Лгунья

— Ну так…– начала я, разминая запястья после натирающих веревок, — Причем тут вообще я? — спросила, вскинув бровь. Я стояла прямо перед высоким мужчиной в традиционной одежде. Он с особым вниманием вглядывался в моё лицо, будто я его знакомая, которую он всё никак не может узнать. Тот же взгляд я ловила, когда встречалась глазами с Дазаем. Он хмурился, но ничего не говорил. Даже не улыбался, что, насколько я поняла, довольно странно. Это ставило меня в неловкое положение, но в душе была уверенность, что никто меня не узнает. Всё же другой пол даёт маскировку лучше любой смены прически или же цвета глаз. Так я обезопасила свою жизнь два года назад. И раскрытие моей личности приравнивается к смерти. Но, может быть, я когда-нибудь смогу жить свободно, осуществив свою цель. Когда-нибудь. И для этого я не побоюсь никого использовать. — В любом случае, я за бесплатно не работаю. — добавила я, — Так что мне тоже нужна будет ваша помощь в одном деле… Я быстро сообразила перспективы такого сотрудничества и не стеснялась выдвигать условия, с мыслью: «А вдруг прокатит?». Ведь, по идее, я должна быть уже благодарна за то, что меня вообще не отправили в тюрьму. Хотя бы ради этого я обязана с ними работать, я молчу про помощь. Но все же мне хотелось верить, что я смогу воспользоваться этим шансом, чтобы найти ответы. — И чего же ты хочешь? — спросил мужчина, проигнорировав мой изначальный вопрос. На его лице читалось лёгкое изумление: он явно не ожидал подобного с моей стороны. — Прошу тебя не забывать, что агентство уже оказало тебе большую услугу, не сдав тебя в полицию. — Возможно и так… — я напряглась всем телом. Стоило попытаться. — Тогда, ничего. Если в помощи отказано, то лучше не называть цель своих поисков ради собственной безопасности, а то заполучу только больше проблем с лишними вопросами. Я, уже было, забеспокоилась о том, что меня заставят сказать «оплату», но, к моему счастью, это просто было проигнорировано. — Ну так…? — я все ещё ожидала ответа на свой изначальный вопрос. — Видишь ли… — почему-то отвечать начал Дазай, — Четырнадцать лет назад произошло массовое похищение детей. И не просто детей, а детей с даром. Это дело так и не удалось раскрыть, но пропажи приостановились спустя месяц после их начала. Полиция бросила все силы на поиски пяти мальчиков и пяти девочек, но найдено было всего девять. И все были мертвы. Я напряглась всем телом, не понимая, к чему ведет этот парень, но сам факт совершённого с детьми меня уже бросал в ужас. Ведь я, как ни странно, действительно люблю детей. Нет ничего более невинного, чем просто ребёнок. Каждый с детства нуждается в родителе и в его поддержке с любовью. Мечта каждого. Каким бы я ни была плохим человеком, но внутри мне всегда хотелось помогать. Быть «супергероиней», как сестра. Как Аика. Поэтому я периодически посещаю один детский дом, куда заношу деньги для поддержания его обслуживания. Не знаю — может откупаюсь от собственной совести за убийства –, но я чувствую потребность в том, чтобы помогать нуждающимся. Я не ангел, но хочу быть им. Хоть это и смехотворно, но эти дети стали для меня, как родные. Мой смысл жизни — быть нужной кому-то. И чем больше людей хотят, чтобы я оставалась с ними, тем лучше. Даже если это в корыстных, как в случае с нанимателями, целях — я все ещё нужна. Так неужели это тот самый момент, когда я смогу поработать во благо кому-то? Во благо детям? Или их родителям? Главное, что для кого-то. С самого детства для меня было лишь одно применение: разрушать. И способность тому подтверждение. Родилась с оружием в руках. Росла с родным отцом шесть лет зная, что должна уметь стрелять. И так всю свою жизнь. Ради отца, ради новых родителей, ради Аки, ради сестры, ради нанимателя, ради детей. Но никогда — ради себя. — Выжил лишь один ребенок, да и тот пропал. — продолжил уже другой, которого, вроде бы, зовут Рампо. — И дело было закрыто на долгие годы, пока месяц назад дети с даром снова не начали пропадать. Трех мальчиков и одной девочки уже нет с нами. Я в этом уверен. — парень сделал паузу, после чего вновь заговорил, — Но у всех детей четырнадцать лет назад было отличительное пятно на шее. Ожог, оставленный похитителем. Я потянулась к своей