ᅠ
21 декабря 2021 г., 15:26
Драко не спал уже час, безэмоциональным взглядом пялясь в разводы на потолке. В голове ни одной связной мысли, лишь обрывки воспоминаний из прошлого. За окном проносились совы с письмами, серебристые патронусы. Были даже слышны шум и гам магловской техники, названия которой Драко не знал, со стороны не волшебной части Лондона. Работа кипела в обеих его частях. И даже преддверие Рождества не остудило пыл людей, а наоборот, лишь подожгло в них пламя спешки. А успеть нужно было многое: закончить с работой, успеть купить подарки, поздравить всех родственников и друзей, накрыть на стол и встретить самую волшебную ночь в году. Драко никуда не спешил, ему и незачем это было. Зачем куда-то торопиться, если по итогу все равно окажешься один в крохотной квартире на окраине магического Лондона с ободранными обоями по углам и пятнами на потолке?
Стоило найти квартиру поприличнее.
Драко вздохнул и сел в кровати, свесив босые ноги. Ступни ужасно замерзли — камин затух глубокой ночью. Как бы сильно он ни хотел остаться в постели под одеялом, которое, правда, нисколько его не грело, работа сама себя не делала. Поэтому, пересилив себя, Драко окончательно поднялся, бросил короткий взгляд в окно, за которым начинало светлеть, и вышел из комнаты.
В зеркале он увидел растрепанного худого парня с синяками под глазами, но ужаснуться и как-то значительно поправить ситуацию, у него не хватало сил. Он лишь пригладил белые волосы и наложил легкие чары. Всё же лучше, чем совсем ничего.
В Министерстве Магии было оживленнее, чем в обычные дни. Это и понятно: никто не желал оставаться на работе еще и вечером или тащить кучу бумажек и документов с собой. Стремительно приближавшееся окончание года подгоняло волшебников, заставляя работать в ускоренном темпе. Посреди холла стояла огромная, красиво украшенная зеленая ель с пушистыми лапами; статуя, символизирующая единство магического мира, вся была увешена мишурой; километровые гирлянды, как паутина, тянулись по всему периметру стен, оплетая. Пока Драко шёл до лифта, который должен был доставить его в Аврорат, его успели пару раз задеть плечом, прокричав вслед ругательства по поводу его нерасторопности, а у самых дверей два бумажных самолетика врезались ему в голову. Потирая лоб, Драко думал, что больше всего на свете ненавидит это обезумевшее от праздничной суеты и работы место.
— С Рождеством, Драко! — крикнул вдруг кто-то из-за спины и, обернувшись, Драко узнал в маге бывшего слизеринца, учившегося на два курса младше.
— Спасибо, — буркнул он недовольно и вышел из лифта под недоуменным взглядом своего приятеля.
Оказавшись в своем маленьком чистом и лишенном всяческой праздничной атрибутики кабинете, на Драко тут же обрушилась гора невыполненных дел: от заполнения документов и доделывания отчетов до выездов по совсем незначительным делам. Более важные Драко доверяли редко — сказывалась его репутация бывшего Пожирателя Смерти. Исключением составляло лишь недавнее убийство мага-чиновника посредством зелья. Общественность тут же подняла панику и шум. Кингсли, глава Аврората, отдал это дело ему в надежде на быстрое раскрытие, потому что Драко очень хорошо разбирался в зельях. Невольно вспомнился погибший Снейп, его любимый крестный и профессор в Хогвартсе, и Драко горько улыбнулся, вспоминая свои первые неудачные эксперименты еще до школы и то, как Северус после ругался на негодного мальчишку, который опять запачкал всю лабораторию. Драко в очередной раз тяжело вздохнул и, достав из стопки бумаг первый листок, принялся его заполнять.
***
Время неуклонно шло к обеду. Пальцы уже уставали держать в руках перо, буквы расплывались перед глазами, а шея и спина затекли сидеть в одном положении. Драко разогнулся, похрустел костяшками пальцев, помассировал виски — от монотонных действий начинала болеть голова — когда в дверь его кабинета постучали. После брошенного «Войдите» она распахнулась, и в помещение зашла короткостриженная темноволосая девушка в синей мантии. — Давно не виделись, Пэнси, — сказал Драко, расслабленно откинувшись на спинку стула и отбрасывая перо на стол. — И тебе не хворать, — девушка бесцеремонно села на стул напротив, закинув ногу на ногу. — Надеюсь, я не отвлекаю тебя? — Нет, что ты, все прекрасно, — Драко многозначительно посмотрел на все ещё остающуюся внушительной стопку бумаг. Девушка хихикнула и, сощурив подведенные глаза, ответила: — Рада, что ты не растерял свою способность язвить, потому что выглядишь ты, откровенно говоря, хреново. Знаешь, неудивительно, что Поттер до сих пор на тебя не посмотрел. — Ты просто завидуешь моей красоте, вот и говоришь так, — скрестив руки на груди, парировал Драко, настойчиво игнорируя последнюю фразу. — Возможно, — пожала та плечами. — Но я пришла не для того, чтобы выяснять тут с тобой, кто из нас двоих красивее. — Снова нужно посидеть с Мэри? Кстати, как она? — С ней все в порядке. Недавно она научилась считать до десяти, представляешь? Ах, моя маленькая доченька, такая умненькая, вся в мать. Драко на это лишь фыркнул. Пэнси, как только речь заходила о ее любимейшей дочери, сразу же превращалась в сопливую девчонку, коей никогда не была даже во время Хогвартса. Это не могло не веселить. — Какие у тебя на сегодня планы? Драко нахмурил брови и почесал затылок: — Ну, наверное, сначала закончить с работой, — на этом моменте он кивнул в сторону бумаг, — а потом… Ну, пойти домой… — Не хочешь посидеть с нами