Тут что-то встало... А нет, показалось

      Стив ещё сквозь сон почувствовал, как прохладная кибернетическая рука медленно ползёт по его боку, чуть щекоча. Наглая конечность целенаправленно пыталась добраться до груди и там уместиться с комфортом, поглаживая облюбованную территорию. Прогоняя остатки сна, Стив ощутил, как некая заинтересованная часть Баки нагло тычется в его бедро, посылая стайку мурашек вдоль позвоночника. Собственный член уже давно упорно поднимал шорты «палаткой», грозя проделать дыру. Честно, Стиву нравилось так просыпаться, каждое утро с того момента как они стали жить вместе.       Год как закончилась война, год как они убили Таноса и не дали распылить полвселенной, год как Тони Старк, жертвуя собой — спас всю Вселенную от тирании деспота. Первые пару месяцев Стив пытался принять потерю друга, пытался понять, что он бы чувствовал если бы Говард Старк так же умер у него на глазах. Наверно то же самое, но увы не узнаешь уже. Два месяца с этим справляться ему помогал Баки, который постепенно восстанавливал пробелы в памяти.       Когда начались их отношения? Ещё наверно в Бруклине, во время войны, Баки всегда оберегал Стива, защищал от нападок более сильных соперников — Роджерса это бесило, но Барнс продолжал его защищать. Стив злился, огрызался, но Баки сжимал его в своих медвежьих объятиях и у Роджерса внутри всё замирало. Он глубоко вдыхал мужской запах — мускус, сандал и бергамот — пот вперемешку с одеколоном, и ему совершенно становилось всё равно на всё. И вот потом, когда была война и Стив поднабрал массы, он пытался поговорить с Барнсом, спасённым из плена — но тот стал каким-то тихим. То ли война так повлияла, то ли плен, Стив затруднялся ответить, но Баки теперь лишь находился рядом с ним и никак не показывал больше своей заинтересованности.       А потом случился поезд. Как же Роджерс корил себя, крыл синем пламенем, хотел вернуться туда, разыскать, похоронить как следует — но не смог. Красный череп начал диверсию и всё пошло по наклонной вниз. Жизнь замерла во время падения в океан и… понеслась вскачь когда Стив увидел Баки. Это было нечто. Эмоции били через край, хотелось раскидать всех в разные стороны, сгрести в охапку Барнса и никогда теперь больше не отпускать. Но планы пошли совсем не так, как хотелось бы и пришлось из всего этого выкручиваться.       Нормально по душам Стив с Баки смог поговорить только в Ваканде, когда Барнс изъявил желание избавиться от кодов, вбитые ему под корку сознания. Долго, трудно, но Баки смог, а Стив решил — сейчас или никогда. Роджерс тогда невзначай поинтересовался, помнит ли Баки как тогда, в Бруклине, они были вдвоем — Барнса призвали, а Стив опять остался в «пролёте» — во временной квартирке призывника.       Стив устало полулежал на кровати, Баки же радостно описывал, что он первым делом научиться делать в армии, и собирал вещи. Роджерс тогда думал: — «Зачем? Для чего ты идёшь туда? На войне плохо и меня рядом не будет. А вдруг с тобой что-то случится и я не узнаю? Мне просто не скажут — ведь я для тебя никто. Как же я хочу, чтобы ты узнал то, что гложет меня уже вот на протяжении пяти лет. Узнал, как же сильно я тебя люблю. Как же я не могу жить без тебя. Но я знаю, что тебе нравятся исключительно девушки и на парней ты даже не смотришь. Жаль. Как же мне хочется сейчас сжать тебя в объятиях и не отпускать. Как же хочется впиться в твои сладкие уста, терзая их. Притереться к тебе как можно ближе, влезть под кожу, срастись с тобой». Стив вдруг вздрогнул, когда Баки взял его за руку, и открыл глаза. Видимо застряв в своих мыслях, пропустил что-то. Барнс тогда странно на него поглядел, когда он неосознанно потянулся его обнять и лишь в последний момент передумал и похлопал по плечу.       