шее и накрыла рукой круглую небольшую отметину. — Это просто след от прививки. Вы ошиблись. — ответила я, на что получила настораживающий взгляд от Рампо. — Я никогда не ошибаюсь! — воскликнул он, — Ты тот самый выживший ребёнок. Одного мальчика не было на месте. — Нет, это какая-то ошибка, — не унималась я, — Меня никто никогда не похищал. Мой отец был великим человеком, который из-за страха за мою жизнь отдал меня на попечение его дальним родственникам, а сам продолжал служить на благо своей стране…– мой голос дрогнул и резко похолодел, — … после чего погиб от рук Портовой мафии четыре года назад. — Мне было тяжело это произносить. Один из членов Портовой мафии убил моего отца. Застрелил самого сильного человека на свете. По крайней мере, для меня. — Так что, спокойно можете подозревать в этом Портовую мафию, — процедила я сквозь зубы, — В их стиле лишать жизни невинных людей…– я крепко сжала кулак. — Твой отец лично передал тебя в руки твоим новым родителям? — спросил… Юкичи Фукудзава. Вроде бы, его так зовут. — Нет, он попросил об этом специального человека, чтобы не было слежки и я спокойно мог передвигаться по стране. — равнодушно бросила я. — Ты видел этого человека прежде? — продолжал сыпать вопросами их, вроде бы как, президент. — Нет… не помню… Четырнадцать лет прошло! — я скрестила руки на груди, — Может видел, может нет… Вы уверенны что там было десять детей? Может, пропажа одного ребенка не была с этим связана? Вы рассматривали вариант, что это может быть просто совпадение? — я нахмурила брови, — Если нет, то мне жаль. Я заметила возмущение, которое переполняло Рампо. Он явно был не доволен моим ответом, свято веря в свою правоту. Фукудзава же, напротив, остался им удовлетворён, кивнув самому себе. Но вот Дазай… Дазай не сводил с меня взгляд. Он продолжал вглядываться в мое лицо так, будто решает какую-то задачку, от которой зависит, видимо, очень многое. Осаму, как его называли другие, был совершенно другим, нежели 4 года назад. Его глаза… Они изменились. В них всё ещё пустота, но теперь она сверкает чем-то иным. Вдруг он сделал несколько шагов ко мне и коснулся моей шеи своими холодными пальцами. Провел ими по шраму, внимательно рассматривая его. После чего вновь отступил и сказал: — Ошибок быть не может, — его голос был удивительно серьёзен, — Без сомнений, это не шрам от хирургического вмешательства, а именно ожог. — после добавил, — Причем идеально круглый, будто его выжигали специальной формой. Если приглядеться, то можно разглядеть рисунок змеи. Я вновь коснулась своей шеи, закрывая рукой объект нашего обсуждения. — Даже если так, то я до сих пор вам ничего не даю, — я нахмурилась, — Ведь я почти ничего не помню… Только то, что какой-то момент я был с другими детьми, которых также должны были отдать другим родителям. Но все они не были похищенными. В них не было страха, они играли между собой… — Где это было? — уцепился за ниточку Дазай. — Ну… эм… — я нахмурила брови, — Я не знаю, как называется это место, но могу показать.

…

Что это за место? Я замерла на месте, рассматривая заброшеное здание. Глядя на него я теряю всякую уверенность, что это именно то самое. Раньше это был яркий домик с рисунком радуги на заборе. Тут росли красивые цветы и на лужайке была горка. Сейчас краска облезла, горка заржавела, а дом… Он был сожжён. Дотла. Осталась лишь форма. — Ты уверен, что это то место? — переспросил у меня парень с белыми волосами, как там его… Ацуши? Я промолчала — вместо этого двинулась вперед к тому месту, где должна, по идее, была быть дверь. — Я помню эти стены… — я провела рукой по черной деревяшке, — Вот черт… — на ней был выжжен рисунок змеи. — Это сделали недавно… — я нахмурилась. — Очень наблюдательно, — прозвучало за спиной, — Ты будешь заходить или нет? — это был Дазай. Его голос был лёгок, как и улыбка на лице, только я уловила некие нотки сарказма. — Да тут даже заходить некуда… — пробубнил за нашими спинами Ацуши. — Все сожжено. Мы выдвинулись на эту интереснейшую миссию втроём, что меня немного напрягало. Не достаточно ли одного? Например, Ацуши. Нахрена было тащить ещё одного детектива сюда? Моя миссия — просто показать это место, а не искать отгадки, но почему-то неосознанно мне