Просто смотри мне в глаза

Два года спустя.       Антон сидел дома на полу и уверенными движениями что-то выводил маркером на доске. На кухне приготовлен кофе, и, судя по запаху, уже испёкся пирог. Мама недавно приехала в Москву с Глебом и их сыном, который сейчас пытался забрать маркер из руки старшего брата.       — Ты сегодня едешь на тренировку? — кричит из кухни Кристина.       — Да, Ляйсан что-то срочно должна мне сказать, надеюсь, меня не хватит инфаркт, — смеётся Антон и берёт на руки Женю, который разрисовал себе руки маркером, чтобы быть похожим на старшего.       — И что мне с этим делать, а? В следующий раз принесу тональный крем и замажу тебе все руки, — ворчит женщина, забирая у Антона сына и усаживая того за стол.       — Только попробуй! — шутливо восклицает Шаст и наливает кофе в кружку. Как же хорошо сейчас, когда вся семья в сборе, в квартире царит порядок и уют, но через неделю они уедут обратно в Питер, и дома, как всегда, будет холодно и ужасно одиноко.       Вся жизнь изменилась, ведь всё меняется, всё забывается, или мы так хотим в это верить. Теперь в списке дел не только сделать домашку, да сходить на тренировку, ещё добавилась куча интервью, беседы с пиар-менеджером и спортзал до обморока. Жизнь не приобрела чёрно-белые краски: есть встречи с друзьями, поездки на соревнования, бары, но ничего не сравнится с прекрасным чувством боли, которое парень получает, когда Эд Выграновский набивает ему очередное тату и забивает рукав.       — Я безумно хочу есть, и мне нужно бежать, на улице метёт снег, надо будет машину почистить, — кивает Антон на окно.       — Тогда вот пирог. Ты уедешь на тренировку, а мы с Женей съездим к Глебу в больницу, он сегодня на ночном дежурстве, — женщина кладёт яблочный пирог на белоснежную тарелку и идёт собирать вещи в дорогу.       Спустя примерно полчаса Шаст прощается с мамой и братом, собирает сумку на тренировку и, потеплее одевшись, выходит на улицу. На парковке стоит совсем новая БМВ, черный цвет смотрится идеально на фоне снега. Очистив машину от снега, Антон выезжает и включает новости.       — Арсений Попов открывает свои психологические клиники в Италии, Норвегии… — холодные мурашки проходят по спине, и парень сжимает челюсти, а потом одним движением переключает радио на какую-то незамысловатую песню. Быстро закрывает глаза, буквально на две секунды и пытается гнать все мысли прочь.       Вскоре машина паркуется у входа на арену, маленькие мальчишки лет тринадцати выходят со своими родителями из машин, волнуются и восхищённо смотрят на Антона, который гордой походкой выходит из машины и кажется просто огромным, не сравнимо с тем, каким его показывают по телевизору.       — Мама, смотри, это Антон Шастун! — кричит какой-то мальчик, от этих восхищённых воплей Антон дарит каждому из них приветливую улыбку и легонько машет рукой, от чего мальчики приходят в восторг, глядя своего кумира.       Их команда сидит в раздевалке и о чём-то бурно беседует, Антон теперь центральный нападающий, поэтому отмечается в журнале и только тогда заходит к ребятам.       — А вот и Шаст! Ляйсан сегодня хочет нам что-то сказать, а я даже не знаю, чего ожидать, — Дима снимает уличную одежду и вешает пальто на вешалку.       — Самому интересно, понятия не имею, что нас ждёт. Но после этой новости мне нужно будет судить соревнования у младших, потом присоединюсь к вам на тренировку, не зря же тащил всё это, — указывает парень на сумку с формой.       Ребята ещё несколько минут обсуждают последние новости, но потом их всех зовут в кабинет Утяшевой.       — Привет, — говорит каждый из них, когда они заходят в кабинет и садятся на диван.       — Доброе утро, — женщина встаёт из-за стола и с добродушной улыбкой смотрит на каждого. — У меня прекрасные новости! Боже, как я рада… Мы едем на соревнования во Францию! В Марсель!       После этих слов все подрываются с места и налетают на Ляйсан с объятиями. Они целый год пытались попасть на эти соревнования, столько раз они проигрывали, но снова пытались пройти отборочный этап на соревнования во Франции. В этом году в Марселе выпал снег, совсем мало, там даже почти не холодно, поэтому всё будет проходить на огромном катке.       — Ляйсан, это лучшие новости за последний год! — смеётся Антон и пытается прийти в себя.       — Ну и чего смотрим радостными глазами на меня? Завтра в восемь утра вылетаем!

