Вечера на реке Обь

— Всё новогоднее настроение испортили! Дурдом дома, на работе, в стране, в мире! — приглушённые крики соседей доносились до слуха Коли. Не устраивало конечно, когда люди кричали, но тут повод был весомым — распад СССР всё-таки. — Шумоизоляция плохая. — сказал Руслан, постепенно выкуривая пачку «феникса» (любимых советских сигарет, на данный момент). — Только на лоджии. — Коля устало посмотрел вниз. Под окнами располагалась детская площадка, которая каждую ночь пустовала. По вечерам там собирались дети после школы: играли в разные игры, которые могла придумать их фантазия, и в целом-то резвились. — Коньяк будешь? — резко и неожиданно для Руслана, и для самого себя, спросил город. — Если составишь компанию. — ответил Руслан и выпустил пар изо рта в открытое окно. Коля сморщился. Алкоголь он пил редко, только для того чтобы вывести с кем-то разговор из мёртвой точки. Случай был действительно этот — через три дня после заявления о распаде СССР, Руслан нашёл в себе силы приехать и поговорить с другом, спустя долгой паузы в общении. Но как-то не заводилось. — Хорошо. Идём. Только мне надо почитать Инге на ночь. Не заснёт ведь. Крас впервые за встречу задорно улыбнулся и сказал: — Малыш малышке книжки читает, прелесть. Коля фыркнул, но сразу же улыбнулся. Малышом его уже давно не называли, но вот часто — папой. Две клички звучали очень даже лестно. Затушив окурок о пепельницу (которая стояла в этой лоджии только ради курящих, иногда наведывавшихся в дом Сибиряковых), Руслан закрыл окно, которое понижало градус тепла на лоджии, и открыл дверь в комнату. Коля проследовал вслед за ним и вступил в тёплое помещение, предварительно плотно закрыв за собой дверь. Повернувшись спиной к лоджии, Новосибирск увидел Краса с застывшей саркастичной улыбкой, которая вот-вот выдаст какую-нибудь тупую шутку, и взгляд, направленный неизвестно куда, видимо на объект для злосчастного подкола, или ещё чего. Но вместо этого, Коля услышал обычные тёплые и непривычные слова, с ноткой усталости в интонации: — Спит уже. Настолько долго ждала, что сама почитала себе. Коля посмотрел на пёструю ёлку, украшенную игрушками и гирляндой, купленными им два года назад в Москве, — специально для Инги, которая и по сей день открывает коробку с новогодними украшениями с нескрываемым восторгом и счастьем. Под ёлкой спала маленькая девочка: с выделенными природой передними белыми прядями; с северно-русыми бровями, которые были такого же цвета, как и нетронутая натуральной белизной часть волос. Глаза увидеть нельзя было — веки с густыми и длинными ресницами закрыли обзор на лазуритовые радужки, которые излучали искренность и здравость ума, несмотря на юный возраст. Красная клетчатая пижама, отданная дедушкой Алтаем, не давала Инге полностью замёрзнуть под ёлкой. В руках была не очень толстая книжечка, с надписью «Тайна двух океанов». Инга любила читать всё, что попадало под руку. Коля конечно не допускал до её взора, и не дай бог рук, ничего, что могло нарушить детскую психику, поэтому в свободные перерывы между работой и домом выходил на книжную ярмарку, слушал краткое содержание книги от продавца, пролистывал сам, чтобы убедиться в подлинности слов — и только потом покупал! Звучит легко, но на деле — для Коли всё было иначе. — Обь на тебя стала очень похожа. Словно ты в детстве с длинными волосами. — Крас ухмыльнулся и посмотрел на Колю, подошедшего к девочке и поднявшего её же. "Не спит." — про себя подумал Коля, и посмеялся, опять же мысленно, чтобы не дать понять маленькой Инге о своей догадке. Дети часто так делают — прислушиваются к шагам своих родителей, делают вид что спят и ждут пока их донесут до кровати. Зачем же заморачиваться и идти самому, если есть тот, кто тебя всегда притащит до лежбища? Коля с лёгкостью дотащил свернувшийся комок в клетчатой пижаме до её кровати, аккуратно положил на матрас, накрыл одеялом и различимым шёпотом сказал: — Врушка. Таким