и родителями Тео? Мы в этом году решили праздновать у них, — перебила его девушка. — Пэнси, я не очень хочу… Девушка соскочила со стула и принялась расхаживать по кабинету и оживленно жестикулировать руками: — Именно поэтому мы и решили позвать тебя. Драко, мы с Тео прекрасно знаем тебя и так и предположили, что сегодня ты останешься тухнуть у себя в квартире, которую и квартирой-то сложно назвать. Просто гоблинская пещера какая-то, честное слово. Тем более, родители Тео совсем не против. Почему ты отказываешься? — Я не хочу портить вашу семейную идиллию своей кислой миной. — Драко, пойми, ты ничего не испортишь. — Не беспокойся, Пэнси, у меня есть компания на сегодняшний вечер, — выпалил Драко быстрее, чем успел подумать. Но, как оказалось, это решение было действенным, потому что девушка мгновенно остановилась и подлетела к Драко. — У тебя кто-то есть? — Возможно, — отводя глаза в сторону, ответил Драко. — И ты не соизволил сказать нам об этом? Я думала, мы лучшие друзья! — Так и есть, но, понимаешь, — Драко закусил губу, обдумывая дальнейшие слова, — у нас пока все немного сложно. Я еще не уверен, что мы вместе. Пэнси внимательно наблюдала за ним, понимающе покивала головой и вновь опустилась на стул. — Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на нас, так ведь? Но я очень рада, что ты наконец-то не один. Твоя эта помешанность на… Драко зашипел на неё, и Пэнси мгновенно замолчала. — Прости, все время забываю, что эта тема у нас под запретом. Так, ты не скажешь, кто же это? Мысли Драко в голове заметались из стороны в сторону в попытке быстро придумать ответ. — Я пока не хочу ничего говорить раньше времени. Пока еще ничего не ясно, наши отношения немного запутанные. Пэнси вновь понимающе закивала, а потом быстро поменяла тему разговора. — Вчера созванивались с Блейзом по камину. Он передавал привет тебе. — Как он там, в своей Америке? — Работает, строит карьеру. Завел себе подружку, — ухмыльнулась она и заигрывающе приподняла бровь. — Подожди, он же говорил, что встречается с какой-то там Джессикой? — Они уже давно с ней расстались. Она изменила ему, а он застукал ее с любовником прямо в их кровати. Драко поморщился, пытаясь отогнать все картинки, вмиг появившиеся в голове. — Сомневаюсь, что Блейз сильно переживал по этому поводу. Мне всегда казалось, что он не сильно в ней заинтересован, но ему просто не хватало смелости ее бросить. — Так и есть. Позвони ему сегодня, поздравь. Драко кивнул, а Пэнси поднялась со стула, поплотнее запахнула мантию и, на прощание помахав другу, исчезла за дверью, бросив напоследок: — С Рождеством! Драко тяжело вздохнул, сгорбился над столом, медленно опуская голову на скрещенные руки. Как же он устал врать друзьям, что все было хорошо. Все было просто отвратительно. Он приподнял голову и метнул взгляд на край стола, где расположилась рамка с колдографией. На ней счастливая семья: одиннадцатилетний Драко, в этот самый день получивший письмо из Хогвартса, здоровая мать и, самое главное, живой отец. Драко отлично помнил день, когда жизнь его пошла по наклонной. Когда взволнованная мать ворвалась в его комнату и сбивчиво начала что-то шептать, мечась из угла в угол. Давно он не видел ее такой напуганной и несобранной. Из того сбивчивого шёпота он понял лишь несколько слов, но и этого хватило, чтобы собрать пазл в единую картинку: отныне их дом — штаб-квартира для Тёмного Лорда и его приспешников. Отныне в этом доме закончились радость и веселье. И с того дня, действительно, из старинного особняка и его обитателей как будто выкачали всю жизненную энергию. Лишь один его жилец — Темный Лорд — отличался особым рвением и хорошим настроением даже в особо тяжкие и тоскливые минуты существования. Драко до сих пор помнил ужасы тех дней. Как в первую же ночь перебили всех павлинов, которых с таким трепетом разводил его отец. Как подземелье заполнилось стонущими от боли магами и маглами. Как пытали и убивали невинных, прямо посреди зала, в котором раньше Драко любил играть. Как окрашивались стены и пол кровью после каждого собрания. И с каким интересом в глазах смотрел на него порой Волдеморт, желая из младшего Малфоя сделать очередную марионетку. Но больше всего Драко проклинал и ненавидел день, когда темная магия прошла сквозь его предплечье, навсегда марая и пачкая, оставляя грязный след его прошлых ошибок. Это сейчас Драко понимает, каким дураком он был, раз придерживался позиции Волдеморта. А раньше, будучи еще глупым подростком, он считал, что это единственное верное решение. Что если не ты, то тебя. А еще Драко просто любил. И хотел быть любимым. И был в два раза больше дураком, раз считал, что такими методами добьётся внимания того единственного, кому было уготовано судьбой его сердце. Он добился чего хотел, безусловно. Поттер посмотрел на него, обратил внимание. И, кажется, только сильнее возненавидел. Не так представлял себе это Драко, не при таких обстоятельствах. Он приложил ладонь к изрезанной мелкими шрамами, скрытыми под аврорской формой, груди и сжал в кулак ткань. Глаза против воли наполнились влагой, и Драко зажмурился, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Не сейчас, Драко, не здесь. Контролируй эмоции, как учил отец. И жизнь сполна его наказала. Он не попал в Азкабан, однако, думает Драко, жизнь сейчас сродни заключению в нем. Ему двадцать шесть, а что он имеет? Мертвого отца, больную мать, лечащуюся где-то за границей, работу, где требуют слишком много, а платят копейки, репутацию убийцы и насильника, кучу штрафов и санкций на плечах, холодную квартиру и кровоточащее, истерзанное больной любовью сердце. Жизнь наказала их всех, даже победителей. Кого-то чуть больше, кого-то чуть меньше. Взять того же Поттера. Нравится ему на новой должности Старшего Аврора? Приходить домой ночью, носиться за преступниками, разбирать кучу бумаг и документов? Едва ли мечтал он о такой жизни. Хотя, кто знает этого Поттера, он же странный до мозга костей, никогда не знаешь, что творится у этого мальчишки в голове. Это не его, Драко, проблемы, у него своих достаточно.***
