Неизбежная судьба

Мы уставились на огромную старинную дверь, отделявшую дом старого паука от манящей свободы, параллельно размышляя о том, каким макаром нам удасться попасть наружу без отмычек. – Есть идеи? – с надеждой в голосе спросил я у Кузи. – Неа! В голову как назло ничего умного не приходит! А у тебя? – Аналогично. Несколько последующих минут прошли в мучительных раздумьях. Но в один момент кузнечик начал медленно расплываться в широкой улыбке, да такой, что над его макушкой, казалось, вот-вот загорится невидимая лампочка, которая обычно появляется, когда на ум приходит какая-нибудь потрясающая мысль. – Идея! – радостно подпрыгнул Кузя, ударившись головой об потолок. – Кузя! Ты не ушибся? – Да вроде нет... Кузнечик неуклюже плюхнулся на свою пятую точку, но ему, похоже, было по барабану, и спустя пару секунд он опять встал на ноги как ни в чём не бывало. – Короче, ты ведь помнишь Пузю, ну моего брата-близнеца? – взволнованно скакал кузнечик на месте, который никак не мог дождаться, когда он поделится со мной своей идеей. – Ну а как его забыть? Ой, как вспомню свою первую с ним встречу, так сразу заржу как конь и хорошее настроение обеспечено на весь день! Набираю себе, значит, воды из колодца, никого не трогаю, и тут ко мне подпрыгивает Кузя, а потом ещё один Кузя! Ты даже представить себе не можешь, насколько я тогда офи... кхм, удивился! Я сначала подумал, что у меня в глазах двоится, или я вообще с ума сошёл, и начал себе лицо водой поливать! – я заливался от смеха, смахивая слезинки со своих глаз, но затем поймал на себе недовольный взгляд своего друга, и тут же прекратил смеяться. – Ой, извини, я кажется немного отвлёкся. Продолжай. – Так вот, ещё о-о-о-очень давно, когда я был совсем маленьким, Пузя поведал мне, что может открывать замки с помощью шпильки и отвёртки! – Ого! – я не на шутку удивился. – А как это? – Дело в том, что... я не знаю, – запал Кузи иссяк так же неожиданно, как и появился, и весь его небывалый энтузиазм как рукой сняло. Признаться честно, я никогда не видел Кузю таким... подавленным. Его можно понять, ведь перспективы были, мягко говоря, далеко не радостными, да и я сам не пребывал в восторге от той мысли, что мы не сможем отсюда выбраться. – Эх, ладно. Пойдём к нашей влюблённой парочке, поможем им в поиск... – не договорил Кузя. – Но подожди, – перебил я кузнечика. – Думаю, нам стоит хотя бы попробовать. – Попробовать что? – Не притворяйся дурачком, ты понял о чём я. – Да забей, – махнул рукой Кузя. – Я уже сто раз пожалел, что сказал про это, дав тебе и самому себе ложные надежды. Ну вот скажи мне, пожалуйста, где мы, по-твоему, возьмём отвёртку со шпилькой, а? Я ненадолго задумался, почесав подбородок. – Хм, ну вообще, у Шнюка должны быть инструменты. И если мне не изменяет память, деда даже когда-то ходил к нему за гвоздями. – Так уж и быть, уговорил... Я мигом! – кузнечик пулей вылетел из коридора, я последовал за ним. Зайдя в гостиную, мы увидели следующую картину: Мила очищала книги от обилия пыли с помощью веничка, напевая себе под нос свою любимую песенку, а Пчелёнок расставлял по полкам уже до неузнаваемости чистые и опрятные книги. – Не понял юмора, – злобно проговорил Кузя, поглядывая на бравых уборщиков. – А-а-а-а! – божья коровка невольно подскочила, выронив из рук книгу с веником. – Мальчики, что вы тут делаете?! – Как это что? Пытаемся выбраться отсюда. А вы что делаете? Порядки наводите? Ой, ну да, это же сейчас ТАК важно! Других то дел у нас нет! Подумаешь, от газа какого-то задохнёмся! Главное прибраться в хате у этого больного кретина! – заорал кузнечик, швыряя с полок аккуратно разложенные Пчелёнком книги. – Пчелёнок, а ты то что как подкаблучник?! Неужели тебе реально нравятся эти девчачьи уборки?! – прошипел Кузя, схватив друга за воротник кофты. – Кузя, отпусти меня! – испуганно промямлил трутень. Кузя успокоился и отпустил кофту Пчелёнка. Я ошеломлённо таращился на своего друга. Я не узнавал в этом кузнечике весёлого, позитивного, шутливого Кузю. Будто его подменили... – Кузя, прошу, не злись, мы больше не будем, прости нас, пожалуйста, – пищала Мила. – Это вы меня простите. Я сам не знаю, что на