хотелось знать ответы на вопросы и быть той, кто может помочь. Необычное чувство. Действительно хотелось быть хоть сколько-нибудь полезной, раз уж в это ввязалась. Хотя меня до сих пор питают сомнения, что я действительно тот самый выживший мальчик. Думаю не стоит им говорить, что девочек на самом деле было шесть, а не пять. Странно, что при вскрытии не смогли посчитать точное количество мальчиков. Всё это очень странно… Но их ошибка мне только наруку. — Нас отвели в этот домик, — начала я, — Когда я пришёл сюда, здесь уже было несколько детей. Они играли и совершенно не выглядели похищенными. Всех их добровольно отдали. — продолжала я, пристально рассматривая помещение, — Я пробыл тут от силы минут 10, после чего пришла женщина и спокойно забрала меня. Это была наша служанка. — Кем были твои новые родители? И где они сейчас? — расспрашивал Ацуши. — Я же сказал, — всё тело напряглось, — Дальними родственниками отца. В любом случае они больше не живут в Йокогаме. Вам их не допросить. И слава богу. — А кем был твой отец? — не унимался парень. — Да какая разница? Это не твое дело! — вспылила я, — Он ничего не знал, — я сделала паузу — Если бы знал, то разгромил бы тут все. Мой отец был человеком справедливости! — я гордо подняла подбородок. — Видимо, ты его очень любил, — с грустью сказал парень. — Да… очень… — прошептала я, опустив взгляд в пол, — А? — наступив на одну из деревяшек, я услышала глухой звук, — Что здесь… — я присела на корточки и подняла доску. — Вот черт…– под ней было письмо. Не простое, а свежее на гладкой бумаге, в конверте! Я тут же поспешила его развернуть, проигнорировав протянутую мне руку помощи, чтобы встать со стороны Ацуши. Там был… Просто адрес. Я повертела в руке бумажку, но ничего больше не было обнаружено. Странен вообще тот факт, что похититель нам оставляет послания. Будто хочет, чтобы мы его нашли. — Здесь только адрес, ничего больше… — сказала я, не вставая, — Возможно, он хочет, чтобы мы нашли что-то. — Я принялась подробнее осматривать место, где лежало письмо, — это говорит о том, что его преступление имеет какое-то специальное значение. Весть, проще говоря, — поднимая одну доску за другой, продолжала я, — И он собирается нести её через нас. — Ого… Как ты к этому пришел? — на лице Ацуши появилось странное, для меня, изумление. — Я просто телик смотрю. — никаких намёков на гениальность, — Если преступник оставляет нам послание — ясен хер это для того, чтобы донести что-то своим преступлением. — я закатила глаза, после чего перевела взгляд на Дазая, — Что это за место? — я протянула бумажку с адресом парню. — Место, где нашли трупы четырнадцать лет назад… — ответил мне он, внимательно следя за моими действиями. — Вы что, его еще не осмотрели? — я продолжала разглядывать деревяшки, — Бред какой-то… «Детективы». — Вообще-то осматривали вчера, — вмешался Ацуши с лёгким возмущением, — Но там не было ничего, что может привлечь внимание. — А что-то такое было? — спросила я, перевернув последнюю, на другой стороне которой была выцарапана надпись: «Ты должен был это найти». — Вы что фильмы не смотрели? Нужно искать везде, где может быть невидное пространство… — я постучала по полу, — Например, под досками. — Ты… В смысле… «ты»? — Ацуши озадаченно нахмурил брови и, чуть наклонив голову в бок, продолжил, — Кого он имел ввиду? — Меня. — коротко бросила я. Парни с недоумением взглянули под каким-то другим углом, будто сами искали ответ на задачку «почему». Если Ацуши выглядел забавно, то Дазай в свою очередь — довольно загадочно. Мне было сложно как-то трактовать его взгляд, под которым одному только черту ясно, что стоит. — Знаете же игру в классики? — я вернулась к первой доске, — Раньше они были нарисованы на этом полу. — я указала пальцем перед собой, — Каждая отгибающаяся деревяшка — одна цифра, — кивнув самой себе, я продолжила, — Это один, а это десять. — Только ты знал о том, что здесь была эта игра. — закончил Дазай. — Да, но не стоит исключать то, что это мог найти каждый. — я потерла указательным и большим пальцем переносицу, — Если, конечно, уметь искать. — А ты не такой уж глупый парень, каким кажешься! — воскликнул Дазай, вновь включив шута. Каждая такая перемена меня настораживала