Мои! Миссия Нэко!

Новый день над Дейлом, разливая по небу новым утром. Солнце робко проникало сквозь неплотно сомкнутые шторы, золотя спящие лица Гарри, Колина и Дениса. Они покоились в сплетении тел, умиротворенные и счастливые после ночи, полной откровений. На лицах застыла блаженная улыбка, их тела были полностью обнажённые. Первым пробудился Гарри. Осторожно приподнявшись, он взглянул на юные лица своих возлюбленных. Обнаженные тела братьев, переплетенные в немом танце сна, отозвались в его сердце волной тепла и благодарной любви. Их хвасти слегка дергали и обвивались с его хвостом. Тихонько поднявшись с пола, он заботливо укрыл братьев пледом и, крадучись, направился на кухню. Заваривая терпкий чай, он вдыхал его бодрящий аромат. Мысли его были полны признательности судьбе за тот путь, что привел его сюда, в этот уютный дом, к этим родным душам, ставшим его семьей. Вскоре проснулись Колин и Денис. Они сладко потянулись, ощущая приятное томление в теле. Они обнажённые двинулись на кухню. Заметив Гарри, они одарили его лучезарными улыбками, и вместе они принялись хлопотать над завтраком. В доме царила атмосфера нежности и взаимопонимания, каждое движение и взгляд были наполнены любовью и заботой. Вместе с тихим счастьем, Гарри ощущал смутное предчувствие беды. Днем Гарри, поддавшись порыву эпатажа, отправился на прогулку по городу, облаченный в вызывающий наряд, призванным его супругами. На нем были надеты узкие кожаные стринги, дерзко подчеркивающие внушительный выпуклость в паху, готовый вот-вот вырваться на свободу. Торс и шею украшала сложная ошейник-сбруя, инкрустированная мерцающими камнями, змеящаяся цепочки россыпью ремней от шеи к груди. Ремни, пересекаясь на груди и спине, создавали сложный узор, дополненный металлическими кольцами и цепочками, придающими образу бунтарский шик. Портупея облегала его грудь, подчёркивая грудь, скульптурно выделяя ее форму, а ниспадающие цепочки привносили в образ динамику и остроту. На поясе красовался меч, а ноги обтягивали высокие кожаные сапоги. На бицепсах поблескивали тяжелые золотые обручи. Он шел, его кошачьи ушки дёргались, как и хвост. Прохожие замирали, провожая его взглядами, полными удивления, восхищения и, порой, осуждения. Кто-то шептался за спиной, кто-то хихикал, но большинство просто остолбенело таращились на столь экстравагантного незнакомца. Гарри же, купаясь во внимании, гордо вышагивал по улицам, наслаждаясь произведенным эффектом. Он чувствовал себя свободным и сильным, неподвластным предрассудкам и общественному мнению. Этот выход в свет был его протестом, его заявлением о любви, его гимном свободе самовыражения. Вскоре он достиг центральной площади, где всегда было многолюдно. Здесь его появление вызвало настоящий фурор. Уличные музыканты прекратили играть, торговцы забыли о своих товарах, а дети, разинув рты, указывали на него пальцами. В самой гуще толпы он заметил знакомое лицо. Это был мальчик одиннадцати лет, сын Гириона — лорда Дейла, что правил городом. Когда мальчик увидел его, широкая улыбка осветила его лицо, и мальчик побежал к нему. «Гарри! Гарри!» – звонкий голос эхом разнесся по площади. Мальчишка, запыхавшись бросился к нему, повис у него на шее. Гарри улыбнулся, обнимая его в ответ. Он знал этого сорванца – храброго и любознательного наследника Дейла, часто мечтающего о приключениях далеко за пределами городских стен. «Привет, Эгберт, – промурлыкал Гарри, поглаживая его по взъерошенным волосам. – Что ты здесь делаешь один?» Эгберт отстранился, его глаза сияли восторгом. «Я убежал от учителя! Он опять твердит о генеалогии королей, а мне хочется посмотреть на настоящих героев, таких как ты!» Мальчик ткнул пальцем в его меч. «Он настоящий? Можно его потрогать? А где братики Колин и Денис?» Гарри рассмеялся, держа Эгберта на руках. Гарри лучисто улыбнулся Эгберту, бережно опуская его на землю. "Конечно, можешь потрогать," – сказал он, вынимая меч из ножен. Эгберт ахнул от восхищения, разглядывая сверкающее лезвие. "Он совсем как у легендарных рыцарей!" – воскликнул мальчик. Гарри усмехнулся: "Почти. А Колин и Денис дома". "Гарри, ты снова их всю ночь сношал?" спросил мальчик тихо. Гарри слегка покраснел, вспомнив их бурную ночь. "Эгберт! Не говори так", - прошептал он, оглядываясь на толпу. Мальчишка пожал плечами, но меч из рук не выпустил, Гарри покачал головой, однажды, когда Эгберту было девять лет, он увидел, как он трахал своих супругов, когда Гарри посещал ратушу. Затем Гарри взял мальчика на руки, убирая меч, и мальчик обнял его за шею. "Пора тебе к учителю, маленький сорванец," – проворковал Гарри, крепче прижимая Эгберта к себе и направляясь прочь от толпы. "Иначе твой отец меня потом закидает жалобами." Мальчик обвил ручками его шею, уткнувшись носом в украшенную драгоценностями сбрую. "Не