меня нашло, правда... – сказал кузнечик, стыдливо уткнувшись взглядом в пол. – Это всё стресс. Нам всем очень страшно, так что в таких нервных срывах нет ничего удивительного, – пояснил я. – Кхм, в общем... – начал Кузя, неловко потирая затылок. – Ребят, вы не видели нигде комплект инструментов? – Ишь хитрый какой! Сам только что наорал на нас из-за какой-то ерунды, схватил меня за воротник со всей дури, а теперь хочешь что-то вынюхать! – говорил Пчелёнок, аккуратно разглаживая помятые участки ткани. – Ну всё, хватит, я ж извинился! Тебе так сложно ответить что ли? – Да, сложно. В твоих извинениях нет никакой искренности! Не буду ничего тебе рассказывать, я обиделся, – закончил трутень, после чего развернулся, направился в комнату Шнюка и демонстративно покинул гостиную, хлопнув дверью. – Ой-ой-ой, обиделся, – передразнил Кузя Пчелёнка. Теперь вся надежда кузнечика оставалась только на Милу. – Милочка, а ты не видела инструменты? Прошу, мне прям ну о-о-о-очень, очень надо! Ну пожалуйста! – умолял Кузя. – Ага, щас! Размечтался! – божья коровка также не выдержала аморального поведения Кузи и улетела к Пчелёнку. – Ну и катитесь к чёрту! Не нужны мне такие друзья! Без вас обойдусь! Потом сами будете у меня прощения на коленях просить! – проорал кузнечик в сторону Милы. – Верно, Лунтик? Я промолчал. – Ладненько, – начал спокойно Кузя, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, – начнём по классике. Сначала осмотрим шкаф. Кузнечик принялся копаться в шкафу паука, перебирая вонючие носки, коробки с порошком (для стирки, разумеется), красные перья какого-то птенчика, пожелтевшие листья бумаги, чернильницы и прочий хлам. – Не то, не то, не то... Опять не то... Да что ж это такое... Ага! Нашёл! – воскликнул Кузя, высоко подняв ящик для инструментов. – Так-с, что тут у нас... Пассатижи, молотки, гвозди, шурупы, клещи... Отвёртка! – обрадовался кузнечик. Кузя быстро сложил все вещи обратно в шкаф, а затем обратился ко мне: – Фух, это было на удивление проще, чем я думал! Ну что, Лунтик, погнали взламывать замок? – А как же шпилька? – напомнил я. – Точно, шпилька... – разочарованно произнёс кузнечик. Кузя с задумчивой миной бродил по гостиной, размышляя о том, как нам следует поступить. Бродил-бродил, пока его нога не наступила на что-то маленькое и металлическое. – Ай! – Что такое, Кузя? – Не знаю, я на что-то наступил. Кузнечик поднял ногу и увидел, что под ней валяется крохотная заколочка розового цвета. – О, Милина заколка! Ты знаешь, что это значит, Лунтик? – Что её нужно вернуть владельцу? – предложил я скромно. Кузя стукнул себе по лицу рукой. – Да нет же! Заколка может послужить отличной заменой шпильке! – Кузя! Нельзя брать чужие вещи без спроса! Ломать тем более! – Ничего страшного, переживёт. У неё этих заколок наверняка пруд пруди, – протараторил кузнечик и поскакал в коридор со всем необходимым, но я преградил ему путь. – Лунтик, пропусти! – Если ты извинишься перед Милой и Пчелёнком, и попросишь у Милы разрешения взять её заколку, тогда, так уж и быть, пропущу. – Так я уже извинился давно! Ну Лунтик, дай пройти! – Да что ты говоришь? А кто тогда буквально недавно кричал: «Катитесь к чёрту! Не нужны мне такие друзья! Без вас обойдусь!». Может плаксивая Мила? Или яйцеголовый Пчелёнок? Или глупый Лунтик? А может это добрый, честный, терпеливый, справедливый, щедрый кузнечик, который всегда придёт на помощь и никогда не бросит друга в беде, чьё имя начинается на букву К? – Как же вы меня все достали, – невнятно пробурчал себе под нос Кузя, но я всё равно понял, что он сказал. – Повтори-ка? – Тебе послышалось. – Ну а как иначе, – закатил я глаза. – Слушай, раз уж тебя все достали, то я, пожалуй, последую примеру своих друзей и тоже уйду, чтобы не напрягать твою бессовестную душу. – Скатертью дорога, – холодно произнёс кузнечик и поплёлся к входной двери. Внезапно Кузя остановился на полпути, прямо у порога тёмного коридора. Я до последнего надеялся, что сейчас он обернётся ко мне своей зелёной, наглой мордашкой и крикнет: «Прости меня, Лунтик!» Не крикнул и не подошёл. Он молчал… он ушёл… Ушёл, оставив меня в недоумении гадать, что это вообще такое было.