Когда дверь неожиданно распахнулась и со всей силы ударила по стене, что, кажется, посыпалась штукатурка, а в проёме показался разъярённый Поттер, Малфой уже почти заканчивал разбирать стопку бумаг. Он даже не поднял глаза — уже знал, кто мог так бесцеремонно ворваться в его кабинет. — Какого чёрта, Малфой? — прошипел Гарри, подойдя ближе и оперевшись ладонями в стол. — Что-то не так, мистер Старший Аврор? — лениво отозвался Драко, наконец поднимая взгляд со своей писанины и тут же встречаясь с холодными глазами напротив. — Ты издеваешься сейчас, да? То-то ты не знаешь. Где отчёт? Ты обещал его принести мне ещё до обеда, — на последней фразе он ткнул пальцем в настенные часы, стрелка которых давно перевалила за полдень. — Ты же прекрасно знаешь, начальство шкуру с меня сдерет, если его не будет сегодня. — Не преувеличивай. Эта фраза, брошенная небрежным и незаинтересованным тоном подействовала на Гарри, как красная тряпка на быка: — Не преувеличивай? Забыл, с кем разговариваешь? С работы захотел вылететь? Я устрою тебе внеплановый отдых! — Он сжимал кулаки, раздражаясь с каждым словом всё сильнее и сильнее. Желваки заиграли на его лице, а крылья носа слегка раздувались, незаметно для него самого. «Очаровательный — думал в этот момент Драко, слегка безумным взглядом глядя на злющего Поттера, поджимавшего нос, как тигренок. — И опять не бережется» — поспешно добавил он про себя, завидя на его щеке свежий порез, вероятно, оставленный после очередного задания. — А я и забыл, что вас повысили, мистер Поттер, — начал Малфой, в привычной манере растягивая гласные, прекрасно зная, как сильно это выводит Поттера из равновесия. — Небось, в министры метите, да? Ну так знайте, господин Старший Аврор, что вы не единственный тут, кто загружен делами. Помимо вашего ненужного отчета у меня и своих дел достаточно. И я не собираюсь лебезить перед вами и выполнять каждый ваш приказ, как делают это все остальные, только чтобы получить ваше расположение, — и нахально растянул губы в усмешке, смеривая своего собеседника оценивающим взглядом. — Какая же ты сволочь, Малфой. В печенках у меня сидишь. — Стараюсь. — Тебя по-хорошему попросили сделать все вовремя, но ты не ты, если не подпортишь всем планы, — Поттер развернулся спиной и торопливо зашагал к выходу. — Будь добр, сдай этот гребаный отчет хотя бы к концу рабочего дня, — сказал он напоследок, скрываясь за дверью. А Драко в который раз тяжело вздохнул, чувствуя тяжесть в душе и как бешено колотится сердце, вот-вот проломив ребра.***
Драко зевнул, отбросил в сторону перо и, потянувшись, откинулся на спинку стула. Пальцы слегла побаливали от долгой работы пером, но Малфой был доволен проделанной работой — стоило задержаться на час-другой, и все дела были переделаны. Теперь можно с лёгкой душой уходить на заслуженные выходные, а по возвращении не переживать по поводу завала, который ещё предстоит разбирать. И стоило Поттеру злиться, рвать и метать? Холл опустел, что было слегка непривычно, если вспомнить, какой наплыв народа был с утра. Лишь дежурный сидел у стойки регистрации и лениво листал газету, да порой встречались на пути к каминам запоздавшие сотрудники, что как и Драко либо никуда не спешили, либо спешили, да работа не позволяла уйти вовремя. У самых позолоченных каминов, Драко остановился, раздумывая. Домой он не спешил, что делать в холодной квартире одному. Поэтому поплотнее укутавшись в тёплую мантию, Малфой принял решение прогуляться по магическому Лондону. От ярких вывесок, гирлянд и фонарей кружилась голова. То тут, то там слышались радостные голоса, звонкий смех, мелодичное пение, отчего начинало шуметь в ушах. Счастье лилось из каждого уголка улицы, из каждого магазинчика; его можно было отыскать в каждой улыбке, взгляде. Но Драко явно не вписывался в общую атмосферу праздника и веселья. Его откровенно мутило от чрезмерного количества света и ярких вспышек, от громких голосов и хохота. Мельтешащие в разные стороны люди толкали, задевали плечами, наступали на ноги. Драко начинал жалеть, что предпочёл шумную улицу тишине квартиры. Раньше она угнетала его, а сейчас нужна была как никогда раньше. Драко ускорил шаг, собирался было перейти дорогу, чтобы попасть на другую часть улицы, чтобы там со всех ног пуститься в необходимые сейчас тишину и спокойствие, как его резко схватили за руку. — Молодой человек, помогите мне, — раздался поблизости старческий голос. Малфой обернулся и встретился с добрым взглядом низенького старичка, опирающегося на трость. Его седая длинная борода, в которой застряли снежинки, слегка развевалась на ветру, а сам он был одет в ярко-красную мантию. — Извините, что отвлекаю вас, но мне нужна помощь, один я не справлюсь, — продолжал виновато говорить старичок, отчего Драко просто не смог пройти мимо. Какой бы сволочью он ни