Разрушенная хронология

— У меня есть сведения и предположения! - громко заявляет блондин, вставая со стула на колесиках рывком, да , словно ошарашенный громом новой идеи , перебирает бумаги в руках, анилизируя свои записи. Кеннет Маккормик и Леопольд Стотч, точнее , второй уже известен под новыми инициалами Виктор Хаос, в последнее время стали известны на всё Колорадо как очень опытные ученые, прекрасно дополняющие друг друга. Изначально за дело о ковиде взялся Маккормик самостоятельно и долгое время, под порывом сначала детского интереса изучал , а после все переросло в настоящую работу, за которую мужчина стал получать деньги. Раньше он мог только представлять во снах сумму, которую составлял его доход, но теперь он мог ее потрогать и вложить в новую технику. Развивался Кенни быстро, постепенно остывая к старым друзьям и углубляясь в изучение возникновения ужасного вируса. Правда, работа в одиночку с каждым новым открытием становилась все сложнее и тогда блондин принял решение предложить сотрудничество одному из своих старых близких друзей. — Да? И что же ты там выяснил? Давай во всех подробностях. - отвлекаясь от ноутбука, предварительно нажав какую-то клавишу, которая отключила один из аппаратов, Кенни оборачивается к своему напарнику, снимая солнцезащитные очки, которые ранее служили для того, чтобы искры от инструмента не попали в глаза. Работать с Баттерсом было приятно. Конечно, иногда он был наивен, осталось с детства, но Кеннет прощал в нем это качество, не мог он плохо относиться к человеку, что никогда и слова плохого в сторону Маккормика и его семьи не говорил. Стал Виктором Хаосом блондин не так давно, что-то резко сподвигло его сменить свои имя с фамилией и его друг понимал его в этом, как-никак, осадок от не самого приятного родства. Кому, как не Кенни, растущему в аналогично ужасной семье ,понимать его и принимать таким, какой есть. — Насколько нам стало известно, ковид процвел именно из-за панголина. По какой причине именно это животное, мы так и не нашли наиболее точных фактов, как и наши коллеги ученые. Но! Как мне кажется, тут виноват не только панголин. Что-то, а возможно даже кто-то, повлиял на это существо так, что произошла некая окислительная газовая реакция, выведшая в воздух опасный вирус. - спустя еще пару минут перебирания бумаг, наконец Баттерс собрался и начал свой монолог, периодически бродя по лаборатории и жестикулируя по старой школьной привычке. — Обычный , здоровый человек это сделать не мог, если только он не под чем-то или имеет психические отклонения. Если придерживаться второй точки зрения, то там нужно углубляться в психологию...Как по мне, в большинстве случаев правда лежит на поверхности, нужно только внимательнее смотреть. А в Южном Парке есть только один источник, получивший известность на полмира, с которого люди берут нарко- — Порядочная трава... - осознание находит сразу же, стоит только Хаосу сказать о посторонних препаратах. Кенни не то , чтобы удивляется, только хмурится воспоминаниям , всплывшим в голове. Он ведь тоже курил ее и прекрасно понимает , как человек себя ощущает после нее, все галлюцинации и побочные эффекты, выветривающиеся только спустя пять часов после применения. — Верно. Кен, у тебя остались хоть какие-то связи со Стэном? — Мы справимся без его вмешательства. - как-то отрешенно, не грубо, а наоборот как можно мягче говорит Маккормик. Он поклялся себе, что не будет обращаться за помощью к старым друзьям, которые так нелепо разошлись несколько лет назад. Придет время, они сами поймут и внесут свой вклад в историю. У Кеннета есть четкий план вразумить их и это никак не должно случиться раньше. Никаких переговоров и звонков. — Я понимаю, что тебе не хочется лезть в омут прошлого и для тебя все это больная тема, но это же сенсация! Мы уже близки к ответу. Один звонок - и