You're weak, that's all. (Ты слабый, вот и всё)

— что чувствуешь? — точно не облегчение...— сглотнул Хван, смотря в больничное зеркало. На однотонную кожу, что была без меток. На свое усталое отражение. — Обычно такую операцию делают омеги после расставания, а у вас какие причины? — спросил доктор, который сделал ему эту операцию. — просто захотелось посмотреть на их реакции, доктор... — улыбнулся он, смотря на мужчину, — это ведь секрет? Да? — естественно, не волнуйтесь. Вы оплатили нам все, а дальше мы вас не знаем. Знаем только как известного айдола, — кивнул доктор, смотря на омегу. *** Хенджин шатается по квартире следующие дни после операции. Аппетит у него отсутствует практически полностью, так что он буквально заставляет себя есть хотя бы раз в день. Родители просто не спрашивают о работе, только планируют куда бы им с семьёй съездить. Они уже побывали на Чеджу, устраивали пикник. Хёнджин старается сейчас вообще не брать телефон в руки, потому что пальцы сами собой тянутся открыть соцсети, или написать на баббл, или открыть чат, куда им приходят оповещения об обновлениях расписания. А это хорошо не закончится. Хёнджин отвечает на звонки Бомгю и Рюджин. Ну иногда берёт трубку от Чана, который очень сильно волнуется за него. Хван каждый раз говорит ему, что не стоит за него волноваться, что он в порядке. Звонил Феликс, звонил Джисон, написали Чонин и Чанбин. Сынмин предложил встретиться, Хёнджин согласился. Встретились. В час ночи. Вокалист был очень усталым, но он так сильно скучал по Хёнджину. Он даже заревел, сказал, что скучает. Хотел поцеловать, и он это сделал. Ведь Хван не смог отказаться от такого Сынмина. Все связались с ними, но не Ли Минхо. Ли Минхо, который не выходит из головы Хёнджина уже месяц? Он скучает по нему, сам не понимает почему и зачем. Хёнджин сидит, смотрит в экран телевизора, где идёт Кингдом. Stray kids выиграли. Без него. Без Хван Хёнджина, которого все считают козырем группы. Без омеги, которого любили все эти семеро. Хёнджин опять плачет, но уже нет слёз. Ему грустно, очень грустно. У него уже не слёзы не потекут, ведь, казалось, они закончились. Ему больно в душе. Он виноват, он признаёт. Но этот срок для него был самым ужасные. — сынок, всё хорошо? Знаю, глупый вопрос, но не хочешь ли ты прогуляться? — спрашивает отец, обнимая парня за плечи. — устал, папа, очень сильно. Мне плохо, папа...— тяжело выдохнул омега, лежа на плече старшего, — почему это так неприятно..? Моя группа выиграла, и без меня, а я должен радоваться... — понимаю я тебя сынок... *** Хёнджин вышел на пробежку, предупредив родителей. На самом деле Хван не любит бегать, но ради того, чтобы выспаться хорошо, он бегает до полуночи. Придёт домой и сразу уснёт. Так он делал все эти пять месяцев, и, наверное, будет делать. В наушниках играет спокойная английская песня, на улице почти темно. Время ближе к девяти. Хёнджин бегает по тротуару почти час. Устал, но не физически, а морально. Он готов мучить свое тело, но он хочет вылечить себя морально. "Больше никаких слёз, Хёнджин, сдерживай себя. Ты усвоил урок, ты знаешь какого теперь быть омегой." Думает он, падая на газон. Хван закрыл лицо руками, и усмехнулся, смотря на небо. Звёзды. Яркие такие, и таким же был раньше Хёнджин. Он сиял точно также, как и эти звёзды. Но сейчас нет. Он лишь наблюдает за остальными звёздами. Его мысли прервал звонок от лидера. Хёнджин первые минуты просто отклонял. И в этот раз. Еще раз. Звонки не остановились. Теперь звонит Сынмин. Отклонил. — если просто хочешь спросить как у меня дела, то всё отлично, — устало ответил омега на звонок Чана, лежа на газоне, и уже хотел отключиться, как... — Слушай...