был раньше, сейчас он значительно поменял взгляды на многое. Увидев, что парень остановился, слегка кивнул головой и готов слушать, старый маг продолжил: — Видите ли, я живу здесь недалеко, но мне все равно не донести эти сумки. А палочку я, старый болван, забыл. Не могли бы вы проводить меня? Это не отнимет у вас много времени. Драко посмотрел в сторону дома, куда он, пожалуй, впервые, так сильно хотел вернуться, после смерил мага изучающим взглядом и, недолго поразмышляв, согласился. Сумки для него оказались совсем не тяжелыми, поэтому он даже не стал прибегать к помощи палочки, решив, что физический труд несколько расслабит его загруженный мозг. — Мне так жаль, что я доставляю вам неудобства, — продолжал корить себя маг, пока они неспешно шагали по улице, освещенной многочисленными гирляндами и фонарями. — Не переживайте, всё в порядке. — Вы, наверное, хотите поскорее вернуться домой, чтобы отпраздновать этот чудный праздник со своей семьей, а не провожать немощного старика, — не унимался он. Драко слегка приподнял краешек губ, однако ухмылка нисколько не задела его по прежнему остающихся грустными серые глаза. И это не ускользнуло от его спутника. — Почему вы так грустны? — Меня никто не ждет, так что можете не переживать по этому поводу, — и снова усмешка, как защитная реакция. — Не могу в это поверить! Как это никто не ждет? — старичок от удивления даже остановился и поспешил добавить. — Мы пришли. Отлевитировав сумки в помещение, Драко ответил просто: — Вот так вот, никто не ждет. И я никого не жду. — Неужели вы будете в этот вечер один? — Один. Маг сокрушенно покачал головой. Слова молодого парня, так любезно согласившегося помочь ему, кажется, никак не хотели укладываться в его сознании. — Никто не должен оставаться один в Рождество, — внимательно глядя на Малфоя, проговорил он. Драко же демонстративно смотрел куда-то в сторону звездного неба, потому что глядеть в сожалеющие глаза старика отчаянно не хотелось, и небрежно пожал плечами. — Ты хороший человек, я это вижу. И не только потому, что помог мне сегодня. Просто ты запутался и сделал неверный шаг. Такое бывает с каждым, не стоит себя винить за это. Самое главное — понять и исправиться. А для этого никогда не поздно. Теперь Малфой смотрел в землю, носком ботинка ковыряясь в снегу, пытаясь создать незаинтересованный вид. Но не потому, что слова этого удивительно проницательного старика казались ему бредом, а потому, что задели в его душе тонкую струнку, а это непременно могло привести к взрыву эмоций. — Знаешь, — продолжал говорить маг, незаметно перейдя на «ты». — Рождество — очень удивительное время, полное сюрпризов и волшебства даже для таких, как мы с тобой, магов. Загадай сегодня свое самое заветное желание, поверь, оно обязательно исполнится! Драко хмыкнул: верить в эти небылицы он не собирался. Повестись на такое могли лишь дети, а для него детство закончилось много лет назад. Малфой наконец распрощался со старым магом, пожелав ему счастливого праздника (в ответ услышал несколько наставлений, в которых говорилось, чтобы тот обязательно исполнил все так, как ему советовали) и поспешил в непонятном настроении к себе.***
«Всю душу мне переворотил» — незлобно думал Драко, пытаясь отыскать что-нибудь съестное у себя на кухне. Нашлась лишь упаковка сухих хлопьев, но не нашлось молоко. Он тоскливо посмотрел в окошко, за которым снег повалил еще сильнее, радуя лондонцев таким редким для них явлением. Насыпав себе в тарелку клубничных подушечек, Драко захрустел, продолжая тоскливо наблюдать за снегопадом. «Ты хороший человек, я это вижу» — вспоминал Драко. «Просто ты запутался и сделал неверный шаг». «Самое главное — понять и исправиться. А для этого никогда не поздно». Ему до смерти хотелось верить в это. В то, что жизнь может подарить ему еще один шанс. Однако она не спешила этого делать, и Драко с каждым разом все больше убеждался на личном опыте — сейчас поздно. Время стремительно убегало от него с каждой минутой, утекало между пальцами, рассыпалось песком. Ему бы маховик времени в руки, сколькое он бы исправил с его помощью. Драко двадцать шесть, а кроме зияющей пустоты в сердце он не имел ничего. Если бы ему в детстве сказали, что он будет жить в съёмной и холодной квартире, есть по праздникам сухие и невкусные хлопья, работать за гроши, постоянно думать о своем заклятом враге и заниматься самобичеванием, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Однако сейчас было не до смеха. Это было дно. Вязкое, темное, холодное, грязное. Такое же, как и он сам. Если бы папенька с маменькой узнали, что стало с их сыном, они определенно разочаровались бы в нем и, того гляди, вычеркнули бы из завещания. Он уже не следил за временем, не помнил, сколько просидел, забравшись с ногами на стул и описывая ложкой круги по краям опустевшей тарелки. Очнулся лишь за полчаса до полуночи с полуопустевшей бутылкой огневиски. «Загадай сегодня свое самое заветное желание, поверь, оно обязательно исполнится!» — вновь мелькнуло в пьяной голове. Загадай свое самое заветное желание. А что делать, если у него их миллион? Если каждое его желание заветное? Он хочет вернуться в фамильный особняк, вернуть к жизни отца, вылечить сошедшую с ума мать, нормальную работу, много денег, вкусную еду, качественный алкоголь, отдых, Поттера в постель, в конце концов. На минуту Драко даже стало противно от самого себя за то, что такие несовместимые желания стояли у него в