Воспитательные методы генерала

      Окутанные мраком фигуры освещали несколько свечей. Длинные силуэты извивались на высоких стенах, общаясь друг с другом.       Тягучее молчание никому не хотелось нарушать. Они сидели, не издавая ни звука, наслаждались этим временем и спокойствием. Отсутствием одиночества в их сердцах. Непозволительная роскошь для столь древней силы.       Мужчина перевёл потемневших взгляд на девушку в кресле. На Заклинательницу Солнца. На ту, кому было предречено стать его светлой стороной. Его лучшей половиной. Он скользнул взглядом по юному лицу. Умиротворённому в этот момент. Было приятно для разнообразия стереть это постоянное выражение упрямства с её лица.       Внимание привлекли карие глаза. Она смотрела открыто, будто не было ни одного секрета, ни одной тайны, которая осталась между ними.       Они общались взглядами, смотрели в душу, разглядывали.       Мужчина едва пошевелил пальцами, призвав согревающий шарик солнечного света. Теплый приглушённый цвет осветил его, идеальное во всех чертах, лицо. Где-то глубоко – совсем внутри – зашевелилось тепло, разливаясь по всему телу.       Тяжёлый, ощущаемый кожей взгляд кварцевых глаз пригвоздил Алину к креслу, заставив затаить дыхание и слегка вжаться в подлокотники пальцами. Она застыла, очарованная и позабывшая каждый интересующий вопрос. Эти чувства, делимые на двоих – она ощущала каждой частицей тела и души.       Выпустив резко воздух, девушка прикрыла глаза, потерявшись в ощущениях. На плечи, чуть сжав, легли тяжёлые ладони. Она забыла, как дышать. Телесный контакт стократно ухудшал положение. Живот скрутило судорогой.       Восторг, восторг, восторг.       Голова закружилась, тело стало легким и таким невесомым, когда длинные холодные пальцы медленно провели дорожку от соединения плеча и шеи к подбородку. Сквозь губы проскользнул едва уловимый вздох. - Ваша аудиенция началась около часа тому назад. Где же ваши вопросы, сударыня?       «Мои вопросы… Мои вопросы!» - сознание Алины нехотя возвращалось к хозяйке, прогоняя морок.       Она встрепенулась, щёки зарделись. Ей не хотелось смущаться. Она не должна была смущаться, если хотела услышать правду. - Вы отвлекаете меня нарочно, генерал Кириган. Во время деловых разговоров не принято баловать собеседника массажем. Или это новая приветственная услуга?       Неторопливо мужчина вернулся на прежнее место с ленивой ухмылкой наблюдая за Алиной. Пальцы соединились, сложившись в замок. - Как пожелаете.       Девушка серьёзно кивнула. - Начнём.       Мужчина в ожидании приподнял бровь. Его явно сложившаяся ситуация забавляла. «Посмотрим, насколько весело тебе будет после моих вопросов» - успокаивала себя Алина. - Первое, о чём я хотела бы поговорить – переворот. Вы планируете свергнуть Ланцовых. Допустим, всё выйдет так, как вы планируете. Какие дальнейшие действия? Что будет при будущем правлении с отказниками? Как вы хотите остановить голод и повсеместную бедность? Подавляющее количество народа – это всё же отказники. Не велик ли риск бунта, если на престол взойдёт гриш? - Как вижу, у тебя было время поразмышлять. К каким выводам ты пришла сама? Алина опешила. Она никак не ожидала, что вместо того, чтобы рассердиться от таких прямых вопросов, он спросит её мнения. - Я … - Она сама не имела решения для этих вопросов. – Если даже хотя бы пустить золото Большого Дворца на улучшение продовольственной ситуации, все мы сможем попробовать что-то кроме картофеля и селёдки. - Ты забыла о свёкле. Изобретательное начало, госпожа Старкова.       Под его пристальным взглядом невероятно тяжело было не смутиться. - И всё же? Переворот планирую не я и, соответственно, ответы на эти вопросы знать не мне.       Он прищурился. Едва ли довольно. - Хорошо. Я полагаю, знать тебе это хочется, чтобы принять окончательное решение?       Алина кивнула нехотя. Была бы возможность, она бы сохранила нейтралитет. - Я расскажу тебе о ближайших планах. Я хочу созвать послов Фьёрды, Шухана и Керчи. Мы немного попутешествуем по каньону. Устроим им небольшое представление.       Глаза его прожигали стену за девушкой. Генерал глубоко задумался на несколько мгновений. - Что за представление? И для чего? - Для чего? – Он перевёл на неё недовольный взгляд. – Чтобы они знали, с кем имеют дело. Чтобы они вернули каждого, находящегося в неволе гриша и не смели даже намекать на угрозу. Страх дельный помощник в политических играх.       Алина насторожилась. Разум мучился, ища ответ на самый главный вопрос. - Как ты хочешь их устрашить? - Алина, ты знала, что часть Равки по ту сторону каньона готовит восстание и собирается завоевать суверенитет?       Девушка отвела взгляд, гадая, как связан её вопрос с этой информацией. Неожиданная догадка потрясла её разум своим безумием. Округлив глаза, она посмотрела на мужчину, не веря в собственные домыслы. - Нет. – Прошептала она.       