на работу не собираешься?! — весёлый голос Джисона, — я и Чан-Хён выезжаем за тобой, собирайся! — если это шутка, не смешно, — цокнул Хёнджин, но слышались в ответ смешки. — бейбиии, у нас скоро кэмбек, а ты нам нужен. Сам директор, только что сообщил, чтобы ты вернулся! Малыш! — крик Джисона, как сирена для Хёнджина. Будто стук его сердца слышит все, все и все. — Хёнджин, это я Минхо. И то, что сказал Джисон, это правда, — спокойный голос, от которого у Хвана пошлии мурашки. Омега смотрит на небо, улыбается как дурак. — ты плачешь? Почему молчишь, детка?— обеспокоенный голос Хана, — мы уже выезжаем...ты где? — я не плачу, приезжайте ко мне домой. Хёнджин сидит на скамейке, на детской площадке, наблюдает за машинами. Вот во двор заехал белый минивэн, остановился перед подъездом Хвана. Хёнджин не дышит, он лишь смотрит и всё. Из машины вышел крупный мужчина, без маски, и это их менеджер Ким. Дальше вышли два парня, на лицах маски, на головах кепки, на руках подарочные пакеты. — это правда? Чан и Джисон тяжело выдохнули, и стучали в дверь квартиры. — надеюсь он уже готов... — даже если нет, я готов ждать его вечно, чтобы забрать обратно в общежитие, — улыбнулся Джисон, и тут же испуганно застыл. — а, о...здравствуйте! Им открыла дверь красивая женщина, обладательница приятной улыбки. — а вы... — я – Сонии, — снял маску Хан, на что женщина удивленно улыбнулась. — ой, простите, заходитее...а ты кажется...о, Чанни! Женщина обняла двоих, закрывая за ними дверь. Из гостиной вышел Господин Хван, удивленно смотревший на парней. — мы приехали за Хёнджином, — улыбнулся Лидер во все тридцать два, а старшие переглянулись. — так его дома нет, он вышел на пробежку, — ответил мужчина — агентство уже приняли решение? — директор сам заявил сегодня, чтобы Хёнджин вернулся обратно...мы ему сказали же.. — сглотнул Хан, сев на диван, а после протянул госпоже подарочные пакеты. — это вам. — ой, не стоило, вы располагайтесь, а я для вас стол накрою... — пожалуйста, не стоит, мы и так сытые, правда, — улыбнулся лидер— нам нужен Хёнджин и его вещи. Дверь квартиры открылась, все взглянули в коридор. Это он. *** Сколько день прошло с тех пор, как Хёнджин ведёт себя тихо? У них уже вышел клип "Mixtape: ОН". Фанаты в бешенстве. Везде эдиты с Хёнджином, да и хейта немало. В агентстве, для Хвана очень много внимания стали уделять. А после того, как вышел клип, это внимание в два раза усилилилось. А самое ужасное... Он сейчас возвращается домой, после специальной съёмки, которую устроили для него. А именно кавер Play with fire. Менеджер что-то говорит, а Хван почти спит. Он не спал двое суток, очень много нагрузки. — ...теперь тебе придётся привыкать к плотному графику, потому что очень много рекламных роликов, где ты снимаешься. Ты меня слушаешь? — да, слушаю. Но я устал, Хён... — естественно, устанешь, Хёнджинааа, ты был лицом группы, ты им остаёшься. Ты должен только делать всё, что указываю я... — мы приехали, — грубо кинул намёк Хван, собирая рюкзак. Менеджер выдохнул и кивнул. — чтобы завтра в 5 утра стоял тут. Начинаем расписание с фотосессии в загородном здании, а после тренировки в агентстве. — я понял, доброй ночи. Хван зашёл в лифт, нажал на нужную кнопку и выдохнул. Перед его глазами почти туман. Время час ночи, а он только заходит в общежитие. Кажется, пока что никто не ложился спать, раз так шумно. — о, Джинни!! — крикнул Чанбин, выходив к нему навстречу — аххх, выглядишь не очень. — мммм... — кушать хочешь? — спрашивал Феликс, на что танцор лишь мотнул головой, и направился в комнату. В комнате было подозрительно ярко, Сынмин лежит на кровати, листает инстаграм. А Минхо слушает музыку в наушниках. Омега кинул рюкзак в сторону, и, даже не переодеваясь, лёг на кровать. — ты так до кэмбека не сдохнешь? — спросил Минхо подняв голову. — я в курсе, что ты не спал два дня подряд. — заебали, — прошипел Хван, отвернувшись, закрыл глаза. Через несколько минут он вовсе уснул. Минхо решил, что младшему стоит переодеться, начал снимать с него штаны, носки, оставив в футболке и в боксерах. — почему бы тебе не позаботится о нем, когда он хотя бы соображает что и как?