информации станет куда больше, чем мы имеем. — Это не имеет никакого смысла . - продолжает Кенни. Он понимал стремление Виктора наконец покончить с изучением и придти к выводу, но если они пойдут по этой схеме, все, что было задумано главным ученым пойдет коту под хвост, чего допустить ни в коем случае нельзя. - А вдруг он ничего не знает? Или и вовсе не захочет говорить? У нас каждая минута на счету, давай лучше потратим время на анализы. - только Маккормик кладёт руку на стол, как резко рядом с кистью приземляется та самая стопка бумаг. Его напарник завелся. Не сильно, но явно был на нервах. Хаосу следовало бы налаживать режим. — Вот именно , что каждая минута на счету! Я не хочу вступать с тобой в конфликт. Если для тебя это так с сложно, давай позвоню я. - стоит нервному мужчине прикоснуться к рабочему телефону , как трубку тут же накрывает чужая рука в эдаком принуждении остановиться. — Я не спал три ночи, выясняя эту информацию. - сквозь зубы шипит , чуть вздрагивая, Баттерс, а после неожиданно, вызывая у напарника только больше вопросов, улыбается. Не сказать , что искренне, скорее как-то жутко. - Ах, понял. Значит, ты что-то от меня скрываешь? Не договариваешь? Думаешь, что я еще не дозрел для этой информации , да? Все вы так считали.. придерживались мнения, что меня легко обвести вокруг пальца. Но я вырос, Кеннет. И на вашу удочку более не поведусь. — Вить, я не узнаю тебя ..Ты же принимал таблетки этим утром? Не забыл про них спросонья? - Кенни хорошо знал симптомы своего друга. И знал, что ему прописали специальные таблетки от его психического расстройства, которое, как и ожидалось , к сорока девяти годам стало прогрессировать. — Какие к черту таблетки? У нас речь сейчас идет не о них! Ты меня совсем не слушаешь...Ожидаемо. - вторая личность вновь давала о себе знать и тон мужчины становился все грубее, совсем не тот , что был раньше. Он не отступает от своей цели и дергает телефон в свою сторону, а Кеннет, словно ребенок, не знающий, что делать в этой ситуации, в свою. — Хватит! Это уже походит на какую-то дешевую комедию! Я звоню! — Лео, нет! - Маккормик не сразу осознает , что назвал Баттерса по имени, которое ему дали родители, однако исправить себя не успевает, как тут же , с новым рывком руки Виктор случайно задевает пару каких-то проводов, из-за чего часть аппаратуры с треском падает на пол, разбиваясь. Грохот, кажется, был очень оглушителен, потому внимание ученого с нервного напарника мгновенно переходит на разруху, которую он устроил. Зла на Баттерса не было, совсем нет. Маккормик с тяжким вздохом лишь снова поворачивается в сторону блондина, но там его уже не оказывается. Теперь уже занервничал главный ученый, ведь и телефона под рукой он не нащупал. Нет, нет, нет. Этого нельзя допустить. Это может сильно подшатнуть уже выявленные Маккормиком события, что должны были произойти в будущем. И мужчина стремится остановить бушующего напарника, только вот внезапно начавшийся пожар прерывает его. Пытается потушить, но огонь разрастается все больше, сжигая на своем пороге все: расписанные бумаги, чертежи новых сооружений, записанные на камеру пленки. Все горело адским пламенем. Конечно, потушить огонь все же удалось, только сохранилось далеко не все. Но какой-то злобы на Виктора по прежнему не было. Он обошел всю лабораторию, но так на него и не наткнулся. По всей видимости Хаос продумал этот расклад событий и заранее покинул помещение. Сейчас Кеннет беспокоился не за аппаратуру, а исключительно за полное искажение поставленной хронологии. Теперь он не знает, что будет дальше, что ждет его и что ждет напарника. Дальнейшее будущее никому не известно. — Потеряно. Все потеряно... - Маккормик раздасованно хватается за голову, обреченно садясь возле стопки сожженных бумаг с надеждой, что сильно масштабных изменений все же не будет.