У счастья разноцветные глаза

***

Кьярра              Похоже, перекинуться в человека ночью было плохой идеей. Но я просто не знала, как сделать это правильно, так, чтобы не напугать её. Сонный мозг человека способен легче воспринять шокирующую информацию. Но, видимо, это не про Марго.       Я аккуратно приподняла её и потащила к кровати. Конечно, как мутанту, мне легко даются тяжелые физические нагрузки. Но почти заросшая травма всё еще даёт о себе знать. Да и столь частое перекидывание между ипостасями проходит не даром. Сгрузив Марго на кровать, я невольно залюбовалась ею. Человеческое восприятие отличается от кошачьего.       Сейчас я смотрю на погрузившуюся в обморок девушку совсем по-другому. Её полупрозрачная короткая пижамка лишь подчеркивает, а не скрывает приятно округлое в нужных местах тело. Под задравшимся топом мерно поднимается и опускается грудь. Не удержавшись, аккуратно обхватила ладонью соблазнительную округлость — мягкое и упругое полушарие даже не вместилось в руку. Со вздохом приложила руку к своей груди — маленький шарик, с торчащим от прохлады соском, легко помещался в руку.       Подняв взгляд, я продолжила изучать лежащую на кровати девушку. Хоть мы и одного роста, Марго была чуть крупнее меня. Кожа нежная, чуть розовая, с россыпью веснушек по плечам и лицу. Сейчас глаза её закрыты, но я помню, что они у неё очень красивого цвета: на солнце — бирюзового, в полумраке — серого. Её глаза часто меняли свой цвет в зависимости от освещения. Это так красиво. Её малинового цвета волосы не доставали до плеч, а челка часто закрывала половину лица. Но это ей невообразимо шло.       Внезапно Марго пошевелилась. Я тут же отскочила от кровати, чтобы не пугать её еще больше, но это оказалось лишним. Что-то простонав в забытье, Марго перевернулась на бок и, нахмурившись, засопела. Странно, конечно, спать во время обморока. Но мои мысли несколько разбежались, когда моему взгляду открылась прелестная картина. Перевернувшись на бок, Марго выставила вперед очень аппетитные нижние девяносто. Ткань коротких шортиков натянулась, позволяя рассмотреть красивую, упругую попу. Руки бессовестно потянулись огладить округлые ягодицы, но я взяла себя в лапы. То есть, в руки.       Вообще, мне кажется странным такая реакция организма. Не знаю, должно ли так быть между самками…э-э-э…девушками. Но меня к ней неумолимо тянуло с того мгновения, как я перекинулась в человеческую ипостась. Её тепло, её запах, её внешность — всё в ней притягивало меня. Именно поэтому я ночью забралась к ней в постель, вместо того, чтобы спать на диване.       Ждать пришлось недолго. Через десять минут Марго пошевелилась, шумно вздохнула и открыла глаза. Я затаила дыхание. Марго приподнялась и посмотрела на меня. Нахмурившись, она произнесла:       — Всё-таки это не сон, — еще один тяжелый вздох, — ты бы хоть оделась, что-ли. Ну, или хоть покрывалом прикройся. Замёрзнешь же.

