Жемчужина

Шум волн, разбивающихся об борт корабля, сильный ветер, играющий в полотне парусов, выстрел пушек и крики людей с тонущего корабля. Все это будни пиратов. Все награбленное было уже на палубе корабля вместе с пленниками, которые либо, как их знакомые, пойдут ко дну, либо станут грязнорабочими, либо будут проданы в ближайшем городе. — Капитан! — врывается в каюту молодой юнга, — Мы девицу поймали! В шкафу пряталась, глупая. — И что мне с того, что вы её поймали? — раздаётся по каюте низкий бас капитана и грозный взгляд его устремляется в глаза юнге, — Готовьте доску и пусть отправится в плаванье без нас. — Но капитан, для вас же самую красивую сохранили. Злата у нас и так горой, а нога красавицы в вашу каюту давно не ступала. — Вчера корабль упустили, а сегодня задобрить меня решили, — капитан ударяет по своему столу кулаком, не спуская взора с юнги, — Ждите меня на палубе, там и разберемся. А сейчас иди, чтоб глаза мои тебя не видели! Молодой юнга поспешил удалиться из каюты капитана. Он вбегает на палубу и передает слова Асета. В это время боцман крепко держал руки пленной девицы, лицо которой сразу изменилось от услышанного. Во рту была какая-то тряпка, чтоб девка много не визжала, руки были связаны в кистях и привязаны к телу. Пленница начала что-то кричать из-за всех сил и поворачивать голову то к штурману, то к очередному юнге, пытаясь что-то сказать. Жесткая рука квартирмейстера сжала щеки похищенной, а хозяин этой руки ухмыльнулся. — А ты не бойся, наш капитан очень давно не был наделён женской лаской. Может и оставит тебя в живых, если понравишься, — после этих слов раздался громкий и противный смех остальной команды. Через секунду хохот останавливается из-за скрипа двери из каюты капитана. Грозная фигура появляется в проходе и вступает на палубу. Лицо капитана становится еще злее, как только на его глаза попадается обещанная «пленница». — Сборище кишков кальмара, это по-вашему девка?! — сабля ловко выскакивает из ножен, перерезает веревки и так же быстро встаёт на свое место. Асет резко выдергивает из рта юноши, которого приняли за девушку, тряпку, чтобы тот смог что-то сказать, — Имя. — Ернар, — отвечает юноша, немного откашливаясь, — А ты кем будешь? — Капитан позвольте, — канонир приставляет к горлу пленника нож и ожидает ответа старшего. Асет снова ловко вынимает из ножен саблю и приставляет ее к горлу самого канонира. — А ты позволишь? — он смотрел точно в глаза мужчине, от чего тот нервно сглотнул, — Вчера корабль упустил, а сегодня награбленное разворовываешь? Может тебя на корм рыбам пустить? Пользы ты не приносишь, а требуешь многое, — сабля все сильнее и сильнее прижималась к горлу канонира так, что у него не оставалось выхода, кроме как опустить свой нож, — Так-то лучше, — сабля снова возвращается в ножны, — И кем же я управляю? Сборищем идиотов? Юношу с девкой спутать! Это выше моих ожиданий! — С такими формами и юноша! Кто угодно спутал бы, — очередной юнга крепко схватил Ернара за ягодицу, но безнаказанным не остался. Пленник сразу сильно ударил по лицу обидчика и убрал его руку. — Еще раз до меня дотронешься, — пригрозил юноша, потирая руку, которая от удара немного побаливала. — Отставить, — голос капитана заставил всех повернуть головы, — Подойди, — он посмотрел на пленника. Молодой парень без колебаний подошел к Асету, устремив в его глаза свой взгляд, дабы показать, что не боится. Рука командира аккуратно прошлась по щеке пленного, почти не дотрагиваясь. — Говорят ты в шкафу прятался? — ухмыльнулся капитан, — Этих псов боялся, а мне в глаза смотришь? Чудной, — Асет убрал руку и перевел взгляд на свою команду, — Доску подготовили? — Да, капитан, — отвечал кто-то. — Отлично, — он ухмыльнулся и перевел взгляд на канонира, — В какой каюте ты у нас властвуешь? — В 14, капитан, — отвечал мужчина — Эй ты, — Асет обратился к боцману, — Отчисть 14 каюту от ненужного барахла. — Капитан, но как же так? — удивился канонир, — Как же я буду там жить? — А кто тебе сказал, что ты задержишься на корабле хотя бы 7 минут? Твоя доска готова и ждет тебя, — он кивнул в сторону подготовленной доски. — Капитан, сколько мы с вами проплыли вместе и вы просто так от меня избавляетесь?! Это не справедливо! — А упускать корабль с золотом только, потому что тебя подкупили, справедливо? — переспросил Ашмакын, — Ты думаешь я поверю в то, что ты промахнулся? Мне уже все доложили и в мельчайших подробностях, — капитан в очередной раз оголил саблю и приставил ее к животу канонира, немного напирая, — К доске пошёл, пёс блохастый, — взгляд капитана был снова устремлён точно в глаза мужчины, который медленно отходил назад. Шаг за шагом, метр за метром и вот уже конец доски. Капитан же улыбаясь наблюдал за этим. Заметив, что канонир остановился и не собирался дальше шагать, Асет ловко вынул из чьего-то пояса револьвер и выстрелил точно в грудную клетку неугодного союзника, от чего тот упал навзничь. Услышав выстрел, Ернар тут же отвернулся и пытался не думать о том, что только что произошло. Пленника охватил резкий страх, что на месте того канонира с лёгкостью мог оказаться и он сам. Сердце бешено стучало, а тело бросило в холод. Сквозь этот холод, Ернар смог почувствовать легкий удар по спине, за которым последовали слова капитана. — За мной. Нужно быть дураком, чтобы остаться на месте. Пленный быстрым шагом пошёл за Асетом и зашел в его каюты вслед за ним. Ашмакын упёрся об стол и осмотрел пленного с ног до головы. — Ернар значит. Чьих кровей? — Отец хану служит, а мать кухарка. — Мм, значит на выкуп рассчитывать можно? — он ухмыльнулся и показал парню подойти, — Иди сюда. Юноша нерешительно подошел к капитану буквально на шаг. — На палубе в глаза мне смотрел, а сейчас подойти боишься? Тебя из крайности в крайность бросает, — рассмеялся Асет, — Ну давай же, не бойся, — он с издевкой улыбается. Ернар делает еще несколько шагов и оказывается в нескольких сантиметрах от капитана. Он поднимает глаза прямо на капитана. — Так-то лучше, — он нежно обхватил талию пленника и немного придвинул к себе. — Что ты себе позволяешь?! — Ернар пытался убрать руки со своей талии, но все тщетно. — Интересно, сколько за тебе отдаст твой папаша? — улыбка не сходила с лица Асета, — Может 300 тысяч тенге? Или 500? Как думаешь? — Откуда у него такие деньги?! Он по твоему их рисует?! И убери уже свои руки! — Ну рисует он их или нет, это меня не волнует. И как ты разговариваешь со своим капитаном? — Я с пиратами не считаюсь. — Видимо придется, — рука капитана нежно проходит сквозь волосы пленника, — А ты очень даже ничего, для сына кухарки. И как твоего отца угораздила жениться на нищенке? — Они любят друг друга! И это не твоё дело! — Да что ты? Мне кажется, что сейчас ты стоишь на моём корабле. А все, что находится на моём корабле — это моё дело, — рука капитана нежно прошлась по виску Ернара, далее по щеке и нежно взялась за подбородок, немного приподняв его, — А может даже не требовать выкуп? Оставлю тебя, будешь глаз радовать своим видом. Только вот одежонку тебе нужно сменить, — он отпустил подбородок блондина и чуть отодвинул его от себя, смотря уже на одежду, — Мда, в таком барахле ты на моем корабле ходить не будешь. Асет отодвигает Ернара в сторону и идет к своему шкафу. Открыв двери он долго и внимательно смотрит на свои вещи. Он берет в руки нужную рубаху, штаны и протягивает их Ернару. — Надень-ка, а я полюбуюсь, — он отдал одежду