Цветущее пламя

Два месяца в море оставили на губах стойкий привкус соли и неутихающую тревогу в душе. Небольшой портовый город Царства Земли встретил очередной корабль неспешной безмятежностью раннего утра. Рыбаки лениво тянули сети, торговцы раскладывали товар, а утренняя дымка мягко стелилась по мощёным улицам. Ничто здесь не выдавало той тревоги, что уже охватила континент. Зуко шагнул с трапа на твёрдую землю, потянулся и вздохнул полной грудью. Его путешествие затянулось. Он мог бы уложится и в две недели, но пришлось сделать большой крюк, чтобы разыскать младшую сестру Шена, Мийю. Ещё перед отплытием ему доложили, что она проживает на отдалённых островах, в городе Су Джинг. Поиски Мийи в Су Джинге затянулись на неделю, ну а там было бы уже грубостью не навестить и мастера Пиандао. Он то и помог ему разузнать побольше. Как оказалось, Мийя — наёмный лекарь. Хоть она и проживает в Су Джинге, она постоянно пропадает в вылазках за редкими травами или в разъездах по работе. В итоге они узнали, что Мийю нужно искать на Угольном Острове, и пока след был ещё свеж, Зуко принял решение разворачиваться. К счастью, через несколько дней поисков, девушка нашлась. Уже вместе с ней, они вернулись в Су Джинг, где корабль встал на дозаправку. У неё дома они с Зуко и поговорили. И Мийя рассказала ему исчерпывающую историю её отношений с братом. Зуко надвинул соломенную шляпу глубже на глаза и закутался в неприметный зелёный плащ. Для всех окружающих он был лишь очередным усталым путником. Так было проще и передвигаться без внимания, и задавать вопросы. Тай-Ли спрыгнула следом. Ей не пришлось включать фантазию, и она уже по обыкновению облачилась в форму воительницы Киоши. Пусть броский и яркий, но в Царстве Земли этот наряд вызывал уважение в глазах окружающих. Хотя даже изящная форма и доспех не могли скрыть её привычной пружинистой, почти озорной походки. Однако, когда до них дошли слухи, планы о том, чтобы оставаться инкогнито резко поменялись. — Мы возьмём повозку до ближайшей станции, — негромко бросил Зуко Тай-Ли, двигаясь быстрым шагом. — Оттуда на поезде до Ба Синг Се. Нужно добраться до дворца, как можно скорее. Путь до столицы занял ещё полдня, проведённого в молчаливом напряжении. Но стоило им наконец сесть в вагон эстакадного поезда и миновать исполинские внешние стены Ба Синг Се, как последние иллюзии мира и гармонии разбились вдребезги. Поезд, плавно подгоняемый покорителями земли, скользил по монорельсу высоко над улицами города, открывая вид на Нижнее кольцо. Зуко стоял у окна, намертво вцепившись в поручень. То, что он увидел внизу, заставило его сердце замереть на несколько долгих мгновений. Нижнее кольцо больше не казалось просто районом для бедняков и рабочих — оно превратилось в клокочущий котёл необузданной ярости. Улицы были заполнены толпами протестующих и вандалов. Над морем голов колыхались грубо намалёванные транспаранты, призывающие гнать «красных» и «поджигателей» с их земли. В воздух взмывали клубы густого чёрного дыма — где-то на площадях жгли чучела в доспехах солдат огня. Сквозь толстый слой стекла до Зуко долетал глухой, ритмичный рёв разъярённой толпы. Они выкрикивали имя Тао Джин, прославляя её как спасительницу, и проклинали царя Куэя за его слабость и нерешительность. Когда поезд наконец въехал в тихую роскошь Верхнего кольца, Зуко почувствовал не облегчение, а тревожный холодок по коже. Верхнее кольцо было словно отрешено от волнений остального города. У парадных ворот царского дворца их, разумеется, никто не ждал. Отряд стражников в тяжёлой зелёной броне скрестил алебарды, преграждая путь двум незваным гостям. — Во дворец нельзя, — сурово пробасил командир отряда. — Аудиенции отменены. Уходите. Зуко не стал спорить. Он просто поднял голову, снял соломенную шляпу и расстегнул ворот зелёного плаща, доставая из внутреннего кармана корону Лорда Огня, как символ своего статуса. Однако стражники даже не шелохнулись. Командир подозрительно прищурился, а затем его взгляд метнулся к Тай-Ли. — Любой проходимец может отлить себе блестящую побрякушку, — холодно отрезал стражник, перехватывая алебарду поудобнее. — А уж вашей спутнице мы тем более не верим. Все прекрасно помнят, чем закончился последний визит ряженых «воительниц Киоши». Убирайтесь, пока мы не бросили вас в темницу за покушение на безопасность царя! Зуко стиснул челюсти, борясь с желанием огрызнуться в ответ. Он не мог винить стражу за честное бдение за покоем дворца. — Опустите оружие! — раздался внезапно женский голос со стороны внутренних дворов. Стражники вздрогнули и вытянулись по струнке. По мраморным ступеням к ним спешила Катара. Тай-Ли радостно помахала в ответ на её теплую улыбку. — Госпожа Катара, эти люди... — начал было командир, но девушка его перебила. — Эти люди — мои друзья, — поручилась Катара. — Пропустите их. Это действительно Лорд Огня! Алебарды нехотя разошлись в стороны. Зуко шагнул вперёд, и Катара тут же крепко обняла его с долгой разлуки. — Зуко! Мы совсем не ждали тебя, — она отстранилась, окинув мрачного и уставшего друга тревожным взглядом. — Ты выглядишь ужасно. — Катара, — Зуко позволил себе короткую, искреннюю улыбку. — Рад тебя видеть. Аанг тоже во дворце? — Да, идём скорее. Катара провела их по коридорам в малый зал для аудиенций. Тяжёлые малахитовые двери распахнулись, и пред ними показалась уютная комната. Полуденный свет, проникающий через широкие окна, играл на блестящей отделке роскошной мебели. А в воздухе витал аромат изысканных благовоний. — Зуко! Аанг, заметно вытянувшийся, даже за каких-то пару лет их разлуки, быстрым шагом пересек зал и сгрёб друга в охапку. Зуко не сдержал улыбки и похлопал друга по спине в ответ. — Я так рад, что ты здесь, — произнёс Аватар, отстраняясь. — Ты протащил сюда свой королевский зад через полмира. Значит, дела плохи, да? — раздался насмешливый голос Тоф. Она вальяжно устроилась в кресле, закинув ноги на изящный мраморный столик, и небрежно крутила в руках кусок метеоритной руды. Рядом с ней, в строгом официальном одеянии, стоял царь Куэй. В осанке молодого царя больше не было той пугливой