Заткнись, Паркинсон!

— Святой Поттер! — Заткнись, Панс! Девушка была отброшена к стене сильным толчком. Ударившись головой об каменную стену кладовой она простонала. Гарри быстро оказался рядом с ней и их дыхание стало единым. — Нравится играть в плохого мальчика, Поттер? — спросила брюнетка задрав голову. — Я никогда не был хорошим, — Гарри грубо поднял её руки вверх и впился в её губы своими. Что ему нравилось в Панси Паркинсон? Ох, он мог долго перечислять, но на первом месте был её буйный характер. Это люто возбуждало его, заставляя пах разрываться под тканью брюк. Парень почувствовал, что Паркинсон хочет взять инициативу на себя. Разве он мог такого допустить? Определённо, нет. Гарри прошёлся языком по верхней губе, смачивая её. Уголки губ Панси дрогнули в улыбке. Сама наивность, подумал Гарри прежде чем укусить её губу. Она ненадолго разорвала поцелуй, издав болезненный стон. Парень снова накрыл её губы своими прижимаясь своим пахом к её бедру. — Я же знаю, что тебе нравится, к чему сдерживать стоны? — отстраняясь, прошептал ей на ухо Гарри. Он отпустил её руки, и они опустились к нему на затылок. — Ты правда думаешь, что заставил меня потечь? — шёпотом сказала Панси, пальцами зарываясь ему в волосы, — хочешь проверить? Гарри усмехнулся. Он знал о чём говорил, когда речь шла о Паркинсон. Парень знал, что ей нравится, что её возбуждает. Он отстранился от неё, чтобы посмотреть ей в глаза. Вот же дьявол, подумал парень. Сущий дьявол в женском обличье. Её взгляд был затуманенным из-за желания, а грудь призывно поднималась. Он снова наклонился к её губам, а ладонями стал спускаться вниз. Гарри хотел сжать её бедра в своих руках одновременно прижимаясь к ней пахом. Хотел, чтобы она знала. Ладонь возникшая между их губами застала его врасплох. Гарри тяжело вздохнул. Этот характер и возбуждал, и огорчал. В её зелёных глазах плясали бесы. — Как же ты любишь обламывать, Паркинсон, — сквозь зубы проговорил Гарри отпуская её. — Только не говори что тебе это не нравится, Поттер, — усмехнулась девушка поправляя на себе одежду. Парень раздраженно взглянул на свои брюки, понимая насколько там тесно. — Паркинсон, — тон голоса Гарри заметно снизился, — не заставляй меня бегать за тобой. Девушка остановилась возле двери, повернувшись к нему только лицом. — Я не обязана давать тебе только потому что ты герой, для этого есть младшая Уизли. Панси вышла из кладовой, оставив Гарри одного с улыбкой. В этом Паркинсон и была настолько желанной. Она не пресмыкалась. Спустя десять минут немного успокоившись Гарри вышел из кладовой. — Гарри! , — парень обернулся на звук и увидел Гермиону, которая шла к нему торопливым шагом, — где ты был? Я повсюду тебя искала. Девушка осмотрела его придирчивым взглядом и перевела взгляд на дверь кладовой возле которой его поймала. Её брови нахмурились в немом вопросе. — Я шёл в гостиную, — уверенно сказал Гарри и переводя тему спросил, — что-то случилось? — Тебя искала МакГонагалл, она попросила чтобы ты зашёл к ней, пароль Сфинкс. Ничего не говоря, Гарри кивнув Гермионе развернулся и пошёл в сторону кабинета директора. Преодолев несколько лестничных пролетов, он оказался в нужном коридоре. Повсюду ходили студенты, такие же как и он сам. Но в этом году всё было иначе. На него и ранее было обращено внимание школы как к «избранному», а теперь всё усложнилось его героизмом. Гарри не бил себя в грудь, говоря что он герой. Каждый кто участвовал достоин этого звания. Взгляд серых словно сталь глаз прошёлся по парню сканируя его. Малфой. Блондин шёл в сопровождении двух слизеринцев Забини и Нотта. Все трое слегка кивнули ему, на что Гарри ответил тем же. Слизерин, невероятный факультет, подумал Гарри вспоминая о том, что произошло меньше часа назад между ним и Панси. — Сфинкс, — проход открылся и Гарри поднялся по винтовой лестнице. С тех пор как он был тут в последний раз ничего не изменилось. За исключением одного. Возле портрета Дамблдора теперь висел и портрет Снейпа. Гарри лично добился этого и теперь мог быть спокоен за профессора, хотя многие до сих пор считали его врагом Ордена. — Добрый вечер, профессор,  — Поттер, — фыркнул Снейп, — решили почтить меня своим визитом? Ну хоть что-то в этом мире не меняется, подумал Гарри. — К чему этот яд, профессор? Можно подумать вы не знаете по чьей заслуге