Обещание

День начался с привычного патрулирования окраин Краун-сити. Солнце поднялось уже высоко и Сайдсвайпу пришлось сбросить скорость до максимально приемлемой в этой части Земли, чтобы избежать ненужного внимания людей. Не то чтобы это его сильно волновало, гонщиков хватало даже среди землян, но таким был приказ Бамблби. Уже началась пора, которую люди называли осенью. Деревья вдоль дороги сменили цвет с зеленого на все оттенки желтого, рыжего и красного, неожиданно преобразив знакомые места. Листья плавно осыпались на дорогу: золотые, алые, багряные и снова золотые. Летели наперегонки с ветром, не останавливаясь ни на миг. Как когда-то они с Санстрикером гоняли на трассах Кибертрона... От этого нежданного воспоминания Сайдсвайп замер, не сводя взгляда с осыпающейся листвы, словно пытался увидеть в ней что-то большее, чем просто природное явление Земли. Вызов по коммлинку заставил его невольно вздрогнуть. Еще даже не дослушав до конца, по срывающемуся голосу Стронгарм он понял, что им с Бамблби нужна его помощь. Искру кольнуло страхом, снова взвились болезненные воспоминания, но Сайдсвайп решительно отогнал их, сосредоточившись на мерцающей точке координат. Осенний пейзаж по сторонам превратился в рыжую смазанную ленту. Какая разница, что подумают люди. Сейчас он не должен опоздать. *** — Зачем ты это сделал? В голосе Бамблби не было ни сдерживаемого гнева, ни даже ожидаемой строгости, только усталость и беспокойство. Сайдсвайп молча поднял на него оптику и равнодушно пожал плечами. Этот вопрос задавался почти после каждой стычки с десептиконами, хотя лейтенант прекрасно знал ответ. Так же как знал и его самого. Ветер всколыхнул деревья у стен свалки, сорвал с них разноцветные листья и бросил под ноги мягким шелестящим ковром. Все закончилось успешно, без потерь, продолжался самый обычный день на Земле. Только Стронгарм хмурилась, сложив руки на груди, даже дверцы за ее спиной возмущенно подрагивали. Сайдсвайпу не нравилось, когда она сердилась. Особенно так, когда даже оптика из насыщено-синей становилась почти бледной. Наверное, причина была в том, что по-настоящему она сердилась редко и, несмотря на свою приверженность правилам, всегда по делу. — Ты хоть осознаешь, насколько это было безответственно, — наконец выдала она, перестав сверлить его взглядом. — Необдуманно! Ты поставил под угрозу нашу миссию. Ты и сам мог погибнуть! Что-то это ему напоминало. До боли, до холода, касающегося искры, сжимающего ее в мертвых объятиях. — Но ведь все в порядке, Стронгарм. Разве нет? Все получилось лучшим образом. — Это было случайностью, — упорствовала фембот. — Чистейшей случайностью. И в следующий раз нам так не повезет. — Значит в следующий раз сымпровизируем что-то другое, — беззаботно пожал плечами Сайдсвайп. — Полагаться на удачу глупо! Есть правила... — А полагаться исключительно на правила — еще глупее, — отрезал он, вставая. — В жизни не все идет так, как написано в учебниках. — Ты не думаешь ни о чем, кроме глупостей! — вспылила Стронгарм. — А ты вообще думать не умеешь, только на правила и полагаешься! — огрызнулся Сайдсвайп и тут же осекся. Оптика фемботки расширилась и в ней появилось то странное выражение обиды, которое так не сочеталось с ее сжатыми кулаками. Но думать об этом сейчас было выше его сил, и развернувшись, он быстрым шагом направился к воротам свалки. — Сайдсвайп! — догнал его окрик Бамблби, но красный автобот только махнул рукой, не оборачиваясь. — Я на патрулирование. Лейтенант, конечно, не поверит, но хотя бы оставит ненужные расспросы. Впервые за множество циклов снова хотелось остаться одному. Как он уже привык. Как он вынужден был привыкнуть. Дорога мягко стелилась под колесами, из-под которых