наивности, какую Зуко помнил раньше, но лицо его казалось осунувшимся и постаревшим. — Приветствую, Лорд Зуко, — Куэй почтительно склонил голову. — Жаль, что повод для вашего визита лишён радости. Зуко бросил шляпу на соседнее кресло и стянул пыльный плащ. Тай-Ли, до этого державшаяся позади, вежливо поклонилась присутствующим и присела на подлокотник кресла Тоф. — Как бы я хотел не согласится, но вы правы, — Зуко подошёл к столу, отказываясь от предложенной Катарой чашки чая. Его взгляд помрачнел. — Я видел Нижнее кольцо. Ситуация даже хуже, чем описывают слухи. — Это ещё мягко сказано, — буркнула Тоф, сминая металл в ладони. — Город напоминает пороховую бочку, которая вот-вот рванёт. — Мы пытались с ней поговорить, — тихо произнесла Катара, вставая рядом с Аангом. — С Тао Джин. После того, как она сорвала переговоры, мы надеялись убедить её остановить погромы. Но... — Но она не стала нас слушать, — с горечью закончил Аанг. Аватар опустил взгляд на свои руки. — А толпа была готова разорвать любого, кто посмел бы её тронуть. Если бы я применил силу, то доказал бы её правоту и развязал бойню. Мы не могли ничего сделать, пока её защищают сами жители Ба Синг Се. — И теперь эта фанатичка упорхнула из города неизвестно куда, оставив после себя бунт, — Тоф раздражённо спрыгнула с кресла, начав мерить шагами комнату, её плечи опустились, словно от чувства вины. Зуко тяжело опёрся обеими руками о столешницу. — В порту моей столицы бросил якорь корабль, — его голос зазвучал громко и твёрдо, обращая к себе всеобщее внимание. — Он был забит колонистами народа огня. Стариками, женщинами, детьми. Их лишили домов и нажитой земли, и гнали по морю, как скот, под знамёнами «Народной Воли». Я не допущу, чтобы мой народ расплачивался жизнями за грехи предков. Он обвёл взглядом притихших друзей. Несколько долгих мгновений он раздумывал: втягивать ли друзей в свою охоту за призраком. Но теперь информация о Шене казалась частью гораздо большего пазла, чем он думал и они должны собрать его вместе. — Но Тао Джин — не единственная проблема. Недавно был пойман подстрекатель в заговоре против меня, а потом его обнаружили отравленным прямо в стенах тюрьмы. Заговорщик успел назвать имя: Шен. Я не знаю, как он выглядит и где он сейчас, но след привёл меня сюда, в Царство Земли. Шен уже был вовлечён в восстание Укано, и вполне возможно является частью нового заговора. Если радикалы вроде него попытаются развязать новую войну, опираясь на хаос «Народной Воли»... Мы потеряем всё, чего добились! Мне нужны любые зацепки. Что-то необычное. Какие-нибудь слухи о магах огня. В зале повисла тяжёлая тишина. Тоф остановилась. Она медленно повернулась в сторону Зуко, и её обычно насмешливое лицо стало пугающе серьёзным. — Знаешь, Зуко, — медленно произнесла она, скрестив руки на груди. — Насчёт необычных магов огня. У меня тут на днях была одна... очень неприятная стычка в Нижнем кольце. Со старой знакомой. Зуко нахмурился, ему не нравилось, к чему она ведёт. — Со знакомой? — Ага, — Тоф хотела придать своему тону беззаботности, но никак не получалось. — С твоей сестрицей. Зуко замер. Воздух в лёгких словно превратился в пепел. Вот уж и правда, лишенный радости повод для встречи. — Азула, — выдохнул он. Это прозвучало не как вопрос, а как мрачная констатация факта. Как старое проклятие, от которого невозможно отделаться. Тоф хмуро покачала головой, подтверждая. — Она была в городе, пряталась под капюшоном. Я узнала её шаги и сердцебиение. Погналась за ней, мы даже немного подрались. — продолжила покорительница металла, после чего гордо сомкнула кулак, превратив парящую над ним руду в блестящую звёздочку, и с ухмылкой добавила. — Я надрала ей зад! Катара покачала головой. Она сочувственно вздохнула и подошла к помрачневшему Зуко, положив руку ему на плечо. — Из-за этого мы и повздорили с Тао Джин, — продолжила она. — Когда Тоф рассказала нам о стычке, слухи о принцессе Азуле уже поползли по всему городу. Тао Джин объявила на неё охоту. Её люди начали буквально переворачивать дома. Вытаскивать на улицы любого, кто хоть отдалённо походил на мага огня, и допрашивать с пристрастием. — Мы вмешались, чтобы остановить этот произвол, — добавил Аватар, и в его голосе была необычайная досада. Он сжал кулаки, вспоминая, как люди встали вокруг той женщины, глядя на него как на врага. — Но Тао обратила это против нас. Она сделала вид будто мы останавливаем простой народ от правосудия, и не даём им защищать их интересы! — И толпа ей поверила, — Катара покачал головой. — Однако, как только следы Азулы вывели за стены Ба Синг Се, Тао ушла в погоню. Зуко прикрыл глаза. Принявшись выстраивать разрозненные факты в единую картину. Он не верил, что появление Азулы, на фоне вызывающих действий Тао Джин и внезапно всплывшем Шене, могло оказаться простым совпадением. — Я знал, что она не могла просто сгинуть, — процедил Зуко, нахмурившись сильнее прежнего. — Но почему здесь? Почему Ба Синг Се? — Понятия не имею, что она тут забыла, — пожала плечами Тоф, не переставая крутить свой метеорит. — Но её появление в городе чертовски подозрительно совпало с другим событием... Когда мы с Тао Джин покидали переговоры с Куэем, кто-то подорвал ворота в Среднем кольце. Нам с Тао пришлось вместе держать обломки, чтобы никого не раздавило. Тоф раздражённо сдула челку со лба. — Я до сих пор ломаю голову, кто это был! Маги огня, которых она притесняет? Сами радикалы из «Народной Воли», чтобы сделать из Тао мученицу? Или... — Или это была Азула, — закончил за неё Зуко. — Вполне в её духе, — кивнула Тоф. — Она пряталась под капюшоном, явно не хотела, чтобы её узнали. Кстати, она была не одна. Тай-Ли испуганно ахнула. — У неё новые сторонники? — В каком-то смысле! — Тоф усмехнулась, хотя в её голосе скользнуло искреннее недоумение. — С ней была какая-то мелкая девчонка. И, наверное, тоже маг огня, потому что именно она швырнула в меня самодельную бомбу, чтобы дать твоей сестрице уйти. Оглушила меня до звона в ушах, засранка! Зуко замер, переваривая эту информацию. Азула, его сестра, манипулятор и одиночка. Параноик, которая оттолкнула от себя