Лгунья

POV: Нэо Жид Знаете, что самое странное? Что как бы я себя ни вела, Осаму остаётся всё прежним: добрым и заботливым. Если, конечно, эту помешанность и желание обладать можно считать таковыми. Лично у меня уже бы сдали нервы. Хотя… я вела себя относительно покладисто, если учитывать ситуацию. Мало бы кто выдержал эту постоянную изоляцию. Вот и я не смогла. Человек — существо социальное, и долго без общения он прожить не может, что естественно. Но тем не менее мне хотелось верить, что я вообще не такая и смогу скоротать свой век в гордом одиночестве. И так и было, пока меня окружали люди на улице, в магазинах, на работе. Хоть я с ними особо не общалась, но самое главное, что они были. А когда ты больше никого не видишь — начинаешь сходить с ума. И только Дазай сделал себя спасительным плотом, за который невозможно не цепляться, — утонешь. Вот и сейчас я в очередной раз задумчиво уставилась на эту счастливую рожу, которая увлечённо мне что-то вещает. С таким трепетом и интересом, будто я иду и действительно слушаю, а не залипаю на рассматривание его лица. Меня часто посещают мысли: если бы не это всё, могла бы я дать парню то, что он так сильно хочет? Сейчас мне сложно даже представить это, так как всё случившееся автоматически служит барьером. Солнце после дождя освещало небольшую тропинку, пробиваясь меж сосен. Было странно, что она вообще тут есть, ибо в радиусе ближайшего километра никого кроме нас тут не находилось. Так откуда же она взялась? Да и стоит ли вообще на этом сосредотачиваться? Самое главное — это атмосфера, которая царила вокруг. Лето. Не верится даже. Помню времена, когда я ждала каждого сезона года. Но особенно любила лето. Ну а сейчас предпочту больше зиму. Даже без снега. Ненавижу холод, очень люблю тёмное и серое небо так же, как и регулярный шторм. Когда-то мне говорили, что мои глаза, словно зимнее небо. Это был Аки, имеющий взгляд голубой и безоблачной летней выси. — О чём задумалась? — спросил Осаму, видимо, понимая, что я не слушаю ни одного слова. Но почему-то на его лице до сих пор была улыбка. Настоящая улыбка. Не та, которую я увидела впервые. Прежде всего нас раздражает в людях то, что нас бесит в себе. И стоило мне лицезреть какую-то ложную маску, то я была готова плеваться ядом от возмущения и негодования. «Как же так! Он, да и ещё меня обманывать?! Какой ужас!» Забавно, не так ли? Меня невыносимо жгла обида на Дазая с самого начала. Но сейчас было понятно, что он обнажил свои эмоции. Не знаю, в какой степени, но мне льстит видеть его честную улыбку, направленную лишь на меня. Чувствую себя особенной. Той, кем я никогда себя прежде не чувствовала. — Да так… — Я всё же оторвала взгляд от Осаму. — Угадай, — начала, вспомнив давнюю мини-игру из детства, — скажи, какой глаз. — Глаз? — Дазай с недоумением посмотрел на меня. — Ты о чём? — Усмешка. — Левый или правый? — не унималась я. — Эм… правый? — парень решил подыграть мне, отчего его улыбка стала ещё ярче. — Угадал. — Я потянулась рукой к щеке парня и убрала указательным и большим пальцем ресничку. — Теперь загадай желание и сдуй. Поток воздуха заставил слететь с моих пальцев волос. Осаму не промедлил ни секунды, будто только и ждал того, чтобы загадать. Забавно. Я усмехнулась и, развернувшись, не расцепляя руки с ним, направилась в сторону, где предположительно должен находиться дом. Но меня потянули в совершенно другом направлении. — Устала? — спросил он, чуть сжав мою ладонь. — А дом разве не… — начала я, но была перебита. — Нет. Он там. — Парень вторил своим словам движением руки. — Мы сошли с тропы, и тут очень легко заблудиться. Мне так сильно хотелось спросить, насколько долго придётся идти, чтобы попасть на другую сторону леса. Сколько до города? Далеко ли? Часа хватит? Или двух? Но я не могла таким интересоваться. Потому что нельзя. Порой так хочется просто говорить с ним