***

      Уже три дня их команда находится в Марселе, они не только тренируются до упаду, но и гуляют по разным достопримечательностям, едят уличную еду и ходят смотреть на прекрасные пляжи. Это просто город мечты, здесь все прекрасно, прямо в воздухе витает запах свободы. Кажется, что всё здесь именно для тебя, когда смотришь на огромные музеи и замки, просто дух захватывает! На улице почти не холодно, лёгкий снег лежит на земле и совсем скоро исчезнет. Сейчас ребята наслаждаются последним днём перед соревнованиями, поэтому сидят в кафе.       Антон почти допивает свой эспрессо и, не особо вслушиваясь в разговор друзей, смотрит в окно. Он разглядывает пожилую женщину, которая покупает букет цветов в лавке напротив, семейную пару, которая катает своего сына на качелях, а тот резво смеётся. Его взгляд натыкается на мужчину в сером пальто, он везёт коляску, в которой сидит девочка лет трёх и показывает пальцем на ближайшую детскую площадку. Мужчина опускает крышу у коляски и берёт девочку на руки, на глазах очки… жёлтые… прямо как у Арсения… Шастун пару раз мотает головой, но всё же всматривается в силуэт. Этот незнакомец слишком похож на Попова. Парень всё же отрывает взгляд и ненадолго залипает в одну точку. Кажется, будто это галлюцинации. Хочется догнать его, убедиться, проверить, но Антон сидит на месте и ковыряет ложкой десерт.       — Шаст, может, сгоняем, посмотрим на собор? Сейчас только четыре часа, — спрашивает Орлов, когда все собираются уже уходить.       — Пошли, только никаких баров, завтра всё-таки соревнования, — усмехается Антон и,оставив чаевые уходит.              Утро встретило их яркими лучами солнца, от которых всем захотелось спрятаться. Антон лениво поднимается с постели и смотрит на часы 09:03, как раз можно сходить в душ и ехать на арену. Малиновый гель для душа, который выдают в этом отеле слишком приторно пахнет, а шампунь с запахом меда и имбиря вообще давно уже в мусорке. Шаст стоял перед зеркалом и рассматривал своё рельефное тело, совсем не такое, каким было раньше. На руках татуировки в виде созвездий, которые он каждый день высматривает на небе, на ноге набиты ещё несколько тату. Слишком это нравится парню, в этих рисунках он видит что-то прекрасное, необыкновенное и они уже стали частью Антона. Лёгкая щетина уже стала видна, зелёные глаза всё с тем же прежним огоньком смотрят по сторонам, всё же — что-то не меняется.       Парень берёт водолазку с джинсами, быстро одевается и, взяв вещи, выходит в общий холл, где все уже собрались. Спустя несколько часов они уже приезжают на место, тренируются, строят догадки и вот они уже смотрят, как люди начинают собираться, чтобы посмотреть на их игру.       — Антон, выходим, — кричит Ляйсан.       Скамейка уже остаётся позади, и азарт игры наркотиком расползается по венам.       «Нужна шайба!» — вместо вдоха и выдоха.       «Я смогу! Быстрее» — в мыслях у Антона только эти несколько слов.       Мысли теперь только о игре, никакого анализа и размышлений, только «обойти», «поворот», «скорость». Взгляд мгновенно цепляется за черный круг на льду. Все на месте, можно работать. Антон играет не для того, чтобы не остаться проигравшим, он играет, чтобы победить. В его планах лишь шайба в чужих воротах и победная сирена. Проход за первую линию. Проход за вторую. Непозволительно долгая борьбы за шайбу у бортика. Всё так быстро, что мозги, кажется, вот-вот закипят, и кровь брызнет из ушей. Сил больше не остаётся. Резерв давно на нуле, но, когда ворота оказались совсем близко и правый нападающий покатился за спину вратарю, Шаст выжал из себя последние силы. Один короткий пас и больше никакой борьбы.       