даже лучших подруг, путешествует по враждебному Царству Земли с каким-то ребёнком? Это было на неё совсем не похоже. Но у него не было времени разгадывать психологические заскоки сестры. — Шен, — внезапно произнёс Зуко, резко выпрямляясь. Его глаза лихорадочно блеснули, когда в голове вспыхнула новая, куда более опасная теория. — Тот самый, которого ты ищешь? — уточнил Куэй, обеспокоенно подавшись вперёд. — При чём здесь он? — Когда мы с Аангой подавили мятеж Общества Нового Озая, имя Шена оказалось в списках осуждённых, — Зуко обвёл взглядом друзей, чеканя каждое слово. — Но в тюрьму он так и не попал. Он сбежал в Царство Земли. Я думал, он просто прячется, или строит новую подпольную сеть магов огня. Но если он здесь... и моя сестра тоже здесь... — Ты думаешь, они работают вместе? — ахнула Катара. — Это вполне возможно, — мрачно заключил Зуко. — Неважно, в каком она состоянии. Пока она жива мои враги всегда могут рассчитывать на её претензии на власть. Само её имя — мощнейшее знамя для любого мятежа. Он обвёл взглядом друзей, которые внимательно слушали каждое слово. — А если Тао Джин доберётся до неё первой, — Зуко сжал кулаки, — она не просто убьёт её. Она выставит пленную принцессу огня, как трофей. Покажет всему миру, что «Народная Воля» сильнее Царя и Аватара. Или, что ещё хуже, будет использовать её, как заложницу для шантажа Страны Огня. Я не могу позволить Азуле угодить в их руки. — Или Азула убьёт Тао Джин, чем сделает ту мученицей в глазах всех её сторонников. — строго добавила Катара. Лорд Огня решительно приосанился, мелкий клочок информации с именем из уст мертвеца обернулся угрозой не только для его страны, но и для всех его соплеменников. Теперь он не мог оставить в покое ни Шена, ни Тао Джин, он обязан довести дело до конца и положить конец восстанию. — Я должен найти её раньше, чем это сделают они. Тоф, куда направилась Тао Джин? — Понятия не имею, — Тоф раздражённо цокнула языком и развела руками. — Почему все думают, что я с ней на короткой ноге? Она ушла из Ба Синг Се без громких объявлений и её дружки убежали за ней следом! Зуко тяжело выдохнул, потирая переносицу. След снова обрывался. — Нам нужно действовать сообща, — вмешался Аанг, делая шаг вперёд. Долг Аватара не позволял ему просто наблюдать, как его друг сам решает проблему, что грозится пошатнуть гармонию во всём мире. — То, что происходит в Нижнем кольце — лишь начало. Если мы не покажем людям, что готовы решать проблему радикалов открыто, восстание «Народной Воли» захлестнёт всё Царство Земли! Эта угроза для обоих ваших держав, поэтому нужно объединить усилия и решить обе проблемы вместе! — Аватар прав, — кивнул царь Куэй, поправляя пенсне на переносице. Его тон был как никогда серьёзен, чего Зуко раньше за ним не замечал. — Нам необходимо собрать официальный саммит. На нейтральной территории. К примеру, в Ю-Дао. Мы должны публично обсудить кризис колоний и статус магов огня, и предоставить людям решение, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Саммит потребует времени, — Зуко бросил задумчивый взгляд на царя. — Недели на организацию. Я согласен, Ваше Величество, это необходимо. Но я не собираюсь сидеть сложа руки, пока Тао Джин терроризирует мой народ, а моя сестра может готовить нечто ещё похуже. У меня есть вторая зацепка. Куэй вопросительно взглянул на Лорда Огня, остальные тоже обратились в слух. — Мать Шена в Стране Огня упоминала, что у него здесь, на материке, остался родственник. Его дядя, Хамато. Если кто-то и знает, где прячется Шен, то это может быть он. Но Царство Земли огромно, и я без понятия, где его искать. Услышав это имя, царь Куэй внезапно замер. Он нахмурился, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль, а затем он вскинул голову, блеснув очками. — Хамато? — переспросил царь. — Вы уверены, лорд Зуко? — Абсолютно. — опешил Зуко. — Вам знакомо это имя? — Более чем. Следуйте за мной. Куэй развернулся и быстрым шагом направился к выходу из малого зала. Друзья переглянулись и поспешили за ним. Царь провёл их по запутанным коридорам дворца, пока они не оказались в длинной, ярко освещённой галерее, увешанной гобеленами и картинами. Смотритель галереи поприветствовал его величество и всех сопровождающих в глубоком поклоне. А затем он повел их искомой царем картине. К полотну в самом конце длинного коридора. Картина висела, закрытая шелковой тканью, специально спрятанная от случайных глаз. — Господин Хамато — весьма... известный художник в определённых кругах, — негромко произнёс царь, жестом приказывая смотрителю снять ткань. — Его работы редко выставляют напоказ. Эту картину мне подарил один из вельмож, ещё во времена служения Лонг Фенга. Шелк соскользнул на пол и полотно предстало на свету. Тай-Ли невольно ахнула и отступила на шаг, прижав ладонь ко рту. Катара зябко поёжилась, обхватив себя за плечи. Лицо Аанга исказилось в тревожном удивлении. Даже Зуко почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. На картине была изображена сцена охоты, но в ней не было ни капли благородства или изящества. Художник использовал глубокие, почти чёрные тени, из которых выхватывались пугающе реалистичные, страшные детали. Свирепые рогатые псы разрывали загнанного вепря; кровь на их мордах казалась не нарисованной, а настоящей, влажной, словно стекающей с картины. Глаза животного, полные предсмертной агонии, смотрели прямо на зрителя. Каждая складка кожи, каждое напряжённое сухожилие были прописаны с такой анатомической дотошностью, что картина казалась не произведением искусства, а окном в пыточную. — Поразительно, правда? — тихо сказал Куэй. — Его работы словно демонстрируют реально случившиеся зверства. Говорят, он живёт уединённо, и редко принимает гостей. Зуко не мог оторвать взгляд от полотна. Человек, способный видеть и переносить на холст такое, вряд ли был мирным старичком, скучающим по племяннику. — Он мне нужен, — твёрдо произнёс Лорд Огня, поворачиваясь к царю. — Я распоряжусь, чтобы мои люди подняли налоговые архивы, а также связались с дарителем картины, — кивнул Куэй. — К вечеру у вас будет его точный адрес, лорд Зуко.