обо всём на свете. Дазай представлял из себя очень хорошего слушателя и собеседника. Среди людей это довольно редкое качество, которое необходимо ценить. За время нахождения тут я успела прочувствовать все стадии одиночества вместе взятые. И я безумно сильно изголодалась по хотя бы какому-нибудь общению. И нет, не притворному, которым я занималась в самом начале, пытаясь втереться в доверие. А свободному, лёгкому, без ограничия в темах. Мне даже хотелось брать и в открытую предлагать ему пути побега, чтобы он выдвигал вероятности их успеха. Как тогда, с нужным только мне планом попасть в мафию. Забавно, как меня так долго просто водили за нос. Будто ребёнка. Стоило ожидать, что меня обманывают и всё не так сказочно. Вот вам появляется принц на белом коне в виде Дазая, с такой лёгкостью протягивающего руку помощи. Только вот в руке ничего нет. Пустота. Никакой помощи, лишь иллюзия. Зачем мне это всё? Ради мести? Нужна ли она мне так сильно сейчас? Нет… Я была движима лишь ею многие-многие годы. Жила ради этого в ожидании того, когда всё же совершится правосудие. Достигла ли я его? Нет… ничего не сможет восполнить утрату отца. Сколько бы я ни кидала в эту яму усилий — она бездонна. Мне ничего не поможет. И никто. Месть бесполезна. Подул прохладный ветер, и я обхватила плечи руками от неожиданной прохлады. Всё же я никакое пальто не надевала. Через тень густых деревьев едва пробивало солнце, так что стоило бы этого ожидать. Несмотря на то, что уже лето, всё же сезон дождей, и небо часто заволакивают густые облака, скрывая свет. Но я не проходила так и минуты, поскольку на мои плечи тут же лёг коричневый плащ. Вообще я заметила, что парень не расстаётся с этим предметом одежды и всегда, выходя на улицу, надевает его. А были ли у меня когда-нибудь такие вещи, которые бы мне нравилось носить на постоянной основе? Нет, мне было не до этого. — А ты? — спросила я, боясь, что из-за меня парню будет тоже холодно. Во-первых, потому что мне не нравится чувство вины, а во-вторых, потому что я не хочу быть в долгу. — Всё в порядке, до дома, наверное, осталось не так много… — Вообще-то ещё двадцать минут, — спокойно заметил Дазай, проигнорировав мой вопрос о сохранности собственного тепла. — Тут действительно очень легко заблудиться. Эта фраза вогнала меня в лёгкий страх. Что, если бы я всё же смогла сорваться с места и убежать, в итоге плутав здесь? Думаю, представься мне шанс, в любом случае бы это сделала. Потому что какой-то вариант на удачу имелся.

***

Стоило мне зайти в дом, как я вздохнула с облегчением. Сама не успела заметить, когда это здание стало для меня какой-то крепостью, за которой никто не тронет. Но и выбраться я отсюда неспособна, что удручало. Господи… как я вообще могу о таком думать? Видимо, мне окончательно промыли мозги… какой ужас. — И вот снова твой взгляд в пустоту, — заметил Дазай. — Ты даже не представляешь, насколько мне интересно узнать, о чём ты думаешь. Нужно перевести тему. — Когда ты съездишь за продуктами? — Я сняла пальто и аккуратно повесила на вешалку. — Я просто очень сильно хочу кое-что… — Что же? — Осаму воодушевился. — Только скажи, я всё куплю. Иногда напрягает такое его поклонение мне. Я воспринимаю это как унижение перед кем-то. Неприятно. Вот бы парень жил свободной жизнью без меня, будучи в состоянии управлять ею и ни от кого не зависить. Это было бы просто замечательно и для меня, и для него. Хотелось бы это ему сказать, но боюсь, что не так поймёт. Он так старается добиться от меня взаимных чувств, но как Дазаю непонятно, что это всё так не работает. Или его действия уходят намного глубже моего сознания. Вероятно, есть какой-то план, который я своим мозгом не могу осилить. Или же догадаться. Так что нужно быть начеку всегда, иначе я пропаду. А мне этого ой как не хочется. — Я хочу послушать музыку и… — Не будет ли это подозрительно