Бежавшее до этого с сумасшедшей скоростью время вдруг замедлилось, смазывая каждое движения в размытые волны. Пот залил лицо. Решающий момент.       Не моргая, Антон смотрел вперёд. Правая створка, левая, плотная сетка, натянутая на ворота, сетка за бортиком. Пространство как будто расширилось. И вот решающая шайба в воротах противника!       Ноги, кажется, уже отказывают и даже дрожат.       Вся команда съезжается в круг и собирается в «капусту», обнимая друг друга, как в последний раз. Сердце Шастуна готово либо выпрыгнуть, либо остановиться раз и навсегда. В этом громком царстве, где всё болельщики хлопают и кричат, слышится слишком знакомый голос, который пробивает до дрожи.              Где-то на белом свете, там, где всегда мороз,       Трутся спиной медведи о земную ось.       Мимо плывут столетья, спят подо льдом моря.       Трутся спиной медведи, вертится Земля.              Антон поворачивает голову и видит его. В голове мигом всплывают воспоминания и все слова.       — Вот стану знаменитым, и вы мне после очередной победы прям при всех споете «Песню о медведях», мне мама в детстве пела, — улыбнулся Антон и прикрыл глаза.       — Обязательно, — рассмеялся Арсений.              Трутся они, стараясь, вертят земную ось,       Чтобы влюбленным раньше встретиться пришлось,       Чтобы однажды утром, раньше на год или два,       Кто-то сказал кому-то главные слова.       На глаза наворачиваются слезы. Он. Он стоит и поёт в микрофон песню. Рядом с Арсением стоит девочка, одетая в розовый комбинезон.       Антон со всей скорости доезжает до выхода, на ходу снимает коньки и в одних носках бежит вверх, попутно снимая каску. За считанные секунды парень уже стоит возле Попова и громко дышит.       — Можно тебя поцеловать? — тихо спрашивает мужчина.       — Такое не спрашивают. В противном случае, тебе просто светит пощёчина, — ухмыляется Антон и не может двигаться. Губы Арсения накрывают его, и весь мир рушится на глазах. Больше нет никого, нет ничего, не было и этих двух прошедших лет. Они снова превратились в школьного психолога и дерзкого мальчишку с вагоном проблем. Кажется, завтра они встретятся утром в школе, Арсений Сергеевич отругает за сигареты и придет к одиннадцатому классу проводить беседу о непонятной фигне. Мужчина целует нежно и мягко, отдавая всё тепло, которое не смог дать раньше. Они запускают руки друг другу в волосы и улыбаются в поцелуй. Эти двое словно во сне, и сейчас их сознание подсовывает картинки из прошлого. Хмурый Арсений из бара. А вот Антон не хочет есть орехи. Первый поцелуй. Мелкие ссоры. Знакомство с мамой.       — Не уходи, пожалуйста, — шепчет Антон и немного отстраняется.       — Никогда, — почти беззвучно говорит психолог.       — Это Антон? — дёргает за руку Арсения маленькая девочка, стоящая рядом.       Шастун смотрит на неё и улыбается глупой улыбкой, но такой искренней. У девочки такие же голубые глаза, темные волосы, заплетённые в хвостик, а на ручках несколько родинок.       — Приятно познакомиться, — хоккеист садится на корточки и протягивает руку. Дочь Попова ещё пару секунд смотрит на папу и, после его кивка, смело протягивает руку незнакомому дяде под два метра роста.       — Я Марта, — улыбается она и пожимает руку.       — Хочешь я тебе покажу, что там? — спрашивает Шастун и показывает рукой на вход, из которого вся команда выходила на лёд. Марта опять смотрит на Арсения, но по лицу видно, что уже не терпится отправится посмотреть.       — Пойдешь? — спрашивает мужчина, а дочь уверенно кивает.       Антон подхватывает её на руки и наклоняется к Арсению.       — Жди нас возле входа, — говорит он, и они ещё раз, буквально на секунду, касаются губ друг друга.       Всё это до сих пор кажется нереальным, фантастическим, словно это происходит во сне, и сейчас Антон проснется от противного звука будильника.       — Смотри, — в раздевалке уже никого нет. Марта рассматривает форму, а через минуту на столе замечает несколько конфет. — Бери, только папе ни слова, — говорит Антон и, накинув поверх футболки толстовку, уже готовится выходить.       — Papa a dit qu'il t'aime (Папа говорил, что любит тебя), — тихим голосом говорит Марта на чистом французском, но Антон всё понимает, не зря же учил.       — J'aime ton père aussi. Allons-nous le voir? (Я тоже люблю твоего папу. Пойдем к нему?) — спрашивает Антон, когда собрал сумку, и в ответ получает уверенный кивок.       На улице их ждёт Арсений с счастливой улыбкой на лице, дочь подбегает к нему и крепко обнимает, точно не видела неделю.       — Я не проживу без тебя ни минуты, пойдем, ты возьмёшь вещи из отеля, и мы отправимся домой? — предлагает психолог, и они оба медленно идут в сторону отеля.       — Конечно, — одними губами произносит Шаст, они останавливаются и долго смотрят друг на друга, пока Марта не берет правой рукой руку Антона, а левой руку отца.       — Plus rapide! Un dessin animé va commencer à la maison maintenant. (Быстрее! Дома сейчас начнётся мультик), — смеётся девочка, и они быстрым шагом идут в отель. По дороге успевают побегать наперегонки, покатать Марту на шее и купить ей игрушку в виде мишки, который одет в халат.              Квартира у Арсения большая, но уютная, вся в светлых тонах и с окнами на всю стену. В зале была куча игрушек, машина для детей, домик для Барби и чего ещё только там не было. И интересный факт — даже в этой квартире кухня совмещена с залом, и есть барная стойка.       — Антон, я покажу тебе игрушки, — немного непонятно говорит девочка, но уже на русском. Арсений наблюдает за ними из кухни, попутно доставая готовую еду из холодильника. — Его зовут Пух, папа мне купил его на ярмарке, — Марта показывает кролика.       — Марта, Антон, идите сюда, — кричит Арсений, видя, что его парень не понял, что сказала Марта, ведь она смешала русский с французским. — Садитесь есть, оба ничего с утра не ели, — усмехается мужчина и ставит перед дочерью сёмгу с овощами, а перед Антоном сырный суп, который взял себе.       — Je ne vais pas le manger (Я не буду это есть), — говорит девочка и отодвигает от себя тарелку. Арсений хмурит брови и внимательно смотрит на дочь.       — Pourquoi? Tu mangeais du poisson (Почему? Раньше ты ела рыбу), — мужчина аккуратно подвигает тарелку обратно. Антон всё это время наблюдает за Мартой, в которой всё больше видит черты Арсения. — Je ne vais pas (Не буду), — поджимает губы девочка и начинает болтать ногами.       — Ne faisons pas provision pour Anton et mangeons en paix (Давай не будем устраивать представление перед Антоном и спокойно поедим), — Арсений разговаривает спокойно, а Антон удивляется его выдержке.       — Pas! (Нет!), — с этими словами вся тарелка с содержимым летит по столу, а апельсиновый сок красиво растекается лужей. Попов порывается встать, чтобы вытереть стол, но Антон его останавливает.       — Давай я сам, — в ответ он получает кивок. Парень берёт полотенце протирает стол, складывает посуду в мойку, с улыбкой вытирает рот Марте, которая словно замерла. — Что ты хочешь вместо рыбы? — девочка показывает на суп около своего папы.       — Без проблем, — улыбается Арсений и переливает суп в детскую тарелку.       — Merci (спасибо), — смущённо отвечает дочь.       — Арс, знаешь, мне так хорошо, — Антон утыкается носом в шею Попова и втягивает в себя его запах, который совсем не изменился.       — А мне-то как. Мне с тобой везде хорошо, — улыбается тот и гладит младшего по волосам.       Они вместе моют посуду, брызгая друг в друга водой, втроём смотрят мультики, играют в игрушки и готовят печенье в виде зверей. Солнце уже садится, а они собираются на вечернюю прогулку по Марселю. Антону так хорошо, что он от наслаждения прикрывает глаза. Ему так хорошо, когда на его руках сидит маленькая Марта, что он улыбается во все тридцать два. Характер у девочки непростой, но у неё отец психолог, так что они ещё как справляются, и им совсем не тяжело.       В комнате, когда они хотят переодеться, Антон снимает водолазку, которую забыл снять и ловит на себе удивленный взгляд. Только через несколько секунд он понимает, что Арсений рассматривает его татуировки.       — Это… волшебно, это ведь те самые созвездия, — еле выговаривает мужчина.       — Ты всегда был со мной, — усмехается Антон и ощущает, как его руки трогают тёплые руки Арсения. Тот выводит разные линии и соединяет звёзды на предплечьях, плечах, локтях Шастуна.       Через несколько минут, когда Попов спускает коляску с лестницы, а Антон несёт на руках Марту, у которой в руках три игрушки, которые она не хотела оставлять дома и устроила истерику в мини-варианте. Сейчас они думают: «А разве когда-то было иначе?», разве вчера они сидели дома и не чувствовали присутствие своей второй половинки?       — Пойдем на площадку, там есть лавочки, — Арсений кивает в сторону, и Антон смотрит на огромную детскую площадку, где просто куча детей.       Марта быстро спрыгивает с коляски и уверенными шагами идёт к качелям, а двое парней за ней. За эту прогулку они успели сделать слишком многое: купить мыльные пузыри, сходить в кафе, намочить ноги в фонтане и успокоить Марту, потому что она упала с самоката.       Вот они уже шли домой под частые всхлипы Поповой младшей.       — Сейчас дома обработаем коленки зелёнкой, и будешь играть с Антоном, — до сих пор успокаивает Арсений дочь.       — Угу, — в ответ девочка надувает губы и опускает голову.       Дома они пытаются обработать колени зелёнкой, но, если честно, выходит не очень.       — Хочешь я расскажу тебе секрет про зеленку? — тихо спрашивает Антон, и Марта кивает.       — Если не падать, зелёнка совсем не жжёт, — дополняет Попов и в самом быстром темпе наносит зелёнку. А потом, после нескольких минут плача, они уже мирно играют в куклы, видимо, Марта решила так им отомстить.        00:05       Двое парней лежали в постели, крепко обвив друг друга руками и ногами. Антон чувствовал дыхание мужчины, оно было спокойное и равномерное, и это давало ощущение спокойствия. Этот день перевернул жизнь каждого, и они оба это понимают.       — Я люблю тебя, — шепчет Арсений, а следом Шаст чувствует теплое дыхание на своей шее.       — А я люблю вас, — парень прикрывает глаза от того, что руки мужчины поглаживает его тело, он выгибается навстречу и зарывает свои пальцы в темные волосы.              Летела жизнь,       Мелькали этажи       Навстречу тем,       Кто превратился в тень.       Летела так       Быстро и нелепо,       Горел табак,       Становился пеплом       И падал вниз,       Куда летела жизнь,       Или наверх,       Куда заносит всех.