***

Лагерь поискового отряда «Народной Воли» гудел суетой. Множество недель Тао Джин и её самые преданные сторонники денно и нощно не щадили лошадей, прочесывая необъятные провинции Царства Земли. Всё ради поимки одной единственной девушки, которой Тао поклялась отомстить памятью всех своих предков перед портретами своей покойной семьи. Всё ради захвата принцессы Азулы. Они встали лагерем для небольшой передышки, напоить коней и мало-мальски отоспаться самим. Пока одни несли дозор, другие восполняли силы, затем приводили в порядок снаряжение и сменялись. Несмотря на целиком добровольческий набор из вчерашних фермеров, ремесленников и совсем зелёных юнцов, стараниями Люй Чжу в лагере царила железная дисциплина и никто не сидел без дела. В скромно обставленном шатре Тао Джин пахло сушёными травами и влажной от ночной росы землёй. Девушка сидела на низком табурете, неторопливо потягивая бодрящий травяной чай. Она не собиралась смыкать глаз этой ночью. Чуть поодаль, сливаясь с густыми тенями шатра, стоял Люй Чжу. Темные, не привлекающие внимания одежды и кожаная маска с блестящими стеклянными окулярами делали его похожим на хищного ночного мотылька, безмолвно бдящего. Полог шатра откинулся. Тишину прервали двое: лагерный дозорный и перепачканный юноша. — Тао, его нашли на большом тракте, просил тебя, — объявил дозорный, указав на мальчишку. — Я его выслушаю, — ответила Тао, узнавая неожиданного гостя. Мужчина кивнул и удалился. Внутрь шатра, едва не опрокинув жаровню, ввалился Волчонок. Он был похож на кусок обгоревшего дерева, выплюнутый из самого пекла: перепачканный жирной сажей, с расцарапанным в кровь лицом и слезящимися, заплывшими от едкого дыма, глазами. Обрубок его правого уха распух болезненной краснотой. А на ноге болтались почерневшие лохмотья бинта. Он рухнул на колени, судорожно вжимая дрожащие пальцы в ворс ковра. — Госпожа Тао... — просипел он, жадно хватая ртом воздух, словно всё ещё задыхался в дыму. — Помогите... они сожгли всё! Сожгли Лесную Стаю! Тао замерла. Пиала с чаем в её руках дрогнула. Она отставила чай, и в два шага оказалась рядом с мальчишкой, опустившись перед ним на колено. — Дыши, — её голос, обычно твёрдый как камень, прозвучал с неожиданной, почти материнской мягкостью. — Успокойся и говори. Кто напал? Маги огня? Сколько их было? — О-один! — Волчонок отчаянно замотал головой, размазывая слёзы и сажу по щекам. — Женщина! Огненная тварь! Мы... мы просто прогнали одну мелкую бродяжку. Она же маг огня, мы не могли оставить её в лагере! А она привела за собой... её! Глаза Тао чуть сузились. Мягкость в её голосе плавно отступала. — Вы прогнали ребёнка? — тихо переспросила она. — Выгнали одну в лес? — Она сожгла нам палатку и натравила свою дикую шавку! — затараторил Волчонок, даже умудряясь бахвалится. — Она такая же как все маги огня! И мы погнали её, чтобы не повадно было! Всем лагерем забросали эту тварь камнями… Звонкая, жгучая пощёчина оборвала его на полуслове. Удар был такой силы, что юноша кубарем отлетел назад, ударившись плечом о центральную опору шатра. Он сдавленно заскулил, схватившись за горящую щёку, и в ужасе уставился на женщину. Тао Джин возвышалась над ним, и от гнева у неё едва не дергался глаз. — Вы, стая безмозглых шакалов, толпой забили камнями маленькую девочку, — каждое её слово прибивало Волчонка к полу, как гранитная плита. — А когда пришла расплата — ты приполз прятаться за мою спину? — Но… Но она же маг огня! — истерично взвизгнул Волчонок, отползая в угол шатра. — А та, что пришла за ней... была ещё хуже! Будто не человек, а чудовище! Огонь был везде… как будто шел за ней по пятам! Она спалила весь наш лагерь! Повсюду горело синие пламя! Тао Джин замерла. Её глаза округлились от ужасающего осознания. Синее пламя. Прежде чем она успела отдать приказ, тень за её спиной скользнула вперёд. Люй Чжу остановился у деревянного стола и небрежно смахнул в сторону ступку с травами и чай. Он раскатал по столешнице