блондину и закрыл шкаф, спиной упираясь об него. — Я при тебе должен переодеться? — А что тебя смущает? Неужели ты стесняешься своего капитана? — Я уже говорил, что за капитана тебя не считаю. И вообще, мне и в своей одежде комфортно, — он положил одежду на стол и повернулся, чтобы покинуть каюту, но капитан не позволил это сделать. Острый конец сабли впивался прямо в нижнее нёбо Ернара. — На меня посмотри, — раздался бас капитана. Юноша развернулся лицом к капитану, выше задирая подбородок, потому что было больно, и нервно сглотнул. — Я ведь могу и для тебя доску поставить. Прямо сейчас. — Так прикажи поставить, — ухмыльнулся Ернар — Ты думаешь я этого не сделаю? — сабля все ближе прижималась к нёбу пленного, доставляя сильный дискомфорт. Ернар уже зажмуривал глаза о боли и сжимал зубы, — Так, что? Готов по доске пройтись? — Г-готов, — выдавил из себя юноша. Сабля была убрана в ножны, а капитан продолжал смотреть на пленного. — Даже под угрозой смерти от своих взглядов не отказываешься. Сквозь боль продолжаешь отстаивать свои границы. С каждой минутой ты мне нравишься все больше и больше, — Асет довольно посмотрел на Ернара, — А теперь, будь добр, переоденься в одежду, которую я тебе дал. — Я не буду переодеваться перед человеком, которого я даже не знаю как зовут. — Вы только гляньте, морской чёрт, — рассмеялся капитан, — Неужели тебя так заботит хоть какая-то информация обо мне? — Мне нужно знать твое имя, иначе даже не надейся увидеть меня без рубахи. — Ты похож на очень культурную девушку из публичного дома. Может ты там и работаешь? — уголок губы снова пополз вверх. — Да как ты смеешь! — рука блондина замахнулась, но капитан перехватил ее. — Не советую испытывать моё терпение, — взгляд стал серьёзнее. Асет незаметно схватил со стола, что стоял неподалёку, карманный ножик и разрезал рубаху юноши ровно на месте пуговиц, — Вот это я неуклюжий. Теперь у тебя не другого варианта, кроме как переодеться в мою одежду. — Извращенец, — сквозь зубы сказал Ернар и вырвал свою руку из хватки капитана. Он отошёл от Асета, встал к нему спиной и снял с себя рубаху. Блондин протянул руку к рубахе, что лежала на столе и взглянул на нее. Далее повернул голову, чтобы краем глаза видеть капитана, — Тут не хватает трёх верхних пуговиц. — Не люблю когда одежда сковывает движения, — Ашмакын взглядом проходился по всему оголенному телу пленника. Глаза пробегались по лопаткам, выделяющимся позвонкам и рукам. — Пираты всегда так небрежно относятся к одежде? — он так же боковым зрением смотрел на Асета, — Какая-то девушка ведь старалась, — он опустил взгляд на вещь, — Кроила эту рубаху, выбирала красивые пуговицы. Думала, что она понравится людям. А ты просто взял и переделал вещь, потому что для тебя она недостаточно хороша. — Ернар, это обычная рубаха. Не делай из мухи слона. — Вы же её не покупали, — он повернулся всем телом к капитану, — Вы ограбили очередной корабль и забрали оттуда все ценное, вместе с этой рубахой. А кому-то ее может жена сшила. Для кого-то эта рубаха может много значит. — Не нравится рубаха, — он подошел к блондину, — Будешь ходить так. — У тебя есть иголка и нитки? — А ты шить умеешь? — посмеялся капитан, — Да, не зря эти креветки тебя с девкой спутали. Может ты еще гладить и стирать умеешь? — А я не стесняюсь того, что смогу помогать своей суженой по домашним делам, — Ернар надел рубаху на себя и оправился. Далее поднял взгляд на капитана, — Я и штаны должен при тебе переодеть? — У тебя слишком хорошее тело, — он направился к своему креслу и медленно опустился на него, закидывая одну ногу на другую, — Мне хочется по дольше на тебя посмотреть. — Может еще и уединиться со мной захочешь, раз такой бред несёшь? — Может и захочу, — капитан облизнул свои губы, — Зачем же отказываться от такого красивого партнера? — На твоем корабле еще и мужеложство распространено? А Бога не боишься? — А на моём корабле ни чьи законы не действуют, кроме моих. — Ставишь себя выше Господа? В ад не боишься попасть? — Боятся попасть в ад на моём корабле лишь глупцы, — он повернулся к столу, взял с него штаны и протянул их юноше, — Так что? Примеришь? — Давай уже, извращенец проклятый, — он взял одной рукой штаны, и в эту же секунду капитан резко потянул их на себя, от чего Ернар упал прямо на него. — Еще раз, — он поднял подбородок блондина так, чтобы взгляд был направлен в его глаза, — Назовёшь меня извращенцем, продадим тебя первому попавшемуся дворянину. И поверь мне, тогда уж точно никто разбираться не будет чей ты сын. — Всё лучше, нежели мужчине отдаться, — с таким же серьезным взглядом отвечал блондин, пытаются подняться с капитана, но тот лишь поудобнее усаживает пленного на свои колени. — А не много ли ты говоришь, для пленного? Вечно чем-то недоволен. Может тебя на корм рыбам пустить? Хотя, — он провел рукой по ребрам блондина, — Тобой они явно не будут сыты. — Не трогай меня, — Ернар пытается убрать руку капитана, но силы не равные и у него снова ничего не выходит. — Не смотря на то, что ты слишком много говоришь, много возмущаешься, что-то в тебе есть, что меня притягивает. Может это твоя дерзость, может это твоя фигура, я не знаю. Так что я вру сам себе, обещая скормить тебя рыбам. Но это не повод мне дерзить. Ты должен радоваться, что останешься жив. — Отпусти меня… — Готовить умеешь? — Г-готовить? — удивился пленный — Ну да, шить же умеешь, вдруг и готовкой промышляешь. — Умею, — шепчет юноша, опуская взгляд. — Значит пойдешь к коку на подметки. Может и в высшие чины выбьешься, если сумеешь выбрать нужный путь, — он нежно приблизился к уху Ернара и тихо прошептал, — А теперь будь хорошим мальчиком, возьми штаны, спустись на 2-ю палубу и зайди в 14-ю каюту. Она полностью в твоём распоряжении. Потом к коку заглянёшь, скажешь, что от меня, — губы еле дотронулись до виска пленного и капитан отпустил свою мёртвую хватку. Ернар встал с его колен, взял штаны и удалился из каюты. «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…» — как напишет намного позже Александр Сергеевич Грибоедов. С этими мыслями юноша пересекает главную палубу под разные издёвки команды. — Рубашка-то капитана! — Конечно, с девкой спутали, а он и рад стараться! — А теперь всех на корабль через постель капитанову принимают?! И снова этот раздражающий хохот. Этот ужасный смех, который не думает заканчиваться, а с каждым высказыванием становится все громче и громче. Осталось три шага, до лестницы. Два шага. Наконец. Ноги юноши одна за одной спускаются на один уровень. На глаза блондину попадаются номера кают. 10, за ней 11 и так далее. Ернар идет далее и видит каюту 14, которая еще утром была занята. Рука хватается за ручку и медленно опускает ее и тянет в свою сторону. Парень проходит в каюту и закрывает за собой дверь. Он устало вздыхает, скатывается по двери и обхватывает руками колени, начиная тихо плакать. Главное, не издавать лишних звуков, а то новые прозвища будут явно не на руку новому члену команды. Спустя некоторое время, как вся печаль вытекла из тела Еры через слёзы, он поднялся с пола и начал обустраиваться в каюте. Проходя мимо шкафа, юноша замечает большое зеркало, в котором видит своё отражение и то, как он выглядит в рубашке капитана. Он достаточно долго просто стоял и смотрел на себя, пока не понял, чего не хватает. Он как закрученная пружинка стал ходить по каюте и искать хоть что-то похожее на иголку или нитку. И вот, в руках блондина