сказки на ночь не положено. Инга мгновенно открыла глаза и улыбнулась. "Лазуритки" (так Алтай постоянно называл глаза малышки), смотрели прямо в душу и заряжали искринками позитива. Девочка натянула одеяло, закрыв всю себя, и оставив снаружи только глаза, нос и еле заметно губы. — Я уже почитала сегодня сама! Но ты мне должен. — Что же? — Коля поднял брови вверх и сделал вид задумчивости. — Зачем же я тебе, если ты сама прекрасно умеешь читать? — Должен мне прочитать завтра на пять минут больше положенного. А нужен ты мне, потому что красиво читаешь вслух. — Только поэтому? — Коля по-доброму рассмеялся. — Нет, ты что, перемёрз? — Инга возмущено откинула одеяло и села рядом, будто бы Коля сказал что-то непростительное и ужасное. — Украла слова Алтая. Не стыдно дразнить старших? — Коля улыбнулся и поцеловал дочку в лоб, заставляя не звучно лечь обратно, что Обь и сделала. — Я не дразню, это ты глупости говоришь и считаешь шутками. — Ладно, не дуйся. Обижаться на ночь — вредно. — Коля поднялся уже с постели, но тут же кое-что вспомнил и приземлился обратно. — Мне надо уехать. Улыбка с лица девочки сразу пропала. — Завтра же новый год. Ты не можешь. — Не завтра, Инга. В первых числах января. Обь понимающе кивнула, но спросила: — А зачем? — Развал союза — штука серьёзная. Многие города приедут в Москву для решения дальнейших вопросов. Глаза Оби расширились и девочка с надеждой в голосе выдала: — То есть ты оставляешь меня дома одну? — Нет, не волнуйся. — Коля беззаботно ответил на вопрос дочери, разбив мечты вдребезги, и тут же со смехом в голосе добавил: — Брось ты! Во Владивостоке посидишь недельку. — И на том спасибо. — буркнула Инга и легла обратно на кровать. Во Владивостоке ей нравилось: там было и красивое море, и корабли, и дядя Вова, который настоятельно просил звать его просто Владом. — Не расстраивайся. Дни пролетят незаметно. — Коля поднялся с кровати, направился к двери, и перед тем как её закрыть, сказал: — Доброй ночи. — Доброй. — вяло ответила Инга и повернулась на правый бок. Коля закрыл дверь и прошёл до гостиницы, где на диване мирно сидел Крас и рассматривал ёлку (или же просто смотрел в сторону ёлки и размышлял о «великом»). — Я соскучился уже. — игриво вскинув голову вбок, Руслан заигрывающе проговорил в неизвестной интонации эту фразу. Что-то непривычное для Коли было в этом: раньше Руслан относился к нему с приколом, как к «младшенькому», но сейчас, после распада СССР и долгой разлуки, — общение стало другим, словно на равных. Возможно, всё так и было, из-за Колиного быстрого роста, в разных смыслах. — Прости, что заставил долго ждать. Надо было сказать Инге о поездке. — Коля подошёл к ёлке и поднял книгу лежащую на полу. Закрыв её, предварительно вставив на открытых страницах закладку, Коля повернулся и наткнулся на изучающий взгляд Руслана. — Что? — Ты изменился. Это связанно с появлением мелкой? — Все мы изменились. С Ингой я стал ответственней. Вроде как на этом всё. — Коля на секунду отвёл взгляд в сторону, якобы о чём подумав, но тут же повернулся обратно на Руслана и спросил: — Я вроде коньяк обещал? — М-да. Идём. Крас поднялся с дивана и прошёл вслед за Колей. «Сталинка» была оформлена в советском стиле: стены выкрашены в бежевую краску; в интерьере преобладала мебель в коричневых оттенках — сразу видно, что Коля купил всё полностью готовое, так как не было времени у такого города как он, составлять интерьер и местоположение каждой картины в огромном помещении. Хотя, кто же его теперь знает? Общение с городами и гостями из-за границы производят на всех разное впечатление. В узком коридоре висела фотография Инги и Коли, вместе с их кошкой. Но вообще, кошка была не их — Обь простиралась по всей России, от Бийска до Салехарда. Но ирония была в другом — Обь должна быть у Оби, как Москва у Москвы. Схема сложная конечно, но понятная — никому кошка сейчас не нужна, поэтому, как только Салехард узнала о рождении