Утры по-ангбандски

Очередным не совсем ранним (он давно уяснил, что так лучше) утром Гортхаур Жестокий вновь, как каждый день, ступал широким бесшумным шагом по коридору Ангбанда, что вёл к покоям его господина, вала Мелькора. Он свернул за очередной угол, после которого дверь, бывшая его целью, стала уже напрямую видна и чуть сбавил шаг. Дверь приоткрылась. Из неё выползло некое тело, придерживающее на груди то, что когда-то, вероятно, было одеждой. Когда они почти поравнялись, Гортхаур мельком оглядел это. Оно оказалось девушкой, очевидно, из вастаков — прослеживались характерные черты во внешности. Майа мысленно поставил этой галочку: везучая, это как минимум. Когда он последний раз видел ей подобную в такой же ситуации, её вообще выносили на руках, потому что передвигаться самостоятельно та уже вообще не претендовала. Да и в принципе жить. И то верно, поди выдержи вала! Лично Гортхаур его вообще не переносил. На дух. Но, наверное, почти любил при этом. Такой неприятной, извращённой и искажённой любовью ученика к учителю, который и завидует мастеру, и восторгается им, и готов умереть за него, но сам втайне прячет нож за пазухой. Если в общем, то Мелькор его ужасно бесил, но до поры бывший слуга Аулэ терпел. Всё-таки, пускай и с израненными руками, и утративший умение менять форму, но вала был его сильнее. Открытое противостояние принесло бы мало пользы. Польза у Гортхаура была во главе угла всегда. Он поднял руку и постучал. Изнутри комнаты раздалось нечто невнятное и довольное, обозначавшее позволение войти. Наместник Ангбанда поморщился, чуть не наступив на мокрое пятно на ковре. Цветом оно сливалось с самим ковром, поэтому так его природу было не понять, а использовать волчье чутьё и разобрать он не собирался, опасаясь, что станет ещё более мерзко. Подумал: надо прислать прибраться, такой хаос просто ужасает. Только бы ненавязчиво выбить разрешение самому указывать об этом… — Доброе утро, господин мой. — жёлтые глаза с вертикальными зрачками, наконец, уставились аккурат на кучу одеял и звериных мехов, которая более всего возвышалась к центру кровати. Очевидно, где-то под ней и пребывал Мелькор. — Извольте выслушать меня? Появилось несколько неотложных де… Из-под одеял высунулась рука. В руке было сжато нечто, что мгновенно полетело в Гортхаура. И попало, несмотря на слепой метод броска, прямо в лицо майа, слишком обалдевшему, чтобы увернуться. Потом шлёпнулось на пол. Чуть-чуть приглядевшись, Гортхаур различил какое-то слишком маленькое и кривовато сделанное подобие лошадиной уздечки. Вместо обычного стального прикуса на ней почему болтался шарик из дерева. Шестерёнки в голове наместника крепости пошевелились ещё чуть-чуть и наконец с щелчком встали на место. Он возмущённо прошипел что-то и, стремясь отодвинуться назад от этой штуковины, таки встал в лужу на ковре. Лужа оказалась ещё и липкой и его мягкая обувь оказалась испачкана быстро и качественно. Стараясь не выругаться, Гортхаур отыскал взглядом более-менее чистое место и перешёл туда. Потом наконец снова поднял взгляд. Мелькор уже соизволил выпутаться из одеял и мехов. Мелькор наблюдал за ним. И беззастенчиво заржал, вдоволь наглядевшись на гамму эмоций на лице слуги. — Ну и что за дела? — выдавил он между двумя приступами хохота совершенно кое-как. Гортхаур поморщился ещё раз. — Да будет вам известно, владыка, что невдалеке от наших стен разбили лагерь нолдор. Те самые, у которых, помнится, вы одолжили эти придурошные камни. — Тебе же они тоже понравились! — возмущённо выдал вала. — Да! С ними было приятно работать. Но если они привели к нам лишнего врага, то извините, все мои тёплые чувства уже несущественны. — Ты мерзкий прагматик. Гортхаур проглотил просившийся ответ, вздохнул. — Хорошо, отложим вопрос о нолдор. — Он не последний? — в глазах вала на секунду появилось что-то, похожее на желание дотянуться прямо сейчас до Гронда и размазать вернейшего из своих последователей по стене, чтобы не надоедал. По известным ему одному причинам он этого пока что не сделал. — Разумеется нет, владыка. — фыркнул Жестокий. Мелькор подумал, что это его прозвище вполне оправдывает себя. — И что ещё? — Последние из пленных синдар перестали выдерживать боль вкупе с голодом. — майа секунд десять посверлил господина своего взглядом и, поняв, что тот не может (или хуже, не хочет) додуматься сам, пояснил. — Без пыток у них точно не дознаться ничего, но кормить их нечем, провиант и так распределён почти без запаса. Они так передохнут. — Ну ты и наместничек, пф. Тоже ещё, ничего сам не можешь. Поставлю вместо тебя… Лангона, скажем. А тебя вышлю куда подальше. — вала выводил его слишком явно и слишком заметно вожделенно