Демон, с глазами цвета неба

Я резко вдыхаю воздух. Живой. Снова вдох, выдох. Сердце бьётся где-то в глотке. Сглатываю вязкую слюну, с привкусом крови. Несколько мгновений назад, я думал, что умру, чёртов грузовик нёсся как сумасшедший, я и глазом не успел моргнуть как… Я судорожно вздыхаю, вспомнив тот момент. Всё тело пронзила боль, исчезли звуки, мир окутала темнота. Но я жив, я дышу. Ощущение, правда, будто все мои внутренности вывалились наружу, правую руку совсем не чувствую, ещё и голова гудит. Отвратительно. Полежав на чём-то твёрдом ещё пару секунд и про себя подумав почему же больничные койки нынче такие неудобные, я открыл глаза. Сердце сбилось с ритма. Это не больница. Это не дом. Это даже не та самая злоебучая дорога. Где я? В груди, с тройной скоростью, забилось, как оказывается мёртвое сердце, дышать стало тяжелее, меня начало трясти. Где я? Где я? Где я? Я умер? Я правда умер? Небо будто пылает, воздух невозможно затхлый, это ад? Я в аду? На глазах наворачиваются слёзы. Не хочу умирать. Да, я жил не самой богатой жизнью, мои родители — дерьмо, учёба — дерьмо, Картман — тоже, то ещё дерьмо. Но я любил жизнь. Я любил ночами рубиться в приставку у кого-нибудь дома, свою младшую сестру Карен, журналы под кроватью, даже крыс, что периодически пробегают в доме. Слёзы постепенно размыли взгляд, и я начал захлёбываться в них, пытаясь то ли спрятать лицо, то ли вытереть накатившие слёзы, я поднял правую руку, но ничего не почувствовав, с опаской перевёл заплывший взгляд на неё. В испуге, я истошно закричал. Рука. Её не было. Оторванный обрубок. Я вижу надломленную кость, разорванные мышцы, и безостановочно льющуюся кровь. Не могу успокоится, мысли превратились в огромный клубок паники и отчаяния. Нервно, и возможно слишком быстро, чтобы что-то понять, стал прощупывать себя на отсутствия каких-либо ещё конечностей. В боку огромная вмятина, кажется рёбра раскрошились в порошок, из колена торчит кость, а в голове огромная дыра и кажется я нащупал собственный мозг. Мысль об этом вызывает у меня тошноту, и не выдержав всего происходящего, излил на сырую адскую землю всё содержимое своего сегодняшнего скудного завтрака вперемешку с кровью и кусками моих органов. Меня трясло в лихорадке, слёз стало ещё больше, во рту остался кисловато-металлический привкус. Прижимаю свои сломанные колени к себе, утыкаясь в них, плача на разрыв до тех пор, пока у меня не кончились силы. Я бы, наверное, и остался в таком же положении, если бы чья-то маленькая ладошка осторожно не тронула моё плечо. Я не хочу поворачиваться, мне страшно. Ужасно страшно. Лишь сильнее вжимаюсь сам в себя, в попытке спрятаться от монстра. Воображение уже разрисовало кучу исходов моей повторной смерти или изощрённых адских мучений. Интересно, если я здесь умру, куда я попаду? Хах, ну не в Детройт же, отсюда нет выхода, я снова и снова буду умирать. Это же ад. Из-за спины слышаться какие-то непонятные звуки. Похоже на речь, но языка я не знаю. Для себя я отметил, что голос совсем не был похож на рык чудовища, он был высоким как у ребёнка. Может ли быть, что это такой же мальчик, как и я? Который тоже умер от слепошарого водителя. Было бы неплохо, вдвоём легче. Я собираю всё своё мужество в кулак и решаюсь повернуться, молясь что бы это не был какой-нибудь демон. Непроизвольно затаиваю дыхание. Твою мать. Это демон. Самый настоящий. Моего возраста, наверное, но всё же демон. Маленькие красные рожки, небольшие, слегка трепещущие крылышки без единого пера, и виляющий туда-сюда хвост. Я открыл рот что бы закричать, но сил уже совсем не было. На плечи и уставший от стресса мозг, легла