звучать? — …жвачку со вкусом вишни. Музыка — батарейки. Жвачка — фольга. Надеюсь, он не догадается о таком способе добыть огонь. Наверняка он его знает, но парень не уверен, что это понимаю я. Лучше притворяться наивной дурочкой, которая просто чего-то захотела. Но подозрительно то, что до этого я ничего не просила, а сейчас мне вдруг понадобилось. Осаму настолько оберегает меня, что видно, как он с опаской даёт мне даже вилку. Вилку! Как в психушке, в которой позволяют пользоваться лишь ложками! Ну бред же! Я же не настолько умалишённая! Даже немного обидно оттого, что Дазай, вероятно, меня ей считает. Это забота переходит все границы дозволенного. Удивлена, как он меня ещё не связал, чтобы я намеренно об угол стола башкой не долбанулась. Но, видимо, он заметил какой-то прогресс в наших отношениях, и моя свобода становится всё больше и больше. Может быть, настанет время, и парень выведет меня в город. Конечно же, под ручку, всегда рядом. Но возможность попросить помощи возрастёт в разы. Нужно это делать не при первой прогулке, а, скажем, при третьей. Что б уж точно не было подозрений. Уйду в какой-нибудь женский туалет и объясню всю ситуацию, попросив телефон. Да… мечтать не вредно. И что же мне сделать для такого доверия? Позволять обнимать себя? Смеяться с ним? Может, даже целовать его? Пойду ли я на это? Нет… не смогу. Да и он разгадает любую мою неискренность. Даже сейчас, когда я проникаюсь к нему хоть какими-то положительными чувствами — эмоционально мне становится намного хуже. Чувствую себя поганой шлюхой, которую сколько ни бей — приползёт к ногам как миленькая. Отвратительно. Ненавижу. Если я действительно когда-нибудь полюблю Дазая — я убью эти чувства любыми способами. Даже самыми вредными для моей жизни… — Хорошо, — парень улыбнулся. — Я рад, что ты наконец-то высказываешь свои предпочтения. Это поможет тебе пребывать в нашем доме с ещё большим комфортом. — Парень потянулся к моей руке и крепко её сжал. На радость ему я не сопротивлялась. — Обещаю, я сделаю тебя самой счастливой девушкой на свете. — Осаму, — начала я, опустив взгляд в пол, — когда-нибудь мы всё же выйдем отсюда? — с печалью в голосе спросила. — Я словно задыхаюсь… Решила говорить искренне. Чем больше я честна в своих заявлениях, тем больше ко мне доверия. Ведь прежде я боялась высказываться, а сейчас выказываю свою искренность. Надеюсь, это сработает. — Обязательно. Когда снаружи станет безопасно. — Мою руку сжали ещё крепче. — От чего мы прячемся, Дазай? — Я всё же подняла глаза на парня и с лёгкой наивностью посмотрела в его. — Глупенькая… — Осаму сделал шаг мне навстречу, отпуская мою руку, но слегка наклоняясь, чтобы наши взгляды были на одном уровне. Слишком близко. — Тебя ищет портовая мафия. Стоит нам выйти сейчас — ты потеряешь себя, а я тебя. Мы же этого не хотим, верно? «Они убьют меня» — пронеслось у меня в голове. Я так спешу сбежать отсюда, но, может, стоит появиться в городе — моей жизни придёт конец? Я так не хочу этого… Хочу жить и радоваться жизни, как все нормальные люди. Мой выход — побег с Рэем из города. Но кто меня привезёт сразу на вокзал с деньгами и вещами? Правильно — никто. Да и Рэй наверняка сейчас где-то в агентстве, отчаянно пытается найти меня. Что же они медлят? У них ведь есть этот странный детектив, говорящий о том, что сможет раскрыть любое дело! Что же с ним случилось? Неужели тоже пропал? Ох… всё так запутано. Поверят ли его коллеги в сказанное Рэем? Они ведь знакомы с Осаму намного больше моего и вряд ли так просто изменят своё мнение лишь из-за каких-то слов. Но чем дольше меня и его не будет — тем больше это подкрепит слова моего самого верного и лучшего друга. Господи, лишь бы всё получилось… Неужели, стоит им меня найти, Дазая отправят за решётку? Хочу ли я этого сейчас? Больше всего я желаю, чтобы он просто исчез из моей жизни. И всё равно