хочу! С тобой гораздо интереснее! Расскажи мне лучше про свои приключения!" Гарри, с мальчиком на руках, направлялся к ратуше, когда его словно громом поразило – он замер на месте. С севера донёсся зловещий гул, подобный предсмертному рыку урагана, и сосны на Горе, подгоняемые ветром-душегубом, заголосили, заскрипели в отчаянной мольбе. Все чувства Гарри, его магия, чутьё опытного воина – всё заострилось, вопило об надвигающейся опасности. Гномы, оказавшиеся снаружи, а не в спасительной утробе Горы, как и Гарри, бросились к стене, лицом к Горе, и увидели ЕГО. Дракон, сотканный из пламени, обрушился на вершину. Затем, словно чудовищный червь, пополз вниз, изрыгая из пасти адское пламя, и объял лес бушующим пожаром. Гарри крепче прижал Эгберта к себе. В Дейле уже надрывались колокола, сея панику и созывая воинов к оружию. Гарри смотрел, как на город летел дракон. Это был огнедышащий дракон с севера. Смауг явился. И пламя обрушилось на город. Улицы и дома горели, как и люди, гномы. Дракон кружил над городом, и вот он летел прямо на них, и Гарри спокойно стоял, он взмахивал руку, из его руки в небе вырвался прозрачная магическая стена. Стена выдержала первый натиск пламени, но жар чувствовался даже сквозь магическую защиту, обжигая лицо. Гарри понимал, что долго она не продержится. Смауг был слишком силен. Откуда он взялся? Почему именно сейчас? Вопросы роились в голове, но времени на раздумья не было. И в этот момент позади в хлпке перемещения явились его супруги обоюдно обнажённый, и Гарри предал им Эгберта. Колин подхватил Эгберта, прижимая к себе, а Денис, нахмурившись, что-то шептал, возводя защитные чары. Гарри бросил на них быстрый взгляд, полный любви и тревоги. "Уводите его в наш замок! Там безопаснее," — крикнул он, не отрывая глаз от дракона. Колин кивнул, и братья, держа Эгберта, активировали порт ключ к замку в нескольких днях от Дейла. Гарри остался один на площади, глядя в глаза смерти. Ярость вскипела в его крови, заслоняя страх. Он наблюдал, как Смауг снова заходит на круг, готовясь к новой атаке. Дыхание дракона опалило волосы, но волшебник не дрогнул. Взмахнув руками, он вызвал бурю заклинаний, сплетая их в смертоносный хоровод. Молнии, огненные шары, ледяные копья – все это полетело в дракона, пытаясь хоть как-то задержать его. Но как на зло кожа его была прочной и податлева к магии, Гарри стиснув зубы, хват раздражённо дёрнул, пока он пытался сделать перемешал детей и жителей, но в основном это были дети. Он атаковал и атаковал магией, но не чего как рядом с драконом пролетела черная стрела. Увидев это Гарри сразу повернулся в сторону выстрела и увидел Гириона стоящуй у баллисты на баше, он выпускал одну стрелу за другой. И Гарри в хлпке исчез появился рядом с Гирионом на башне, схватил его за плечо и заорал сквозь грохот: "Гирион, ты что творишь?! Это все равно что комара кулаком давить! Беги, спасайся!" Лорд Дейла лишь упрямо тряхнул головой, продолжая перезаряжать баллисту. "Не могу я бежать, когда мой народ в огне! Смауг должен быть остановлен!" Гарри выругался сквозь зубы. Безумец! Но что с таким сделаешь? Пришлось действовать быстро. Смауг снова заходил на вираж, готовясь обрушить новое дыхание на город. Гарри взмахнул рукой, создавая вокруг башни мощный магический щит. "Да твою же, Гирион, давай уходи я не..." но Гарри не успел сказать как рука мужчины легла на его плечо и он услышал. "Нет, я знаю, мой сын в безопасности с тобой и своими супругами, защити его". Улыбнулся лорд и толкнул Гарри с башни назад сунул в руки чёрную стрелу и кулон "порт-клюс", который он подарил ему, чтобы в случае опасности он переместился в безопасное место. Гарри кувыркнулся в воздухе, инстинктивно сжимая в руке стрелу и порт-ключ. Земля приближалась угрожающе быстро, но он успел активировать амулет. Хлопок перемещения разорвал воздух, и волшебник исчез, оставив за собой лишь вихрь искр. Он возник в безопасном месте – в просторной зале своего замка, и тут же рухнул на колени, задыхаясь. В ушах звенело, в глазах плыло, но он успел увидеть последний отблеск пламени, охватившего башню. Гирион! Погиб… Гарри сжал в кулаке черную стрелу, чувствуя, как ярость и горечь разрывают его изнутри. Лорд Дейла пожертвовал собой ради своего народа, ради своего сына... "Гарри!" Гарри поднял взгляд и увидел Колина и Дениса, обнимающих плачущего Эгберта. Они были целы, но их лица выражали ужас и смятение. Волшебник поднялся на дрожащие ноги, подошел к ним и крепко обнял всех троих. В этот момент они были единственным, что имело значение. "Мы… мы видели," - прошептал Денис, дрожа. "Мы видели, как башня…" Гарри прижал его к себе сильнее. "Я знаю. Я знаю." Он отстранился, посмотрел в глаза Эгберту, полные слез. "Твой отец был героем, Эгберт. Он спас многих." Мальчик всхлипнул, уткнувшись лицом в плечо Гарри.