один ряд, на равных. Однако проснувшаяся совесть и стыд исчезли так же быстро, как и появились. — Какой же ты, Драко Малфой, жалкий слабак, — пробормотал он себе под нос. — Только и делаешь, что жалуешься на несправедливую жизнь, а сам ни на йоту не приблизился к её улучшению. Ты сам виноват, ты сам загнал себя в угол, а теперь не можешь и не хочешь искать выход из тупика. Не удивляйся, если найдешь себя спившемся за этим же столом лет через пять. Взрыв петард и фейерверков заставил оборвать его свою гневную тираду и подойти ближе к окну. Часы на стене отстукивали двенадцать ударов, оповещая о наступлении полуночи. И то ли Драко как по щелчку пальцев протрезвел, то ли, наоборот, алкоголь лишь сильней ударил ему в голову, стоило только резко встать, но он уже не успел остановить поток вырвавшихся слов: — Не знаю, к кому обращаться: к Господу Богу, Мерлину, Санте Клаусу или к кому ещё — но, пожалуйста, дай мне этот волшебный пинок, знак, который заставит меня делать хоть что-то. Дай мне последний шанс, и я обещаю, что не потрачу его впустую. Он уже закончил говорить, но продолжал наблюдать за непрекращающимся салютом, отражавшемся в его серых, наполненных влагой, глазах. Лишь когда столп искр наконец прекратился, Драко словно отмер, будто с него в этот момент сняли заклятие, и понял, что не произошло ровным счетом ничего. Он подошел к столу, залпом допил оставшийся на дне бутылки огневиски и глянул на календарь. Протянув руку, передвинул красный ползунок с цифры двадцать четыре на двадцать пять. — Счастливого Рождества, — сказал Драко отражению в зеркале, прежде чем провалиться в сон.***
Привычка рано просыпаться жутко раздражала Драко, особенно когда выдавалась возможность выспаться после тяжелой рабочей недели, наполненной кипой документов и ненужных проверок. Голова после вчерашней «встречи» самого светлого праздника в году нещадно болела, но Драко не был бы крестником Северуса Снейпа и одним из лучших его учеников на потоке, если бы заранее не приготовил антипохмельное зелье, которое сейчас стояло у прикроватной тумбочки и ждало своего часа. Пара глотков, несколько томительных минут ожидания — и голова словно и не болела. Драко медленно поднялся с кровати, поскрипывая пружинами, и направился на кухню. Впереди выходные, а он и не знал, радоваться ли этому событию или нет, ведь оставаться в нелюбимой квартире, с шумными соседями, дольше обычного не было никакого желания. Оставалось надеяться, что выпадет возможность повидаться с верными друзьями детства. Помешивая горячий кофе, Малфой обратил внимание на календарь. Он хорошо помнил, как ночью, перед тем, как пойти спать, сдвинул красный ползунок вправо, однако почему-то сейчас он вернулся на прежнее место, хотя совсем не был зачарованным. «Привидится же по пьяни» — думал он, подходя ближе, чтобы вернуть ползунок на нужное место. Но только его рука потянулась к стене, как вдруг в кухню залетела серебристая рысь и заговорила голосом его начальника — Кингсли Шеклболта. — Мистер Малфой, уму не постяжимо! Рабочий день начался уже как час назад, а вы до сих пор не соизволили явиться в Министерство. Я, конечно, все понимаю: праздники, хочется поскорее уйти на выходные, но будьте добры, отработайте свою зарплату, — вещал патронус грозным голосом. Драко моргал, тупо пялясь в серебристое животное, которое, как только выполнило свою основную задачу, тут же растворилось в воздухе, и недоумевал. Какая работа в его законный выходной? Он еще вчера со спокойной совестью сдал все документы. Или в Министерстве новые правила действуют, а он и не знал? В любом случае не похоже было, чтобы Кингсли шутил, он этого никогда и не делал, когда дело заходило о работе. Поэтому, все также недоумевая, Драко в темпе собрался — не хотелось злить начальство еще сильнее — и через камин переместился в Министерство Магии. Оказавшись в холле, Драко тут же был встречен большим ажиотажем, какой был и вчера, что только сильнее насторожило его. В лифте он вновь встретил своего знакомого по факультету, который только завидя его, тут же весело помахал в знак приветствия и со счастливой улыбкой произнес: — С Рождеством, Драко! — Д-да, спасибо. Поздравлял же уже. — Да? — излишне эмоционально воскликнул слизеринец. — Что-то не припомню. Я тебя сегодня первый раз вижу. — Вчера, — недовольно произнес Малфой, раздражаясь от забывчивости этого паренька. — Вчера меня вообще здесь не было, весь день просидели в засаде, а преступников так и не поймали. Драко смотрел на мага, продолжающего болтать что-то о деле, которое он расследует уже какую неделю, как на умалишенного. Приятный женский голос оповестил присутствующих о месте их прибытия, и двери лифта отворились. Драко и слизеринец, имя которого он так и не смог вспомнить, вышли и тут же наткнулись на разговаривающих Шеклболта и Поттера. Последний, завидев их, тут же нахмурил брови. «Все еще злится за вчерашний отчет» — подумал Малфой. — Харпер, я как раз вас искал. Как продвигается дело? — спросил Кингсли. — Мои ребята нашли кое-какую информацию, но вчерашняя засада прошла безрезультатно. — Продолжайте работать, нужно успеть закрыть это дело до конца года, — Шеклболт нахмурился, постукивая указательным пальцем по подбородку. — Обязательно закроем, мистер Шеклболт, — закивал Харпер. Шеклболт утвердительно кивнул и перевёл взгляд на Драко. — Мистер Малфой, вы все-таки пришли. Могу я поинтересоваться, почему вы опоздали? — Я вообще не понимаю, почему я