицу, выбив ей несколько зубов, отчего та взвыла. — Не позволю! Не позволю! Не позволю! — словно мантру повторяла Юи, продолжая избивать ту, что оборвала бесчисленное множество жизней в этих стенах. — Ты ничего ему не сделаешь! — Чертова сука!!! — орала девочка-убийца не своим голосом. — Ты сдохнешь в адских муках! Собрав последние силы она пнула Юигахаму ногой. Это заставило Юи прекратить избиение и, воспользовавшись моментом, Сачико исчезла, растворившись в воздухе одновременно со вспышкой фиолетового света. Юи выпустила из рук ставшую для неё оружием железную болванку, которая упала с противным лязгом и тяжело опустилась на пол рядом с ней. Её трясло, голова кружилась и невыносимо хотелось пить. «Сейчас не время думать о себе, — пронеслось у неё в голове. — Хикки ранен, нужно его спасать». Она медленно поднялась на ноги и отбросив в сторону ставшую ненужной железку, подошла к Хачиману. Хикигая стоял как столб посреди коридора. В его левой ноге примерно на ладонь выше колена красовалась аккуратная колотая рана, из которой струйкой медленно вытекала густая алая кровь. Самое страшное было в том, что он никак на это не реагировал и не издавал ни звука. «Может быть, он умер? Она ведь не убила его?»— с ужасом подумала Юи. Страх и шок придали ей сил. Она подбежала к Хачиману и начала бить его по щекам. -Хикки! Хикки! Хикки!!! Проснись, да проснись же!!! Не умирай, прошу тебя!!! — умоляла его она, продолжая отвешивать пощёчины. — Не дождётесь…- неожиданно совершенно спокойным голосом ответил ей Хачиман. — И хватит меня лупить. И так… тошно. Его вдруг повело и он грузно опустился на прогнившие деревянные доски. — Что-то голова кружится — сказал он. Юигахама поняла, что если они сейчас не остановят кровотечение, Хачиман покинет её гораздо раньше, чем они умрут от жажды. — Дай-ка мне вот ту посудину — вдруг обратился он к Юи. — Какую? — не поняла Юигахама. — Вот ту, — Хачиман показал пальцем куда-то в сторону стены. Юи ничего не поняла, но метнулась туда, куда он показывал. Под стеной, среди пыли и битого стекла, она увидела странный сосуд непонятного предназначения. Будь Юигахама лет на пятьдесят старше, она бы наверняка знала, что это «непонятное нечто» было в своё время неотъемлемым атрибутом каждого школьного портфеля и носило название «чернильница». Это никак не объясняло Юи, зачем ЭТО вдруг понадобилось Хачиману, но задавать вопросы не было ни времени, ни желания. Взяв из её рук ёмкость, Хачиман молча подставил её под струйку крови, которая тут же начала неспешно наполнять бывшую школьную принадлежность. Он посмотрел на Юигахаму. — Поможешь мне снять рубашку? Юи без лишних вопросов стянула с него пиджак и принялась расстёгивать пуговицы на сорочке. — Оторви по шву оба рукава и свяжи между собой — снова толи попросил, толи приказал ей Хачиман. Юи сделала так, как он просил, после чего Хикигая забрал из её рук импровизированный жгут и туго перетянул ногу выше раны. Кровь стала течь медленнее, и вскоре только чуть сочилась из раны. Остатки сорочки они порвали на куски и таким самодельным бинтом общими усилиями забинтовали рану, а потом надели Хачиману пиджак прямо на голое тело. Хачиман с шумом выдохнул воздух из лёгких и посмотрел на чернильницу. Сосуд ёмкостью под 300 граммов был полон его крови. Он посмотрел на Юи. — Юигахама, ну ты и Валькирия… Вот уж не ожидал. — Хикки … я не…- смогла лишь ответить ему она. Юи вдруг почувствовала, как силы оставляют её вместе с неизвестно откуда взявшейся отвагой и мужеством. Она присела рядом с Хачиманом, уткнулась в его плечо и заплакала. — Я… я так испугалась за тебя… думала больше никогда не увижу тебя живым… — То, что ты сказала ей — правда? — неожиданно спросил её он. Ещё пять минут назад Юи казалось, что она ничего больше не боится в этой жизни, но этот вопрос застал её врасплох. — Значит, ты всё слышал? — тихо спросила она. — Да. Я всё слышал, — так же тихо ответил ей Хачиман. — Это… правда. Уже давно. С самого начала. Ещё до клуба… Как только я тебя в первый раз увидела. Хикигая очень внимательно и как-то совсем нехарактерно для самого себя посмотрел ей в глаза. — Знаешь… – усмехнулся он невесело, – нечасто мне признаются в любви. И особенно - такие как ты. Я терпеть не мог добрых девушек. Думал, все это жалкая выдумка, обман... но когда за тебя сражаются, даже если по большому счету это ничего не меняет... подобные вещи слишком о многом говорят, понимаешь? Юи