— усмехнулся Сынмин, — снимай футболку тоже. — пожалуйста, не указывай.— цокнул Хо, взяв за край футболки. Полностью сняв футболку, Хо взглянул на голое тело омеги. Всё та же нежная кожа, но уже с рельефным прессом. Ещё и пирсинг. Хо застыл не отводя взгляд от зоны ключиц. Однотонная и яркая кожа. Без всяких тоналок, без чёрных пятнышек. Он провел пальцами. Без меток. — Сынмин...мне кажется, или я просто не вижу метки наши? — нахмурился Ли, снова и снова закатывая глаза. Ким хмуро взглянул на альфу, и подошёл медленно. — какого черта, — матерился откровенно Ким, проводя своими пальцами по коже омеги. — Хён... — нет, не трогай. Пусть спит, разберёмся завтра. Ещё Чану нужно рассказать. Минхо смотрел на омегу, сжимая кулаки. Он был зол, но сдержанно накрыл его одеялом. Сынмин сразу же направился в гостиную. *** Утро для Хёнджина не было добрым. Спал он два часа, проснулся он в 4 часа утра. У него есть время до 4:55. Чтобы принять душ, поесть, переодеться и спуститься вниз. Но головная боль не дала ему покоя, голова болела ещё больше с каждым шагом. Он принял душ, еле стоя на ногах, нет желания, чтобы поесть. Он пил таблетки, под чутким надзором Бан Чана. — что-то не так? — спросил он, смотря на танцора, который выпил уже другие таблетки, — всё. Ты и так много таблеток выпил. — всё нормально, не волнуйся. — улыбнулся омега, выходя из кухни. Лидер последовал за ним, тоже заходя в их комнату. Хван, не стесняясь, откровенно стоял без футболки, выбирая, что ему надеть. При этом показывая ключицы без меток. Хван надел рубашку, с ухмылкой глядя на Лидера. Лидер сжал кулаки и тяжело выдохнул. — как давно? — спрашивал он, сделав шаг к омегу, который даже не шевельнулся. — уже шестой месяц? — задумался Хван, — да шесть месяцев. — не боишься? — усмехнулся Чан, сжимая кулаки ещё сильнее, — ты прекрасно знаешь, это сильно задевает нашу гордость. — Хён, у меня и так болит голова, пожалуйста, не трогай меня с самого утра, — закатил глаза Хёнджин, собирая рюкзак — где я оставил карманные зарядки? — сегодня на тренировке поговорим, — грубо кинул Чан, и вышел из комнаты. Хван смотрел на себя в зеркале, ухмыльнувшись. — боюсь, Хён, боюсь... Так и не заметил взгляда Минхо, который слушал их разговор. Хван покинул общежитие, всё также с головной болью. — поехали, желаю удачного дня! — улыбнулся менеджер, а Хван лишь хныкал, — что-то не так? — голова болит с самого утра. — ничего страшного, из-за нагрузки наверное. Течка пока что не планируется в ближайшие время, это самое главное. И да, вечером выйдет кавер. Хван кивнул. Всю дорогу он проспал. *** Очередной скандал между менеджером и артистом? О да, это про JYP. Хван сидит, скрестив руки на груди, злобно смотря на менеджера Кима. Находились они в зале для практик, а шум внезапно начался. Чан и Минхо пытаются нормально поговорить с Кимом, а тот только психует. И с каждым разом все больше и больше. Остальные мемберы, точнее кроме Феликса и Чонина, их расписание не дало им возможности присутствовать тут. Остальные мемберы стояли в разных углах. Джисон и Чанбин сидели рядом с Хёнджином, пытаясь поговорить с ним, а тот лишь смотрит на менеджера. — ты сам подтвердил, что некоторые съёмки Хёнджина фальшивые. Кому ты сейчас врёшь? — спросил грубо Сынмин, не выдержав психов менеджера. — это не так, Хёнджин, пожалуйста...поверь мне. Смотри, у меня даже отчёты есть, — умолял Ким, подходя к омегу, а тот смотрел на Чана. — ты лучше молись, чтобы я не разболтался при директоре. — прошипел Хван, и усмехнулся, увидев испуганное лицо Кима, — что, пугаешься от одной угрозы? А ты хоть понимаешь, что тот фотограф с какими угрозами обращался ко мне? Хочешь видеть меня в кружевах, тем более в женских? — с каждым разом его голос повышался. — ещё все те бумаги...