находился маленький швейный набор, а в его комплекте как раз три пуговки, которые подходили по цвету. На лицо вырвалась улыбка, и Ернар снял с себя рубаху, начиная пришивать безжалостно отрезанные пуговички на их законные места. Закончив пришивать пуговицы, юноша снова надел на себя рубаху, вставив все пуговицы в свои петельки. Парень поднял взгляд в зеркало и невольно улыбнулся. Вечер пленник решил скоротать за чтением книги. Хотя о какой литературе у пиратов идет речь? Вдруг на глаза Ернару попалась книга Уильяма Шекспира «Гамлет», чего он явно не ожидал. Взяв в руки книгу Ернар понял, почему пираты решили взять ее с тонущего корабля. На толстой обложке были черепа и одна сабля воткнутая в череп. Для Хазеза же главное не обложка, а содержание. Он сел на койку и, подогнув ноги под себя, стал с упоением читать классику. Время пролетело незаметно. Юноша и сам не понял, как за иллюминатором стало темно. Глаза блондина стали потихоньку слипаться и он принял решение отложить книгу и лечь спать. Ночью Ернара разбудили выстрелы пушек и крики. Он сразу поднялся с кровати и подошел к иллюминатору. За стеклом он увидел корабль, который был охвачен пламенем. С него и доносились крики. На корабле же пиратов шёл пир в честь нового ограбленного корабля. Блондин долго смотрел, как соседний корабль сгорает, постепенно тонув. Когда же морская гладь скрыла под собой несчастный корабль Ернар продолжал смотреть на воду. В его голове не было абсолютно ничего. Он просто смотрел на воду и на то, как небольшие волны находят на корабль, разбиваясь о борт. Теперь каждый его день будет похож на другой. Его жизнь будет состоять лишь из грабежей, за которым ему придется смиренно наблюдать. Ведь сделать он ничего не сможет. Вдруг дверь скрипит и в каюту входят несколько пиратов не в самом трезвом состоянии. — Ха-ха, а вот и наш пленничек! — говорит один пират, — Обустроился уже? — Выйдите, пожалуйста, из каюты, — довольно спокойно отвечает Ернар — О-о, какой воспитанный! — говорит второй, — «Пожалуйста», говорит. Реверанс еще учуди, — пират наклоняется, поставив одну ногу перед другой накрест, и поднял голову, — Сильву-пле, мадам! Или как там? — Прошу, покиньте каюту. Мне не хотелось бы продолжать с вами разговор, — Ернар так же спокойно пытается выгнать из комнаты пьянчуг. — А что это ты нас выгоняешь? Мы, может, повеселиться хотим, — подошел вплотную третий и взял Ернара за подбородок, — Не только же капитану над тобой потешаться. — Не смейте меня трогать, — юноша зло оттолкнул последнего пирата от себя — А мы думали, что ты в последнюю ночь расслабится с нами захочешь, — смеялся тот третий. — Да-да, а то завтра с рыбками плавать будешь, — продолжал второй. — Не смотри на нас так. Капитан сам сказал, что завтра тебя ко дну пустим, — улыбнулся первый — Может я еще сказал, что завтра всем по золотому перстню подарю? Или увеличу получку до 30 долей? — раздался бас капитана за их спинами. Пираты резко обернулись и медленно попятились назад, — Пошли вон из каюты. Трое пират сразу удалились и убежали куда подальше. Капитан же зашел в каюту и закрыл дверь. — Сильно напугали тебя? — он прошёл и сел на кровать, опираясь руками назад. — Эти пьяницы? Совершенно нет, — блондин взял с тумбочки спички, поджег одну и с ее помощью зажег лампу, далее садясь рядом с капитаном. — А я видел в твоих глазах безысходность. Ты не знал, что делать и как с ними справиться, — ухмыльнулся Асет, нежно расчесывая волосы Ернара, проводя их сквозь пальцы. — Была бы моя воля, прирезал бы всех, — бубнил себе под нос блондин. — Была бы и моя воля, я бы тоже всех ко дну пустил, но с кем же мне тогда плавать? Приходится терпеть их и держать в ежовых рукавицах, — посмеялся капитан. Ернар взял в руки книгу, что начал читать вечером, и окунулся в текст с головой, пытаясь не замечать капитана. Рука легла на страницы и юноша начал окунаться в историю, как вдруг на средний палец его правой руки был надет перстень. Блондин перевел взгляд на капитана, а тот лишь улыбнулся. — Мне кажется, что так читать будет приятнее. — Это для меня? — Ну раз я надел его на твою руку, то, могу предположить, что да. — Мне правда очень приятно, но, — он снял перстень, — я не могу принять это. — Не можешь, только потому что я капитан пиратов? — Только потому что я не привык принимать подарки. Тем более от мужчин. — Ну что ж, — он взял перстень, положил в руку Ернара и закрыл её, — Нужно привыкать, — он встал с кровати и удалился. Как только дверь каюты закрылась, Ернар лег на кровать и закрыл глаза. — Господь Бог, неужели я столько согрешил в своей жизни, что ты отправил меня к пиратам? Я благодарен, что ты сохранил мою жизнь, но если выбирать между кораблём пиратов и морскими волнами, я лучше бы пошел ко дну. И все же, спасибо тебе за сохранённую жизнь. Юноша тяжело вздохнул, далее потушил лампу, убрал книгу с кровати и лег обратно спать. Утром Ернар проснулась, оделся и пошёл к коку. Солнце еще только начинало подниматься, но парня это, конечно же, не останавливало. Зайдя на кухню он не увидел там никого. — Эм… Извините? — он осмотрелся, но никто не отзывался. Юноша прошёл чуть дальше и за пустыми коробками для овощей лежал сам кок, пьяный в стельку. Видимо он тоже вчера отмечал захват очередного корабля. Ернар начал осматривать кухню на наличие каких-нибудь продуктов, но ничего не нашел, кроме кучи золота, что лежало намного дальше. Возмущению блондина не было предела. Он вышел из кухни, хлопнув дверью, и пошел в каюту к капитану. Не стуча, он ворвался в каюту и так же хлопнул дверью. — Зачем же так хлопать дверью, — шептал Асет, держась за голову и немного приподнимаясь с кровати. — Я так понимаю у вас, пиратов, очень хорошее переваривание пищи! Так ведь?! Что же вы сегодня хотите на завтрак?! Хлопья из золотых монет под соусом из жемчужин?! Может серебряные цепочки с перстнями?! — Во-первых, ты чего так кричишь? — капитан сел по удобнее и внимательно смотрел на пленного, — Солнце даже не взошло, а ты уже на взводе. Объясни нормально, что случилось? — Что случилось? У вас в трюме мышь повесилась и пьяный кок спит, а ты спрашиваешь, что случилось?! Чем вы вообще питаетесь? Святым духом? Ах, да! Забыл! На вашем же корабле Божьим законам не подчиняются! Значит у вас тут обоюдное голодание? Так получается?! — Рыбьи головешки, и из-за этой ерунды ты меня разбудил ни свет ни заря?! — Если то, что ты и твоя команда пьянчуг останется голодными, для тебя пустяк, то да. — Бушприт твою в компа́с, — прошептал Асет, потирая свои вески, — Подойди ко мне, — он показал на себя, поманив рукой. — Что ещё? — Ернар подошел к кровати капитана Асет поманил рукой еще, будто хотя что-то прошептать. Блондин наклонился и в этот момент капитан резко обхватил пленного и повалил рядом с собой на кровать. Раздался искренней смех Асета, который так же держал в объятиях Ернара, который не понимал что происходит. — Мне кажется так разговаривать будет намного удобнее, — улыбнулся капитан и продолжил смотреть на блондина. — Что ты себе позволяешь! — А ты? Ворвался в мою каюту, разбудил меня, а теперь лежишь со мной в постели. Если бы не первые два пункта, утро бы начиналось замечательно, — Асет нежно провел рукой по волосам Ернара, — Смотри-ка, ты даже не пытаешься вырваться. — Я со вчерашнего дня уже понял, что это бесполезно, — прошептал блондин. — Значит уже свыкся с тем, что постоянно будешь ощущать мои прикосновения? Что ж, это