должен находиться здесь в свой выходной, — пробубнил Драко, однако Кингсли всё равно услышал. Шеклболт смешно округлил глаза, всё его лицо и шея покраснели от злости, он хотел было уже разразиться гневной тирадой, но не вовремя подошедший сотрудник спас ситуацию и привлёк внимание начальника на себя. Тем временем Харпер схватил Малфоя под локоть и увёл прочь под строгим взглядом Поттера. — Ну ты и чудной, Малфой, — сказал он, перед тем как они разошлись в разные стороны. Оказавшись в кабинете, Драко тут же заметил вчерашнюю стопку бумаг, которую он так скрупулезно и старательно подписывал и разбирал. Это не только не объяснило всю ситуацию, но и добавило лишь больше вопросов. Мысль о том, что всё это хорошо спланированный розыгрыш, он сразу отмёл в сторону. Вряд ли бы кому-то удалось подговорить всё Министерство выйти на работу в свой законный выходной да ещё и вести себя странно: другое объяснение тому, что произошло, Драко найти не мог. «Это они все чудные» — недовольствовал Малфой в своей голове, вновь принимаясь за так надоевшую ему работу.***
Чего больше Драко не ожидал от сегодняшнего дня — повторного прихода Пэнси с той же просьбой. — Какие у тебя на сегодня планы? — Никакие, — настороженно ответил парень. — Не хочешь посидеть с нами и родителями Тео? Мы в этом году решили праздновать у них. Драко нахмурил брови: — Ты же вчера говорила тоже самое. Пэнси вопросительно посмотрела на него, покусывая нижнюю губу, а потом ответила: — Нет, точно нет. Вчера мы не виделись. — Как не виделись? Вчера ты заходила ко мне примерно в это же время и говорила тоже самое! — Ты что-то путаешь! Не было такого. И к Драко наконец-то пришло осознание. Его как будто по голове стукнули или холодной водой окатили — мысль, пугающая, странная и на первый взгляд совсем невозможная, пришла в его голову и принесла с собой ответы и на все мучившие его вопросы. И тут же в сознании всплыли моменты: странный пожилой маг, желание, календарь… — Спасибо за предложение, Пэнси, но у меня уже есть компания на сегодняшний вечер, — ответил Драко, однако на этот раз это была не первая пришедшая ему на ум фраза, лишь бы отвязаться от подруги. Девушка тут же вцепилась в эту новость и с живостью заговорила: — У тебя кто-то есть? — Возможно. — И ты не соизволил сказать нам об этом? Я думала, мы лучшие друзья! — Послушай, конечно, мы лучшие друзья, но эти отношения пока очень запутанные, и я не хочу ничего говорить раньше времени. Придёт время, и я всё обязательно расскажу. А сейчас, мне нужно работать. Увидимся позже. Пэнси кинула взгляд на рабочий стол Драко, утвердительно кивнула и, встав со стула, направилась к двери: — С Рождеством! — и скрылась за дверью. А Драко улыбнулся. Так, как не улыбался уже очень давно. Искренне. Казалось, он медленно сходил с ума, потому что поверить в происходящее было практически невозможно. Похоже, судьба сжалилась и решила подарить ему второй шанс, вернув его в прошлое ровно на один день. Ярко улыбаясь и глядя на колдографию, Драко думал о том, что желания порой, действительно, имеют свойство исполняться.***
Драко никогда еще так сильно не рисковал. Любое неосторожно брошенное слово, любое действие могло подпортить его планы. А планы были грандиозные. Чего только стоило вновь разобрать всю бумажную работу до конца рабочего дня. Это было глупо, неразумно, бестолково. Драко постоянно облизывал губы от волнения, беспокойно посматривал на часы, бесконтрольно постукивал пальцами по столу, что-то перебирал, суетился. Перо постоянно выскальзывало из-под пальцев, чернила проливались. Ещё бы немного — и Драко завыл от отчаянья, однако, мысль о том, как, возможно, хорошо проведет он этот вечер в не менее хорошей компании придавала сил. И только поэтому он не изорвал все листы и не послал Поттера, ради которого все здесь и делалось, к черту. Он постоянно прокручивал в голове ход своих действий и возможные последствия, реакцию Гарри на его слова. От него же никогда не знаешь, чего ожидать. Он может и согласиться, и отказать, и мило улыбнуться, и косо посмотреть. И потом не отмоешься от позора, всю жизнь же будет подозревать в чем-то, точить зубы, следить. Как, впрочем, и сейчас. Поттер ворвался в кабинет, когда Драко этого совсем не ожидал. За последний час он так заработался, стараясь успеть сделать как можно больше, что напрочь забыл о времени и пропустил нужный момент. Поэтому, когда дверь ударилась о стенку, Драко, в это время расставляющий все папки с документами по полкам, выронил их из рук. — Какого чёрта, Малфой? Драко держал себя из всех сил, стараясь не дерзить. Поттер и так сейчас злой, лишние язвительные комментарии не улучшат ситуацию. А Старший Аврор всё не унимался: — Где отчёт? Ты обещал его принести мне ещё до обеда. Ты же прекрасно знаешь, начальство шкуру с меня сдерет, если его не будет сегодня. — Именно поэтому он уже готов и ждет тебя на моем столе. Вон он, прямо перед тобой, — почти ласково ответил Малфой, будто объяснял маленькому ребенку, поднимаясь в полный рост после того, как поднял с пола все разбросанное, и указывая пальцем на столешницу. Поттер несколько опешил, нервно поправил очки, рассматривая нужный лист на столе. — Что-то не так? Ошибка в отчете? — спросил Малфой, видя замешательство на лице Гарри. — Нет, все в порядке, — наконец подал голос Поттер, отрицательно мотая головой. Он развернулся и хотел было уже уйти, но Драко, набрав в легкие побольше воздуха и собрав в кулак все свое