Ну и кто же здесь волк?

На тумбочке мама оставила кислотный стикер поверх бумажной купюры. Написанная, особенно корявым почерком (в спешке), надпись перечисляла: молоко, хлеб, люблю, побалуй себя. Из последней фразы, четко следовало то, что часть денег я могу использовать на свои собственные нужды. В голову сразу пришла мысль о двух кусках пиццы с ледяной колой из экспресс магазина, расположенного прямо за углом нашего дома. Мысль довольно приятная, к тому же сопровождающаяся рядом красочных визуализаций: треугольная коробочка, тянущийся сыр, слайсы колбаски, кубики льда, брызги от газировки... Рот моментально наполнился слюной, а кит в животе хлопнув плавниками, гортанно пропел высокую ноту. Приятные мысли спугнул, точнее сказать «грубо сопроводил к выходу». Это была очередная проделка внутреннего пассажира. Он с разбега вторгся в подкорку, держа в руках транспарант с изображением Матвея и словами «сначала гадость, потом сладость». Слегка поморщившись несправедливым правилам предстоящей игры, я побрела одеваться...

***

— Привет! Реакция Плутона последовала незамедлительно: пёс бросился мне под ноги, заливаясь приветственным лаем. Пушистый любитель почесываний первым же прикосновением лап оставил землистый след на серой ткани. Я слегка отстранилась, отмечая про себя, что рваные спортивки лучшее из того, что можно было надеть на прогулку с собакой. — Плутон, — Матвей слегка потянул на себя ошейник, давая мне возможность отряхнуть коленки. — Ну, привет. — Погода сегодня особенно мерзкая. — Подметила я, желая завязать беседу на какую-нибудь непринуждённую тему. — Расстегивай куртку. — Прости, что? — переспросила я, желая убедиться в том, что просто неправильно расслышала сказанное им. — Не делай вид, будто бы не поняла о чем идёт речь. Рука крепко вцепилась в молнию куртки, словно боясь, что Матвей может в любой момент отрастить дополнительную пару клыков и наброситься на меня. — Тебе придётся по-по-поверить мне на слова. — Жалость-то какая. Ну ладно, в таком случае, я слушаю. — Что слушаешь? — Вероятно что-то вроде: я без без ли-ли-лифчика, Ма-ма-матвей. Слышать как кто-то с ехидной насмешкой пародирует твою собственную речь обидно. Особенно обидно, если речь имеет какие-либо дефекты, даже если это всего лишь небольшое заикание на нервной почве. — На мне топ, футболка, толстовка, куртка, носки, трусы, штаны, кроссовки, шапка, — на одном дыхании протараторила я. — Впечатляет, — произнёс он с совершенно не впечатленным видом. Что его так впечатлило (точнее, совсем не впечатлило) могло относиться как к количеству надетых на моё тело вещей, так и к тому, что перечисляя, я ни разу не заикнулась. Неожиданно громко подал голос Плутон, заметивший проходящую мимо собаку которую вырядили в забавный комбинезон с маленькими крылышками на спине. Провожая потенциальную подружку взглядом, малыш перешёл на жалобное поскуливание. Желая отвлечь своего пса, Матвей достал из кармана салатовый резиновый мячик и кинул в сторону, громко прокричав «Плутон, апорт». Удовлетворенно проследив за пушистым метеором, он снова обратился ко мне. В его голосе и лице произошли резкие перемены. На этот раз лицеист мило улыбался и в тоне появились дружелюбные нотки. Не веря своим глазам (ушам), я попросила внутреннего пассажира ущипнуть себя... — Погода и правда отстойная. Полин, может выпьем по кофе? — Да, было бы здорово. — Сгоняешь тогда по быстрому? Сказанное, только прикидывалось вопросом. На самом деле, это было прямое указание к выполнению озвученных им действий. Все его напускное дружелюбие как ветром сдуло. Недолго думая, Матвей указал в сторону маленького киоска. — Я? Короткий вопрос на самом деле подразумевал в себе расширенную версию. В которой уточнялось «а что, мне платить?», «в смысле и за тебя тоже платить?», «то есть, я угощаю, а значит и плачу?», «хочешь сказать, что мне придется потратить деньги?». Внутренний пассажир насмешливо добавил от себя «значит никакой пиццы сегодня?». — Именно. Земляничный раф. Пятьсот пятьдесят миллилитров,— в своей привычной манере, тянул каждое слово Матвей, делая заказ. Полин, есть и плюсы, можем харкнуть в стаканчик. Отмахнувшись от внутреннего оптимиста, я поспешила ободрить себя тем, что затраты на кофе, станут, своего рода, неплохой инвестицией в нашу дружбу. Упомянутые выше «неплохие инвестиции» оформили сокрушительный апперкот по моему кошельку. Вот так номер: Клыкастый заказал самое дорогое, да и к тому же, самую большую порцию. Мне пришлось смириться с тем, что сегодня придётся обойтись без пиццы и газировки. Внутренний пассажир снова развернул транспарант с изображением ухмыляющегося Матвея и надписью, которая на этот раз гласила ёмкое «только гадость». Проведя нехитрые математические расчёты и выяснив приблизительный остаток, который ещё предстоит потратить на молоко и хлеб, себе любимой пришлось заказать обычный американо. Под видом единственного доступного усилителя вкуса, я высыпать в стаканчик четыре сахарные полоски. Честно говоря, даже после этих сладких манипуляций, кофе особо лучше не стало. Оказалось, что в мире есть вещи куда мерзотней Жениного бергамотового безумия. Чёрная жижа в стакане напоминала по вкусу вымоченные в сахарном сиропе кухонные тряпки, которые к тому же, все ещё ужасно кислили. Однако, выглядело бы по меньшей мере глупо, если бы я, будучи тем, кто поддержал идею взять по кофе, в итоге ничего себе не купила. — Долго. Клыкастый взял протянутый мной зеленый стаканчик, который был до краев наполнен горячей жидкостью. На одно короткое неловкое мгновение наши пальцы соприкоснулись, от чего мое теле вздрогнуло. Такая предательская реакция, не смогла укрыться от глаз Матвея. Парень самодовольно оскалился, записав мой промах в список своих побед. — С-с-сдачу искали. — У тебя что нет карты? — оскал тут же ушёл с его лица, и он нахмурился, будто бы отсутствие у меня пластика, могло нанести ему личное оскорбление. — Есть конечно. Просто налик не успела закинуть, — отмахнулась я, поднося стаканчик с кофе ко рту. Очередной глоток заставил губы слегка искривиться. Одновременно с этим, нос снова уловил земляничный аромат исходивший от кофе Матвея, так что мозг зачарованный сладковатым запахом непринужденно выдал: — А мне можно попробовать? — Конечно, нет.

***

Подходя домой я почувствовала вибрацию в кармане. Рука нащупала телефон и поднесла к самому носу: оповещение о зачислении денежных средств удивило. Сумма отправленная Матвеем Сергеевичем К. превышала затраченную мной часом ранее. «Как он?» восклицание сорвалось с моих губ, и я резко остановилась, вызвав тем самым волну недовольного ворчание у идущих позади меня женщин. По номеру телефона, Полин... Шепнул всезнающий. Перевод сопровождало одно короткое слово: «Фото».