отрицательно замотала головой – Да, и плевать. Даже если не понимаешь, все равно спасибо. – Это я должна тебя благодарить. Ты не бросил меня, хотя мог так поступить. Но ты делал для меня все, что мог. В ущерб себе. И ни разу не сказал «это все из за тебя» - хотя это было бы правдой. - Говорят, – произнесла она задумчиво – в минуты смертельной опасности человек показывает свое истинное лицо... знаешь, Хикки, твое мне очень нравится. Точнее нет, не так. Я люблю его. – Многовато в тебе смелости сегодня, – в шутку толкнул он её в бок. - Призрака победила, и мне призналась дважды. – И правда... – подтвердила она. – Скажешь что-нибудь? Мне бы хотелось услышать твой ответ. Неважно каким он будет. - Красивая девушка признается мне на пороге смерти, – с иронией вопросом на вопрос ответил Хачиман – И что я могу на такое ответить? – Например, "Я тоже люблю тебя Юигахама-сан" – подсказала она, – или, по крайней мере, «мне нужно подумать». – У меня нет времени, чтобы думать. Так что давай остановимся на первом варианте. Юигахама придвинулась к нему ближе, и коснувшись ладонями его лица, развернула его к себе. Теперь они оба могли чувствовать дыхание друг друга. – Должно быть, я выгляжу ужасно? – Конечно, нет. А что со мной? – Потянешь на титул самой красивой девушки в этом измерении. Не в обиду остальным конечно же, но они не зарегистрировались на конкурс. Наверное, СМЕРТЕЛЬНО устали и не смогли прийти. Юи сама не поняла почему эта глупая шутка пробила ее на смешок. Раньше она обязательно отругала его за подобный черный юмор. Но не теперь. Неожиданно он уткнулся носом в ее плечо. Девушка учтиво приобняла его, ничего не высказав. Близость дорогого человека успокаивала ее. – Устал? – поинтересовалась она. – Жутко Юи... жутко... – пробормотал он. – Сейчас бы в ванну... Помыться с персиковым шампунем.... Со стороны могло показаться, что Хикигая бредит, но истина заключалась в том, что ее волосы действительно отдавали слабым ароматом персика, как раз из-за упомянутого шампуня. Она крепко обняла его не меняя положения. Парень поднял голову. – Прости. – Все хорошо. Мне нравится, так что не отстраняйся. Между ними никогда не было насколько близких контактов. Но обстоятельства меняли слишком многое. Чувство вины, сковывающее Юигахаму раньше, в те моменты когда она вспоминала строго глядящие голубые глаза подруги, бесследно испарилось. «Мы все скоро умрем, Юкинон. Ты уж прости меня, но я не хочу умирать без этого». Юи быстро приблизилась к нему, и слишком уж торопясь не рассчитала скорость, поэтому вместо поцелуя лишь больно стукнулась зубами об его зубы, что вынудило ее отстраниться. Хачиман рассмеялся. – Какой провал! Годы тренировок - и все Соболю под хвост! На твоём месте я бы пошел и утопился... – Хикки, ты дурак! – обиженно буркнула девушка – это очень сложно, волнительно, и вообще попробовал бы сам... Для Хачимана это вдруг стало наименьшей проблемой из всех, хотя каких-то пару дней назад казалось непреодолимым препятствием. - Ладно, – ответил он спокойно, а затем, наклонившись к девушке, сделал то, о чем она просила. "Может ли поцелуй быть худшим и одновременно лучшим? Вполне..."- подумал Хикигая. Сухие и уже успевшие потрескаться от недостатка влаги губы не передавали практически никаких приятных ощущений, словно ты целуешь горячий раскалённый песок. "Ну и черт с ним» – подумалось парню – в конце концов, отец говорил: не важно как, важно с кем." Несмотря на полный провал ожиданий, сам процесс показался обоим захватывающим. Мысли, что занимали их головы сейчас, были куда важнее физических ощущений. Сердце Хикигаи бешено стучало, он не мог поверить происходящему и решил просто отдаться моменту, оставив самому себе единственное указание – радоваться. Юи же не скрывала своих эмоций и наверняка бы заплакала от их переизбытка, если бы в ее организме было чуть больше воды. Множество мыслей кружилось в ее голове нестройным вихрем, но главное – в эту минуту она, несмотря ни на что, была счастлива. Этого было невероятно мало для умирающей, но слишком много для той, которая впервые позволила себе полюбить. Юи удивилось тому, что живущий внутри неё последние два дня страх куда-то пропал. У нее теперь было все, чтобы не бояться и ни о чём не жалеть. До самого конца, каким бы ужасным он ни был. Наконец они отстранилась друг от друга. Пусть Юи и смирилась со своей возможной смертью, сдаваться она теперь точно не собиралась.