Инги, предложила Коле подержать Обь рядом с девочкой, да так и не забрала — зачем разлучать же малышку от любимицы, если они так хорошо друг с другом уживаются? Зайдя на маленькую кухню, Руслан уселся на стул и наблюдал за Колей, достающим выпивку. Разговор не завязывался, хоть и темы были. Но их задевать наверное не стоило. Поэтому Руслан решился на первый вопрос, который в целом-то был бытовым: — На чём поедем в Москву? — Самолётом. Я уже купил билеты. — Коля достал бутылку с янтарной жидкостью с верхней полки и два снифтера (или если говорить на простом советском, «коньячки» — бокалы под коньяк). — Спасибо. Руслан, сначала не понял, что это адресовалось именно ему — Коля плавностью своих движений мог производить впечатление даже на трезвого. Но переваривая всё произошедшее за пять секунд, Руслан быстро пришёл в себя и спросил: — За что? — За то что приехал и согласился поехать со мной в Москву. Для меня это важно. — Коле не понравилась его же формулировка слов, поэтому он стушевался и принялся разъяснять: — Я о том что, важно то, что ты приехал после того, как тебя долго не было и Москва ещё там… Это… — Малыш. — Красноярск встал за спиной друга и положил руку на плечо. По напряжению можно было понять, что город сильно нервничает. — Я больше не уйду. Коля выпустил воздух из лёгких, быстро заморгал глазами, чтобы дать отпор наступающим слезам и ответил: — Спасибо. *** Годы шли незаметно, с учётом всех возможных дел и вагона проблем. Зарплаты платить было нечем, люди бунтовали, пытались уехать, злились, грабили и многие даже убивали. Но что поделаешь? Минул девяносто третий. Коля тихо провернул ключ в замочной скважине и зашёл в квартиру. Ноги и голова очень сильно болели. А ещё, очень хотелось лечь спать. Сняв сапоги, Коля учуял запах вафель и усмехнулся — в последнее время Инга очень любила готовить и не могла не радовать. Обязанностей по дому с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Повесив тулуп на вешалку, и закинув на верхнюю полку шапку-ушанку, Коля надел тапки и прошёл на кухню, где у Инги во всю шёл процесс готовки. — Привет. — Коля опёрся о дверной косяк и наблюдал с усталой улыбкой за милыми движениями Инги: девочка клала варёную сгущёнку на край, сворачивала в трубочку и аккуратно ставила на тарелку. Причём эти действия сопровождались ну очень смешным и сосредоточенным, детским лицом. — Да, привет. Я почти закончила, можешь брать и есть. — Десять часов вечера уже. — Коля взял предложенную вафлю, покрутил в руках и откусил. — Очень вкусно. — Спасибо. Я старалась. И да, уже почти одиннадцать. — Инга кинула ложку в раковину и вытерла тыльной стороной ладони холодный пот. — Скоро в жёны тебя к кому-нибудь отдам, совсем самостоятельная стала. — Ты что, перемёрз? — фирменно сказала Инга и изобразила удивление. Конечно же она понимала, что Коля не всерьёз. — Как и всегда. Устала? — Не сильнее тебя. — параллельно разговаривая с Колей, Инга открыла кран и стала мыть руки, заляпавшиеся в маленьких каплях сгущёнки. — С чего ты это взяла? — город пытался поймать её взгляд, но Обь была сосредоточена на мытье рук и пожав плечами, как в порядке вещей, ответила: — Синяки под глазами, больше чем сами глаза. — Дел сегодня много. И нерешённых проблем, знаешь ли. Знала. Отношения между отцом и дочерью были очень тёплыми, наверняка за счёт того, что Коля и сам в душе был ещё тем подростком. Вообще, Инга воспитывалась гипотетически среди двух детей: Коли (который вроде как был ответственным отцом, но и самым лучшим другом, с которым они делились абсолютно всем) и Влада (к которому Ингу частенько завозили и давали побыть полным ребёнком на весь полный день — ведь с Колей так не получалось. То кто-то из-за границы или из Москвы приедет, то ещё что случится, — город ведь полуторамиллионник. А Владивосток был в несколько раз меньше, оттого и не носился по своему городу, как сумасшедший с каждым новым мероприятием от Московского, который