подробную карту региона. Затем схватил Волчонка за руку и приволок к столу. — Где? — голос мужчины, приглушённый плотной кожаной маской, прозвучал низко и пугающе, как удар тяжелого барабана. Волчонок, всё ещё всхлипывая и держась за горящую щёку, на дрожащих ногах прислонился к столу. Он неуверенно ткнул грязным пальцем в точку, где зелёные пятна лесов сливались в густой массив. — Здесь... За большим холмом, недалеко от города. Стеклянные окуляры маски Люй Чжу мимолётно, безжизненно блеснули, поймав тусклый свет жаровни. Он скупо кивнул Тао. Девушка подошла к столу, уперев руки в края карты. Её взгляд впился в указанную точку так, словно уже видел там свою жертву. Ей как раз недавно сообщали о большом лесном пожаре у близлежащего города. Она чувствовала, что это знак и предчувствие её не обмануло. Она уже не смотрела на Волчонка, когда отдавала приказ. — Убери его с моих глаз, — бросила она Люй Чжу, и в её голосе зазвенела предвкушающая сталь. — И поднимай своих людей. Мы выдвигаемся. На этот раз она не уйдёт! Люй Чжу без лишних слов выволок юношу из шатра, не внимая его отчаянным мольбам. Бросив его подле ожидающего дозорного, он скупо попросил позаботится о непрошеном госте. Пока десятники только начинали будить людей, выкрикивая хриплые приказы, правая рука Тао Джин уже оказался в своей крохотной, лишённой всякого уюта походной палатке. На складном столе перед ним горела единственная свеча. Свет отражался в тёмных стёклах его кожаной маски, пока руки быстро выводили текст пером. Первое послание было коротким: приказ южным разведывательным отрядам выдвинуться в сторону сгоревшего леса и перекрыть все ближайшие дороги. Люй Чжу привычно свернул пергамент в тугую трубочку, капнул на край каплю красного сургуча и припечатал её стандартным штампом с гербом «Народной Воли». Но относить письмо в голубятню, он не торопился. Он взял новый, гораздо меньший лист тонкой рисовой бумаги. Перо снова заскрипело, но на этот раз символы, ложащиеся на бумагу, разительно отличались от угловатого письма Царства Земли. Это был сложный, витиеватый шифр, в котором линии сплетались в острые, резкие узоры. Закончив, Люй Чжу свернул послание. Он не стал брать красный сургуч. Из внутреннего кармана своего плаща он достал крохотный кусочек чёрного воска. Расплавив его над свечой, он капнул на бумагу. Затем советник стянул с правой руки перчатку. На его указательном пальце тускло блеснул массивный перстень из тёмного металла. Он вдавил печатку в горячий воск, оставляя на нём идеально гладкий, лишённый гербов и символов черный круг. Дежурный мальчишка-голубевод сонно захлопал глазами, когда правая рука Тао Джин показался рядом. Не одарив юношу приветствием, Люй Чжу вручил ему тубус с красной печатью. — Отослать на южную заставу, — глухо скомандовал Люй Чжу через маску. — Срочно. Мальчишка кивнул, и ловко привязал тубус к лапке обычного почтового голубя. Он аккуратно подбросил птицу в воздух. Голубь захлопал крыльями и упорхнул в ночное небо, взяв курс строго на юг. Связной зевнул и уже собирался вернуться к прерванному сну, когда заметил, что Люй Чжу не ушёл. Советник подошёл к самой дальней, накрытой плотной тканью клетке. Откинув сукно, он достал оттуда птицу, которую мальчишка раньше не видел в их голубятне. Это был крупный, изящный драконий-ястреб с ярко-алым оперением. Птица не издала ни звука, лишь хищно сверкнула жёлтым глазом. Люй Чжу аккуратно закрепил на её лапе второй, крохотный тубус с чёрной печатью. Он не стал ничего объяснять связному. Просто поднял руку, и чёрный ястреб бесшумной стрелой сорвался с кожаной перчатки. Птица взмыла выше крон деревьев, но, в отличие от голубя, она не полетела на юг, к заставам «Народной Воли». Сделав широкий круг над лагерем, ястреб с чёрной печатью прорезал ночное небо, отправившись в неизвестном направлении. Люй Чжу проводил птицу долгим, загадочным взглядом тёмных окуляров, после чего беззвучно развернулся и зашагал к собирающимся отрядам Тао Джин.

