Одинокий помещик

Я проснулся. На часах 6:30. Из окна лился солнечный свет. Он отбрасывал пятна от дождя на мой книжный шкаф. Я сел в постели и уставился на одну книгу. Это был роман, что я по молодости читал но так не дочитал благополучно забыв про него. Окуратно я взял эту старую книгу. В неё было вложены фотка и цветы. Мои любимые цветы. Садовники называют эти прелестные цветы. Это одуванчики. Я всегда сравнивал их с солнцем. На состарившийся от времени фотке я приметил себя.и.и.Троекурова. на мне был венок из тех солнечных цветов. Мы оба улыбались… припоминаю я тот день. Иже встретились мы тогда впервые. Помню я яблоки из их сада воровал, да поймал он меня собака. Чуть-чуть не добежал, а он меня за шкирку хвать, да на землю валить. Все яблоки я тогда рассыпал, только во рту одно осталось. Начал он меня бранить. Я пытался сбежать, да он крепко руками меня держал. Мои щёки загорелись от стыда и смущения. Я выплюнул яблоко и начал прощения просить. Он наконец меня отпустил меня, но не по своей воле, а по батюшкиной. Его отец нам нарекал дружить, а не враждовать как кошка с собакой. В тот же день угараздило пойти нас на поле одуванчиков. Там Кирилла научил меня венки плести рассказывая очередную историю. Я перевернул фотографию: «моему любимому другу на память». Как же хотелось стать мне больше чем какой-то там друг. Однако стало одиноко в этом старом доме с тех пор как сын мой Владимир уехал в Петербург. Только Егоровна заходит по утрам проверить меня. Наконец я встал. Внутри я чувствую такую лёгкость зная, что день этот не обычный. Троекуров сегодня наконец-то навестит меня сам. Он хоть не на долго скрасит моё одиночество. Ближе к обеду к моему дому подъехала повозка. В ней гордо сидел мой любимый друг. Он отдаёт запряжёных лошадей и заходит в дом. Скорее всего Кирилла не заметил меня. Половицы скрипели. Этот старый дом живёт своей жизнью. По ночам не подготовленный человек может испугаться. Тёплые руки опускаются на мои плечи. Я в полудрёме вздрагиваю–ты меня не ждал? — я минут пять помолчал– ждал, с самого утра ждал — он удивился такому ответу? Честно. Я не видел– может чаю? — Троекуров согласился, а затем сел на против меня. Я любезно угощал его чаем. Мы общались о старом.и о новом. На некоторых моментах мои щёки вспыхивали красным огнём от стыда, а тот смеялся. Я засматриваюсь в окно. Уже темно и скоро он уедет обратно в Покровское. А я останусь один в этом доме. Не хочу… Правда не хочу– ох, уже темно. Надо возвращаться– я вижу как он ставит чашку и берёт свою фуражку. Я иду вместе с ним, что бы проводить его. Я снова один. Один на долго. Сегодня это. День скрасит мой любимый друг и не дал мне быть одиноким помещиком. Каковым я всегда себя чувствовал