вкладывался в любимого Сибирякова). Инга понимающе кивнула и вытерла руки. — Пойдём почитаю и спать ляжем. — А как же покушать? — Ты не ела? — Коля вопросительно взглянул на часы, будто те могли дать ответ на этот вопрос, и на Ингу. — Ела конечно. Но спрашиваю насчёт тебя. — Не буду, прости. Кроме того чтобы лечь и уснуть у меня желаний нет. — Спокойной ночи тогда. — Инга подошла ближе к Коле, чтобы обнять перед сном, но тот увернулся и пошёл в сторону её комнаты. — Мы так и не поняли, догадается ли кто-нибудь, что Артур Овод, или же нет. — сказал Коля уже разворачиваясь. — Так ты же спать хотел! — Инга возмущённо хлопнула выключателем и быстрым шагом направилась за отцом. — Когда Кэтти принесла поднос с чаем, — читал Коля, лёжа на кровати и видя перед собой толи книгу, толи волосы Инги, которая вроде как слушала Колю, а вроде как и проверяла его по тексту. — мальчик открыл глаза и стал с удивлением оглядываться по сторонам. Увидев своего покровителя, он сполз с дивана, и… Коля замолчал на секунд десять и заставил тем самым Ингу обернуться. Мирно посапывая, Новосибирск облокотил голову на мягкую игрушку-медведя. Девочка тихонько вздохнула и лёгким движением перехватила книгу в свои руки: — …И, путаясь в складках одеяла, заковылял к нему. Малыш настолько оправился, что в нём проснулось любопытство, которое затмить мог лишь только Овод. Девочка тихо прошептала строчки последнего диалога и закрыла книгу, положив на прикроватную тумбочку. Аккуратно встав с кровати, она прихватила одеяло, лежавшее на полу, накрыла им Новосибирск, и ушла спать в гостиную, напоследок лишь очень тихим шёпотом сказав: — Спокойной ночи, папа. *** Друзей у Инги никогда не было, за исключением отца и Влада. Но из сверстников, а точнее из таких городов как она, друзей не находилось. Естественно до одного момента. Это была первая поездка Снежинска в Москву. — Катя давно хотела попасть в Москву. — Екатеринбург резко, между темами для разговоров выпалил это, и тут же внутренне пожалел, но лицо оставил прежнее. Юра выпустил пар из рта и спокойно ответил: — Ей и десяти лет нету, какая Москва? Костя съёжился или от холода, или от вопроса друга, но ответил, понижая голос: — Я присмотрю за ней. Мы всего лишь на три дня. Конечно же он не согласился, но… — Ладно-ладно. Уезжайте уже куда хотите. Но не больше трёх дней. — было сказано Юрой через неделю уговоров Кати и Кости. — Ура! — Снежинск в одно мгновение подскочила со стула и побежала в свою комнату собираться. Челябинск тяжело вздохнул и достал сигарету из пачки. Костя про себя улыбнулся и начал наблюдать за Юрой, открывавшим форточку, дабы нормально покурить на кухне и не оставить огромное количество едкого дыма в помещении. — Спасибо. — Костя сел на подоконник рядом с курящим Юрой, и стал смотреть в окно, ожидая не пойми чего. — Так это же для неё лучше всего. — Юра выпустил пар изо рта и краем глаза увидел удивлённое выражение лица Кости. На заядлого курильщика это всегда приводило отличное впечатление, так как друга тяжело было вывести на эмоции — Юра откровенно и по-доброму рассмеялся. — Не смотри на меня так. Я с тобой Снежинск и так бы хоть на край света пустил. Да ещё будет кому тебя там поддерживать. — Юра… Ты… — Костино выражение лица с каждой секундой становилось всё злее и злее. — Ты всё время… был готов отпустить её со мной? — Ну не сразу… Через пять минут примерно после начала ваших уговоров… — Юра сделал псевдо-виноватое лицо и продолжал сдерживать свой истеричный смех. — Но мы неделю тебя уговаривали! — Мне очень нравилось, как ты убеждаешь меня. Юра засмеялся и даже слегка закашлялся. Костя от последней фразы слегка покраснел и отвернулся. — Да ладно, Катюша, не расстраивайся. — Юра легонько ударил кулаком друга по плечу и затушил сигарету. — Лучше собирайся. Тебе ещё на собрании через два дня сидеть. В Москве сегодня шёл тёплый и весенний дождь, но к счастью, никого из присутствующих на сдаче отчётов