***

— Пей. Хикигая взял в руку полную до краёв чернильницу и протянул её девушке. — Хикки… Я же не какой-то вампир, чтобы пить кровь. Тем более твою. — Считай, что это мой подарок тебе. Благодарность за признание. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Я теперь и ходить-то смогу только как какой-то инвалид. — Я не могу. — Юи… — Хачиман глубоко вздохнул. — Постарайся абстрагироваться от того, что там такое в этой баночке налито и как оно туда попало. Пойми, что это, во-первых, жидкость, которая утолит твою жажду. А во-вторых, она жутко питательная и калорийная. Мейд ин Хикигая, фирма веников не вяжет. Ну не выливать же такую ценную вещь, в конце-то концов? Юигахама молчала и смотрела в одну точку, будто не слыша его. «Надо менять тактику» — подумал Хачиман. — Юи… Я вот сдохну здесь завтра и у тебя ничего от меня не останется, — заявил он. — …Только вместе со мной! — сурово заявила Юи. — У меня шансов зажмуриться после ранения намного больше, — возразил Хачиман. — Кроме того… я предлагаю тебе кусочек себя. В подарок. Отказываясь, ты просто меня обидишь. Скажи честно, тебе противно? Это был запрещённый приём, но Хикигая подозревал, что в случае с Юигахамой именно он может сработать. Юи посмотрела на него и вздохнула. — Нет, Хикки… как ты мог такое подумать? Если это для тебя так важно, я сделаю это. Только не посреди коридора. Давай зайдём куда-нибудь. Хачиман обнял Юи за плечи и они вдвоём, медленно ковыляя, добрели до ближайшей классной комнаты. Закрыв за собой дверь, Хачиман вручил Юи чернильницу с собственной кровью и отвернулся, чтобы не смущать девушку. Юи держала в руках металлическую ёмкость, до краёв наполненную кровью парня, в которого она была давно и до недавнего времени безнадёжно влюблена. У неё внутри одновременно боролись две противоположные вещи — брезгливость и боязнь обидеть ЕГО. «Это просто жидкость. Вкусная тёпленькая красная жидкость» — пыталась простимулировать себя она. Ничего не выходило. Стало только хуже. И тут Юи осенило. «Компот. Это просто компот! Мама варит такой летом. Ну-ка, Юичка — залпом!» Резким движением она опрокинула содержимое чернильницы в рот и стараясь не думать что она делает рывком проглотила тёплую жидкость. Хачиман на вкус оказался слегка солоноват, но действительно прекрасно утолял жажду. «Зря боялась» — подумала Юи и в тот же миг мир вокруг полыхнул ярко-фиолетовым… …Когда их глаза пришли в себя после ослепительной вспышки, вокруг вроде бы ничего не изменилось. По крайней мере, так показалось сначала. — Что это было сейчас? — спросил Хачиман, протирая ослеплённые вспышкой глаза. — Не знаю, — ответила Юи. — Я сделала то, что ты просил и вот… — Стоп… — Хачиман посмотрел куда-то ей за спину — А это что такое? Юигахама медленно повернулась. На классной доске, всего минуту назад абсолютно чистой, ярко белела написанная мелом надпись: «Юи, Хачиман! Бойтесь девочку в красном! Если встретите её — БЕГИТЕ!» Они посмотрели друг на друга и одновременно, не сговариваясь произнесли одно и то же слово: «ЮКИНОШИТА». И в этот момент дверь в классную комнату медленно открылась…