меня устраивает намного больше, — он улыбнулся, продолжая проводить кончиками пальцев уже по скуле пленного, далее так же нежно коснулся нижней губы Ернара, после чего последний убрал руку капитана. — Еще раз дотронешься, я тебе врежу. — Какие мы недоступные, — рассмеялся капитан, далее ослабил хватку и встал с кровати. Он подошел к шкафу и стал выбирать рубаху. Ернар в это время тоже встал с кровати и оправился. Когда его взгляд перешел на капитана, тот стоял по пояс голый, лицом к блондину, руками расправляя рубаху, чтобы надеть её, от чего щеки последнего охватил румянец и он резко повернулся спиной. — Не жар ли у тебя, раз щеки так быстро порозовели? — усмехнулся капитан и со спины обнял пленного, — А мне очень нравится видеть такого тебя. Такого беззащитного, такого ранимого… — — Хватит! Давай я выйду из каюты. — Нет, раз тебе настолько неловко видеть меня обнаженным, я быстро оденусь, и мы разберемся с коком. Ну, и с продовольствием тоже, — он нежно коснулся губами виска Ернара и подошёл к шкафу. — Перестань касаться меня губами, — прошептал блондин. — Неужели я настолько некрасив, что мои прикосновения ты оцениваешь как оскорбление? — он надевал рубаху — Нет-нет, просто, — Ернар задумался. «Что «просто»? Зачем я это сказал? Просто он капитан пиратов… В первую очередь, он мужчина. А потом уже…», — его мысли прервал капитан. — Что, «просто»? — Я уже говорил. Я не знаю о тебе ничего, это раз. Ты капитан пиратов, это два. И ты… Мужчина, это три, — пленный на секунду задумался, — Первый и последний пункт, стоит поменять местами… — Мне приятнее слышать от тебя такой тон, нежели твои вопли, — сказал капитан и, похлопав Ернара по спине, вышел из каюты, а за ним и блондин. Они шли по палубе на другую сторону. В это время проснулась одна часть команды, которую конечно разорвёт, если она не скажет что-нибудь по поводу пленного. — А он уже и с капитаном ночует! Посмотрите! Так и в квартирмейстеры выбьется! Асет никак не отреагировал на это фразу, в отличие от Ернара. Он резко вынул ножик из какой-то бочки и кинул его точно в сторону того пирата, попав в штанину. — К-капитан! — возгласил тот. — И кто из нас девка, если ты при первом же препятствий к мамке под юбку бежишь? — спросил Ернар, после чего раздался смех команды. — Что ты себе позволяешь! — тот пират вытащил нож из борта корабля, тем самым освободившись, и подошел к юноше приставив нож к горлу, но тут сабля капитана обнажилась и была приставлена к горлу пирата. — Это было взято с корабля для вашего капитана, то есть для меня, и ты смеешь прикасаться к сокровищу? Оружие складывай или по-другому будем разговаривать. — Капитан, но вы же сами говорили «На судне действует естественный отбор». — Говорил, но награбленного это не касается. Радуйся своим 10-ти долям, а на мое не лезь. Я понятно объясняю? — Да, капитан, — он убрал нож и вставил его в очередную бочку. — Так-то, — сабля была убрана в ножны и они с Ернаром продолжили путь. Когда они начали спускаться по лестнице Ернар начал: — «Это», «награбленное», за человека ты меня не считаешь? — Пока ты на этом судне лишь в подметках кока, и то нет уверенности, что он тебя возьмёт. Так что твоего имени тут почти нет, от этого и отношение к тебе другое. Команда друг на друга не бросается, а ты еще тут чужой. — Так высади меня в первом городе. В чем проблема? — Ты когда-нибудь видел, чтобы пираты с корабля сокровища выбрасывали? Так вот и сделай вывод. «Я останусь тут навсегда?.. Получается выхода всего два. Либо бежать, либо на дно… А куда бежать то? Вокруг вода. Все корабли, которые встречаются, они топят. Получается выход один?.. Нет, придется искать другие пути.» — Я могу хотя бы с родным человеком увидеться? — С кем же? — Со своей невестой. — У тебя и невеста имелась? Многое я о тебе не знаю. Откуда она? И как ее зовут? — Она из Туркестана — Столичная значит. А имя? — Айбике. — О-о, мой мальчик, а ты тоже многое не знаешь о своей суженой. — О чем ты? — А вот и трюм, — он открыл дверь и вошёл в трюм, а за ним и блондин. Чуть поодаль от входа, за коробками для провизии, слышался храп кока. Капитан заглянул за одну из коробок и, обнаружив там источник шума, со всей силой пнул его ногой. — Ты что творишь! Совсем страх потерял? — раздалось от пьяного повара и тот поднял голову, — Капитан?.. — Он самый. Где вся провизия? Вчера только все мешки и коробки были полны, а сегодня крошки лишь. А сам ты дрыхнешь без задних ног. Чем команду кормить? — Так это, — кок поспешил побыстрее встать, — Кончилось, капитан. — Как может кончиться 15 килограмм картошки и еще 13 килограммов баранины?! За один вечер?! — Капитан, не рубите с плеча… — — О, мой дорогой, я не с плеча, я сразу с доски тебе голову отрублю. Но перед этим ты вернешь мне все то, что сожрал или раздал кому-то. Понял? — Да, капитан. — Этот, — он толкнул вперед Ернара, — Идет к тебе на подметки. Парень до жути правильный. Физическую силу к нему применять запрещаю. Максимум подзатыльник. Понял? — Да, капитан. — Так-то лучше, — капитан разворачивается и скрывается за дверью. — Стой, а, — он не успевает, ведь дверь хлопает, — Что ты знаешь об Айбике… — говорит Ернар уже в закрытую дверь. — Айбике? Та, что с Туркестана? — внезапно в разговор включился кок. — Ты тоже ее знаешь? — юноша сразу разворачивается к коку. — Кто ж не знает невесту сына самого хана. — Невесту? Сына хана? — Ернар отходит назад и упирается в стенку, — К-как давно они объявили об отношениях? — Где-то около года назад. Точно не помню. Мы тогда как раз под столицей были, гуляния слышны были даже на воде. — Они обвенчались? — Пока нет, но хан согласие дал. Свадьбу вроде назначали через год. В течении этой недели вроде. — А невеста согласна? — Она была счастливее всех. Мы когда очередной корабль захватывали, видели картину. Она такая там улыбчивая. Картину конечно мы разрезали, чтоб неповадно было. — Счастливая? — переспросил Ернар, опуская взгляд в пол, — Да что я спрашиваю. Кто ж будет не счастлив за сына хана выйти? — он закрыл руками глаза, — Идиот, какой же я идиот… — Ты нюни мне не распускай. На кухне, как-никак. Тут слезами еду не состряпаешь. — Еда меня сейчас волнует в самый последний момент, — он сел на пол и уперся лицом в колени, — Уже целый год… А я ни слухом, ни духом… — А ты рассчитывал, что она к такому, как ты, сразу в объятия кинется, да под венец пойдет? Ты чьих кровей-то? — Мама кухарка, а отец хану служит, — Ернар поднял голову, — Служит, а родному сыну даже ничего не рассказал. — Найдешь ты себе девку по статусу. Куда тебе на саму Айбике. — Ты не понимаешь. Мы встретились полтора года назад. Я ухаживал за ней 2 месяца, а потом ее родители увезли ее в столицу. Мы писали друг другу письма. А она ничего не сказала. — У-у, да, парень. Ты попал. — «По самое «не хочу», — прошептал юноша, но ту его как осенило, — Капитан! — он подорвался с места и выбежал из трюма. Поднялся на главную палубу и сразу забежал в каюту капитана. — Ты уже сбежал? М-да, меньше 10 минут. Недолго тебя хватило, — язвенно улыбнулся капитан. — На сколько далеко мы от Туркестана? — немного отдышавшись спрашивает блондин. — 10 тысяч миль примерно, почему спрашиваешь? — Мы можем остановиться около него? Хотя бы на сутки? Прошу. — Неужели хочешь встретить свою невесту? — спрашивает Асет, смотря на блондина. — Я должен с ней поговорить. — Она видимо для тебя очень важна, ведь даже узнав о ее измене хочешь «поговорить», — он