(Не)Моя история любви

      Жизнь идёт своим чередом, а время, медленно, но уверенно, шагает вперёд. К концу подошёл первый месяц учебного года и Антону страшно оглядываться назад, он боится времени, он боится будущего. Его одноклассники уже во всю думали о будущих профессиях, хотя это только 10 класс. А вот Шастун не знал, кем он хочет быть в дальше, для него это «будущее» было черным пятном. Но парень решил откинуть депрессивные мысли с утра пораньше и отправился в душ, надеясь, что это приведет его в себя.       Струйки прохладной воды лились на голову и проскальзывали вниз, огибая всё тело. Антон стоял с закрытыми глазами и надеялся вымыть из головы ненужную информацию и лишние раздумья. Выключив воду и выйдя из ванной, парень быстро обтер всё тело, убрал лишнюю влагу с волос и натянул на себя только шорты.

***

      Парень сидел в одних шортах перед зеркалом и рассматривал себя. Ключицы и рёбра выступали, тело тонкое и худощавое. Антон старался есть больше, правда старался, но в него не помещалось. Попытки всегда заканчивались тщетно и вызывали лишь тошноту. Это был замкнутый круг. Во время или очередных депрессивных волн у парня пропадал аппетит, а волновался и грустил он из-за того, что не может есть.       Юноша провёл указательным пальцем под глазом, рассматривая синеватые впадины. Запустил костлявые пальцы в русые волосы, перебирая пряди. Вздохнув, он поджал к себе ноги, проводя руками по коленям, таким же худым, с выступающим рельефом.       К глазам подкатили слезы и мир начал мутнеть, как и разум. Сердце бешено забилось в груди, словно птица в клетке. Стало не хватать воздуха, каждый вдох давался всё труднее и труднее. Страх все сильнее душил и погружал в бездну.       Антон подскакивает с места и тут же открывает шкаф-купе, пряча зеркало на одной дверце за другой, вытаскивает широкую серую худи и такие же широкие чёрные штаны, после чего быстро надевает всё, скидывая шорты и забрасывая их куда-то на полку.       Он слишком худой, он дрыщ, словно псина костлявая, шатающаяся по холодным улицам города. Он сам изуродовал своё тело и теперь ничего не может с этим сделать. Дрожащими руками парень закрывает лицо, после чего они скользят в волосы, взъерошивая пряди. Антон убирает руки от лица и медленно отодвигает дверцу, вновь смотря на себя в зеркало. В такой одежде он не выглядит уродом, размер скрывает все недостатки тела и парень облегчённо вздыхает. Волнение и страх постепенно уходят, а сердце возвращается к обычному ритму. Он не может привыкнуть к своему телу без одежды, не может полюбить себя, не может, просто не может.

***

      Ближе к 17 вечера мама возвращается из магазина с пакетом продуктов и коробкой с большой пиццей в руках. — Антош! — ласково зовёт женщина. — Приходи на кушать!       Антон слышит, как она проходит на кухню и начинает шуршать пакетами, раскладывая всё по своим местам. Парень нехотя поднимается с дивана, откладывая в сторону плюшевую акулу из икеи, одергивает одежду, поддаваясь страху, который все сильнее душил и погружал в бездну. Юноша выбирается из своего мрачного убежища. В его комнате практически всегда выключен свет и задернуты шторы, так было куда комфортнее и зеркало на шкафу не мозолило глаза. Шастун натягивает на лицо легкую улыбку и приходит на кухню. На столе лежит пицца, а мама достает бокалы для шампанского. Что за праздник, спросите вы — никакого. Подобные вечера с бокалом игристого, пиццей или еще чем-то под вечерний фильм, были небольшой традицией, небольшой семьи. Вы не подумайте, мама не спаивала Антона и не приучала его к алкоголю. Просто порой нужно расслабиться, да и лучше уж Антон пьёт с ней проверенное хорошее шампанское, нежели будет покупать что-нибудь сомнительного качества и пить с такими же компаниями в чужих подъездах. Рано или поздно её сын попробует алкоголь вне её компании, но по крайней мере будет знать меру и реакцию своего организма.       Женщина приземлилась рядом с сыном и начала светскую беседу. Антон всё еще не мог привыкнуть к тому, что его мама становится ему другом. До развода она была холодной и неуравновешенной, не прислушивалась к словам сына и в принципе зачастую игнорировала его существование. Но как-то раз, когда брак родителей начал трещать по швам, мама рассказала ему о проблемах, которые парень просто не замечал. Отец не участвовал в их жизни, лишь кормил завтраками и играл в квартире роль мебели, ну либо же кота, который ест, спит, да гадит по углам. Он знатно потрепал женщине нервы. Мама давно извинилась, Антон извинился в ответ. Они переехали и жизнь началась с чистого листа. Но прошлое не забудешь.       После весёлого вечера с мамой, который закончился в двенадцать ночи, после просмотра последней серии сериала, парень ушел спать в свою комнату и на удивление быстро вырубился. Но сон его длился недолго.       Антон идет по школьному коридору. Мимо него бегут младшеклассники и отталкивая в сторону кричат: «Свали нахуй, пидор!». Парень молча принимает их слова и дальше плетется по школьному коридору. Учителя косо смотрят на него, осуждают и заходят в класс, лишь бы не видеть такое уёбище. Шастун заходит в свой кабинет, а одноклассники заливаются диким ржачем. Словно стрелы, тело пронзают острые оскорбления. Дима сидит за первой партой вместе с Сергеем и также смеются. — Антон, ты правда думал, что я твой друг? — звонко кричит Позов. — Ты такой тупой!       В класс заходит Жанна Олеговна и закатывает глаза при виде парня. — Случилось бы что с тобой, смотреть на тебя противно. — с отвращением произносит женщина.       А потом Антон стоит на крыше своего же дома. Внизу пропасть, темнота, земли не видно, лишь черный туман. Парень шагает и летит вниз, в огромные когтистые лапы смерти.       Шастун дергается и открывает глаза. «Он дома, это просто сон» — прокручивает в голове, крепче обнимая темно-коричневую плюшевую альпаку. Это пройдёт. Это точно пройдет.

