11.80

Тренировка выдалась ужасно выматывающей, тело ныло, а плечо, которым Даня приложился об лёд, сильно болело. Огромный синяк расползался буквально на глазах, юноша прикоснулся к ушибу и зашипел от боли. Даня с Женей выматывали себя на льду, буквально валились с ног от бессилия, но потом открывалось второе дыхание, потом третье, злость на 11.80 рвала сердце, открывала внутренние резервы энергии, буквально выталкивала на лёд. Они катались уже больше 12 часов, пришло время сделать перерыв. И вот сейчас Даня стоял в раздевалке и рассматривал ушиб. В дверь постучали, а потом она приоткрылась. – Можно? Услышав Женин голос, юноша резко повернулся к двери и тут же скривился от боли: неудачный поворот, уже было переставший так сильно болеть ушиб, разболелся вновь. – Да-да, проходи. – Сильно ударился? — спросила Женя, входя в раздевалку. – Да фигня, поболит да пройдёт, — храбрился Даня. Женя почти поверила, но она видела, как тяжело выдохнул её партнёр на этих словах, как заходили его желваки от стискивания зубов. Всё было плохо, Женю не обмануть — она знает, как коварен лёд, она тоже падала, и какой бы не была бравада о том, что всё хорошо, Женя видит эту боль. – Покажи. – Да перестань, Жень, ничего там серь... — Даня замолкает, когда девушка, обойдя его, касается спины своей прохладной ладонью. — Просто... синяк, — на выдохе тихо проговаривает юноша. Он слышит, как вздыхает Женя, и буквально чувствует, как она качает головой в знак несогласия. – Это сильный ушиб, Дань, тебе стоит показаться врачу. – Я думаю, что смогу обойтись просто мазью, нам тренироваться надо, какой врач, Жень? Cхожу в душ, наверняка станет легче. Юноша потянулся за банными принадлежностями, но резко схватился за плечо здоровой рукой. – Ай, ч-ч-чёрт. – Давай достану, — Женя протянула руку и взяла шампунь и гель для душа с верхней полки. — Пойдём, помогу тебе в душе. — Женя зарделась и потупила взгляд. – Я справлюсь, — Юноша чувствовал, как начинают краснеть и гореть уши от предложения Жени. — Но, спасибо. – У тебя не поднимается рука, ты даже голову не сможешь помыть нормально, — Женя подняла взгляд на Даню. — Позволь помочь, ведь ты упал из-за меня. Даня прикрывает глаза. Накатывают воспоминания о первом номере, обещании, что не уронит Женю, он держится, не роняет, падает сам, но оставляет Женю стоять. Так было и сегодня: девушка при выезде зацепилась зубцом, всё начало сыпаться. У Дани были секунды на реакцию, он успел, подставил руки, поймал, оттолкнул. Но в этот момент усталость дала о себе знать, собственные ноги не удержали, плечо неприятно поцеловал лёд. – Ладно, — соглашается Даня. В душевой влажно и жарко. Женя поправляет прилипшие к шее волосы и смотрит на Данину спину, струи воды скатываются вниз, извиваясь змейками вокруг мышц. Синяк сильно контрастирует со светлой кожей, выглядит инородно. Женя кладёт на него руку, но гематома всё равно видна. Даня дёргается, но убрать руку не просит, только шумно выдыхает и прикрывает глаза, держать себя в руках всё сложнее. Он знает, ведь краем глаза увидел, что Женя сейчас стоит в коротких шортах и спортивном лифе, её волосы стали влажными от пара и прилипли к шее. Даня слышит, что Женя что-то говорит, но не понимает, что, и переспрашивает. – Я говорю, что в детстве мама целовала мои синяки, и мне казалось, что боль отступает, может... — Женя опускает голову, хотя прекрасно знает, что Даня не увидит её смущения. — Если я поцелую твой ушиб, то он тоже не будет болеть? Дане это кажется хреновой идеей, очень хреновой — нет, он хочет, что бы она его поцеловала, но в этом и проблема, он сильно хочет. Женю. Её прекрасные губы, её шею и ключицы, плечи, запястья и каждый пальчик, он горит по каждому миллиметру Жени, но Даня знает, друзья не занимаются сексом в душе. – Это всё может кончиться совсем не так, как