улыбается, но улыбка изменилась. Это не та улыбка с которой он приставал к Ернару, не та, с которой он сумасшедшим взглядом проходился по каждому уголочку лица пленного. Она другая. Как маска. Но Ернар этого не замечал. — Я должен с ней поговорить. Она должна мне объяснить все это. — Завтра вечером мы прибудем в Туркестан. Дальше сам решай как поступать. В среду в обед мы отплываем. Надумаешь сбежать, найдем. — Хорошо, — он вышел из каюты и закрыл дверь. — Черт, — прошептал Асет и ударил по столу, — Не мог я привязаться к нему за один день! Не мог! — со стола были сброшены какие-то листы, — Я ничего, ни к кому, никогда не чувствовал! И чувствовать не стану! Вдруг раздался стук в дверь. — Что еще?! — Капитан, — в проеме показалась голова квартирмейстера, — Мы там междоусобные бои затеяли. Давайте с нами? — Что ж, — Асет выдохнул, — Мне сейчас и правда не помешает отвлечься. Я, пожалуй, не буду участвовать, а лишь понаблюдаю. Участвуют, все? — Почти. — Кто-то не хочет принять поражение? — ухмыльнулся капитан и встал из-за стола, — Что ж, сейчас пойдем посмотрим, на что вы способны, — он выпроводил из каюты квартирмейстера и сам вышел из нее. Пройдя на палубу, Асет поднялся чуть выше, чтобы видеть всю картину, и облокотился на перила. На палубе началась суета и все взяли по сабле. Поединки были один на один, чтобы было честно. Выходит пара пиратов и они встают друг напротив друга, обнажая шпаги. — Три, — разносится голос капитана, — Два, начали. Слышатся крики других пиратов, звон саблей и конечно дикий топот от сражающихся. Оно и понятно, там нужно увернуться, тут подпрыгнуть, а здесь вообще запрыгнуть куда повыше, чтобы соперник не смог до тебя достать. В это время в трюме был Ернар и кок. Когда повар услышал возгласы команды, то смело заявил. — Обед подождет! У нас там такое назревает, — он встал и буквально потащил за шкирку Ернара. Они поднялись и вышли на главную палубу, где уже заканчивался первый бой. Пират, что одержал победу, стоял с вытянутой рукой, в которой сабля была прижата к горлу соперника. Послышались радостные визги. — Разошлись, — сказал Асет с сумасшедшей улыбкой, — Кто следующий? — А пусть наш пленничек покажет на что способен! — сказал кто-то из толпы и все начали поддерживать. Испуганный взгляд Ернара бегал по всей толпе, а далее поднялся к глазам капитану, ища защиту. На что капитан рассмеялся. — Что же ты на меня смотришь? Не умеешь драться, так и скажи, — Асет довольно облизнул верхнюю губу на такой же улыбке. — Да наша девка даже саблю в руке наверно не держала! — Точно-точно! Лишь с иголкой и может справляться! — Один раз еле попал в штанину одноглазому и возомнил себя не пойми кем! Снова этот ужасный хохот. Каждому из них хотелось отрубить голову. Хотелось хоть на секунду закрыть эти поганые рты. Все пираты продолжали смеяться. «Откажусь, так и останусь девкой… А если соглашусь? Я же никогда саблю в руках не держал. Меня сразу прирежут. Наверное вот этот третий выход с этого корабля. Смерть от лезвия сабли. Наверно, это самый оптимальный вариант» — Заткнули свои поганые рты и дали мне саблю! — выкрикнул Ернар, проходя в центр. Кто-то из толпы кинул саблю и Хазез с лёгкостью словил её на лету. В центр вышел какой-то юнга, с такой же надоедливой улыбкой. — Три, — снова слышится голос капитана, — Два. Начали! Ернар отражал атаки, даже не понимая этого. Сабля в его руках умело защищала хозяина от верной смерти. Юноша понимал лишь одно: проиграет-умрёт. Ноги тоже двигались интуитивно, как и всё тело Хазеза. Он отступал и атаковал так, будто занимался этим с 12-ти лет. Будто его учил этому отец. Будто он каждый божий день орудовал саблей. Ернар слышал крики пиратов, поддерживающих своего соратника. Никто не кричал его имя. Даже капитан просто наблюдал. С улыбкой. Вдруг рука Хазеза дёрнулась и выбила саблю противника из рук. — Десять, — раздался голос капитана, пока Ернар продолжал нападать. «Что за счёт? Что я должен делать?» — Девять. « Мне остановится? Выкинуть саблю? Что?» — Восемь. Цифра одна за другой убывали. Блондин не мог понять, что от него хотят пираты и сам капитан. Этот счёт очень напрягал Ернара, но не сбивал с боя. Всё его внимание было направлено на противника и на свою саблю. Шаг за шагом, атака за атакой. — Два. Ернар повалил на пол противника. — Один. Сабля была приставлена к горлу противника. — Проиграть какой-то девчонке, — шептал пират под лезвием ножа, — Что ты на меня смотришь? Убивай. — Ч-чего? — опешил Хазез и убрал лезвие, — Я… Не собираюсь. — Собираешься, — послышался голос капитана. Мужчина подошёл к Ернару, — Он за 10 секунд не сумел вернуть оружие. Это позор. Ему и правда легче умереть, — ухмыльнулся Асет. — Я… Не буду этого делать. — Будешь, — капитан положил руку на руку Ернара, в которой была сабля, и снова приставил её к горлу поверженного, — Протыкай. — Н-нет! — Глупая девчонка, — услышал Ернар от поверженного пирата. Все как в тумане. Рука сама замахнулась над горлом пирата, и сабля отделила тело от головы. Брызнула кровь, которая попала на рубаху блондина и, немного, на щеку. Ернар не мог пошевелиться. В глазах был ужас. Он просто смотрел на тело пирата, который несколько секунд назад дышал. Который говорил, смеялся, шутил, грабил. Сейчас он лежал обезглавленный, а сама голова катилась куда-то под наклоном корабля. — Я… Я… — Убил его, — произнес Асет, — Отчислить палубу от крови. Живо! Пираты стали суетится и убирать мертвое тело с палубы. Ернар так же не шевелился. Единственное, что привело его в норму, это прикосновение капитана, который вытер кровь с щеки блондина. Хазез дёрнулся от неожиданности и посмотрел на капитана. — Рубаху нужно сменить. Ты в крови. — Я… Не хотел, правда… Я не знаю зачем это сделал… — Ты правильно поступил, — улыбнулся Асет, — Я смотрю ты выбрал правильный путь. — Я убил человека. Что тут, чёрт возьми, правильного? — на глаза навернулись слезы. — В мою каюту, живо. Не хватало того, чтобы они твои слёзы увидели, — капитан взял блондина за запястье и потянул в сторону каюты. Он завёл младшего в свою каюту и закрыл дверь. — Я не думал, что ты и правда сможешь его убить, — улыбался капитан, ища новую рубаху для пленного. — Ты улыбаешься? Что тут хорошего? За что ты меня так хвалишь? За то, что я лишил жизни молодого парня? — Но ты же этого хотел? — он посмотрел на младшего, не поворачивая головы. — Нет, — шептал Ернар, — Я… Я не хотел… — Правда? Неужели тебя не взбесило то, что он в очередной раз назвал тебя девкой? Нет? — Асет развернулся и подошел в плотную к пленному, начиная расстёгивать пуговицы рубахи, — Тебя не взбесило то, что все постоянно над тобой смеются? Неужели ты не хотел заставить их всех замолчать навсегда? — Хотел, — отнекиваться было глупо и бессмысленно. — Тогда и убить его было одной из твоих целей, — подытожил капитан, продолжая расстёгивать рубаху. Когда Ернар пришел в себя и понял, что его сейчас раздевает капитан, то сразу отпрыгнул. — Ты что творишь? Асет тяжело вздохнул — Подойди, — попросил капитан. Почему-то Ернар начал подчиняться ему. Он медленно подошел к пирату и ожидающей на него посмотрел. Ашмакын лишь продолжил растягивать рубаху и заметил порез в районе живота. — Тебя ранили, а ты даже не заметил, глупый, — он окончательно снял с блондина рубаху и кинул на кресло, а сам взял бинты и стал перевязывать порез. Хорошо замотав рану, Асет оторвал бинт, разорвал его на две части и завязал, чтобы тот не