***

Маргарита       Я открыла глаза и не сразу поняла где я. Воспоминания тут же закопошились в голове и я присела на кровати, чтобы убедиться…в чем? Я надеялась, что мне это приснилось. Мне не хотелось признаваться самой себе, что я сошла с ума. Но тут лишь два варианта: либо я сошла с ума, либо мне всё приснилось. Второе предпочтительнее. Окинув хмурым взглядом комнату, я всё же убедилась, что сошла с ума.       — Всё-таки это не сон, — я невольно вздохнула, размышляя о том, что мне делать с собственным сумасшествием. Посмотрев на свой глюк, попросила её одеться. Как-то смущает меня её нагой вид.       Девушка, которая мой глюк, покрутила головой и взяла покрывало. Хм, странно вообще, что галлюцинации столь реалистичные. Я встала и решительно подошла к девушке. Протянув руку, я потрогала её волосы, коснулась дернувшихся ушей. Лицо Кьярры стало краснеть.       — Галлюцинации, значит, могут быть осязаемыми? — забывшись, пробормотала я вслух.       — Мар-рго, я настоящая! Пр-рошу, выслушай меня. Я хочу попр-росить твоей помощи. — Кьярра упрямо посмотрела мне в глаза, выказывая всю свою решимость.       — Ну давай послушаем, Кьярра. Куда же мне деться-то от глюка? — на меня навалилась какая-то странная апатия. Я уже мысленно распрощалась со спокойной жизнью. Впереди меня ждут только белые и мягкие стены.       — Пр-рошу, давай пр-рисядем. — Кьярра первой подошла к кровати и похлопала рукой рядом с собой. Я решила выполнить просьбу собственного глюка и смиренно села на кровать, поджав под себя немного замерзшие ноги, — Давай начнем знакомство заново, Мар-рго. До того, как ты дала мне это кр-расивое имя Кьяр-ра, мой создатель называл меня «Объект №12». Да, именно создатель, — девушка вскинула вперед руку, заметив, что я хотела что-то сказать, — не пер-ребивай, пожалуйста. Так вот, меня и моих бр-ратьев и сестер-р, таких же мутантов, создал сумасшедший ученый — Марк Иванович Бондар-ренко. Тот самый, котор-рого вчер-ра показывали по твоему телевизор-ру.       Кьярра ненадолго замолчала, явно переводя дух и собираясь с мыслями. Говорила она с довольно странным акцентом. И говорила очень уж странные вещи. Пока она думала, я взяла в руки смартфон и ввела в поисковике запрос «Бондаренко Марк Иванович». Интернет мне тут же выдал кучу статей, в одной из которых была его фотография. Точь-в-точь та, что вчера так напугала кошку. Точно! Кошка! Меня прострелило здравой мыслью — необходимо проверить, в доме ли найденыш. Если да, то тогда девушка передо мной — явный глюк. А если нет? Тогда, будем действовать по ходу пьесы. Подскочив, я побежала на кухню, обежала зал, туалет, но кошки нигде не было. Я обернулась на выскочившую за мной девушку и посмотрела на неё с мольбой.       — Но ведь трансформация физически невозможна. Я не верю в это. Как это происходит?! — я села на диван в зале и вопросительно уставилась на свой глюк.       — Я пер-рвый из двенадцати объектов, кто смог пер-рекидываться. Всего нас было восемнадцать. Пер-рвые одиннадцать погибли, остались я, двенадцатая, и еще шестер-ро — четыр-ре бр-рата и две сестр-ры. Он бр-рал бездомных животных — ср-реди нас не только кошки — и бездомных-же детей. Кого-то забир-рал из пр-риюта, кого-то находил на улице. Он ставил на нас экспер-рименты. Мно-ого. — взгляд девушки потускнел, её уши поникли, а хвост она взяла в руки и стала теребить кончик. Я же пыталась переварить полученную информацию. Меж тем, девушка продолжила рассказ, от которого волоски на теле вставали дыбом. — Он скр-рещивал ДНК людей и животных, выр-ращивал нас пр-рямо из пр-робирки. Р-растил. А потом ставил опыты. Магические. Пр-ревращение у нас получается с помощью магии, котор-рую вложил в нас сумасшедший стар-рик. У нас оказалась хор-рошая регенерация, благодаря котор-рой я так быстр-ро восстановилась. Мы более гибкие и кр-расивые. Очень хор-рошо обучаемся. А еще, мы очень быстр-ро р-растем и очень медленно стар-реем. Моей человеческой ипостаси всего пять лет, — она хмыкнула, увидев мой растерянный взгляд, — а кошачьей еще нет и года. Мы мутанты. Благодар-ря нам он хочет создать новую р-расу, котор-рая в будущем истр-ребит обычных людей…       От подобных слов я аж подскочила и схватилась за голову. Подобная информация никак не хотела укладываться в моей голове. Это невозможно! Немыслимо! Я не могу в это поверить. Я нервно стала ходить по комнате, бормоча под нос «Не верю!». Кьярра смотрела на меня с сочувствием, прижав пушистые ушки к голове. Остановившись, я посмотрела на нее. Она не отвела взгляда.       — А что ты, собственно, хочешь от меня? При чем тут я? Если вся эта чушь действительно правда.       От моего вопроса Кьярра резко подскочила и бросилась ко мне. Простынь с её тела моментально слетела, открыв её, по сути, невинное тело. Она схватила меня за руки и это заставило меня отвлечься от разглядывания её тела. Вот уж странно, почему мне нравится на нее смотреть?       — Мар-рго, пр-рошу! Умоляю! Я смогла чудом убежать от него, но там остались мои младшие! Я пер-реживаю за них. Он пр-роводит стр-рашные опыты. Хоть он и считает меня лучшим твор-рением, но он намер-рен сделать человека-птицу. Это ужасно. Мой бр-рат, объект №14, как р-раз с ДНК птицей. Когда я убегала, он был пр-ри смер-рти! Умоляю, помоги его остановить! Пусть он пр-рекратит это!       Она говорила с такой горячностью, её зрачки то расширялись, то сужались, а хвост бил с такой силой, что по квартире загулял ветер.       — Ты понимаешь, о чём ты меня просишь?! Как я, по-твоему, должна его остановить? Это явно не ко мне! Я обычная сирота, всего-лишь продавец книг. Как я смогу остановить сумасшедшего ученого? Нет, это невозможно! — я говорила с полной уверенностью в своих словах. Ведь действительно, что я могу сделать? Подать петицию? Позвонить президенту? Всё это исключено. Как бы мне ни было жаль этих жертв экспериментов, если это всё правда, я всё равно ничего не могла поделать.       Глаза Кьярры начали наполняться слезами. Она вся ссутулилась и обхватила себя за плечи. Сев прямо на пол, она начала раскачиваться из стороны в сторону, шепча просьбы о помощи. Я, если честно, дико перепугалась за неё. Сбегав на кухню, я налила в бокал воды и капнула туда двадцать капель валерьянки. Закончив, вернулась в зал и протянула стакан Кьярре. Та послушно выпила воду залпом, а потом… А потом до меня дошло, ЧТО я дала Кьярре. Я дала ей валерьянку. Полукошке. Валерьянку!       Зрачки Кьярры заполнили всю её радужку. Уши встали торчком, как и хвост. Она облизнулась, понюхала стакан и…начала мурлыкать. Повернув ко мне голову, она встала на четвереньки и медленно поползла ко мне. На её лице расплылась пьяная улыбка. Она неумолимо приближалась ко мне, а я лишь подумала о том, как сглупила. А что после этого началось…