разлетались листья. Золотой, алый, оранжевый, рыжий... Они вихрями взмывали над дорогой, разлетались, чтобы на миг остановиться и снова отправиться в свое бесконечное путешествие. И он мчался за ними, разгоняясь до максимальных скоростей, радуясь, что на всем пути не встретил ни единого человека. От мыслей так не убежать, но по крайней мере они за ним не поспевали. А затем был осенний лес, наполненный тишиной и понимающим молчанием. Чуть слышно шелестели опадающие листья, танцуя причудливый танец прежде, чем соприкоснуться с землей. И только тогда Сайдсвайп остановился, неотрывно глядя на шепчущий листопад. Внезапные воспоминания не давали покоя, цепляя искру острыми когтями, вытесняя все остальные мысли, заставляя снова и снова переживать то, чего уже не вернуть. Золотой, алый, охряный на фоне пронзительно синего неба... Он опустился на широкий плоский камень, неведомо каким образом очутившийся на все еще зеленой поляне. Вспышка злости на правильную Стронгарм давно угасла и сейчас он искренне жалел, что не сдержался. В конце концов, это такие мелочи по сравнению с тем, что им пришлось пережить. А воспоминания словно издеваясь повторяют о том, что действительно важно. Этот лист опустился на раскрытую ладонь пылающим огоньком. Изящная, неповторимая форма, красно-желтые разводы, перетекающие друг в друга, такие разные и такие неотделимые. Какими были и они с Санни. Боль снова стиснула искру с такой силой, что все мысли вымело из сознания, на несколько мгновений Сайдсвайп даже перестал слышать все, что происходило вокруг. И только тихие шаги за спиной заставили его невольно вздрогнуть и, в одно мгновение активировав оружие, развернуться. Чтобы тут же снова его опустить. — Я просто хотела извиниться, Сайдсвайп, — примирительно подняла руки Стронгарм. — Я была неправа. — Я тоже, — Сайдсвайп беззаботно махнул рукой. — Извини. И проехали. Фембот выглядела немного растерянной. Наверняка ожидая продолжения их спора, а не такого быстрого и покладистого признания неправоты, но спорить сейчас — последнее, чего ему хотелось. Собственно, сейчас ему хотелось только одного — чтобы его оставили в покое, но при этом от мысли об одиночестве становилось не по себе. — Сайдсвайп? — Стронгарм обеспокоенно заглянула в его лицо. — Что-то случилось? Ты сегодня сам на себя не похож. Точнее похож, но... — Ничего, — он качнул головой, отворачиваясь. Сейчас никак не получалось держать маску несерьезно весельчака, ищущего приключения на свой бампер. А ему не хотелось, чтобы она расстраивалась, когда увидит, что скрывается под этой маской. И одновременно мучительно хотелось сказать хоть что-то, лишь бы избавиться от терзающих мыслей. Сайдсвайп медленно разжал ладонь, где, сам не заметил, как и зачем, сжал тот самый желто-алый лист. — Ты помнишь войну? — тихо спросил он. — Не из баз данных... По-настоящему помнишь? Стронгарм вздрогнула и медленно покачала головой: — Совсем немного, нас тогда только отправили учиться в Академию. Но я хорошо помню, что было, когда война закончилась... — Тишина, — закончил за нее Сайдсвайп. — И ощущение, словно мы только что потеряли что-то важное, чего уже никогда не вернем. Фембот только кивнула и опустила голову, не зная, что должна сказать. Ей, как и большинству из ее поколения кибертронцев, невероятно повезло — они не успели потерять никого из тех, кто был для них дорог. Но едва заметно дрогнувший голос Сайдсвайпа, настолько непохожий на его обычный тон, заставил ее неловко отвести глаза. Она никак не могла поверить, что этот хулиганистый автобот, который умеет лишь нарушать правила и совершать не всегда обдуманные поступки, может быть таким... Серьезным? Печальным? Потерянным? Она все пыталась подобрать нужное