Так вот, Стив спросил, помнит ли Баки этот момент. И тот, немного грустно улыбнувшись, кивнул и сказал, что тот момент он помнит прекрасно и как Стив, такой маленький, щуплый, лежал в этой огромной кровати и хмурился своим мыслям. Помнит, как он тогда подумал, вот было бы здорово, сжать его покрепче в своих объятиях и не отпускать до конца своих дней. Быть рядом, оберегать. Но времена были другими и люди могли понять не правильно, поэтому с тяжёлым сердцем пришлось отпустить их странные отношения, разбредясь подальше друг от друга. А ещё Баки вспомнил, как впервые увидел Стива после сыворотки. И тут будто с глаз пелена упала, такого Стива хотелось уже точно конкретно присвоить себе и срать хотелось на всех. Но странные эксперименты Красного черепа на триггер Капитан Америка сбоили всю систему, поэтому пришлось затолкать чувства глубоко внутрь себя и попытаться жить. Жить той жизнью, что была до войны.       Но судьба злодейка распорядилась иначе. Поезд был той точкой, что повела жизнь извилистыми путями. И вот в конечном итоге они сидят здесь, под пальмой, смотрят великолепный закат и Стив, вместо того, чтобы действовать — тупит. Роджерс удивленно уставился на Барнса, а тот недолго думая поцеловал. Стив тогда впал в ступор, но уже через пару секунд перехватил инициативу. Так они стали парой, ревностно охраняя друг друга. — Стиви, — Баки прижал Роджерса к себе ещё ближе и тихо выдохнул в ухо, прикусывая его. — Как же я тебя хочу.       Стив улыбнулся, резко развернулся и прижав Баки к кровати, впился поцелуем ему в губы. Баки застонал в поцелуй и потёрся членом о живот Стива, Роджерс же лишь притиснулся ещё теснее, чувствуя как «птицы поют на душе», сердце бешено бьётся о грудную клетку — выстукивая совсем уж неприличный ритм — да кровь в жилах «закипает». Это было форменное помешательство на почве любви к одному конкретному индивиду. — Бааааки, — Стив оторвался от зацелованных губ своего любовника и ошалело поглядел на него. Разом хотелось сказать обо всем и в тоже время молчать, вглядываясь в самую душу. Смотреть и знать, что вот конкретно этот человек — его и только его. И ничто не сможет встать между ними. Будь-то новый апокалипсис, новый злобный злодей, новые проблемы Вселенной или просто застрявшая кошка на дереве. Хотя нет, Баки ещё тот любитель кошек, поэтому…       Но вернёмся из мира грёз и окунемся в просто сумасшедший день, который ожидает двух людей с непростой судьбой.       Баки вдруг резко перевернул Стива на спину, сдернул с него домашние шорты, резким движением достал из-под подушки тюбик; свинтил с него крышку — чуть было не порвал его по пополам — выдавил на пальцы смазку; приставил их ко входу Роджерса и замер, любуясь. В лихорадочной страсти возбуждения Стив выглядел просто потрясающе. Всё лицо и часть шеи покрывалась румянцем, вены вздувались, как у породистый лошади, челюсти то размыкались — с усилием проталкивая воздух в лёгкие — то сжимались, гася стоны внутри. Барнс чуть наклонился вперёд, провёл пальцами левой руки по губам Роджерса, те открылись, пытаясь поймать наглецов, но Баки был беспрекословен — лишь подразнил их, чтобы в следующую секунду протиснуть один смазанный палец правой руки в анус партнёра. Стив от этого действия заскулил на одной ноте, обхватывая палец Баки так сильно, что того и гляди — оторвёт. — Тшшш, — Баки погладил Роджерса по коленке. — Если ты сейчас… не трахнешь меня… я… трахну тебя сам, — простонал Стив, ерзая пятой точкой по постели, сбивая под собой простынь в кучку. — Нетерпеливый, — фыркнул Барнс. Стив же в ответ лишь шире развёл ноги.       