***

Напряженное происшествие с Лесной Стаей, вымотало девушек и дальнейший путь им давался нелегко. Через два дня долгой дороги палящее солнце заставило Азулу свернуть к старому, покосившемуся придорожному трактиру, больше похожему на длинный сарай с навесом. Как только девушки спешились, Моти и Пуян с жадностью припали к корыту с водой подле старой, покосившейся конюшни. Азула и Шури заняли угловой столик у окна. Девочка, чья рана под повязкой всё ещё давала о себе знать лёгкой бледностью, с жадным аппетитом уплетала горячую лапшу. Азула же лишь лениво помешивала палочками в своей миске. Поиски счетовода зашли в тупик, и она невольно возвращалась к размышлениям о том, хочет ли вообще продолжать своё сотрудничество с Киан Лунгом. Воспоминания о шелковых простынях и ларчике, полным золота, заманчиво зазывали её обратно в Ба-Синг-Се. В трактире было не многолюдно. Трое крестьян спали за столом в дальнем углу, а неподалёку от них сидел одинокий путник в пыльном плаще. Его необычные выкрашенные в серебристый цвет волосы были аккуратно и коротко подстрижены, гораздо изящнее, чем у всех встреченных ими за последние дни деревенщин. Его левую бровь пересекал короткий шрам, а мочке уха поблёскивало кольцо из тёмного металла. Он лениво зевнул, барабаня пальцами по столу. Трактирщик с громким стуком поставил перед ним глиняный чайник и пиалу, после чего спешно удалился на кухню. Мужчина налил себе чаю, поднёс пиалу к губам и недовольно поморщился. Напиток был остывшим. Он огляделся. Крестьяне храпели. Трактирщик ушёл. Девушка с ребёнком за угловым столиком казались увлечёнными своей едой. Убедившись, что на него никто не смотрит, путник обхватил пиалу обеими ладонями. Звука не было. Не было даже яркого свечения. Но воздух над пиалой вдруг дрогнул, искажаясь от резкого перепада температуры, и над кромкой глиняной посуды тонкой струйкой поднялся густой, горячий пар. Азула замерла. Её золотые глаза сузились, мгновенно скосившись на мужчину за столом. Маг огня. Здесь, посреди Царства Земли, в разгар анти-огненных погромов «Народной Воли», этот клинический идиот подогревает себе чай на глазах у всех. В её голове мгновенно щелкнуло. Беженец из колоний не стал бы так рисковать ради тёплого пойла. Так ведут себя только те, кто чувствует свою безнаказанность. Те, кто достаточно сильны, чтобы дать отпор и не стыдятся своей магии. Ну или он действительно был непроходимым тупицей... Маг огня удовлетворённо отпил горячий чай и в несколько глотков осушил опустошил свою пиалу. Затем оставил на столе пару монет, накинул капюшон и неспешно направился к выходу. Азула не сводила взгляд с удаляющейся спины, пока мужчина не скрылся за входной дверью. Его силуэт мимолётно скользнул за окном. Отбросив палочки в тарелку, она резко поднялась из-за стола. — Доедай, Огонёк, — тихо повелела ей Азула. — Я отойду на пару минут. Девочка с набитым ртом вопросительно подняла глаза, но спорить не стала. Азула выскользнула за дверь, двигаясь бесшумно, быстрым взглядом выслеживая свою цель. Путник свернул за угол трактира, направляясь к конюшне. «Какой беспечный кретин», — с холодным удовлетворением подумала Азула, скользя вдоль бревенчатой стены. За старыми конюшнями пахло прелым сеном и сыростью. Путник в капюшоне остановился у деревянной коновязи, неспешно отвязывая своего страусового коня. Азула не стала прятаться. Она вышла из-за угла, её шаги по сухой земле были почти неслышными, но она намеренно наступила на сухую ветку. Мужчина медленно обернулся. Из-под тени капюшона блеснули янтарного цвета глаза. — Подогревать чай на глазах у целой таверны, — негромко произнесла Азула, останавливаясь в нескольких шагах. — Смело. Или очень глупо. Мужчина неторопливо убрал руку от привязи. В его позе не было испуга, лишь настороженность. Он медленно вскинул голову, оглядев чужачку. — Остывший чай хуже, чем жизнь в бегах, — сухо отшутился он. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на глазах. — У тебя тихий шаг для местной. Ты распознала мою магию, и твой взгляд… Мы с тобой одной крови. Азула мысленно фыркнула, хотелось огрызнуться и попросить не мешать её кровь с грязью, что текла его жилах. — Допустим, — коротко отозвалась она. Маг огня сделал полшага назад, увеличивая дистанцию. Его взгляд стал более оценивающим. — Но ты не похожа на пугливую беженку из колоний, — продолжил он, чуть прищурившись. — У тебя солдатская стать. Дезертировала? Азула кротко ухмыльнулась. Он сам дал ей возможность подыграть. — Давно, ещё в конце войны, — её тон стал вкрадчивым, чуть более доверительным. — Я слышала, в этих краях появились люди, которые собирают... таких, как мы. Тех, кто не хочет прятаться. Мужчина скинул капюшон и улыбнулся. — И ты хочешь к нам присоединиться? — Я ищу место, где мои навыки оценят по достоинству, — строго ответила Азула, скрестив руки на груди. — Прятаться по трактирам мне надоело. Но прежде, чем я соглашусь, я должна знать, во что ввязываюсь. Сколько вас? Достаточно ли вы сильны, чтобы дать отпор «Народной Воле»? Мужчина хмыкнул, сложив руки в карманы. Он делал вид, что обдумывает её слова. — Нас достаточно, — уклончиво ответил вербовщик. — И с каждым днём становится всё больше. Мы не лезем на рожон без повода, но, если радикалы сунутся — мы их сожжём. У нас хватает людей и средств, но умелые бойцы всегда на вес золота. Азула хмыкнула, припоминая эпизод на ярмарке. То бессмысленное нападение кучки бездарных магов не особо клеилось с его историей. — Позволь задать нескромный вопрос. — с ухмылкой поинтересовался вербовщик. — Что ты делаешь в этой глуши с ребёнком? Это не похоже на человека, который хочет дать бой «Народной Воле». Азула не дрогнула. Вопрос был логичным. Нужно было дать ему правдоподобную причину её нахождения здесь, и она решила заодно попытать удачу. — Девочка — моя ученица, — спокойно парировала она. — А здесь я потому, что мне нужно на что-то жить. Семья одного городского счетовода по имени Йи щедро заплатила, чтобы я его разыскала. Говорят, его схватили радикалы из «Народной Воли» где-то в этих краях. Глаза мага огня метнулись куда-то к небу, словно обдумывая историю, а затем он согласно кивнул. — Понятно. Наёмная работа, — он пожал плечами. — Про счетовода ничего не слышал. Если его взяли радикалы, то он, скорее всего, уже кормит червей. Но дело твоё. Мужчина вновь низко накинул капюшон, и вернулся к коновязи. — Как закончишь со своим заказом, — бросил он напоследок, взбираясь на своего страусового коня, — или если решишь его бросить, разыщи меня в деревне Макапу. Спроси в таверне «Полная Чаша» комнату с красным ковром. Тебе организуют встречу. Он подогнал коня и спешно заскакал прочь, оставив после себя лишь пыль над дорогой. Азула осталась стоять у коновязи. Она удовлетворённо хмыкнула. Всё прошло куда лучше, чем она думала. Теперь у неё было место сбора бунтующих магов огня. Оставалось лишь передать это людям Триады при встрече. Или сообщить Лису лично, если он снова окажется поблизости.