невыносимая усталость, но удивление никуда не пропало. Поэтому несколько минут мы так и стояли: я, с открытым ртом и глазами по пять копеек и мальчик-демон с явным любопытством смотрящий на меня ярко голубыми глазами. У людей таких точно не бывает. Будто с ясного летнего неба забрали весь цвет и поместили в глаза этого чертёнка. Может он маленький демон-искуситель, это объяснило бы его красоту. Да, видимо не стоило трогать собственный мозг. Я умер минут 30 назад и тут же залип на какого-то чертилу. В буквальном смысле. Но оправдывая себя, хочу сказать, что он и правда очень милый. Именно «милый», я думал демоны будут секси-девочками с большими грудями в чёрных латексных костюмах, а тут… По всем фронтам мимо. Мягкие черты лица, немного вздёрнутый аккуратненький носик, пухленькие щёчки, которые вызывают только желание потискать, светлые волосы, и не цвета соломы, как у меня, намного светлее, я таких никогда не видел. Наверняка они ещё и мягкие, как у принцесски. Мальчик приветливо улыбался, из-за чего были видны совсем слабенький ямочки. После тщательного исследования, мной был вынесен вердикт, что, во-первых, я больной ублюдок, раз так быстро отошёл от своей чёрт подери смерти, во-вторых, демонёнок, скорее всего, не опасен, иначе я бы тут уже не стоял. Поэтому хоть и с опаской я наконец закрыл рот и максимально осторожно сказал: — Привет. А что я могу ещё сказать? Что вообще люди говорят в таких ситуациях? Мальчик, в ответ на моё приветствие, радостно улыбнулся и вильнул острым хвостом уже более активно. «Как собачка» — про себя хохотнул я. — — Привет! — произнёс он, на слегка ломаном английском. Радостный голос мальчишки, звучал достаточно громко, чтобы моя гудящая голова начала раскалываться ещё сильнее. Я непроизвольно скривился и шикнул. Мальчик, заметив реакцию, притих и нервно постучав своими кулачками друг об друга, тихонько затараторил, но так что бы я смог расслышать. — Ох, гамбургеры! Прости, я забыл, что ты здесь новенький. Я просто был так счастлив, что со мной кто-то заговорил! Давай помогу. — он осторожно перехватил мою целую руку и немного сжал её в знак поддержки, я непонимающе на него уставился. — Тебе нужно просто расслабиться, выдохни, и представь, что всё хорошо, что ты в порядке. Он говорил это всё таким спокойным и успокаивающим тоном, что я понемногу и правда начал расслабляться. Закрыв глаза, я вслушивался в его немного писклявый, но совсем не раздражающий голос. Всё хорошо. Я в порядке. Я не один. Постепенно голова стала проходить, больше не было слышно звона в ушах, дышать стало легче и кажется я только что шевельнул пальцами правой руки. Распахнув глаза, я вновь встретился с радостным взглядом мальчика, оглядев себя ещё раз, я понял, что в порядке. Рука на месте, рёбра целы, если я попытаюсь наверняка могу даже встать на ноги. Я счастливо улыбнулся и взяв вторую руку мальчика в свою и также, как и он ранее, не сильно сжал. — Спасибо! — я, наверное, никогда и никому так счастливо не улыбался, как сейчас мальчику, имени которого я даже не знаю. Не считая Карен конечно, но она семья, это естественно улыбаться ей. Мне очень хотелось поговорить с демоном напротив меня, и ему очевидно тоже не терпелось поболтать. Но его радостное выражение лица, быстро сменилось сначала непониманием, а потом и вовсе отдавало печалью. Я понял, что, что-то пошло не так. Пространство вокруг меня засияло, или это я сам начал святиться? Посмотрев на свои руки, что держали ладошки мальчика, я понял, что прав. Мои руки, будто исчезали у меня на глазах. Стало страшно, я слегка задрожал и на глаза опять навернулись слёзы. Что опять? Что я сделал не