планировалось, — на выдохе произносит юноша. Дане показалось, что Женя молчит уже вечность. Не стоило так говорить, слишком понятно, о чём он думал, её это может оттолкнуть. Он уже собирался перевести всё в шутку, когда услышал шёпот в ответ. – А может, я хочу, чтобы так кончилось? Даня секунду осмысляет Женин ответ, а дальше всё слишком сумбурно и не поддаётся осмыслению. Разум складывает с себя полномочия, балом правят чувства, кажется, что по венам бежит огонь, а на кончиках пальцев собрались пучки электричества. Переплетение пальцев, нежность губ, и кожа словно горит от прикосновений, слишком жарко, слишком хорошо. Женя стонет в Данины губы, зарывается в его волосы, узел желания всё больше затягивается внизу живота. На кафель летит её лиф, и её грудь осыпают поцелуями, проходят по ореолу сосков языком, аккуратно оттягивают губами сами горошины. Она чувствует, как грудь опаляет горячее дыхание, когда она пробирается под резинку Даниных боксеров. Страх и неуверенность задвинуты куда подальше, но Женя всё равно краснеет, когда дотрагивается до члена своими пальчиками. Кровь бьёт в висках, желание слишком велико, чтобы сейчас быть приличной девочкой, Женя медленно опускается на колени. Даня пытается возразить, но слова тонут в стоне, девушка целует низ живота, полностью стягивает боксеры и проводит кончиком языка по головке члена. Вселенная схлопывается в тот самый миг, как Женин ротик вбирает в себя всю длину. Даня закатывает глаза, мычит и запрокидывает голову, откидывается на стену, запускает пальцы в Женины волосы и сжимает их в кулаке. Он чувствует, как дрожат ноги, слышит своё сбивчивое дыхание, но если играть, то по-крупному, идти ва-банк. Даня тянет Женю вверх за плечи, нежно целует в губы, шею и ключицы, стягивает вниз её трусики, аккуратно касается половых губ пальцами, размазывая смазку, дотрагивается до клитора, проникает одним пальцем внутрь. Женя дрожит, веки прикрыты и ресницы трепещут, как крылья бабочки, из приоткрытых губ вырывается тихий стон, она сжимает его плечи руками, забывая про синяк. Даня шипит, утыкается лбом в Женино плечо. – Скажи, — шепчет Даня, — ты… невинна? В ответ еле слышный шёпот: – Да. – Я сделаю всё максимально аккуратно, — юноша сглатывает. — Но всё равно может быть больно. – Знаю, – тихо отвечает Женя и целует Даню в губы. Молодой человек подхватывает девушку под коленками, прижимает спиной к стене, Женя вздрагивает от холода кафеля, дыхание сбивается, Даня плавным движением входит в неё и замирает, девушка шипит и морщит нос. – П-продолжай, всё нормально, — шепчет Женя. Даня начинает двигаться медленно, одновременно целуя девушку в шею, щёки, виски, нос и губы. Боль отступает, узел затягивается всё сильнее, по венам начинает течь кипящая смола, когда неприятные чувства покидают её окончательно, мир взрывается и сжимается до точки невозврата, слишком горячо, слишком хорошо, она слышит, как тяжело дышит Даня, слышит своё сбивчивое дыхание, перемежающееся со стонами, она вся, как натянутая струна, готовая вот-вот оборваться. – Я почти… — шепчет Женя. Даня ускоряет темп, движения резче и сильнее, каждая мышца напряжена. Ещё, ещё и ещё ступенька к концу, узел внизу живота дрожит, готовый рассыпаться на маленькие верёвочки и ниточки нервов. Ещё один толчок, и в глазах вспыхивают суперновые, зарождаются галактики, чёрные дыры зрачков через потолок смотрят во вселенную. Даня изливается в неё, кусая шею и прижимая к себе ещё сильнее. Юноша опускает Женю на пол, но ноги её совсем не держат, она дрожит и хватается за Даню в поиске опоры. – Думаю, что сегодня мы вряд ли сможем вернуться к тренировке, — проговаривает молодой человек, уткнувшись в Женины волосы, — но 3 этаж моего дома встретит нас тишиной и кроватью, — он видит, как девушка улыбается. — Нужно выспаться, — говорит Даня и целует Женю в нос.