***

Утренний туман над озером суетливо рассеивался, смешиваясь с едким запахом пороха. На взвинченной водной глади медленно покачивались обгоревшие щепки — всё, что осталось от пяти деревянных мишеней. Азула стояла на берегу, скрестив руки на груди, и мертвым взглядом смотрела на дело рук своей пока ещё не ученицы. Шури переминалась с ноги на ногу, руки за спиной. Девочка сконфуженно улыбалась, позволив себе сжульничать: испытание на точность предполагало поочерёдное поражение каждой цели огненными выстрелами, а не уничтожение всех разом броском взрывчатки. Но, с другой стороны, мишеней-то больше не было. — Изобретательно, — наконец нарушила тишину Азула, не поворачивая головы. — В реальном бою уничтожить укрытие врага вместе с ним самим — это неплохая тактика. Но мы не для того тренируемся. Контроль пламени у тебя по-прежнему на уровне дилетанта. Испытание провалено. Ты не прошла. Плечи Шури мгновенно поникли. Радость от удачного взрыва испарилась, уступив место привычной, тяжёлой обиде на саму себя. Девочка пнула прибрежную гальку, отправив её в воду. — Наверное, не стать мне хорошим магом огня… — понуро опустила голову девочка, глядя на своё отражение в воде. Азула тихо вздохнула, переведя взгляд на зеркальную гладь озера, на которой плясали отблески рассвета. — Самое сложное — преодолеть первые шаги, потом будешь продвигаться гораздо быстрее. Аватар, например, освоил все стихии всего за год, а был немногим старше тебя. — спокойно заверила она. — Ну, он же Аватар, — буркнула девочка, шмыгнув носом. — Ладно, — хмыкнула Азула, и в её тоне проскользнула лёгкая тень раздражения, смешанная с невольным уважением. — Все его друзья довели свои навыки до совершенства за тот же срок. Потому что у них были мудрые учителя и много жизненного опыта в путешествии. И у тебя тоже всё это есть. Шури подняла голову, вытирая нос рукавом. Слово «учителя» заставило её задуматься. Она посмотрела на Азулу, как она с идеальной осанкой, непоколебимо смотрела вперёд, словно всегда была безупречной и бесстрашной. — А как училась ты? — с искренним, детским любопытством спросила девочка. Азула открыла рот, чтобы ответить, и осеклась. Воспоминания нахлынули двойной, удушающей волной. С одной стороны, она вспомнила восхищённые перешёптывания старых мастеров и аплодисменты придворных. «Она гений магии огня…» Но под этим фасадом великолепия скрывалась другая, тёмная изнанка, которая непрошено лезла наружу. Одиночество. Холодные, вечно хмурые глаза отца, в которых никогда не было любви — лишь оценка качества его любимого оружия. И нескрываемое разочарование матери. «Ты дочь своего отца, Азула…» Азула моргнула, прогоняя наваждение. Лёгкий утренний бриз остудил её. — Это... долгая история, — голос Азулы прозвучал чуть тише, чем обычно. Она посмотрела на Шури, которая ждала ответа, затаив дыхание. Губы принцессы изогнулись в строгой, наставнической полуулыбке. — Я расскажу тебе. Но истории нужно заслужить, Огонёк. Шури насторожилась. Она уже знала этот тон. — Мы переходим к тренировке удержания, — безапелляционно заявила Азула, поворачиваясь к ученице. Девочка страдальчески застонала, запрокинув голову к небу. — Азула-а-а, ну нет! Только не это! — взвыла она. — У меня после неё руки отваливаются! — Если продержишься дольше полутора минут — вечером получишь историю!  — невозмутимо заключила Азула, поднимая правую руку, и зажигая синие пламя. Девочка тоскливо посмотрела на огонь, затем на лицо Азулы, предвкушающей её страдальческие визги. Любопытство и желание узнать прошлое своей подруги оказались сильнее лени. Шури тяжело вздохнула, вытерла вспотевшие ладони о штаны и встала в стойку, сосредоточенно сдвинув брови. Азула медленно передала огонь ей в руки.

***

Костёр уютно потрескивал, бросая тёплые оранжевые блики на лица. Моти мирно сопел, положив тяжёлую голову на лапы, а Пуян дремал неподалёку, спрятав клюв под крыло. Шури сидела, обхватив руками колени, и ловила каждое слово. Она так старалась на утренней тренировке (продержавшись целую минуту и сорок секунд, прежде чем огонь Азулы с шипением погас, оставив девочку выжатой, как лимон), что Азула честно сдержала обещание. Впервые, за всё время их путешествия, принцесса приоткрыла дверь в своё прошлое, и для девочки это было ценнее любой сказки на ночь. — Мой первый учитель был старым, почтенным мастером, — негромко рассказывала Азула, подбрасывая в огонь сухую ветку. — Он учил меня базовым формам, когда мне было пять. Через полгода я уже исправляла его стойки. К восьми годам я освоила программу, которую солдаты изучают годами. Я могла создавать пламя такой температуры, что оно плавило учебные щиты, я отправила с дюжину своих оппонентов в лазарет. Она гордо ухмыльнулась, не сдержав легкого смешка. — Учителей во дворце меняли часто. Как только я понимала, что они больше не могут дать мне развития — что они слишком медленные, слишком мягкие, или слишком боятся меня и моей силы, — я отказывалась с ними заниматься. Я говорила отцу, что они меня тормозят, и он находил мне новых. Лучших из лучших. Он гордился моим талантом. В отличие от моего брата, с которым всё было... сложнее. Шури, до этого слушавшая с придыханием, внезапно раскрыла рот от удивления. Её глаза округлились. — У тебя есть брат? — с искренним изумлением переспросила Шури, подавшись вперёд. За все эти месяцы Азула ни разу не упоминала никого из своей семьи. Азула замолчала. Имя Зуко, которое она так долго гнала от себя, вдруг встало комом в горле. Она заглянула в костёр, словно представляя стену пламени перед троном лорда огня, и разглядела слабый силуэт брата за ним. — Да, есть. Лорд Огня, — сухо и коротко ответила она. Тишина, повисшая над костром, стала почти осязаемой. Шури ахнула, закрыв рот ладошкой, но, увидев холодное выражение лица