Баки облизал губы, любуясь своим любовником. «Нет, всё-таки Рамлоу был другим», — пронеслась шальная мысль в голове Солдата и пропала под грудой именуемой как прошлое. Пусть его, прошлое — прошлому, а они должны жить дальше. Любить, наслаждаться друг другом, уважать чужие чувства, знать, что всегда рядом и просто быть друг для друга всем тем, что так давно не хватало.       Барнс ещё раз приласкал взглядом Стива, стянул с себя нижнее белье, выдавил из тюбика немного смазки, размазал её по своему члену и часть по анусу Роджерса. Закинул ноги Стива на плечи и одним мощным толчком вошёл головкой. Роджерс зашипел как змея и сжался, Баки замер. — Как бы часто… мы не… занимались сексом, — проговорил Стив, часто дыша, привыкая к размерам Барнса, — а всё как… как в первый раз. — Чёртова регенерация, — Баки поцеловал коленку Роджерса, — потерпи родной. Сейчас станет получше. — Стив лишь кивнул, часто облизывая губы — так как те чересчур быстро высыхали.       Баки честно подождал секунд тридцать, давая Стиву адаптироваться к своим не маленьким размерам, но долго продержаться не смог. Та обволакивающая теснота, что сжимала его — по-тихому толкала за край возбуждения. Баки любил брать Стива, любил находится сверху — во всех смыслах этого слова. Ему нравилось, как каждый раз, как первый. Да и сам был таким же, но предпочитал подставляться реже, так как лишнюю боль любил нечасто. Конечно ради Стива можно было и потерпеть, но Баки старался делать это как можно не часто — только когда на Роджерса находил «командный» настрой. Легонько толкнувшись вперед, на пробу, Барнс услышал тихий вздох и ощутил дрожь — что означало, можно двигаться.       Чувствуя, как Стив сжимается вокруг него, Баки неосознанно ускорялся, буквально вбивая Роджерса в кровать. Стив стонал, выгибая спину колесом, крутил головой, пытаясь отстрочить оргазм. Но Баки был неумолим. Он точно, раз за разом, попадал по простате своего любовника, подталкивая того к «финишу». — Баки… я, — Стив жалобно простонал, сжимая Барнса в себе, — я… сейчас… — Да!.. — Баки, почувствовал как Роджерс кончил, крепко сжимая его в себе, что толкнул за край его.

***

      Проснулся Стив резко, будто включили свет в тёмной комнате. Ощущая лёгкую томность в теле, он наслаждался этим.       Лёгкий снежок, тихо падал за окном, создавая просто чудесное, предрождественское утро — или день? — укрывая, едва видимые крыши соседних домов, пушистой белой шапкой. В голове Роджерса во всю крутились шестерёнки, что подарить Баки и другим друзьям.       Рождество и Новый год — время чудес, ожидания и предвкушения чего-то солнечного, счастливого и невероятно волшебного. Время, когда родные и близкие находятся рядом и также безмерно счастливы, как и ты. Время, когда всё, всё, всё чего бы ты не пожелал — сбудется, ведь рядом есть твоя половинка, которая это сделает для тебя. Да даже если ты одинок, то в праздники грустить не будешь, ведь обязательно найдётся добрый самаритянин, который одарит тебя.       Стив счастливо вздохнул и повернулся лицом к окну. Нахмурился. Что-то было не так. Ощущение, будто надвигается пиздец вселенского масштаба. Но ведь не должно? Рождество же скоро и Новый год не за горами. Но шестое чувство неприятно скреблось в районе груди, заставляя тревожиться. Роджерс этого не любил. Что в сороковых — когда накрылась подпольная деятельность Красного Черепа — что в этом веке — когда первые отголоски появились при первом пробуждении изо льда.       И чувство не подвело. Было тихо. Даже слишком, а учитывая, что после того как Баки восстановился, то перестал быть незаметнее мышки, ворующей зерно. Если Барнс просыпался первым, то с кухни всегда что-то бренчало, скворчало или резалось. Но сейчас Стив этого не слышал и это настораживало.       