как. Или не всё равно? — Да… ты прав. — Я слабо кивнула. — Я так сильно не хочу умирать, Осаму… Мне… мне очень страшно… — Мои плечи слегка задрожали, но слёзы не шли. Для меня было лёгкой неожиданностью, когда чужие руки сомкнулись у меня за спиной, даруя тепло после столь прохладной погоды. Или всё же другое тепло? Я ничего не понимаю. Но мне всё ещё хотелось отстраниться, больше по привычке. Моё тело боится его. А разум страшится буквально всего и отчаянно ищет защиту. И находит её, но в руках дьявола. Так что я просто застыла на месте, даже забыв, как дышать. Всё моё тело было напряжено, а от волнения я прикусила нижнюю губу. Но, признаться, это меня отвлекло от навязчивых мыслей о смерти. Смерти боятся все, и я не исключение. Нет, находятся иногда «смелые» люди, которым всё равно на эту неотъемлемую часть жизни. В момент страха нужно сложить свои руки в молитве и поговорить с Богом, а не обниматься непонятно с кем. Верующий ли я человек? Да. Даже несмотря на всю свою печальную жизнь. Помню, как много раз кричала в пустоту: «Если ты есть, то почему ты так жесток ко мне?!» Но ответа не было. Задумавшись об этом, я всё же дала своему телу расслабиться и просто принять взаимное тепло. Стоило это сделать, как меня сжали ещё крепче, вынуждая прижаться ближе. Душит вокруг шеи, словно змея, которая впивается клыками и лишает возможности двигаться. — Отпусти меня… — Немного погодя, я добавила: — Пожалуйста… — голос был спокоен и лишён злобы или же страха. Прошло несколько секунд прежде, чем руки Осаму всё же дали моему телу свободу. Глаза Дазая были переполнены нежностью и лаской, а также счастьем. Не думала, что я могу таким простым, казалось бы, способом заставить человека улыбаться. А ведь Аки мог. Одно его прикосновение заставляло меня трепетать. Парень чувствует то же самое? Если да, то это порождает во мне чувство вины, ведь я никогда не смогу испытать этого в ответ. — Ладно… мне уже пора ехать… — Парень накинул свой плащ снова. — Дверь остаётся открытой, но ворота нет. Пожалуйста, — на этом слове его тон стал значительно холоднее, — не делай глупостей. Я слабо кивнула, после чего дверь передо мной захлопнулась. Наверняка в гараже, где машина, куча полезных вещей. Но когда Осаму уезжает, без сомнения, пристройка закрыта. Боже, как же я устала напрягать свою голову над этой идиотской задачкой. Самой сложной за всю мою жизнь. События проносятся перед глазами, как перед смертью. И всё с момента встречи с Осаму. Как мои глаза распахнулись, пока я была связана, сразу же увидела лицо парня близко к моему. Как он неумело, казалось, шутил надо мной, как я выражала свою пассивную агрессию. И подумать было сложно, что он настолько сумасшедший. Нет, конечно, было понятно, что Дазай с придурью. Но не до такой же степени! Я бы и не заметила, что смотрю в одну точку уже несколько минут, если б мою голову не озарила шокирующая мысль. А ведь он мне нравился! С того момента в уборной, где он перевязывал мне руки, я действительно прониклась к нему! Он казался таким добрым, понимающим парнем. Может быть, если бы не это всё, я бы смогла благополучно закрыть дыру в сердце… Но нет. Забыть такое нельзя. Но можно ли простить? На что это можно списать? На травму детства? Да мне, если честно, глубоко фиолетово на то, как это влияет на его поведение сейчас. Есть прошлое и есть настоящее. В суде твоё трагическое и печальное детство не сильно смягчает приговор. Но каков он? Заслуживает заключения на всю жизнь. Только вот несу его почему-то я. Глубоко вздохнув, решила направиться наверх и как всегда спокойно посидеть на подоконнике, глядя вдаль. Но на несколько секунд я забыла, как дышать. По спине пробежал холодок, а руки затряслись настолько сильно, что я едва могла открыть окно. Моё сердце ускорило ритм, а в горле встал ком. Мне казалось, что я вот-вот расплачусь.

Ворота были закрыты не до конца.