Азулы, не решилась задать следующий вопрос. Азула не дала паузе затянуться. Она решила продолжить свой рассказ, но закоулки памяти сами завели её в тот особенный день… — Когда мне было десять, меня уже начали называть мастером, — тихо начала она, не сводя взгляда с костра. — Немногим после, брат моего отца, наследник трона, тогда потерял сына под стенами Ба-Синг-Се и снял осаду. Отец решил, что это его шанс показать себя. Он привёл нас всех — маму, меня и Зуко — на аудиенцию к дедушке. К Лорду Огня Азулону. Она бессознательно поёжилась, словно снова чувствуя те непривычно холодные полы тронного зала. — Отец приказал мне выступить перед ним. Показать, всё, что я умею. Я помню, как бешено билось моё сердце. Каждое движение, каждый вдох должны были быть идеальными. Я знала: если я ошибусь, я опозорю отца и навсегда лишусь его уважения. Я выполнила сложнейшие каты, я создала пламя такой силы, что даже старый Азулон был впечатлён. Отец улыбался. Он назвал меня гением. Гордостью нации. Голос Азулы дрогнул, потеряв своё привычное хладнокровие. — А мама... она даже не посмотрела на меня. Она смотрела только на него. На Зуко. Азула нахмурилась, на лице отразилась несмерившаяся обида. — Это задело меня. Я привыкла вымещать обиду на нём, потому что его было легко взбесить. Я подначила его. Сказала: «Ты так не сможешь». Я думала, он струсит, как всегда. Но этот идиот... он горделиво вышел вперёд. Я мысленно ударила себя по лбу. Я знала, чем это закончится. Он начал выполнять базовую стойку, сбился с ритма, не смог показать даже уровня начинающего и просто рухнул на пол, запутавшись в собственных ногах. Перед отцом и Лордом Огня. Он опозорил нас всех. Шури слушала, затаив дыхание, не смея шелохнуться. Азула подняла глаза на девочку, и в её янтарных очах плескалась жгучая горечь. — Она побежала к нему. Прямо на глазах у всех. Она бросилась утешать его, демонстрируя, какое он слабовольное, жалкое ничтожество! Она... она ни разу за тот день не отметила моих заслуг! Ни разу не сказала, что я молодец... Но она обняла его и сказала, что гордится им. После того, как он опозорил всю нашу семью! Азула резко отвернулась, зажмурившись и сжав зубы так, словно у неё открылась кровоточащая рана. Ей казалось, что если она произнесёт ещё хоть слово, то невидимая пружина внутри неё лопнет. — Покажи мне, — тихо раздалось из-за её спины. Азула замерла. Она медленно повернулась, встретившись взглядом с девочкой. — Что? Шури сидела рядом, глядя на неё огромными, широко распахнутыми глазами, в которых не было ни капли осуждения или жалости. — Покажи мне своё выступление. Я хочу посмотреть! — ласково попросила девочка, положив руку на её сжатый до бела кулак. Азула моргнула, сбитая с толку. Это было так неожиданно и так... просто. Она оглянулась на небольшую поляну, освещённую светом костра, затем снова посмотрела на Шури. Медленно, словно не веря самой себе, принцесса сделала шаг на открытое пространство, скинула плащ, повесив его на ветвь дерева. Шури ожидающе замерла, не смея даже моргнуть. Она встала в базовую стойку, закрыла глаза и выдохнула. Тело само вспомнило ритм того дня в тронном зале. Но те "детские" приёмы теперь были для неё оскорбительно простыми, и её тело, отточенное годами битв и тренировок, инстинктивно вплело в них новую мощь. Азула открыла глаза. Она двигалась так, словно порох витал вокруг неё в воздухе. Каждый её выпад был резким и смертоносным, как бросок кобры. Её руки рассекали ночную прохладу, оставляя в воздухе раскалённые лазурные вспышки, которые рассеивались по воздуху с мягким оранжевым отливом. Покорительница огня кружилась в боевом танце оставаясь точной в движениях и изящно перетекая между ними, а её пламя ревело от необузданной мощи, которое тем не менее было абсолютно покорно её воле и не подпалило не единой травинки вокруг. Шури сидела, затаив дыхание. Отражение синего и оранжевого огня плясало в её глазах. Она никогда не видела ничего более страшного и более прекрасного одновременно. Для неё это было словно явление божества огня. Она не могла поверить, что кому-то возможно достичь такой силы и красоты. Завершив выступление идеальным, изящным приземлением на одно колено, Азула плавно поднялась. Пламя исчезло, оставив после себя лишь легкий жар и звенящую тишину ночного леса, в котором притихла вся живность, словно в трепете перед мощью принцессы огня. Азула стояла, тяжело дыша, и её сердце билось так же гулко, как тогда, перед Азулоном. Она медленно повернула голову к своей единственной зрительнице, в ожидании реакции. Шури вскочила на ноги. — Азула... это было просто великолепно! — её голос звенел от абсолютно искреннего, неподдельного восторга. Девочка подбежала ближе, едва не подпрыгивая на месте. — Я никогда в жизни не видела ничего круче! Ты двигалась так быстро, а огонь... он был как живой! Ты действительно самый лучший маг огня! Она захлопала в ладоши, и её звонкие аплодисменты разнеслись по тихой роще. Азула застыла. Горло вдруг горько стянуло. Слова Шури были простыми, детскими, в них не было холодной оценки или строгой критики. Но от чего-то они казались невероятно важными и заставляли звучать слова отца и дедушки в памяти всё более отдалённым, глухим эхо. Азула судорожно сглотнула, чувствуя, как предательски защипало в глазах. Наверное, это от огня. Она поспешно отвернулась, будто бы снять свой плащ с дерева, на деле — чтобы Шури не увидела, как заблестели в свете пламени её глаза. — Я знаю, — сдавлено ответила Азула, стараясь вернуть голосу былую строгость. — Пора спать, Шури. Девочка послушно кивнула и юркнула в свою палатку. Но перед тем, как закрыть полог, она заметила, как Азула присела перед костром. Теперь, глядя на огонь, она уже не хмурилась, как раньше. На лице девушки была кроткая, но довольная улыбка.