и вводила в ступор. Всё же, я привыкла к тому, что люди ведут себя стабильно, без резких переходов от одной личности к другой, но это что-то с чем-то. Я не психолог, но мне кажется, что у парня явно не в порядке с головой. — А сжечь себя заживо — очень красивое самоубийство, прошу заметить! — уже болтает вообще на отвлеченную тему. Какую, ещё раз? — Безумно красиво: корчиться минут тридцать, медленно превращаясь в шашлык. А потом вонять горелым мясом и на вид ты будешь, как пережаренный сухарь, — пробубнила я больше для себя, выходя из этого чудо-дома. — Ну так, я пойду? Вроде, всё, что надо показал… — я, уже было, сделала шаг от машины, но меня быстро поймали за шкирку. — Куда это ты собрался, Ка-цу, — пропел по слогам моё имя Дазай, — Мы же ещё не нашли твоего похитителя, а ты уже убегаешь… — на его лице заиграла ехидная улыбка, — Так что, так быстро ты никуда не уйдешь, дорогой. — Эй! Клешни убери! — воскликнула я, вырываясь из некрепкой хватки, — Мумия, тут изначально были какие-то условия? Я не детектив! — я развела руками, — Я мышь слепая, крыса тупая, — скрестила руки на груди, — Тут не помощник! — Эх… — Дазай устало вздохнул, после чего наградил меня холодным взглядом, — Не забывай, на каких условиях ты здесь вообще стоишь… — по моему телу пробежали мурашки, — Ты все ещё серийный убийца, парень, так что ты идешь с нами, — Осаму просто буквально пихнул меня в машину, да так, что я запнулась и свалилась на заднее сиденье. — Как-то так! — вновь воскликнул он, натянув улыбку. Боже, да когда он прекратит это делать?! Всё нахождение рядом с ним превращается в какие-то чёртовы качели или же в игру в сапера. Не знаешь, когда рванет! Ненавижу таких людей! Мне по душе стабильность и люди, которых легко одурачить. Обычные, спокойные, которых можно прочитать. Но это другое животное. Тут ты хрен разгадаешь, что с ним вообще происходит. Был бы тут лишь Ацуши — было бы проще. Я бы просто его обманула и заставила себя отпустить. Но нет, блин, подкинули эту Мумию. В любом случае, делать нечего — нужно ехать. Значит ехать… Чёрт я что на экскурсии — кататься по всей Йокогаме?! — Я ещё пожалею об этом… — пробубнила, смотря в окно.

…

Ладно, видимо, сегодня я объезжу все заброшенные здания в Йокогаме. Мы ехали целый, мать его, час! С одного конца города на другой. Причем, ладно бы в тишине прокатились, так нет! Этот придурок всю дорогу описывал свои фетишистски-суицидальные фантазии! Я уже со счета сбилась, который раз за день хочу его убить… А ведь и не выбраться! Всё, что мне оставалось — это молчать. То, что я, в отличии от некоторых, умею, заставляя тем самым его вести односторонний диалог, ведь Ацуши тоже предпочел не молоть языком. В общем, добрались мы под этот аккомпанемент до очередного заброшенного здания. Высотка, бывший отель. Настолько бывший, что уже пора в музей отправлять. Стены изрисованные граффити, куча разбитого стекла и мусора… В общем, ничем от других заброшек не отличается. — Что же вы тут надеетесь найти, если уже все осматривали? — со скукой в голосе спросила я, продолжая шествовать по зданию. — Нам стоит разделиться, — проигнорировав мой вопрос, сказал Ацуши, — Так мы быстрее осмотрим здание. — О! Отличная идея! Я пожалуй пойду…– я, уже было, вновь сделала шаг в сторону выхода, но была вновь схвачена шатеном. — Стоя-я-ять, — меня за шкирку вернули на место, — Ты иди, Ацуши, а я останусь с Кацу и осмотрю тут всё. Первый этаж и подвал наш, остальное твоё. Парень кивнул и, как и договорились, направился к лестнице, а мы в свою очередь зашагали по залам в тишине. В блаженной тишине. — Знаешь что, Кацу…– или нет, — Твоя способность… Она предсказывает куда полетят пули? — задумчиво склонив голову на бок, спросил Дазай. — А твоя просто нейтрализует способности, не так ли? — я решила проигнорировать им сказанное. — Ты не ответил на вопрос. — сейчас Дазай вновь был серьёзен, тем, которого невозможно запутать словами. Тем, кто сейчас сверлит меня этим холодным и пронизывающим взглядом. — Можно и так сказать… — я старалась не давать однозначные ответы ради собственной безопасности, — Ты же сам сказал, что во мне есть потенциал, так что кто знает… — на моем лице появилась ухмылка, — Может на пару секунд я вижу