Тихо встав, не потревожив скрипящую половицу у самого края кровати, — и подумал, что обязательно заменит этим же вечером — Стив глазами отыскал свои шорты, которые, Баки, в порыве страсти забросил на фикус, что стоял в дальнем углу. Обречённо закатив глаза, Роджерс так же бесшумно попытался взять их, когда внезапная тень мелькнула прямо перед ним и сбила с ног. Проморгавшись, Стив недоуменно уставился в потолок.       «Это что сейчас было?» — мысль пришла быстрее осознания и поэтому от созерцания потолка до стремительного марш броска — от шорт до кухни — произошёл за считанные секунды. — Стив? — Баки разглядел Роджерса, что стоял в дверях кухни в стойке, готовый к обороне.       Ну да, не каждый день можно увидеть у себя на кухне девушку-лису с большими рыжими ушами и хвостом. — Кто это? — Стив сразу же оглядел стратегический-важные места и немного успокоился, но из стойке не вышел. — М, ну… как бы тебе попроще… сказать, — Баки замялся.       А ведь как? После самого лучшего секса, что у них уже происходит как полгода, Барнс на час вырубился, восстанавливая потраченные резервы. Разбудили его вполне естественные реакции организма — банально захотелось поссать. Совершив утренние процедуры, Баки решил приготовить Стиву завтрак, порадовать его — ведь Роджерс всю сознательную жизнь Барнса был «Сопляком» и доходягой, что нуждался в постоянной заботе и Баки это совершенно не беспокоило. Чего греха таить. Стив для Баки был всем. Часть самого Баки, жаль, что в их времена нельзя было так открыто признаваться в этом к человеку своего пола. Но теперь, во времена толерантности во всём и всем это сделать стало проще. И можно жить вместе и не бояться косых взглядов соседей и просто прохожих. Знать, что любимому не будет грозить опасность, если вдруг их случайно кто-то увидит вместе. И понимать, что друг не станет тебя осуждать, просто за то, что ты пристально смотрел на жопу сотоварища по команде. Так вот. Зайдя на кухню, Барнс сначала что-то заметил, но брошенный второй беглый взгляд показал — что не показалось. Тогда он решил действовать тихо. Сделав вид, будто просто задумался о чём-то, он прошёл до кухонного стола, где у него лежали ножи. Но не успел ими воспользоваться — невидимая тень проскочила перед ним, заставляя чисто автоматически отклоняться с пути атаки и тем самым подставиться под странное поле, что пригвоздило его к месту. Пошевелить не получалось даже железной рукой, а ведь та была из инопланетного материала — что-то там связанно с паласом , почти как русский ковёр , но звучание немного не то. — А ты хорош, — вдруг услышал Баки за своей спиной женский голос. Такой чуть тягуче-томный, словно обладателю голоса его вид сзади пришёлся по душе. Ответить не получилось, да это и не требовалось. Его развернуло и он увидел перед собой существо: два огромных рыжих уха, торчком на макушке, чёрного цвета волосы, заплетённые в косу, перекинутую через плечо и такой же как уши, рыжий хвост за спиной, ходящий туда-сюда. — Я заранее извиняюсь, что так поступила, но я пришла с миром. — Засунув меня в, неизвестного происхождения, поле? — Баки вдруг понял, что может говорить и вообще вращать головой. Всё что было ниже также осталось безучастно — он на всякий проверил. — Иначе ты бы сначала меня убил, а потом бы только спросил, — девушка чуть виновато развела руками, но при этом на её лице и тени раскаяния не было. — Хм. И откуда же такие познания? — Баки заинтересованно поглядел на собеседницу. — Расскажу, как только второй участник безобразия почтит нас своим присутствием.       Ждать оставалось не долго. Буквально каких-то десять минут, за которые Баки пытался выбраться из обездвиживающего поля и заговорить захватчицу.       