сон

гию снится сон. он вновь ребенок, крепко сжимает в руке деревянную катану, вся ладонь в ноющих мозолях, кожа потрескалась от безжалостных тренировок. он бежит, пытаясь не упасть и не покатиться вниз по склону. легкие горят, дышать почти нечем, к чему вообще пытаться вдохнуть воздух ртом. сухие ветки хрустят и ломаются под ногами, опавшие листья разлетаются в стороны. склон горы крутой с препятствиями в виде высоких деревьев, колючих кустов и ловушек урокодаки. гию перепрыгивает через натянутые веревки, обходит волчьи ямы, уже и не чувствуя ног. картина перед глазами кажется мыльной, но он не останавливается ни на секунду. гора остается позади него, когда он выходит из леса, молчаливые деревья смотрят ему в спину, оставляя все его переживания и тревоги в себе. сабито ждет его, прислонившись к стене дома учителя, у его ног стоит потрепанная коробка, служившая аптечкой. гию медленно идет к нему, продолжая сжимать катану в руках. он становится рядом и оседает на землю неподвижной статуей. ноги ноют от боли, дрожат в коленях. сабито опускается подле него, смотрит в синие глаза своими лавандовыми, улыбается самыми уголками губ, совсем чуть-чуть, но гию тает и устало прислоняется лбом к чужому плечу. холодные руки касаются его щек, приподнимая лицо, и он слушается. сабито улыбается шире, вынимает катану из рук, откладывая ту в сторону, молчаливо говоря: «отдохни, меч тебе ни к чему сейчас». рыжие волосы водопадом сыпятся на плечи, когда он склоняет голову набок, пальцами гладя чужую ладонь. кожа покрыта разодранными мозолями, деревянная рукоятка катаны кажется пропиталась кровью, сочившейся из многочисленных царапин. сабито тянет его ладонь к губам, сцеловывая боль, вылечивая раны, прижимается щекой, легко трется, точно бродячий кот, не знавший ласки. заря медленно занималась, покрывая небо персиковым — совсем как его волосы, — румянцем. гию хочется остаться так еще немного. урокодаки сжимает в жестких ладонях их острые плечи, желая, чтобы мальчики вернулись. как же несправедлив их мир, в котором солдатами становятся младые юноши, с чьих щек еще не сошла детская припухлость, а глаза не утратили блеска озорства, жизни. он смотрит им в спину, окруженный все такими же молчаливыми деревьями, только теперь они глядят с укором, беззвучно осуждая этот мир и оплакивая бездумные, такие ненужные, жертвы. урокодаки поднимает глаза на небо, мысленно вопрошая за что. тонкие фигуры скрываются в тумане, направляясь прямиком в ад, пестреющий запахом обманчиво нежных глициний. держа чужую ладонь, гию чувствует ее дрожь. ком подкатывает к горлу. неподалеку кто-то кричит в агонии, слышится звук рвущейся кожи, хруст костей, схожий с хрустом листьев, на деревья летят брызги крови. сабито касается его плеча, заставляя посмотреть на него. в лавандовых глазах сияет, нет, горит, уверенность в завтрашнем дне и гию больше не страшно. катана уже не тянет вниз, когда они вместе бегут вперед. острие клинка легко разрезает плоть, отделяя голову от тела. демоны вопят не то от боли, не то от негодования. гию думает, что они смогут. солнце еще не встало. гию думает, что они выйдут из леса вместе. солнце только-только начинает подниматься на небо. гию думает, что они останутся в живых. а потом слышится треск деревьев. чья-то огромная туша продирается сквозь них, обламывая ветви. его тошнит. демон. огромный демон. гию отступает на шаг, чувствует страх, охватывающий со всех сторон. мерзкие руки хватают какого-то парня. тот верещит, нелепо дергая конечностями в воздухе. демон разрывает его напополам. гию оглядывается по сторонам. сабито нигде нет. томиока задыхается, ища его. но его нет, нет, нет. что-то мерзкое оборачивается вокруг его торса и дергает на себя. он летит с огромной скоростью прямо к демону. гию хочет кричать. короткий блеск лезвия и он отлетает куда-то в кусты. отрезанная по локоть рука чудовища безвольно отпускает его, пока сабито летит прямо на демона, замахиваясь катаной. все происходящее походит на бред, выдуманный сумасшедшим. такого просто не может быть, потому что катана ломается. осколки разлетаются в сторону, как шелестящие листья под ногами. вот только сабито больше не коснется его своими руками, потому что раздается влажный звук. вся ладонь демона покрыта кровью, тело сабито безвольно повисло в чужой хватке, легко покачиваясь по инерции. уже ненужная катана выскальзывает из ладони товарища, глухо стукаясь о землю. демон оборачивается на небо, окрасившееся в персиковый. он уходит, оставляя после себя невыносимый запах крови. гию кричит. катана лежит совсем рядом с изломанным телом. блики солнечных лучей танцуют на обломанном лезвии. гию просыпается. его ладонь с силой сжимает разноцветную ткань хаори. гию ненавидит свои сны.