От шока ноги перестали держать, и я упала на колени, уставившись в пустоту, зарываясь руками в волосы. Я счастлива? Видимо, просто безумно. Я разразилась истерическим смехом, настолько громким, что спустя минуту горло жгло. — Господи… Господи, неужели?! Стоп. А если это ловушка? Тогда мне конец. Ну а если нет? Неужели при закрытии ворот произошёл сбой? И я сейчас просто потеряю эту возможность! Давящие стены всё сильнее выкачивали из меня кислород с каждой минутой. Я чувствовала, как паническая атака подступает к горлу от шока. А что ты в первую очередь хочешь сделать в таком состоянии? Бежать! Я сорвалась с места, не заботясь о своей лёгкой одежде, было глубоко плевать сейчас! Ноги несли меня как можно скорее к выходу, я едва не упала на лестнице. Дрожащими руками я едва застегнула сандалии и с опаской отрыла дверь. Никого. Затем я подошла к воротам и прислушалась. Ничего. Сердце стучало в ушах, а дыхание было настолько сбитым, что я едва ли не задыхалась. Но адреналин плескался в крови даря энергию. На мне были лишь футболка и джинсы. Слава богу, не платье, как обычно. Без сомнений — я бы и с ним сорвалась бежать. Я втянула воздух и аккуратно протиснулась между воротами. Стоило очутиться снаружи, как закружилась голова с такой силой, что ноги едва держали меня. Свобода. Я поверить в это не могу. Мне хватило и секунды, чтобы решиться. Но стоять на месте нельзя. Вдоль дороги идти глупо. Ведь машина Осаму может спокойно проехать мимо. Остаётся лишь один вариант. Лес. Нет ничего бесконечного и рано или поздно я всё же выйду из него. А там дело за малым. Но нужно успеть уйти как можно глубже за два часа, чтоб меня было уж точно не найти, и двигаться не по прямой, чтобы обнаружить было ещё сложнее. Боже… как вообще поверить в то, что сейчас происходит?! Как?! Я сорвалась с места. Бежала так быстро, как не бежала никогда. Бежала, став лучом пульсара, маша рукой планетам, подмигивая галактикам. Бежало куда угодно, но подальше отсюда. Мои короткие волосы развевались на ветру, я не чувствовала ни усталости, ни жажды, ни голода. Даже ног я не ощущала. Казалось, что просто лечу со скоростью света, умело перепрыгивая все брёвна и ямы. Чувства будто отступили на второй план и осталось лишь одно — эйфория. Будто всё это время я не могла дышать, находилась под водой. А это первый глоток свежего воздуха. Темнело. Больше бежать не могла, но остановилась, споткнувшись об корягу. Полетев лицом вниз, я разбила лоб о камень и ободрала коленки до крови, испачкав одежду. Ну да плевать. Только сейчас я заметила, что всё вокруг поросло густой высокой травой с крапивой и прочими колючками. Я заскулила губу от боли, ведь рана серьёзно так кровоточила. Надеюсь, что не сотрясение. Я уже более медленным шагом шла вперёд, отодвигая руками траву перед собой, чтобы она не хлестала мне по лицу. Страшно представить, какую заразу я могу занести в полученные царапины и ранки. Ну и на это плевать. Главное дойти. А я дойду. Я же сильная? Я ступала всё дальше и дальше, чувствуя, как усталость накатывает с большой силой. — Холодно… — прошептала я. Было действительно очень прохладно, завывал ветер. А когда прогремел гром, мне стало страшно. Приближалась буря. — Твою ж мать, — выругалась, ускорив шаг. Будто это могло помочь от неё спрятаться. Но из-за того, что я перестала смотреть под ноги, не заметила, как успела подняться на холм. Так же, как и не обратила внимания на то, что холм имеет свойство заканчиваться резким обрывом вниз. Я кубарем покатилась по земле, собирая лицом все ранки, которые только могли мне нанести ветви. И ладно бы я просто испачкалась, получила пару царапин. Но произошло самое худшее из всех возможных вариантов. Я подвернула ногу. Да так, что каждое движение ею становилось невыносимым. Не долго моё счастье длилось. Я проползла ещё около десяти метров, после чего обессилено рухнула на землю. Пошёл дождь, а за ним раскаты грома участились. Я лежала на спине и мне было очень страшно. Очень. Ведь сейчас я действительно могу просто тут умереть. Смерть. По щекам потекли слёзы. Как же я не хочу умирать. Сейчас бы сидела дома с Осаму в тёплой постели со вкусной едой и молоком. Чёрт… хочу тёплое молоко. Парень бы заботливо менял мне бинты, приносил книги, которые мне так надоели. Но сейчас бы я с огромным удовольствием прочла любую. Мне было б уютно и комфортно. И не больно. Рядом был бы он. Дазай бы меня защитил от всего. Но я убежала, и вот к чему это привело. Я так хочу назад к нему… — Осаму… — прошептала я. — Где же ты?..