Половина души

***

Когда это началось? Может более пяти тысяч лет тому назад? В ночь праздника возрождения, когда отворились врата мира «Асия»? А может когда герой, что был рожден для спасения мира, начал его изничтожить? Годжо, один из немногих, кто смог избежать участи развеянной души, за пособничество демону, желавшего бежать с поля боя. Он словно вчера, помнит ту зимнюю ночь, подобной которой не было столетиями. Свистящая и холодная, словно пронизывающая иглами, метель, стала могилой многих путников, решившихся на путешествие по тёмным пустошам. В воспоминаниях суд божий, и то как он стоит на коленях прикованный к святой земле рая цепями свитыми из святой силы. В нем плескалось презрение и ярость, изломанный он кричал зверем загнанным в угол, не жалея ни своих крыльев, прибитых к полу, ни запятий изодранных от усердия. Убили… А на него смотрят, будто он неразумное дитя, сверху вниз, назидательно, будто он поймёт их!

***

— Сатору? Мужчина дёрнулся от неожиданного оклика и поклонился женщине, возвышавшейся над ним, стоя на лестнице. Он был привычно безэмоционален, приглаживая несуществующие складки на своём идеальном фраке. Они не переносили друг друга, женщина считала своим долгом досадить ему, даже не смотря на то, что он был единственным доверенным её мужа. — Госпожа Каори. Вам что-нибудь нужно? — Нет, не мне, — Она поджала свои алые губы гордо вздёрнула подбородок, — Юджи никак не заснёт, всё ждёт, пока ты придёшь. — Мне его уложить? Неужели, вы настолько некомпетентны? Напряжённая тишина словно взорвалась, когда застучали каблучки красных туфель. Каори зло поджала губы, на ее нежном лице выступили вены. За считанные секунды оказавшись перед ним, она тяжело задышала, тыча в него пальцем. — Как ты смеешь так грубо говорить со мной! Я твоя госпожа! Хозяйка этого дома, захочу — вышвырну тебя, к чёртовой матери! Для Годжо пощёчина не стоила ничего, но не сказать, что гордость не задета. Только поэтому он выпрямился и возвышаясь над женщиной, растянул губы в саркастичной улыбке. Как же его достала это змея, будь его воля, он бы вышвырнул её, однако, было жалко Юджи и Джина. — Госпожа, Вам не стоит быть слишком импульсивной, слухи расходятся быстро, тем более… Как никак канун Рождества, не стоит затевать ссору. Женщина вздрогнула, но гордость не позволила ей показать страх перед слугой, что был ещё и младше неё. А вновь бесстрастный Годжо нарочито глубоко поклонился и степенно зашагал на второй этаж, точно ни в чем не бывало. В этом мире нет ничего, что сдержало бы его, для него был важен только Юджи. — Молодой господин Юджи… — Годжо тихо прикрыл дверь. — Сатору … — Тёплые глаза радостно блеснули при виде на него, посылая по телу импульсы тепла. — Сегодня, я расскажу Вам сказку о ночи возрождения, который сейчас стал Рождеством…

***

— Ты так желаешь жизни этому созданию преисподней? Сатору, ты никогда не шёл против законов, что сподвигло тебя напасть на своих собратьев? — Голос бы такой, как-будто солнце касалось своими лучами кожи, приятно согревая. — Отец, — Услышав этот голос, Сатору не смел даже шелохнуться, смиренно притихнув под лучами тепла своего создателя, — прошу, он хотел уйти от битвы, его убили не за что! — Ты сошёл с ума! — До этого молча стоявший в стороне Гето вышел из толпы и схватив Годжо ошалело произнёс: — Ты свихнулся! Демон очаровал тебя! Сатору злобно оскалился и укусил руку, что держала его за грудки. Оказывается, никто не свят, а если и есть в них что-то святое, то только для созданий божьих, что не могут даже и шагу ступить без молитвы для Господа. Зачем Годжо сражаться? К чему дешёвый фарс? А фасад из добродетели, если они не пожалели демона, что был при смерти и мог только жаться к нему в объятиях?! — Ты же знаешь, сын мой, всё в мире равноценно и если ты хочешь что-то получить, приходится отдавать. Из ничего, выйдет ничего. — Отец… — Так как сегодня ночь возрождения, если ты желаешь, я позволю переродится тому дитя, однако, дьявол не подарил своим созданиям души, потому, я возрожу его сущность из половины твоей. Согласен ли ты, скитаться по миру, не имея права вернуться в Рай? У Сатору от радости закружилась голова, как он и полагал, если братья не дадут ему того, чего так хочется, это даст отец. Возмущённые голоса братьев растворились в его счастливом возгласе. Он не знал, что в ту ночь, его приключения только-только начались.

***

Мальчик возмущённо свел брови и надул губы, ему было жалко ангела за то, что его не пожалел никто, Юджи оскорблённо буркнул: — Если бог такой хороший, почему же, не позволил ангелу и демону быть вместе? — Вы ещё слишком малы, мой господин, и не знакомы с миром. — Дразняще произнес Сатору, — Бог же, дал ангелу то, за что не просто изгоняют, он дал шанс своему сыну. Шанс, ради которого не жаль перенести любые лишения.

***

Годжо проснулся в пустоши, содрогаясь от холода, укутанный лишь в тонкую белую робу. В голове звучали слова отца, сливаясь с пронизывающим, до костей, ветром. Каждый праздник возрождения, он будет ждать рождения того, ради кого оставил свои крылья.