Море и деревце

Я бездонное синее море, А ты деревце, что стоит на холме. Пусть солнце и светит тебе, А чувства других, утопая во мне, Попадая в мой омут печали, утопают в нем навсегда. Я бездонное синее море, что хранит все печали людей, поглощая их до конца. Я море утопленников и самоубийц, а ты деревце, что растет, одаряя всех плодами творца. Все приходят к тебе забирая частичку тебя и уходят. Я тихое море одиноких людей. Ты светлое деревце. Между нами пропасть не наставших и грядущих дней. Память мира храня, я завидую твоей мимолетности дня. Как бы я хотел себя погубить. Мне надоело веками жить. Знал бы ты сколько людей, проходя сквозь меня, доходили до пункта "я". Как бы я хотел вековую мудрость забыть и снова беззаботно жить. Никогда мне не дотянуться до тебя, между нами пропасть слишком велика. Ты спокоен, а я, разбушевавшись бурей, ломаю людские сердца. Моя совесть совсем не чиста. Я спокойное тихое море, но больно мне морем быть. Я тоже хочу птиц приютить, я тоже хочу радость приносить. Но я тихое мрачное море. И сердце мое погрязло в мусоре, И истоки мои, что текут и текут - Всё волны к твоим берегам принесут. А ты не удивишься печальности дней. Ты верен радости своей . Ты верно людям служишь. И верно скоро все забудешь. Ты верен будешь до конца, Пока не срубят они тебя. А ты все также счастье нести будешь. Тепло в села, письмо в дома Иль ёлкой новогодней станешь. Жаль только, что твое безжизненное тело я больше не увижу никогда. На твое место скоро вновь найдут замену. И вновь пойдет судьба твоя от самого твоего начала до самого его конца. Никто вас вспоминать не станет. Лишь я бездонное синее море в себе храню вашу печальную судьбу. Но все равно моря себя таким исходом, хочу пророчить сею трагедию себе. Уже не борюсь и не одержим ничем Я всего лишь устал от этих ужасных людей. Моя отрада погибла и остался я один на развилке между светом и тьмой. Исход мой предрешён вот только не мной.

***

Как Рэймонд угас и отправился к своей звезде, так и я отправлюсь к деревцу свойму. Жаль только не бывать тому. Ведь Маскер и Клемент в своих началах не убивали Рея, он боролся со смертью до конца, и на исходе дня обрёл в очах своих тепло. Свечение его угасло, но сердце его загорелось вновь.