слово и чувствовала, что его нет в принципе. В его яркой синей оптике скрывалось что-то, чего она не могла ни понять, ни осознать. Стронгарм осторожно села рядом с Сайдсвайом на широкий плоский камень, словно специально нашедшийся для их удобства, и только сейчас заметила желто-алый лист в его ладони — изящное, хрупкое украшение земных деревьев. — Красивый... — заметила она, понимая, что говорит неловкую глупость, но продолжать слушать болезненное молчание она уже не могла. — Да... — эхом отозвался Сайдсвайп, чуть кривовато усмехнулся. — Вот уж где, а здесь я совсем не ожидал такого напоминания. Он снова осекся, поняв, что сказал лишнее и опустил плечи. Только черные пальцы чуть дрогнули, прикрывая листок от ветра. Стронгарм промолчал, не решаясь ничего спросить. Обычное любопытство было бы грубостью, а жалость — унижением. И, наверное, она все сделала верно, потому что спустя несколько кликов тишины Сайдсвайп заговорил тихо и неуверенно, словно ни к кому не обращаясь: — Нас всегда было двое — я и Санстрикер. Одна искра на двоих и, мы так думали, что и одна жизнь тоже. Глупость, конечно, но тогда мы этого еще не понимали, — он сделал паузу, пытаясь совладать с дрогнувшим голосом, но провентилировав системы, все же продолжил. — Мы никогда не разлучались дольше чем на несколько брийм, несмотря на то, что вокруг постоянно велись бои. Мы слышали выстрелы, взрывы, грохот обрушающихся зданий так часто, что не представляли, как может быть иначе. Когда линия фронта подошла к нашему городу — нас хотели эвакуировать вместе с остальным гражданским населением. Но не успели. Тогда десептиконы безжалостно обстреливали конвои, не оставляя в живых никого, хотя орном раньше показательно соглашались на безопасные коридоры для гражданских. Так мы с Санни попали под опеку одного из автоботских отрядов. Сайдсвайп снова усмехнулся, но в этот раз в оптике мелькнула грусть, а не боль, словно он вспоминал что-то счастливое, но уже невозвратимое. — Тогда от нас толку было, мягко говоря, немного, больше хлопот. Но никто ни разу не упрекнул нас в этом. Когда выпадало свободное время, нас даже учили с какого конца подходить к оружию, как распознать десептиконские мины и прочим вещам, которые необходимы, чтобы выжить. Мы помогали им по мере сил и умений, хотя солдатами совершенно точно не были. Но находить себе приключения мы умели всегда. Особенно, Санни. Знаешь, из нас двоих он всегда был смелее и отчаяннее. Именно он первым лез разведывать обстановку, даже если ему прямым приказом это запрещали, но при этом всегда пытался меня уберечь от любых неприятностей... Голос Сайдсвайпа дрогнул и сорвался, и Стронгарм стало не по себе. Она боялась шелохнуться, произнести хоть звук, лишь бы не спугнуть этот миг доверия и такой болезненной откровенности. — Мы никогда не разлучались с Санни. И обещали друг другу, что так будет всегда. Но войне нет дела до таких глупостей... Грохот боя доносился издалека и был уже таким привычным, что Сайдсвайп перестал обращать на него внимание. Но в этот раз снаряды стали взрываться куда ближе. Им с Санстрикером приказали никуда не высовываться, сидеть в самой глубине укрепленного строения, служившего временной базой отряду автоботов, и ждать конца боя. Но просто ждать, считая каждый клик неизвестности, было невыносимо. Что-то оглушительно бахнуло совсем рядом, по улице прокатился пробирающий до самой искры гул. А следом раздался пронзительный свист выстрелов — в последнее время город все чаще атаковали с воздуха. Десептиконы пользовались тем, что автоботы бросили большую часть сил на защиту мирного населения, которое не дали вывести из окруженного города, и нещадно уничтожали каждую улицу, каждое строение, превращая город в