размотался. Когда поднял голову, увидел, что блондин откровенно плачет. — Ты чего? — он стал вытирать дорожки слёз, как тут Ернар бросился к нему в объятия, — Что случилось то? — Я убил человека, а ты еще спрашиваешь?! — он крепче прижимался к капитану. Асет опешил, но ответил на объятья, поглаживая по спине. Капитан чувствовал, как его подопечный немного задыхался, не успевая набрать воздуха в лёгкие. Ашмакын не мог его успокоить, потому что не понимал, в чем юноша видел проблему. — Таких грязных псов, как тот, которого ты обезглавил, на моём судне пруд пруди. И неужели из-за каждой смерти так убиваться? Все мы если не сегодня, так завтра умрём. И если так изводить себя из-за каждого, то просто не хватит терпенья и здоровья. Юноша молчал. Далее отстранился от капитана и вытер свои слезы. — Извини. — Асет. — Что? — переспросил Ернар. — Моё имя Асет, — он подошел к шкафу, взял очередную рубаху и протянул ее пленному, — Вот возьми. — Ты сказал своё имя? — он принял рубаху опешив и начал снова застёгивать пуговицы. — Да, а что тебя так удивляет? — И много пиратов знают твоё имя? — На это судне его не знает никто. А на суше обо мне на домах бумаги клеят. За мою голову много дают, — он улыбнулся, — Уроды, — на такой же улыбке произнес он. — Позволь поинтересоваться, почему же ты сказал своё имя именно мне? А вдруг я расскажу о тебе на суше и дам наводку? Вдруг тебя убьют? — Ты не сможешь, — он продолжал улыбаться, — Кишка тонка. — Я только что убил члена твоей команды, а ты думаешь что у меня кишка тонка? — Ернар в плотную подошел к капитану. — Убил, не спорю. Но потом разревелся, как девка, и жалел об этом, — Асет повернулся и нежно провел рукой по волосам младшего, — Да и тем более. Во мне ты ищешь помощь. Не думаю, что твоя драгоценная совесть сможет разрешить тебе сдать меня. — Почему ты не доверяешь команде? — Да потому что они все продажные. Услышат про хорошую получку и сразу побегут в ту сторону. А тебе бежать некуда. Кроме своей невесты, которая тебя предала. — Она меня не предавала. — Да ты что? А почему же ты так сильно захотел её увидеть? Соскучился бедненький? — Чего ты добиваешься? — на глазах блондина снова навернулись слёзы, — Того, чтоб я сказал, что сильно её любил? Что я не смогу жить без нее? Чего? Моих слёз? — Ты должен перестать поддаваться эмоциям, иначе все снова начнут смеяться, — Асет снова вытер слёзы Ернара, — Немедленно возьми себя в руки. — Я… Я не могу, — шептал сквозь слезы юноша — Можешь, — капитан дал пощечину пленному и поднял его лицо выше, — Ты на корабле пиратов и смеешь нюни распускать? Тут каждый пытается выжить за счет другого. Пока что команда нацелена потопить тебя. Ты первый в их списке. И если на каждое их слово ты будешь заливаться слезами, не думаю, что останешься стоять на ногах. — А теперь послушай сюда, — Ернар крепко схватил капитана за шею, — Я не виноват в том, что твоя команда сборище пьянчуг, которым только покажи красивую даму, сразу накинутся. Я не виноват в том, что они не знают как обращаться с другими людьми. И я не виноват, если вдруг отрублю голову еще кому-нибудь за пошлые комплименты в мою сторону. Понял? — Молодец, — ухмыльнулся Асет, — Так и нужно. — Ты меня понял?! — Не кричи, а то голос сорвёшь, — он так же с улыбкой на лице убрал со своей шеи руку блондин, — Бинт нужно будет в скором времени сменить. Справишься или помочь? — Обойдусь без тебя. — Какой ты серьёзный стал, — рассмеялся Асет, — Я бы даже сказал, слишком. Так что там с провизией? — Не знаю. Кок ничего нормально не объяснил. — У нас впереди еще целый день, найдём провизию. Об этом даже не беспокойся, — рука капитана проходит по волосам младшего и пальцы зарываются в густую шевелюру, — У тебя такие густые волосы. — Не стоит постоянно трогать меня. — А мне нравится, — Асет положил руку на талию Ернара и медленно потянул в свою сторону, отходя к столу. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — То, что должно было случится ещё вчера, — он приподнял пленного и усадил на край стола, сам подойдя максимально близко. — Т-ты же не сделаешь этого? — Хазез положил ладони на плечи Асета немного напирая, чтобы тот не приближался — Поверь мне, еще как сделаю, — капитан наклонился к виску младшего и носом стал проводить дорожку, иногда еле чувствительно касаясь губами белоснежной кожи. Ернар же зажмурил глаза и сжал ладошки в кулаки уже даже не пытаясь отбиться. Хазез хотел провалиться под землю в этот момент. Чувствовать такое он явно не привык и, пока что, у него поцелую от мужчин вызывают лишь отвращение. Дойдя до угла челюсти Асет глубоко вздохнул и прорычал, упираясь лбом в плечо младшего. Далее отстранился. — Иди. Не забудь перебинтовать рану. — Ч-чего? — Иди, я сказал! Я несколько раз повторять не собираюсь! Ернар слез со стола и вышел из каюты. Как только он закрыл дверь, то ненадолго завис. Конечно он рад, что ничего более не случилось, но что заставило капитана так резко изменить свои действия. Асет же взял со стола трубку, положил в табачную камеру немного травы и поджог её, вдыхая дым. Густой дым проникает глубоко в лёгкие и оседает на дне. Капитан выдыхает и дым расходится по каюте, почти сразу рассеиваясь. — Идиот, — он снова вдыхает траву, — Просто взял и накинулся на него. Какой я идиот, — густой дым медленно выходит из рта капитана опускаясь на дно каюты. Ернар же быстрыми шагами спускался в трюм к коку, чтобы помочь, если помощь требуется. Когда Хазез открыл дверь, то увидел, как повар жарил какие-то куски текста. — Ну наконец, ты соизволил вернуться. Где пропал-то? — Да… Не важно, — он прошёл ближе к плите, — Где ты продукты то достал? — Есть у меня тут несколько складов. Так что совсем голодные парни не останутся. Иди вон пирожки слепи, чтоб делом был занят. Хазез пошёл в сторону стола и стал склеивать куски теста, кладя внутрь строганную капусту. Ернар очень ловко с этим справлялся, ведь в детстве всегда помогал маме на кухне. Сколько бы его отец не ругал, он постоянно находил лазейки и проникал в обитель пищи. Вдруг кок неожиданно начал. — Откуда знаешь поварское мастерство? — Я у мамы учился. Хотя отец вечно был против. Говорил, что это не мужское дело. Хотя и мужскому делу он меня не учил. Так и привилась любовь к стирке, глажке, шитью и готовке. — Что же это твой папаша, хоть и у хана служит, тебя не учил? — У него на первом месте всегда была служба. Он дома-то редко появлялся. Все на учениях и так далее. — Оно и понятно, держался за место рядом с правителем. Тут только дурак будет каждый день к жене возвращаться. — Мне кажется он не прав. Все таки он любит мою маму, так почему же какие-то деньги для него стали нечто большим? — А тебя на что кормить? На ту любовь, что они испытывают друг к другу? Без денег в нашем мире никуда. — С любимым и в шалаше рай. Думаю мы бы и без денег справились. — Вот она — юность. Вам только любовь да веселье, — он поставил перед блондином тарелку с 5-ю только что приготовленными пирожками, — Капитану отнеси. Ернар кивнул и взял тарелку. Поднимаясь по лестнице из трюма, по ногам Хазеза прошла дрожь. Вдруг капитан снова начнёт приставать? Вдруг юноша не сможет отбиться? Вдруг, после ночи с капитаном, на следующий день он пойдёт ко дну? Блондин остановился, глубоко вздохнул и выдохнул, приводя себя в чувство, и вышел на главную палубу. Шаги были уверенные, но все-таки страх был. Тут его окликнул один из пиратов. — Эй! Ернар обернулся. — Держи, — пират