если бы не Рю, ты бы дальше использовал меня?! — Рю? Рюджин, что ли? Да она врет! Хван тут же пнул менеджера между ноги, и оттолкнул назад. Он сейчас выглядел, как будто собирается избить Кима до смерти, ""Слушай Хёнджин, кажется, агентство не в курсе, о твоих съёмках. О некоторых. По словам главного менеджера, у тебя сейчас перерыв. До 17:00, а после тренировки. Ты точно уверен, насчёт менеджера Кима? Я хотела встретиться с тобой." Хван усмехнулся, и встал с места, через минуты в зале раздался звук пощёчины. — Рюджин никогда не врёт мне, и ещё раз ты скажешь про неё такие вещи...я сделаю так, чтобы тебя больше не примут на работу. В этот раз я закрою глаза на все это, но ты больше не мой менеджер. Я поговорю с главным менеджером, и сменю тебя, — прошипел Хван, смотря на жалкого мужика, который сдался. — хорошо, я понял...я не стану больше тебя беспокоить...— смотрел он со слезами на омегу, менеджер знал и понял, что унижен перед какой-то омегой. Он признаёт. А что? Мемберы смотрели на Хёнджина, как на другого человека. Перед ними стоял не тот Хёнджин, который уже плакал бы перед ними. Перед ними стоял Хёнджин, который не уронил ни грамма слез, а нагло и смело унизил менеджера. — свали теперь куда подальше. Отвернулся Хван, взглянув куда-то в сторону. Дабы не смотреть на других, пытался успокоить себя. Менеджер выдохнул, и только его шаги нарушали тишину. Тишина. — Джинни? — не сейчас, Хён, я и так устал, мне кажется, я с такими темпами...я просто устал слишком...— поправил волосы, омега тяжело выдохнул, — я могу уйти? Вернусь домой вечером, тогда и поговорим. Насчёт ваших меток. — схватив рюкзак, омега направился на выход. — хорошо. *** Хёнджин сидит на скамейке, и наблюдает за ночным Сеулом. Он находится сейчас в Намсане, на крыше. Его мысли только о смене менеджера, и он знает одного человека, который сможет справиться с ролью менеджера. Ему необходимо, чтобы тот согласился. Вряд ли. — привет, — бархатный голос раздался позади него. — привет, Пак Ын И.— улыбнулся Хван, обернувшись. От его улыбки Ын И весь сжался и растерялся. Он не был готов к такому состоянию парня, улыбается так ярко, зная, что Ын И сталкерил его ради денег? — что-то важное, раз вы в таком месте, так ещё и ночью вызвали меня, ещё так срочно...— сглотнул он, смотря куда-то в сторону. Хван отвернулся, продолжая смотреть на ночной город. — Хван Хёнджин? — я хочу предложить тебе кое-что, Ын И. Это может изменить что-то в твоей жизни, как и в моей. Даже будем жить проще. Сегодняшний день ужасен. — серьёзно вёл разговор Хван, вздыхая, — сегодня утром случился скандал. И это связано со мной. Мой менеджер обманул меня, и некоторые из моих съёмок фальшивые. За мной наблюдали какие-то старики, богатые ...ну ты понял. — да, молодой омега, красивый, стройный, с прекрасной улыбкой. Я бы тоже не перестал за вами наблюдать, и я понял о чем вы. Вы не приватная модель, и ваш менеджер неправильно поступил. Но что от меня вы хотите? — стань моим менеджером. Мне нужен такой как ты. Я доверяю тебе. И прекрасно знаю, что ты не из глупых. Ын И усмехнулся, и поклонился. Ему казалось, что айдол явно издевается на ним. Казалось. — простите, но вы не к тому человеку обращаетесь. Я пойду. — Двойная зарплата. Подумай хорошенько. Ты можешь устроить себе такой жизнь, которую ты хотел. Ты будешь всегда со мной, удалять мне побольше внимания, утром заберёшь, вечером отвезёшь. — спокойный омега заставил бету остановиться. И Пак не имеет что-то против, он лишь боится. Боится самого Хвана. — не стоит забывать того факта, что я работал на Бан Чана. И как мне объяснить им, эту ситуацию? — с этим разберусь я, ты согласен?