мужество, (в самом деле, вступать в ряды Пожирателей Смерти было не так страшно, как сказать Поттеру всего пару слов) остановил его: — Поттер, постой. Гарри замер, так и не развернувшись лицом. — Я слышал, что семейство Уизли отправляется в Румынию к Чарли, — в министерской столовой Драко невольно подслушал разговор Гарри и его лучшего друга, поэтому он знал, о чем говорит. — И я подумал, что, раз ты остаешься, — а он точно остается, Драко это тоже совершенно случайно услышал, — то, возможно, тебе не с кем праздновать Рождество. Так почему бы нам вместе не… — С чего ты взял, что мне не с кем праздновать? — перебил Поттер, разворачиваясь и пристально глядя в глаза Малфоя. — И почему я должен делать это с тобой? Вот то, чего он так сильно боялся. Поттер просто не видит смысла в проведении вечера в компании такого, как Малфой. С чего бы ему, Национальному герою, встречать Рождество со своим врагом? — Просто подумал, что раз и ты, и я одни сегодня, то почему бы не попробовать. Надо же иногда забывать былые обиды и уметь прощать, — пробормотал Драко, рассматривая свои руки. Гарри долго молчал, о чём-то думал, что-то взвешивал, пристально смотрел на Драко, выискивал в его глазах намек на шутку или розыгрыш, но, когда ничего из этого так и не обнаружил, мягко вздохнул, потер переносицу и наконец ответил: — Ладно, Малфой, если ты это серьёзно, то я согласен. Не знаю, что из этого получится, но это лучше, чем сидеть дома одному. Встретимся после работы. Он почти вышел из кабинета, когда Драко вновь остановил его: — Отчёт, — и протянул руку с листом бумаги. Гарри принял из его рук в свои документ, совершенно случайно коснувшись кончиками пальцев чужих, и тут же отпрянул, словно обжёгся. — Увидимся, — сказал Драко, и дверь закрылась, оставляя его в кабинете одного. А по ту сторону Поттер расцвёл в ярчайшей улыбке, прислоняясь к обработанному дереву спиной.***
Все оставшееся рабочее время прошло, как в тумане: Драко уже не помнил, что именно делал, о чем думал. Он только беспокойно посматривал на стрелку циферблата, ожидая заветного часа, но та, как на зло, двигалась медленнее обычного. Он прокручивал в голове возможные фразы, моменты, сам же пугался их абсурдности, умилялся с приятных ситуаций, поминутно расписал их сегодняшний вечер — в общем, вёл себя как Пэнси, как только речь заходила об её дочке. А когда до назначенного времени оставался всего час, Драко начал беспокойно поправлять свои волосы, пытаться привести себя в надлежащий вид, жалея, что не сделал этого ещё утром. Так сильно он не волновался даже перед первым свиданием. Спустившись в холл, он долго выискивал Поттера глазами среди толпы магов, ринувшихся домой, уже начиная переживать, не обманули ли его. Но спустя несколько минут томительного ожидания Гарри все-таки показался в одном из лифтов и, осмотревшись по сторонам, двинулся в сторону Малфоя. — Прости, я немного задержался, нужно было уточнить кое-какие вопросы с Шеклболтом. — Не беспокойся, я сам недавно подошел, так что ты не заставил меня ждать, — отмахнулся в своей привычной манере Драко, но кончики ушей у него покраснели, потому что, действительно, ждал. Гарри кивнул, и на несколько секунд между ними повисло неловкое молчание. Тем временем проходящие мимо сотрудники с интересом и любопытством оборачивались на стоящую парочку, что только больше добавляло неловкости к ситуации. — Так, — осторожно начал Гарри, — куда пойдем? К тебе или ко мне? — на этой фразе запылали у Драко уже щеки от некой двусмысленности. Или это только ему так показалось? — Или можем, если хочешь, пойти в другое место. — Только в доме у меня не совсем праздничная атмосфера. С этой работой не успел даже украсить, — поспешил уточнить Гарри. Драко крепко призадумался. Он многое представлял за этот день, только все было как-то абстрактно, никаких геолокаций вокруг он и не помнил. Поблагодарив мысленно Пэнси, которая всего неделю назад силком заставила его украсить дом мишурой да гирляндами, он все же решился позвать Поттера к себе, хотя эта мысль пугала его. Боялся он, конечно, не Поттера, который перепивши побьет его и ограбит (это даже звучало смешно), а того, как Гарри отреагирует на место его проживания. Все же в грязь лицом падать не хотелось, как и ловить потом пренебрежительные взгляды. — Зайдем за едой. Я, знаешь ли, не ожидал гостей, — бросил Драко, а Поттер вопросительно выгнул бровь. Под все такие же любопытные взгляды окружающих они вышли из Министерства и аппарировали на шумную улицу магического Лондона.***
Все было также, как и вчера: все те же яркие фонари, вывески и гирлянды, те же люди, та же огромная елка по среди площади, тот же не перестающий валить снег — одно лишь изменилось — такой непривычно радостный Поттер, пытающийся сквозь смех рассказать какую-то, несомненно, очень интересную историю, но каждый раз проваливающий попытки. И Драко не мог не поддаться этому общему настроению и не улыбнуться на очередную идиотскую шутку своего спутника (приятеля, знакомого, друга — Драко не знал, как теперь называть его). Пока они шли по темным улочкам в поиске укромного места для аппарации, неловкое молчание так и сопровождало их. Лишь когда они остановились, и Драко предложил свою руку для совместной трансгрессии, Поттер не выдержал и выдал: — Слушай, сколько можно уже идти и молчать? Ты сам говорил, что самое время забыть прежние распри. Так что просто расслабься. Забудь, что я твой начальник, и по правилам приличия