Баки замялся, подбирая слова, но девушка его опередила: — Ну, раз все в сборе, то начну. Я Лиссандра Элизабет Блэк-Поттер-Принц, Леди Блэк, наследница дома Певерелл. Я здесь для того, чтобы уговорить вас помочь одному нашему знакомому другу не помереть, ведь вы должны, — на этих словах Стив возмущённо задохнулся, но слова вставить не успел, девушка продолжила: — Вам он известен под именем Брок Рамлоу. Он… — девушка вдруг замолчала, судорожно втянув воздух и после её голос задрожал, — он умирает. Вы, как потенциальные партнёры можете помочь ему выкарабкаться из чертог Госпожи, взамен на прощения Долга жизни. От вас не будет требоваться отдать за него жизнь, — тут же пояснила она, видя два недоуменных выражения лица, — но вот как ему помочь — пока неизвестно. Это вам скажет мой отец. Я лишь была послана к вам, как переговорщик.       Девушка замолчала и умоляюще посмотрела на Стива. Баки прищурился. — «Знает, чертовка, кого тут можно разжалобить на вот такие взгляды. Стив всегда был падок на умоляющие глазки женщин, в которых стояли слёзы. И ведь не докажешь ему обратное, что его давно все раскусили и нагло этим пользуются. Балбес». — возмущенная отповедь прозвучала лишь в голове Барнса. Видать Лиссандра опять применила на нём это поле. — Я… — Стив задумался, а Баки упорно продолжал бороться с несправедливостью и отчаянно докричаться до Стива. Это могла быть ловушка кого-то из Гидры. Ведь Брок Рамлоу погиб пять лет назад, разворотив полздания офиса — Барнс сам видел, даже ошмётков не осталось. Может те конечно разлетелись на очень маленькие кусочки, что под завалами и смысла нет искать? Но кто знает. — Больно не будет. Обещаю, — девушка жалобно поджала губу. — Баки? — Роджерс будто очнулся и посмотрел на любимого. — Что с Баки? — С ним всё хорошо, — поспешила успокоить его Лиссандра. — Просто он, почти как и ты, под заклятием. — Заклятие?.. Что?.. Немедленно расколдуй его! — требовательно сказал Роджерс, злым взглядом посмотрев на девушка.       Это просто немыслимо. Его Баки и под заклятие. Да он по ночам до сих пор во сне вечно от кого-то убегает и так отчаянно зовёт какого-то командира, что у Стива сердце кровью обливается, наблюдая за мученьями партнёра. Конечно же приходится его будить и утешать, но Баки больше не в Гидре и хватит ставить на нём эксперименты. — Я отпущу, отпущу, — девушка взволновано вскочила и её хвост с быстрой скоростью заметался туда-сюда, — но где гарантии, что вы меня не убьёте? — Слово Капитана, — серьёзно сказал Стив, продолжая буравить взглядом Лиссандру и украдкой поглядывать на Баки. — А слово капитана в вашем мире что-то значит? — Девушка посмотрела на Барнса. — Да. И слово Солдата, — Баки опять понял, что может говорить, так как связки больше не ощущались деревянными.       Вообще по прошлому опыту Барнс знал, каково это находится обездвиженным — многие кураторы до Брока грешили такими делишками, чтобы Солдат под ногами не путался. Его приковывали к стулу, кровати, стене — там где удобно было оставить — и накачивали убойной дозой супрессантов, чтобы его вырубало. Но намешанный коктейль в крови давал лишь эффект онемение голосовых связок, да делал состояние как под наркотой. — Хорошо. Я… — из мыслей о прошлом Баки выдернул неуверенный голос Лиссандры. — Я вас освобождаю.       