выжженную пустыню. Сайдсвайп невольно вздрогнул, когда взрыв раздался всего в нескольких зданиях от них, сквозь свист и вой, послышался тяжелый вздох обрушающихся стен. Улицу заволокло густым дымом с запахом плавленого металла. — Так они и до нас доберутся, — хмуро заметил Санстрикер. — А мы что, так и будем тут сидеть, и ждать непонятно чего? — Нам приказали оставаться здесь в любом случае, — тихо отозвался Сайдсвайп. — Да и что мы можем сделать? У нас даже оружия нет — Тоже мне проблема! Склад всего лишь в другом конце коридора. Нужно всего лишь пойти и взять, тогда мы мигом покажем десам кто тут шлак. Глухой удар сотряс здание, зазвенели последние уцелевшие окна, осыпаясь прозрачным дождем. Впервые за последние орны Сайдсвайпу стало по-настоящему страшно. — Не покажем, Санни... Точно не мы. Санстрикер только ухмыльнулся, подходя к выходу. — Ладно, оставайся тут, трусишка, а я схожу посмотрю, что там. Не могу оставаться без дела. Тонкий пронизывающий свист раздался совсем рядом, и сквозь дым, стекающий через узкое окно у самого потолка, Сайдсвайп успел заметить алую вспышку. Так близко выстрел он еще никогда не видел. — Санни, стой! Голос утонул в грохоте, от которого засбоили аудиодатчики, а в следующий миг вспыхнула ослепительная боль, едва не выбивая Сайдсвайпа в тотальный оффлайн. В обступившей темноте ярко горели только сообщения о повреждениях, к счастью некритичных и даже не требующих немедленного ремонта. Но ни бегущие строчки, ни невозможность сдвинуться с места в кромешной тьме, не пугали Сайдсвайпа так, как наступившая тишина. — Санни? Молчание. Только скрипели погнутые балки над головой и медленно-медленно рассеивался дым, густыми волнами стелющийся по полу. — Санни! Тихий сдавленный стон донесся из заваленного обломками угла. Снова всколыхнулась боль, но Сайдсвайп не обратил на нее никакого внимания, рванувшись к брату. И оцепенел, когда сквозь серое марево увидел желтый корпус, наполовину заваленный обломками стены. Словно почувствовав его приближение, Санстрикер активировал оптику, ставшую тускло-голубой, словно выгоревшей. — Сайдс, ты как? Цел? — Голос хрипел и срывался, выдавая невнятное шипение. — Да... все... Все в порядке, — заторможено прошептал Сайдсвайп. — Санни, ты... Ты подожди, я сейчас... Он растерянно смотрел по сторонам, не понимая, как так вышло, что самое безопасное место не сумело защитить их. Не раздумывая, отгоняя прочь любые мысли, он ухватился за балку почти пробившую корпус Санстрикера, пытаясь приподнять ее хоть немного. Но массивная металлическая конструкция даже не шелохнулась, несмотря на все его усилия. — Я сейчас... Еще чуть-чуть... Я приведу помощь, — беспомощно говорил он, то пытаясь разобрать обломки, то порываясь броситься к выходу, чтобы найти хоть кого-то, кто сможет помочь. — Сайдс, успокойся... — Ярко-желтая ладонь перехватила красную, покрытую царапинами и трещинами руку. — Ты мне ничем не поможешь... — Нет! — Сайдсвайп упрямо мотнул головой, продолжая бессмысленно оттаскивать мелкие обломки. — Не говори так. Я должен... — Сайдсвайп... — Санстрикер наверняка хотел было повысить голос, но вместо крика получился умоляющий шепот. — Послушай... Единственное, что ты должен — выжить и продолжать жить... Несмотря ни на что... — Но ведь мы с тобой должны... — Сайдсвайп опустился на колени рядом с братом. — Не только я. Мы вдвоем... Он переводил растерянный взгляд с Санстрикера на собственные, испачканные энергоном и хладагентом ладони, прежде чем понял, что произошло. — Прости... — виновато усмехнулся Санстрикер. — Мне правда никто не поможет... Его оптика замерцала, обесцвечиваясь с каждым кликом, голос все чаще прерывался статическим шипением и только пальцы все еще крепко