протянул юноше саблю. — Что это? — Сабля, не видишь что ли? — Зачем она мне? — А ты вечно надеешься за счет чужих оружий побеждать? Своё иметь надо. Бери быстрее и иди, куда шёл, — он всучил лезвие младшему и пошел своей дорогой. Ернар сунул саблю за пояс и пошел дальше. Дойдя до каюты капитана он постучал и вошёл. Асет сидел за своим столом и продолжал курить трубку. — Что случилось? — спросил капитан. — Кок попросил тебе отнести, — Ернар закрыл за собой дверь и поставил тарелку на стол к капитану. — Значит продукты у него все такие есть. Хазез молчал и просто стоял рядом со столом. — Подойди ко мне, — попросил капитан, вынимая трубку и кладя ее на стол. Ноги снова стали предательски трястись. Юноша медленно подошел к Асету и остановился. Капитан расстегнул пуговицы рубахи и снял ее с пленного. Далее развязал бинт и стал его разматывать. — Сильно тебя задели. Прошло не так много времени, а бинт уже не годен, — он окончательно размотал бинт, от чего блондин шикнул, — Тише, не так уж это и больно. Капитан взял новый бинт, оторвал небольшой кусок и сложил его несколько раз, чтобы получилась подушечка. Из шкафчика стола он достал спирт и немного налил на бинт. Далее прижал эту подушку к ране. От спирта рану стало очень жечь и Ернар буквально завопил. — Ну-ну, какая-то ссадина, а ты так вопишь. Не стыдно? — Больно! До жути больно! Убери сейчас же! — Рану нужно продезинфицировать, глупый. Или ты хочешь умереть от заражения крови? — Я думал пиратом все равно на заражения крови и всю эту дребедень. Больно! — Может пиратом и все равно на свои раны, но твои я обязан залечить, — он аккуратно убрал подушку и стал снова заматывать бинт. — Обязан?.. — Я волнуюсь за тебя. — Да? Что-то в последнюю нашу встречу я думал, что ты волнуешься не обо мне, а о моём теле. — Забудь, — прошептал капитан, окончательно замотав и завязав бинт. — Такое забудешь… — Капитан! — в каюту врывается юнга. Асет с Ернаром одновременно поворачивают голову. — К… Я пожалуй позже зайду, — шепчет юнга, закрывая дверь. — Стоять! — раздался бас капитана. Он встал из-за стола и, тем самым, прикрыл Ернара, — Что случилось? — Мы подплываем к Туркестану. Только что штурман доложил. — Уже? Должны же были еще сутки плыть. — Штурман с координатами ошибся, но сейчас все хорошо. — Мог бы и прикрыть своего товарища, а не сдавать с потрохами. Ладно, иди уже. Как будем швартоваться позовёшь. — Да, Капитан, — юнга вышел из каюты и закрыл дверь. Асет повернулся к Ернару. — Скоро увидишься со своей суженой. — Какое право я теперь имею ее так называть? — вздохнул блондин и потянулся за рубахой. Капитан перехватил вещи и сам начал одевать Ернара, застёгивая каждую пуговичку, — Слушай, я ведь не маленький. Сам справлюсь. — Тебе сейчас лучше вообще меньше правой рукой двигать. Рана может не зажить, — Асет понемногу приподнимался и вдруг почувствовал руку Ернара в своих волосах. Подняв взгляд он увидел, как младший заворожено смотрит на его волосы и еле видно улыбается. — И чем я только тебе приглянулся? Сын какой-то кухарки. И ты, капитан целого корабля. — Может на суше и принято выбирать себе пару по статусу, но не у пиратов. Нравится что-то — возьми. — А если не нравится? — спросил Хазез, переводя взгляд в глаза капитану. — Возьми и продай, — он выровнялся и смотрел уже на Ернара с высока, из-за роста, — В первый удобный момент. За приличную сумму. — И за сколько ты меня потом продашь? — блондин убрал руку с волос старшего. Асет же начал понемногу наклоняться к лицу Ернара — Такую жемчужину только дурак захочет продать, — он все ближе наклонялся к губам блондина. Ернар чувствовал дыхание старшего и в какой-то момент ему тоже захотелось прикоснуться к губам капитана, но что-то его остановило. Он медленно повернул голову и опустил взгляд. Асет тяжело вздохнул и оставил нежный поцелуй на щеке младшего, — Ни одна сумма не сможет быть равной тебе. Никакое количество золотых я не возьму за тебя. На сколько бы не повышали цену. — А если на меня будут выменивать целый дворец? — Ты слышал меня? — он повернул голову юноши за подбородок, — Ты бесценен. «Когда-то отец мне говорил, что и пяти червонцев на меня жалко, а тут… Бесценен… Это… Слишком для меня.» — Не думаю, что я и пяти червонцев стою… — Пять червонцев? Кто сказал тебе такую дрянь? Да мука на рынке дороже стоит! — Сам знаю… — Кто сказал тебе такую чушь? Ответь, не молчи. Если это кто-то из тех псов, то, будь уверен, до захода солнца они не доживут. — Неважно, — он убрал руку капитана со своего подбородка и направился к выходу из каюты. Закрыв за собой дверь, Ернар медленным шагом проходил по палубе. «Жемчужина… Утром я еще был просто вещью. А сейчас… Это какая-нибудь проверка… Если поведусь на его уловки, то точно окажусь за бортом.» Вдруг взгляд уходит за пределы палубы, и юноша видит город. Они и правда подплывали к столице. Он подошел к борту и стал заворожённо наблюдать. Штурман приказал швартоваться и на палубу вышел капитан. Он так же наблюдал за процессом. Корабль медленно подходил к рейду, а матросы уже набрасывали на кнехты швартовые тросы. Далее к правому борту был приставлен трап и некоторые пираты стали спускаться с него. Ернар был так же не движим. — Что же не бежишь к своей суженой? — раздался голос сзади. Это был капитан — Я утром так хотел ее увидеть, но после того что узнал… — Пошли хоть проветришься, — Асет приобнял юношу за плечи и стал вместе с ним спускаться с корабля. На суше в то время шли гуляния. Даже на набережной были радостные люди, которые пели и танцевали. Повсюду висели какие-то украшения и разные растяжки, на одной из которой было написано «Горько!» — Горько? — прочитал в слух Ернар. — Да, парень, запоздали мы. Кажись она уже выскочить успела. — Целый год, — шептал Хазез, — Целый год она мне врала. — Пойдём отыщем твою невесту. — Не называй её так. Она уже замужем. Я на неё никаких прав не имею. Да и этот разговор… Не думаю, что она согласится. — Ну согласится или нет, это мы на месте узнаем. А сейчас пошли найдем эту гульню, — на эти слова Ернар ответил смачной пощечиной. — Не смей о ней так отзываться! — Хорошо-хорошо, ты только не дерись, — Асет взялся за щеку, — Чертовски сильно бьёшь. — А ты меньше словами раскидывайся, баламошка. Ашмакын лишь усмехнулся и продолжил путь вместе с блондином. От набережной к центру столицы вела красивая широкая улица. По ней не ездили лошади, а лишь расхаживали парочки и танцевали. Ходили какие-то парни и раздавали всем браслеты с какими-то наставлениями. К нашим искателями один из парней тоже подошёл. Вручил по одному браслету, сказав на прощение. — В такой знаменательный день, не грех подарить своим суженым подарки! — и так же быстро ушёл, как и появился. Хазез сразу выкинул этот браслет и тяжело вздохнул. Асет же взял правую руку блондина и застегнул на нём браслет, который дали ему. — Зачем?.. — Делаю все так, как сказал тот парень, — он улыбнулся и они продолжили пути. Ернар долго еще смотрел на браслет на своей руке, а позже достал из кармана перстень, что ему подарил Асет прошлой ночью и надел его на средний палец. Солнце стало медленно заходить за горизонт. Здания медленно уходили за спины парней, а эта улица все никак не заканчивалась. Вдруг в дали они заметили фонтан, который говорил о том, что до центра города уже рукой подать. Подойдя к тому фонтану, парни сели на каменную ограду и наслаждались приятным ветерком, который охлаждал от этой знойной