будущее. Парень замер на месте и уставился куда-то в пустоту. На него будто нашло какое-то, стоящее перед глазами, воспоминание. Причем, судя по всему, не самое счастливое. На лице легла странная, пугающая тень, от которой начинают бегать мурашки по спине. — Может…– выдохнул он, решив не продолжать эту игру. Дальше мы двинулись вперед в тишине. Обойдя весь первый этаж мы ничего не нашли, хотя я, если честно, особо не вглядывалась. Во мне почему-то была уверенность, что будь я на месте похитителя, не оставляла бы подсказок в тени. Мне бы хотелось, чтобы её нашли, а значит будет несложно заметить. Вернувшись к тому, откуда начали, стало понятно, что остался только подвал. Холодный, грязный, сырой, вонючий подвал… И нам там нужно будет пробыть минимум минут пятнадцать, чтобы всё обойти. Чёрт… Но долго идти нам не пришлось… — Господи! — воскликнула я, закрывая рукой рот, чтобы не вырвало. Перед нашими глазами открылась ужасная картина: труп ребенка. И не просто труп, а… разодранный. Но не собаками, а будто каждый орган аккуратно доставали и выкладывали наружу для наглядности. Труп был синим, но недостаточно тёмным для того, чтобы лежать тут долго. Это был мальчик. На его лице так и застыл ужас и страх перед смертью, от которого мурашки шли по коже. Его органы были аккуратно вырезаны и разложены полукругом от тела. Оно было грязным и мерзким. Таким, которое вот-вот должны поместить в анатомический музей. Запах был ужасный: воняло так, как-будто что-то стухло. И запах ржавчины. Запах крови. Я накрыла рот рукой и сложилась пополам стараясь не выплюнуть все, что успела съесть за день. Из моих глаз потекли слёзы, а тело начала охватывать паника. Только не это! Мои ноги и руки задрожали так сильно, что я не могла ими нормально что-то взять, а именно –таблетки из кармана. Глаза начали наполняться слезами, из-за которых я почти ничего не видела. Сердце стучало, как бешеное, а в голове был страх. Страх смерти. Такой, который вызывает инстинкты самосохранения. Адреналин бьёт в тело, но я не могу и с места сдвинуться, настолько мне страшно. Таблетки… Мне срочно нужны таблетки! Я потянулась в карман второй раз, в надежде на удачную попытку, но в этот я просто выронила баночку на землю, вместо того, чтобы забрать от туда необходимую пилюлю. — Что такое, Кацу? — Дазай же был абсолютно спокоен и холоден. Будто такое ему довелось повидать так много раз, что теперь это не вызывает эмоций. — Т-таблетки! — прохрипела я, начав задыхаться на месте. Взглянув на это, Дазай быстро среагировал: схватил меня за шкирку и буквально выволок из подвала на первый этаж, а из него уже на улицу. Прошло где-то секунд 30, а мне казалось, что целая вечность. Я не могла дышать — лишь хватала ртом воздух не в силах вдохнуть. С этим состоянием мне помогало лишь две вещи: таблетки или порезы. И сейчас я не осознанно начинала расчесывать себе руки, стараясь скорее отрезвить себя болью, но тут надо мной склонилось тело и мне в рот буквально засунули таблетку. — Жуй её! — послышался чей-то голос надо мной. Я ничего не видела из-за слёз, у меня кружилась голова, но я сделала то, что мне сказали. Стоило мне разжевать и проглотить таблетку, как меня вырубило…

…

— Кха-кха, — я резко подорвалась с места, ударившись головой о потолок… Машины? Я огляделась и поняла, что нахожусь в той самой машине, на которой приехала сюда. По телу прошлась смертельная усталость, но при этом всё было будто немного мыльным. Я сейчас под таблетками. Я откинулась назад на сидение, расслабляясь и уставившись в потолок, ещё раз прокрутила в голове эту ужасную картину, но сейчас уже всё неважно… Мне легче. Кажется, если б я не вырубилась, то так бы и не смогла вдохнуть. Если б меня не вырубили. Стараясь провалиться в сон, я не заметила, как дверь открылась и надо мной вновь навис человек. Но мне уже было как-то плевать… — И давно ты принимаешь ксанакс, Кацу? — послышался голос над головой. — С шестнадцати лет… — прошептала я, с трудом открывая глаза. Передо мной был Дазай, — Чёрт…– протянула я, вновь закрывая глаза руками. — Не думаю, что стоит и дальше у него что-то спрашивать, — голос отдалился, — Его сейчас откровенно мажет. Чёрт… Будь проклят этот день, когда я связалась с этими детективами.