держали брата за ладонь, словно это могло удержать его онлайн. — Нет... — отчаянно прошептал Сайдсвайп. — Нет... Не оставляй меня. — Обещай, — крепче стиснул пальцы Санстрикер. — Обещай, что будешь жить. За нас обоих. Одна искра на двоих — редкое чудо, радость и бремя. Это радость, умноженная в тысячу раз, это бесконечное понимание друг друга, это нерушимая связь, выдерживающая любые расстояния. И от одной только мысли, что она вот-вот оборвется, веяло леденящим холодом и ужасом, заглушающим даже страх смерти. — Обещаю... Слова упали невыносимой тяжестью, но, услышав их, Санстрикер из последних сил кивнул головой: — Спасибо, братишка... Сайдсвайп обоими руками сжал ладонь брата и прижался к ней лбом. Слова были ненужными, они и без того понимали друг друга, всегда поддерживая и ободряя. Но сейчас он мог только беспомощно умолять, чтобы его не бросали, не оставляли совершенно одного в пустом и беспросветном мире. Искра зашлась такой болью, что он едва сдерживал крик, почти физически ощущая, как выцветающая под пальцами краска уносит с собой часть его самого. — ...война вскоре закончилась, и я отправился скитаться по Кибертрону, сам не зная, чего ищу, сменяя одно пристанище на другое и связываясь порой с не самыми законопослушными, а иногда и откровенно опасными компаниями. Из одной такой меня и вытащил наш лейтенант, — Сайдсвайп криво, невесело усмехнулся. — Он умудрился сказать мне то же самое, что и Санни. Он напомнил мне о моем обещании, даже не подозревая об этом... Налетевший ветер швырнул пригоршни листьев, золотыми слезами упавшими под ноги двоим автоботам. Вся вселенная сжалась до этого крохотного уголка далекой чужой планеты, вся горечь воспоминаний до нескольких фраз, сложившихся в полную горя картину. Стронгарм не могла найти в себе силы произнести хоть слово, с трудом осознавая сквозь какую боль пришлось пройти тому, кого они считала обыкновенным хулиганом. Она нерешительно накрыла ладонью пальцы Сайдсвайпа, тут же вздрогнувшего от этого прикосновения. А спустя доли мгновения ответившего крепким пожатием. — Ты больше никогда не будешь один, — прошептала она. — Мы не оставим тебя. Я не оставлю... Голосовой модуль внезапно и неожиданно забарахлил и фембот, осекшись, опустила голову. — А я не имею права потерять вас. И тебя тоже, — так же тихо отозвался Сайдсвайп. И в это мгновение Стронгарм так хотелось услышать привычную колкую концовку, вроде: «хоть ты только и умеешь, что зачитывать правила». Это было бы так в духе Сайдсвайпа. И это точно ее успокоило бы, убедило, что мир все так же прост, как она привыкла. Но он промолчал, только сильнее сжал пальцы, словно по-прежнему боялся новой потери. Лишь острая вспышка синего взгляда выдала ту горячую благодарность, которую он никак не мог выразить словами. От этого стало неловко и тепло, словно слова невысказанных обещаний стали нерушимой опорой и защитой для них обоих, для всех кто стал им дорог. Словно стали связью, которую не разорвать, не причинив невыносимой боли. Пусть война и осталась позади, но ее отголоски еще долго будут преследовать их всех, куда бы они не направились в этой огромной Вселенной. Но потеряв однажды, они уже не позволят никому и ничему отнять у них то, что стало таким дорогим. Какую бы цену не пришлось за это заплатить. Тихо шелестела осень, золотым и алым дождем летела под пронзительно синим чистым небом. На этой маленькой органической планете, они нашли свой новый дом, пусть временный, но все же дорогой. И именно здесь начнется новая жизнь, в которой больше не будет места потерям и отчаянию. А пока есть несколько мгновений тишины и понимания, когда слова излишни и только крепкое пожатие рук становится единственно важным и бесконечно ценным.