жары, какая бывает обычно на суше. — Ты уверен, что именно здесь нужно её ждать? — спросил Ернар. — Гуляния всегда проходят на главных улицах. А что уж говорить про свадьбы. Настала тишина. Она была не не ловкой, а больше спокойной. Тишина, конечно, между двумя пиратами, если Ернара за такого можно считать, ведь улицы были полны шума и песен. Вдруг послышался нежный голос девушки. — Нет! Распускайте стражу! Это и мой праздник тоже! А я хочу его провести только с любимым человеком! Ернар сразу обернулся и увидел Айбике в прекрасном белом платье. Она шла, держа под руку своего мужа и мило с ним хихикала. Хазез медленно поднялся с каменной ограды и пошёл в сторону молодожёнов. — Поздравляю, Айбике, — сказал он, подойдя к ним. — Е-ернар? — испуганно спросила она, — Ернар, что ты тут делаешь? — Я? О, ничего особенного, просто купил билеты на корабль до столицы в надежде встретить тебя. А тут такая новость. — Дорогая, кто это? — спросил тот парень. — Милый, это мой давний друг. — Друг? — возмутился Хазез, — Ты уж прости меня, но я два месяца уделял тебе знаки внимания. Писал тебе письма в течение целого года. Ты даже отвечала на них. И ты знала о моих чувствах. Но так и не соизволила сказать о свадьбе. — Ернар, это определилось совсем недавно, правда. Меня… Поставили перед фактом. — Брешешь, — прошептал блондин, — Ты уже год как была с ним обмолвлена! Целый год ты молчала! Ты думала, что я из-за расстояния к тебе остыну? Как ты ошибалась моя дорогая. — Не ужели ты до сих пор в меня влюблён? — Бог упас, — сказал на прощение Ернар и ушёл. Он вернулся к фонтану. — Пошли, — прошептал Хазез. — Дай угадаю, она либо не оправдалась, — он встал с каменной ограды, — либо оправдывалась очень плохо? — И то и другое. Пошли уже, — Ернар быстрым шагом направился по той же улице, по которой они проделали огромный путь, идя к этому фонтану — Стой же, — остановил его Асет и развернул к себе, — Ты же все про неё знал, почему тогда так расстроился? — Расстроился? Я зол на нее! — Так давай усмирим твою злость и пройдёмся по такой красивой улочке чуть медленнее, чем ты планировал? — он улыбнулся. — Ладно, — юноша сделал глубокий вдох и выдох. Оба парня направились по этой улице вниз, к набережной. Гуляния не прекращались, а наоборот. Люди все больше выходили на улицы, пели и плясали. Отовсюду доносились разные песни. Но от одной Ернар даже остановился. В мелодии он услышал знакомые ноты. Это была точно та же песня, под которую он в детстве танцевал с мамой. На его лицо невольно вырвалась улыбка. Он быстро определил из какой шарманки идет звук и, взяв Асета за руку, потащил капитана в ту сторону. — Пошли потанцуем! — Ты смеешься? Да я ничего кроме жиги не умею! — И что? — на лице сияла самая яркая улыбка, пока Ернар так же тащил Асета в ту сторону. Позже капитан сдался и, улыбнувшись в ответ, поддался младшему, идя за ним. Музыка была быстрая и очень веселая. Все парочки по кругу прыгали приставными шагами. Девушки приподнимали подол юбок, чтобы он не волочился по каменной укладке улицы. А юноши держали дам за талию. Были и одиночные танцоры. Точнее это были девушки, чьи суженые отказались танцевать и стояли поодаль всего этого движения. Ернар с Асетом быстро вклинились в это движения. Хазез положил руки капитана себе на талию, а сам положил руки на его плечи. Те девушки, что танцевали отдельно, заметили как без стеснения два парня слились в пару и танцуют. Одна из них подошла к другой и предложила потанцевать без «нудных мальчишек», на что вторая с улыбкой согласилась, и они тоже пустились в пляс. Асет почти сразу понял, что нужно делать, но иногда все же спотыкался об ноги Ернара и сразу извинялся, в ответ на это Хазез лишь шире улыбался. Он полностью забыл все печали. Эта музыка отправляла его прямиком в детство, к маме и папе. Он был очень счастливым ребёнком, и этот ребёнок сейчас снова проснулся в нём. В обоих как будто открылось второе дыхание. Когда почти все парочки уже отошли, восстанавливая дыхание, Асет с Ернаром еще кружились, пока капитан не потянул блондина на себя, выводя из круга. — И кто мне говорил, что ничего кроме жиги не умеет? — улыбался Ернар, заправляя волосы Асета за его уши, — Так хорошо на улице, — он разлёгся на груди у капитана и немного прижался к нему. — Как у тебя еще сил хватало так долго танцевать? — Асет аккуратно проводил рукой по волосам Ернара, — Ты задыхался с каждой секундой, но был таким счастливым. — Под эту мелодию мы с мамой всегда танцевали, когда я был маленький, — он нежно отстранился от капитана, так же тяжело дыша, — Отец редко ведь дома бывал, маме приходилось меня развлекать. Хотя, поначалу, папа тоже с нами танцевал. Так что меня как переклинило. — Ты был таким счастливым, — заметил Асет, улыбаясь. — Кто бы не был счастлив, вернувшись в детство? — Хазез поднял взгляд точно в глаза капитану. Левая рука Асета аккуратно обвила талию блондина, притягивая того к себе, а правая нежно заправила прядь волос за ухо младшего. Руки юноши же расположились на ключицах у капитана, а на лицо выступил небольшой румянец. Примерно минуту они просто смотрели друг другу в глаза и общались лишь взглядами, но тишину нарушил Ернар, тихо прошептав. — Может ты уже меня поцелуешь? Капитану дважды повторять не нужно. Асет нежно наклонился к губам блондина и, наконец, прикоснулся к ним. Ернар прикрыл глаза и ответил на столь нежный и невесомый поцелуй. Может в глубине души Ернар и корил себя за этот поступок, но сейчас ему настолько хорошо, что даже то, что он попадёт в ад его волновало в последнюю очередь. Далее Хазез медленно отстранился и посмотрел на Асета с улыбкой. Они снова общались одними взглядами. Слова были излишни. Они бы нарушили эту тонкую нить между ними. Ернар положил голову на грудь Асета и прикрыл глаза. — У тебя так бьётся сердце, — заметил блондин. — Попробуй догадаться почему, — посмеялся капитан. — Баламошка, — улыбнувшись, прошептал Ернар — Ты точно такой же, — Асет положил руки на спину Хазезу и нежно поглаживал её. Блондин продолжал улыбаться и немного прикрыл глаза. На душе у него стало так тепло, как не было никогда. В этот момент ему было настолько спокойно, что Ера просто наслаждался моментом. Но вдруг услышал знакомый голос. — Ернар? Ернар, мальчик мой! — Ернар открыл глаза и отстранился от Асета, пытаясь взглядом найти того, кто его зовёт. Это была его мама, которая направлялась прямо к нему, — Что ты тут делаешь? — Я? О ничего, матушка. Просто пожинаю плоды вашей лжи. — Какой лжи, о чем ты? — Почему ни ты, ни отец, не сказали мне о том, что Айбике уже год как обмолвлена? — Мы не хотели тебя расстраивать… — — Ну да, а сейчас я ничуть не расстроенный, — Ернар глубоко вздохнул и перевел взгляд на Асета, — Сейчас я и правда ничуть не расстроен. — Ернар, может ты познакомишь меня со своим другом? — вступилась мама — Другом? — рассмеялся Ернар, не отводя взгляда от глаз Асета, который в ответ смотрел на него, — Другом тебя сложно назвать. Суженый, скорее. — Суженый?! — удивилась мама, — Ернар, что за ужас ты говоришь? Побойся Бога! Ернар взял руку Асета в свою и крепко сжал. Далее повернулся к маме. — А на судне капитана божьи законы не действуют! — он рванул вместе с Асетом куда подальше. Они просто бегут. Не зная куда, не имея пути. Просто бегут. Оба широко улыбаются и даже смеются. Они не знают, куда они бегут. Но они бегут державшись за руки, значит они рядом друг с другом. А остальное неважно.