Он кивнул бесстрастно. Безразлично. - Не говори, что ты хочешь сделать это. - Что «это»? Я не умею читать мысли, Алина. - О! Или ты просто хочешь, чтобы я сама произнесла вслух это безумие?!       Девушка в порыве эмоций поднялась с места. Негу как рукой сняло. Она прошлась вдоль комнаты, чтобы наконец озвучить догадку. - Ты хочешь наказать их. Хочешь устроить шоу теней в наказание Новокрибирску и в назидание послам! – Она перевела на него сердитый взгляд. – Это жестоко!       Мужчина пожал плечами. Одновременно соглашаясь и показывая, что мнение её не повлияет на его решение ни коим образом. - И ты используешь меня для этого кошмара! Мою силу! – Она задохнулась в возмущении. - Алина, - мужчина вздохнул тяжело, устало, - это необходимая мера. Подумай трезво, отбрось эмоции.       Девушка всплеснула руками. - Ты хочешь иметь достойное положение. Чтобы тебя и твоё мнение уважали при Дворце. Своими эмоциональными всплесками ты будешь добиваться этого невероятно долго – ждать следующее поколение, пока это забывает твои ошибки. Поверь, я знаю о чём говорю.       Девушка отвернулась, не желая принимать очевидную правду.       Мужчина взглянул на настенные часы, поднимаясь. - Ваше время аудиенции вышло, госпожа Старкова. - Нет, не вышло, генерал Кириган. Оно выйдет, когда закончатся мои вопросы.       Дарклинг поднял брови, но решил стерпеть эту дерзкую выходку. - Что случилось с Викторией и Малом? - То же, что случается со всеми предателями.       Сердце Алины на миг пропустило удар, застыв. - Ты их … убил? – Прошептала она неверяще.       Мужчина потёр глаза указательным и большим пальцем. - Не было надобности. Своей глупостью они собственноручно подписали почти смертный приговор. - Прекрати говорить загадками. – Со злостью прошипела Алина. - Как угодно. Они попались фьерданцам. Виктория взяла на себя роль заклинательницы Солнца – разубеждать в этом дрюскелле я не стал. - Они сейчас в плену? – У Алины засосало под ложечкой, внутренности сжались от сопереживания и некого сожаления. - Вероятнее всего. У следопыта шанс есть. У Виктории в разы меньше.       Алина вздохнула, обдумывая услышанное. С одной стороны – они живы, с другой – не ясно, что лучше: быть в плену у дрюскелле или погибнуть. - Надеюсь, ты помнишь, Алина, как они поступили с тобой. – Он заглянул ей в глаза, убеждаясь, что она слушает внимательно. – Предатели не заслуживают второго шанса. Те, кто посягнул на принадлежащее тебе не имеют права на жизнь. Я был милосерден, и ты знаешь – это правда. Каждое слово набатом отдавало в ушах. Каждое предложение ставило печать. Между слов слышалось чёткое: «Никто не смеет посягать на тебя.»       Алина решительно качнула головой, освобождаясь от невидимых пут. Её всё также мучили вопросы. Но ответ на них Дарклинг был дать не в состоянии. Поэтому она спросила то, что узнать сейчас могла. - Какую роль в перевороте играю я? Помимо устрашающей силы. - Успокаиваешь народ. Ты – символ всего святого. Доброе предзнаменование, что впереди ждёт светлое будущее. Противовес мне. – Последнюю фразу он произнёс совсем тихо, будто задумавшись. - К тому же – как удобно - росла я в приюте среди отказников. - Да, эта деталь пришлась как нельзя кстати.       Он произнёс это холодно и расчётливо. Будто все вокруг были лишь деталями пазла. Неподходящие он без сомнений выбрасывал – как Мала и Викторию.       Он воспитывал её; видел, как девочка растёт. Что уж говорить, она своими глазами наблюдала за отношениями между ними. И они казались … особенными, наверное. Что он чувствует? Чувствует ли он что-то?       Алина устала думать об этом человеке. Устала разгадывать тайны и его истинные намерения. Почему всё не может быть немного проще? Ну хотя бы чуть-чуть? Она молча покачала головой. - Я могу надеяться на изменение решения о Новокрибирске?       Он отрицательно качнул головой. Это рассердило Алину. Ей внезапно показалось невероятно поспешным решением принять от этого человека усилитель. - Ты можешь попробовать обосновать свою точку зрения. Что-то опровергаешь – предлагай. Пока что я лишь услышал, что это жестоко. Аргумент недостаточный и слегка детский, когда дело идёт о политике и войнах, не находишь? - Я обосную!       Девушка перевела на мужчину горящий взгляд карих глаз. - Обещай, что примешь во внимание моё мнение. – Она вдруг посмотрела на него со всей серьёзностью.       Мужчина сомневался. Прислушаться к чьему-то мнению? Он не слушает свою мать – а она мудра. Он прислушается ко мнению эмоционального подростка? Смешно. Но любопытно. Мужчина решил принять правила этой игры. - Обещаю, что выслушаю тебя со всем вниманием.       Алина протянула маленькую ладонь, с серьёзным выражением лица, чтобы закрепить сделку. Дарклинг усмехнулся, но на жест ответил, крепко сжав в ответ руку.