он не задел. — Какое большое здание! — громким шёпотом сказала Инга так, чтобы слышал её только Коля, идущий с ней рядом, и держащий за руку — чтобы не потерять. — Ну, да. — Коля, видящий это здание уже не в первый раз, равнодушно осмотрел зал и показал Инге на большой дверной проём, который видимо вёл к лифту. — Нам туда. Они дошли до большого, красивого и в целом ухоженного лифта, Коля нажал на кнопку лифта, и тот стал спускаться вниз. Железные двери открылись и Коля с Ингой зашли внутрь, нажав кнопку с выгравированной цифрой «24». — Подержите пожалуйста двери! — силуэт в дверном проёме поднял руку и быстро добежал до лифта вместе с другим, в три (а то и в четыре) раза меньше. — Спасибо. Доброго дня. Екатеринбург вместе со Снежинском зашли в кабину лифта и молча остановились. — Здравствуйте. — выдали в одно мгновение Снежинск и Обь незнакомым мужчинам, и видимо ещё друг другу. Обычно дети так делают, чтобы показать свою воспитанность и не подвести родителей, но эта ситуация произвела на города смешное впечатление, которое они с трудом подавили в себе. Двери лифта открылись и города вышли. Пройдя по узкому коридору, Коля с Костей резко остановились и повернулись к девочкам. — Сможете проследить друг за другом? — Костя наклонился и посмотрел на Ингу с Катей с максимальной серьёзностью. Обь посмотрела на Снежинск, и они обе, с недоверием друг к другу, кивнули. *** — Ну… Смотри значит. Мне кажется, что лучше купить его. — Инга с энтузиазмом пролистывала героев в игре, параллельно разговаривая по Скайпу с Катей. — Да наверное. Протестишь его? Папа скоро из Екатеринбурга вернётся, хочу пирог испечь. — Снежинск отложила телефон в сторону и зевнула. — Ой, точно, мы же рекорд поставили. Шестнадцать часов без остановки. — Инга восхищённо смотрела на время, высвеченное в программе. — Ага. — Катя на той стороне линии потёрла бровь. — Давай уже рекорд на здоровом режиме сна поставим? — Дааааааа, — потянула Инга и перетащила палец к кнопке сброса. — Сегодня в десять ляжем? — Ага блять, в десять ложиться собираетесь уже неделю. — Серый, прошедший мимо, взял что-то с полки в гостиной и моментально ретировался из кадра. — Ой, ну и что! — крикнула вслед ему Катя и закатила глаза. — Заскамила. Всё, чао. А то сейчас папа с Русланом проснутся. — Ага, давай, на созвоне. Послышался звонок сброса и Инга встала с кресла. Подойдя к зеркалу, девушка достала консилер с тональником и закрасила синяки, появившиеся за время некоторых бессонных ночей. Покончив с покраской лица, девушка переодела штаны и вышла из комнаты. — Блять… — простонала Инга и зашла обратно в комнату, закрыв дверь на замок. Стянув с себя одежду, Инга зашла в свою ванную и включила душ. Жалко было конечно потраченную косметику, но что поделать — прокол из-за собственной тупизны сыграл своё дело. Инга с минуты две постояла под тёплой водой, закрыла кран и вышла из душа. Встав перед зеркалом, девочка с тоской осмотрела себя в зеркале, налила мицелярную воду на ватный диск и протёрла лицо. Потом оделась, вышла из ванной, снова накрасилась и только потом вышла из своей комнаты. Пройдя по длинному, но обширному коридору, остановилась у массивной белой двери и постучалась. В ответ лишь тишина. Инга постояла ещё некоторое время, и снова постучалась. На очередную тишину пришлось уже громко, чтобы её услышали, сказать: — Я знаю, что вы там. После этого послышался заливистый смех и недовольное: — Ну Руслан! Инга улыбнулась, прижавшись к двери, и буквально слышала каждое движение происходящее за деревянным материалом. — Что вы будете на завтрак? Дверь открылась и на порог вышел Коля, в джинсах и наспех надетым свитером. Из-за его спины показался Руслан, вылезший из-под одеяла, и обворожительно помахал рукой. Инга улыбнулась и в шутку закатила глаза. — Доброе утро. — сказал Коля, и быстро закрыв дверь, отодвинул Ингу в сторону, поцеловав в лоб. — Как спалось? — Классный консилер! Мне кофе! — крикнул