Девушка махнула рукой и Баки со Стивом ощутили как их тела неприятно закололо, ведь провести без движения столько времени — неприятное чувство. Но быстро прошло — суперсолдат это вам не надпись на заборе. — Итак, — Стив кивком головы предложил сесть девушке и уселся сам. Баки подошёл к плите и поставил греться чайник. — Всё, что вы нам тут рассказали, как мы можем проверить, что это правда? — В нашем мире магия может многое, — Лиссандра чуть задумалась над вопросом, но начала отвечать, — в том числе и воскресить из мёртвых. С условиями правда, но можно. И… — девушка дёрнула рыжим ухом, тяжко вздохнула и выпалила на одном дыхании: — Идажесоздатьдолгжизни. — Что? — Роджерс с тупым выражением лица посмотрел на Лиссандру. — Магия создала Долг жизни — это когда какой-то человек неосознанно предлагает свою помощь, а другой её принимает и между ними вырастает, как бы, мост. Невидимые нити магии соединяются и на ауре человека появляется печать Долга, которая видна только в магическом зрении… — Короче, — Баки пытался понять суть того, что ему говорили, но смысл всё равно ускользал. Нет, его идеальная память воспроизведет то, что девушка пыталась донести, только вот для него это было как Filkina gramota — как любили поговаривать русские. — Короче. Вам нужно помочь Броку добровольно, чтобы Долг с вас списался и не тревожил. Если вы не захотите, то я могу понять. Только вы не сможете жить спокойно, вас постоянно будет мучить чувство беспокойства и тревоги. Хотя всё для вас и будет казаться прежним, но порой вы можете замечать какие-то вещи, которые невозможно объяснить. И это плохо скажется на дальнейшем… — Лиссандра, — Барнс поднял руку, девушка замолкла и тут засвистел чайник. — Минутку. — Встал, налил горячую воду в три кружки, положил в одну пять чайных ложек сахара, в другую три, — вам сколько сахара? — Если можно две с половиной и я предпочитаю фруктовый чай, — Баки улыбнулся на это, но ничего не сказал.       В третью кружку было положено две с половиной ложки сахара, взяв с тумбы красный в белый горошек заварочный чайник и налил себе в кружку и девушке. Стиву же он налил заваренный чай из белого чайничка с расписными боками. — Какие интересные у вас чайнички, — девушка благодарно кивнула, принимая кружку из рук Барнса. — Одна хорошая подруга подарила, — Баки также поставил чай перед Роджерсом и просто огромную миску с разнообразным печеньем. — Угощайтесь, а то Стив всё схомячит, — улыбнулся он, делая первый глоток из свой кружки и блаженно зажмуриваясь.       Баки был ещё тем сладкоежкой. Такого было проще прибить, чем прокормить. Но Стив любил Баки, поэтому лишь немного потакал этой его прихоти. — Продолжим? — предложил Стив, когда с расшаркиванием было покончено.

***

— Стив, ты не понимаешь. Командир… он… — Баки вот уже битый час пытался объяснить, почему так важно спасти Рамлоу. Да, тот был двойным агентом. Да, работал на Гидру. Да, было дело чуть не подорвал тысячу безобидных гражданских, а всего лишь снёс полздания. Да, Рамлоу хоть и был по мужчинам, но даже косого взгляда не бросал на Баки или Стива, когда находился рядом с ними. Ну и что, что он злодей каких поискать и вообще с ним лучше ни о чем не договариваться, ибо вывернет всё так, что ты ещё и должен будешь. — Пожалуйста. — Сделал нечестный прием Баки, жалобно протянув и повесив нос, словно большой нашкодивший пёс. — Ааа, черт с тобой, — Стив для виду минут пять поломался, стоически пытаясь выдержать взгляд Баки-собака. Но проиграл. Он любил Баки и готов был хоть луну с неба достать. А не дать помереть Рамлоу… Ну что ж, видимо судьба Капитана Америки не даёт спокойно уйти не пенсию. — Я тебя люблю, — Барнс крепко прижался к Роджерсу и поцеловал в подбородок, счастливо заулыбавшись. Стив лишь улыбнулся, чувствуя как в груди сердце бешено стучит.       Что ж, проблемы решаются по мере поступления. Поэтому придётся написать план и вычёркивать уже сделанное.       Пункт один. Спасти Рамлоу ради Баки. Пункт два. Не похерить предстоящее Рождество и Новый год. Пункт три. Выжить и встретить Новый год счастливым человеком с любимым человеком рядом.