вздыхал в сторону своего оружия. Гортхаур сдержался. — Простите, господин. И что вы мне в таком случае предлагаете? — Можем потрахаться. — буднично пожал плечами Мелькор. — Вы у Намо крышей не тронулись, владыка? — особенно ядовито спросил Гортхаур. — А то все признаки налицо. Вы меня, извините, уже совершенно затрахали, поздно словесно озвучивать. — Когда это? — с икренним непониманием уточнил вала. — Да с момента моего к вам прихода. В мозг. И так активно, что мне иногда дурно становится. — Вот ну что ты опять начал, что я такого предложил?! — возмутился Моргот. — Совсем ничего нового. Не могу сказать, что скучал по этим идиотским идеям все три тысячи лет. А ваш Лангон — лентяй, извращенец, подхалим и нахал. — И этим приятнее тебя. Гортхаур закатил глаза так, что острых зрачков вообще не стало видно. И промолчал настолько выразительно, что даже сказать лучше у него бы не получилось. — Ты вообще в кого такой нудный? — вала отодвинул одеяла и меха в сторону, сполз-свалился с кровати. Гортхаур безразлично гипнотизировал взглядом одну из подушек, игнорируя обнажённое хроа владыки Ангбанда, зашатавшееся по комнате. — Аулэ был мерзкий и душный, но не настолько. Йаванна тоже. На братца моего похож скорее. — Первое время я пытался устроиться у вала Манвэ. — послушно кивнул Гортхаур. — Но мы с Эонвэ не смогли быть лучшими майар вместе. Мне владыка ветров нравился меньше, я ушёл. — Мог бы и всю эту духоту на Таникветили оставить. — Ради вас берёг. — опять показал ядовитую натуру майа. — Кто же, если не я! — Да лучше бы никто. Майа пару секунд позависал, наконец, переведя взгляд на вала, а потом кратко подытожил: — Пиздец. — Что? — Это орки выдумали. — пояснил Жестокий. — Что-то сродни «ужасно», только более грубо. — Пизде-еец… — протянул Мелькор, будто пробуя. Потом широко улыбнулся. — Мне нравится. Если они придумают ещё что-то такое, сразу доложи. — Всенепременно, господин. — Гортхаур пластично поклонился. — Так что насчёт нашего главного вопроса? — Ты согласен нормально потрахаться? — почти радостно спросил старший из айнур. — Да хоть сейча… — Я о пленниках, владыка. — раздражённо процедил наместник. Мелькор разочарованно вздохнул и плюхнулся обратно на кровать. Та обиженно затрещала. В голове у Гортхаура вспыхнула яркая лампочка. — А много их уже умерло? — Сорок два. — Хм. А живых осталось? — Семеро, владыка. — Вот ты точно дурак. Лангон бы наверняка догадался! — Мелькор радостно осклабился. — Корми их теми, что уже сдохли! Жестокий удивлённо моргнул. Потом одобрительно кивнул. — Интересная идея. Особенно если сначала не говорить им, откуда это мясо… — Это уже сам решай. — махнул рукой вала. Что ещё? — Некоторые орки возмущаются. Требуют больше мяса. — А… — Мёртвых эльфов жрать отказались, я уже предлагал. Говорят, что траву есть не будут. — А. Ну тогда я не знаю… Натрави их на нолдор под стенами. Те в Валиноре и пили, и мясо сами жрали как не в себя, я помню. Сойдёт оркам. — Обдумаю этот вариант. Хотя пока что атака, вероятно, не будет столь эффективна… — Ещё что-то? — Мелькор потянулся. Сел. Опять вожделенно уставился на молот. Гортхаур вздохнул. Мелькор чуть-чуть протянул руку к Гронду. — Ещё что-то? — повторно прозвучал его вопрос. — …Глаурунг гонялся за орками на нижних этажах. Развалил один зал и застрял в завалах. Что прикажете сделать? — Вытащите его, что за вопрос? — вала коснулся пальцами рукояти молота. Гортхаур сглотнул. — Вы не поняли, владыка. — он, не моргая, уставился на Гронд. И на руку хозяина. — Просто так вытащить его не получается. Я надеялся, вы предложите какой-то действенный метод… — Пузико ему пощекочите, идиоты. — мстительно процедил уже достаточно выведенный из себя никак не желавшим кончиться списком подчинённого Моргот. И крепко сомкнул пальцы на оружии. — Он ка-ак выскочит! Как пробка из бутылки! Из покоев вала Гортхаур выскользнул на долю секунды раньше, чем молот, который должен был снести по пути и его, врезался в стену, засыпав всё пылью и каменными осколками. Успокоенно выдохнул, наклонился, повёл пальцами вдоль сапога, очищая его от липкой пакости. — Когда же ты наконец загнёшься, а? — в пустоту произнёс он, постояв с минуту, чтобы собраться с мыслями. — Я всё слышу! — донеслось из-за неплотно закрытой двери. — Вам показалось, господин! — ответил с издёвкой в голосе Жестокий. — Договоришься сейчас! — Я молчу, помилуйте! — майа даже хохотнул. Абсурдность ситуации зашкаливала. Каждый день казалось, что хуже не будет. И каждый следующий день доказывал, что вполне может быть. — До встречи, владыка! Про ковёр, уборку и треснувшую кровать он решил поговорить завтра. Первым же делом, пока вала будет ещё добрым. Каждый день ведь всё повторялось.