Крас, в такт закрывающейся двери. — Спалось нормально. Мог не закрывать дверь, я всё равно его видела. — Инга проследила за Колей, который забежал быстро в душ и закрыл дверь. — Он там просто голый. — крикнул Коля из ванной комнаты в ответ и включил душ. Инга равнодушно пожала плечами и ушла на кухню. Поставив на плиту турку с кофе, девочка достала вафельницу, включила в розетку и принялась искать смесь для приготовления. Найдя нужное, Инга просто добавила воды, перемешала, и залила тесто в уже разогревшийся прибор, позже закрыв. Потом вытащила фрукты с ягодами, нарезала и выложила в отдельную тарелку. К этому моменту пена кипящего кофе стала подниматься к верху, и Инга быстро нажала кнопку выключения на индукционной плите. — Доброго утра. — раздалось из-за спины девушки. — Доброе. И только попробуй сказать «утро добрым не бывает». — грозно сказала Инга, переворачивая вафли. — Скажу. Утро добрым не бывает. Поэтому всегда говори «доброго утра». — Крас подошёл к плите и взял только вскипевшее кофе в турке. — Спасибо, моя любовь. Благодаря этому кофе, я люблю тебя почти также, как и твоего отца. — Не паясничай пожалуйста и пей свой кофе с вафлей. — девочка вытащила вафлю из аппарата и кинула на тарелку, посыпав ягодами, фруктами и сахарной пудрой. Поставив тарелку перед Русланом, Инга залила форму новой партией смеси и закрыла вафельницу. — Спасибо ещё раз, — сказал Руслан и налил кофе в кружку, взятую с посудной полки. — девочка, чей отец видимо потонул в ванной. — Возможно. — усмехнулась Инга, выхватила турку из рук вмиг раздражённого Руслана, и налила себе в кружку тёмную жидкость. — Он всегда готовится к вашим сибирским собраниям. — Так готовится же он для меня обычно, но сейчас же я тут. — спокойно сказал Руслан, откусываю вафлю и листая телефон. — Вряд-ли. — на ушко Руслану сказал Коля, недавно вышедший из ванной, отчего Руслан естественно вздрогнул. — Прошу тебя, ешь быстрее и иди одеваться. Мы должны приехать сегодня вовремя. — Заедем ко мне домой ещё, а то кто-то случайно порвал мою рубашку. — закинув пустую тарелку с кружкой в посудомойку, Руслан как бы по-отечески похлопал Обь по плечу и сказал: — Спасибо, любовь всей моей жизни. — Возьми рубашку из моего шкафа, и пожалуйста, не говори "любовь всей моей жизни" хотя бы моей дочери. — Новосибирск с надеждой посмотрел на уходящего в комнату Руслан, отрицательно качающего головой. — Ладно, бесполезно. Хотел поговорить насчёт вечера. Ты занята? — Может буду занята. Всё зависит от того, что ты скажешь дальше. — Инга аккуратно переложила вафлю на тарелку, посыпала дополнительными ингредиентами и положила рядом с Колей. — Приятного аппетита. — Спасибо. — Коля улыбнулся Инге и вытащил из холодильника пачку с апельсиновым соком. В отличие от двух заядлых кофеманов, проживающих в доме вместе с ним, Новосибирск привык начинать день не с бодрящей чашки, а с бодрящего стакана. — Так вот, мы с тобой давно время вместе не проводили. Не против сегодня пойти в кино? Мысленно представляя отказ Кате в сегодняшней катке, Инга поняла, что с папой они давненько не проводили вместе время и кивнула, сказав: — Не против. Во сколько? — В пол одиннадцатого начало. Понимаю, ты спишь в это время, но думаю этот фильм того стоит. Инга про себя застонала, но вслух лишь ответила: — Хорошо, я подъеду к кинотеатру в пол десятого. — Я заеду за тобой. — Новосибирск, покончив с вафлями, кинул тарелку в посудомойку, и запустил машинку. Потом, подойдя к Инге, поцеловал в лоб и чуть слышно сказал: — Прости пожалуйста, что так мало уделяю тебе времени. — У нас ещё вечность впереди. — улыбчиво сказала Инга и обняла Колю. *** (бонус) — Новосибирское женское общежитие возле оперы — самое лучшее место для... — Джарахов, сидящий на шоу «Контакты», был резко поставлен на паузу Катей. Виновница прервавшейся речи перевела взгляд на Ингу, и спросила: — Твой папа…? — Снежа, ни слова больше. Это всё люди его города. Включай дальше.