так? Мне будет больно? Снова рой мыслей ввёл меня в состояние паники. Ядовитые пророчества о худших исходах событий, отравляли мозг. Сияние стало сбоить, я мерцал как новогодняя лампочка. Мальчику явно передалась моя паника, поэтому он стал что-то быстро тараторить на своём языке, и через несколько секунд увидев, что его слова явно не принесли нужного эффекта, наконец заговорил на понятном мне английском. — Нет-нет-нет. Не бойся, всё хорошо. Ты только не бойся и продолжай думать о хорошем! — Несмотря на происходящий пиздец, он упорно продолжал держать меня за руки, параллельно бубня что-то успокаивающее. Только вот было непонятно, он говорил это себе или мне. — Всё хорошо, такое бывает, значит тебе ещё рано быть здесь и люди сверху тебя лечат. Правда это обычно происходит немного медленней… — Последнюю фразу он пробубнил про себя, но так как я был полностью сосредоточен на его голосе и словах, то смог её расслышать. — Ты главное не сопротивляйся, всё будет хорошо, я обещаю! — его солнечной улыбке было сложно не поверить, я неуверенно улыбнулся в ответ, и свет исходящий из меня правда перестал моргать и хоть мне было всё ещё очень страшно, я старался сосредоточиться на чём-нибудь хорошем. Например, вспомнил о Карен. Как она без меня? Эти ублюдки даже и не вспомнят про неё, закинувшись очередной дозой. Сестре нужен герой. Может стоит задуматься над созданием альтер-эго? Что-нибудь загадочное, мистическое, но героическое. Может я бы даже помогал горожанам. И обязательно Карен. Покупал бы в тайне игрушки и дарил ей, и не давал бы всяким выродкам в обиду! Я так воодушевился и сосредоточился на хороших мыслях что чуть не проморгал момент, когда стал потихоньку рассыпаться на маленькие частички света, совсем как в фильмах. Заметив в моих глазах даже намёк на тревогу, мальчик напротив тараторил разные мотивирующие фразочки. Хоть и банальные, но как не странно они правда успокаивали. — Из тебя бы вышел отличный бизнес-коуч — посмеялся я, судя по выражению лица, мальчик не особо понял шутку, но тоже заразительно засмеялся. «Очаровательно» — про себя подметил я. Очевидно в последний раз, глянув демонёнку в глаза, снова восхитившей их красотой, я улыбнулся и не успел никто из нас сказать «пока», как я проснулся. Резко поднявшись на локтях, я огляделся. Я дома. В своей кровати. В своей одежде. Я живой, в порядке, рука на месте. Я был готов очнуться в больнице, на операционном столе, на всю жизнь остаться инвалидом на одну руку. Но по итогу… это был всё сон?! Вы что, издеваетесь? Это худший кошмар за все мои 10 лет жизни! Я думал… думал это конец. Я облегчённо выдохнул, пытаясь вместе с воздухом прогнать тяжесть в груди, после кошмара. Плюхнувшись обратно на постель, позволил себе расслабиться, про себя повторяя, то что мне говорил демонёнок. Я ухватился за эту мысль, это что получается, он тоже нереален? Незаметно для себя, я даже расстроился, но и одновременно с этим восхитился своим воображением. Обычно мне снится, то что я вижу в журналах на досуге. А тут такое… Ещё и парень. Я немного смутился, вспоминая мальчишку, даже не зная, что способен на такое чувство, как смущение. Думаю, этот момент можно охарактеризовать, как потерю моей гетеросексуальности, и началом залипания не только на великолепные женские холмы, но и на милых, похожих на ангелочков мальчиков. — Вот это у тебя разброс во вкусовых предпочтениях, МакКормик… — сам над собой посмеялся я. За размышлением над всем этим, моё сознание постепенно уплывало, тело окончательно расслабилось, а нервы перестали бить тревогу. Я уснул, в глубине души желая, чтобы мне снова приснился голубоглазый демонёнок.