здесь висите,  — Можно подумать вы не знаете по чьей заслуге вы до сих пор живы, — парировал Снейп. Не успел Гарри что-то ответить, как вошла МакГонагалл. Новая должность отразилась на ней довольно сильно. Пряди стали седее чем раньше, а лицо стало уже не таким гладким. — Мистер Поттер, присядьте, пожалуйста, нам нужно очень срочно поговорить, — парень кивнул и сел напротив неё, — по правде, я ждала вас раньше, — она взмахнула рукой и перед ними возникли чашки, а чайник уже разливал чёрный чай. — Простите, директор, я был занят и Гермиона не могла меня найти, — Гарри с удовольствием принялся за чай. Минерва понимающе закивала и на столе появились пряности к чаю. — Я должна предупредить вас юноша, члены Ордена хотят, чтобы вы участвовали на заданиях по поимке сбежавших пожирателей, — парень нахмуренно свёл брови, — со своей стороны я сказала что это вздор. Вам незачем принимать участие в этом. Мы и так вам многим обязаны. Но едва ли они послушают меня, Гарри отставил чашку и тяжело вздохнул. Настал тот день которого он боялся. Всю жизнь он мечтал жить спокойно, без войны и сражений, но разве кто-то может дать ему такую жизнь? — Профессор, зачем вы мне это рассказываете? — Я хотела бы знать ваше мнение и переубедить по необходимости. Вы победили Тома Реддла, но можете не устоять в схватке с пожирателями. Вы всё еще неопытны и юны. Думаю, ваши родители хотели бы, чтобы жили, — женщина обмякла в своём кресле, а взгляд стал каким-то нежным и беспокойным. Словно Гарри был её ребёнком, которого призывали на фронт. — Профессор, я разделяю ваше мнение. И постараюсь сделать всё, чтобы избежать своего участия в этом. А теперь извините, мне нужно идти, — парень встал и дождавшись пока МакГонагалл кивнет ему, покинул кабинет. Быстро преодолев многочисленные коридоры, он остановился у входа в гостиную факультета. Полная дама рассматривала себя в зеркале, будто искала морщины. Гарри прокашлялся привлекая к себе внимание картины. — Пароль? — Мандрагора Войдя в гостиную Гарри первым делом нашёл глазами Гермиону, а потом пошёл за Роном. Он считал, что они имеют право знать о разговоре с МакГонагалл. Гарри не знал позовут ли и их на эти задания, но подозревал что да. Гермиона с тревогой смотрела на Гарри пока он пересказывал детали разговора, а Рон хмурил брови, становясь всё более серьёзным. — Че не так с этими стариками? Ты исполнил пророчество, какого хера им ещё нужно? — Рон прав, ведь это было твоим условием после победы над Томом, — Гарри закивал и откинулся на продавленный диванчик. — Чёрт, этот диван держится на голом энтузиазме… — он раздражённо вздохнул, — я думаю они хотят использовать меня как мотиватор? Мальчик-который-выжил-и-победил сажает беглых преступников в Азкабан! — съязвил Гарри поправляя очки на носу. — Хороший заголовок для газеты, дружище, — улыбнулся Рон, — возможно тебе стоит стать журналистом, будешь писать статейки наряду со Скиттер,  — Скажи ещё что сдружусь с ней и буду щебетать с ней за обедом кто с кем потрахался на Рождественской вечеринке. Так вы не будете в этом участвовать? — уже серьёзнее продолжил Гарри. Его очки сверкнули в свете камина, а руками он перебирал потертую ткань дивана. — Война окончена, по крайней мере для нас троих, — припечатала Гермиона, — остальное работа Аврората, им уже давно пора заняться делом, а не протирать задницы,  — Кто ты и что сделала с Гермионой? — удивился Рон. Девушка улыбнулась и пожала плечами. Ещё поговорив ребята разошлись по комнатам. Вечерний разговор с Гарри и Роном не давал покоя Гермионе. Тревога била её изнутри. Страх за близких ей людей начал накрывать девушку. Она попыталась успокоиться. Счёт до двадцати иногда помогал ей снизить уровень стресса и восстановить ясность ума. Но вместе с тревогой появились и навязчивые мысли, воспоминания о которых лучше было бы забыть… На левом предплечье Гермионы навсегда осталось напоминание о том, кто она такая в этом мире. Беллатриса Лестрейндж лично позаботилась об этом. Гермиона дрогнула. Клеймо. Она не могла вывести этот шрам. Это был клинок гоблинской работы. Зачарованный в духе Беллатрисы. Словно напоминание, что она всегда рядом. От этого иной раз становилось противно. Девушка зашторила кровать и наложила заглушающее заклинание. Она знала что ей будет сниться сегодня ночью. И ни одно зелье ей не сможет помочь.