***

      К сожалению выходные подошли к концу и снова злополучный понедельник. Шастун плетётся по школьному коридору в свой класс.       День проходит как обычно. Жанна Константиновна остаётся той же стервой. Сложно поверить в то, что до школы, она работала психологом в МЧС. Этот человек никогда и никого не слышал, всегда настаивал на своём мнении. Как-то раз Антон решился задать ей вопрос, на что ему ответили диким возмущением: это тема за седьмой класс! Я у тебя не вела, это не мои проблемы!       Из интересного можно было отметить лишь Кузнецову, которая знатно так выделилась. На уроке химии она нахамила учителю за то, что он задержал их на перемену. В конце концов девушка, поругавшись с химиком, вышла из кабинета, хлопнув дверью. Шастуну не нравились данные выходки, подобные люди в его глазах помечались специальным пунктом: «не доверять». Зачастую, когда парень сталкивался с подобным, люди творили какую-то неописуемую дичь, а потом все сваливали на Антона, которому силы не хватит сказать что-то против.

***

      Вот и подошло время тренировки. Арсений выглядел просто шикарно, в прочем как и всегда. На самом деле очень удобно пялиться на него, потому что он показывает движения, а ты должен их повторять. Антон улыбнулся своей гениальности, но тут же вернул прежнее спокойное и невозмутимое лицо. К сожалению сегодня Димы не было на тренировке. Он с родителями уехали на какой-то юбилей и просто не успевал на занятие.       Всё шло своим чередом, пока не настало время растяжки. Тут-то Шастун и понял, что его партнера сегодня нет и тянуться ему попросту не с кем. Парень потерянно стоял в углу зала, с ковриком на руках. Вот уже все нашли себе пару и лишь он стоит и не знает, что делать. — Один сегодня, Антон? — ласково спросил тренер.       Шастун неуверенно кивнул и опустил взгляд в пол. Было жутко неудобно. Почему? Хрен его знает. Может потому что сейчас на него смотрели почти все присутствующие на тренировке. — Сейчас подойду, садись пока. — сказал Арсений, включая музыку.       Антон не особо понял, зачем он подойдет, но последовал указаниям и расстелив коврик, уселся на него, складывая ноги «бабочкой». Из колонок начал играть спокойная музыка, все ребята приступили к растяжке, а Попов направился к Шастуну. И тут до последнего всё дошло.       Тренер приземлился на колени позади Антона, провел рукой по спине, наклоняя юношу вниз. Ладони с множеством эстетически выступающих вен опустились на колени, надавливая вниз. Широкая грудь навалилась на спину и Шастун чувствовал его тепло, но от давления опускался все ниже и ниже. Связки заскулили и заныли, юноша уже сам был готов взвыть от неприятных ощущений. Позов не давил так сильно, он всегда жалел своего друга, но вот Попов был настроен на результат. Не выдержав, Шаст уперся руками в пол и не позволял тренеру опуститься ниже. Арсений чуть ослабил давление, чувствуя, как мальчик под ним уже затаил дыхание. — Нормально? — поинтересовался старший.       Антон кивнул и позволил телу чуть расслабиться.       Под конец растяжки парень уже чуть ли не молился, прося время нажать на газ и гнать быстрее. Мало того, что Арсений реально растягивал его, в отличии от Димы. Так еще и столь близкий контакт с тренером туманил сознание, давая проход ненужные мыслям и фантазиями без пропуска.

***

      На часах пол одиннадцатого вечера. После тренировки Шастун сильно устал и планировал лечь пораньше. Выключив свет, Антон стягивает с себя одежду, стараясь не смотреть в зеркало. В комнате темно, но свет уличного фонаря проникал в помещение через окна и позволял все разглядеть.       Юноша ворочался под одеялом, не в силах уснуть. Его собственная рука скользнула по талии. В голове всплыло воспоминание сильных рук тренера, когда тот поддерживал его, помогая встать на мостик. Рука скользнула по груди и улеглась под щекой, но парень теперь уж точно не сможет уснуть. Он вспоминает руки Арсения, его глаза, темные волосы и искреннюю улыбку. Рука скользит по груди, задевая сосок, опускается ниже, поглаживает попку. Фантазия Антона слишком разыгралась. Он представлял тренера, как тает в его руках, как сильное и накачанное тело нависает над худым. Парень гладит себя, представляя чужие руки. Сосочки затвердели. Не открывая глаз, юноша перевернулся на спину, откинул одеяло и начал ласкать один из них рукой. Тоша кусал нижнюю губу и жмурится от удовольствия. Теснота в боксерах нарастала. Юноша провел пальцами под резинкой, после чего быстро стянул с себя ненужный кусок ткани. Одной рукой он поочередно играл с розовыми сосочками, а второй медленно двигал по возбуждённому половому органу. Дыхание сбивалось. Рука постепенно ускоряла темп. В голове были чужие руки, улыбка, будто бы Арсений делал это вместо Антона и со своей фирменной улыбкой рассматривал парня.       Парень выгибался и сдавленно выдыхал, кусал губы и жмурил глаза. Ещё несколько движение и он выгибается с характерным стоном, а на живот падают белые капли.