ты должен обращаться ко мне в уважительной форме… — Слишком много чести обращаться к тебе на «вы» еще и за стенами Министерства, — фыркнул Драко, за что получил снежком в плечо от недовольного Гарри. В той не на шутку разыгравшейся снежной битве победителем оказался Малфой. Гарри еще полдороги бурчал, что тот воспользовался запрещенным приемом: с помощью магии отлевитировал того в сугроб. Драко лишь пожал плечами и сказал что-то неразборчивое, но похожее на «Слизерин». Из размышлений Малфоя вывел неожиданно посерьезневший голос Гарри, и такая быстрая смена настроения немного насторожила его. — Ты прости, что я сегодня накричал на тебя. Драко вопросительно выгнул бровь. — Из-за отчёта. Просто, понимаешь, — он почесал затылок, стараясь подобрать правильные слова, — день сегодня такой паршивый был, столько канители, работы. Хотя меня это не сильно оправдывает. Драко ответил не сразу. Не потому, что был обижен. На такого Поттера, искренне извиняющегося, невозможно было долго дуть губы. Просто хотелось подразнить, как и раньше. — Так уж и быть Поттер, сжалюсь над тобой. Ты прощен, — начал Малфой серьёзным тоном, однако, под конец фразы голос его дрогнул, и на лице появилась ухмылка. — Подлец, ты даже и не обижался, — рассмеялся Гарри, толкая бывшего врага в плечо. — Как ты смеешь! Мои чувства были глубоко ранены твоими грубыми словами, — Малфой театрально закатил глаза и приложил тыльную сторону ладони ко лбу, тяжело вздыхая. В этот самый момент он случайно бросил взгляд на противоположную сторону дороги и заметил там, на всё том же месте, странного пожилого мага, что пророчил ему исполнение желания, и был, на удивление, прав. Бросив Поттеру «Я скоро», он рванул на другую часть улицы. Отчаянно хотелось вновь встретиться с этим человеком, узнать ответы на все вопросы, но неожиданно нахлынувшая толпа людей поглотила его и, еле выбравшись из неё, расталкивая недовольных прохожих, он уже потерял из виду своего вчерашнего (или все-таки сегодняшнего?) спутника. Он беспокойно осматривался по сторонам, метался в разные стороны, пока к нему не подошел обеспокоенный Гарри. — Все в порядке? Ты кого-то ищешь? — Одного знакомого, — задумчиво промолвил Малфой все еще выискивая глазами длинную седую бороду. — Наверное, показалось. До квартиры Драко оставалось совсем немного пути, поэтому его они преодолели быстро и без происшествий, не считая, конечно, тех пару раз, когда Малфой, ступивши на лед, поскальзывался, но чудом был спасен Гарри, так вовремя успевшим схватить того за руку. Драко безумно хотелось думать, что это не простая аврорская смекалка. — У тебя тут мрачненько, — заметил Гарри, как только дверь в квартиру Малфоя за ним захлопнулась. — А ты что ожидал здесь увидеть? Белокаменный дворец? — парировал Малфой, проходя в глубь дома и зажигая свет Люмусом. — Вовсе нет. Знаешь, дом на Гриммо 12 без Сириуса совсем стал мрачным и пустым. Драко тактично промолчал. Ворошить прошлое не было никакого желания. Впрочем, Поттер был, по всей видимости, другого мнения, и только они устроились в небольшой гостиной с едой из китайского ресторанчика, в который успели заскочить после работы, он тут же подал голос. — Как поживает Нарцисса? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что мне интересно все, что… — Гарри замолк на полуслове и поспешил исправиться. — Потому что мне интересно, — и твердо кивнул, наматывая лапшу на палочки и отправляя ее в рот. — С ней все хорошо, я думаю. Правда я уже давно у нее не был, — задумчиво пережевывая еду, отвечал Малфой. — Не смей осуждать меня за это. Она, — он сделал небольшую паузу, подбирая слова, — иногда пишет мне. Терапия отнимает у нее много времени и сил, поэтому это происходит нечасто. — Почему она лечится не в Англии? Разве в Мунго ей не помогли бы? Драко горько ухмыльнулся: — Здесь ей отказали. Поттер смешно округлил глаза и, подавившись от удивления, отставил тарелку в сторону: — Они не имеют на это право! — возмущенно вскрикнул он. — Когда ты напрямую связан с Тёмным Лордом, то возможно всё. Поттер судорожно сглотнул. — Без огневиски здесь не обойдётся, — вздохнул он и отправился на кухню. — Я бы хотел вообще закрыть эту тему, — крикнул Драко ему вдогонку и устало откинулся на диване. — Поменяем тему? — спросил вернувшийся Гарри, потрясая в воздухе руками, с зажатыми в них бокалами и бутылкой. Драко согласно кивнул. — Правда или действие? — Как банально. — Это уже классика, — отсалютовав стаканом с согревающей жидкостью, заметил Поттер. — Я слишком устал для действий, — помотал головой Драко и последовал примеру собеседника, вливая в себя первую порцию алкоголя. — Тогда только одна правда, — пожал плечами Гарри, удобнее устраиваясь на диване и прижимая к себе подушку. — Я начну. Ты влюблен сейчас? Драко ухмыльнулся, откинувшись на спинку дивана и глядя куда-то в стену на переплетение гирлянд: — А ты начал с козырей. Влюблён. — В кого? — Кажется, сейчас вопрос задаю я, — Драко задумчиво постучал пальцами по подбородку. — А ты? Влюблён? — Влюблён. Драко прикусил губу, вновь отпивая из стакана. — Был в отношениях? — Был. — И как оно? — невольно придвигаясь ближе, тут же задал повторный вопрос Поттер. — Сейчас моя очередь, — Драко облизнул нижнюю губу, осматривая комнату. — Почему не женишься? — На ком? — На Джиневре. Ты же в неё влюблён. Поттер несколько долгих секунд смотрел в упор, пока на его лице не расцвела широкая улыбка и он не залился искренним смехом. — На Джинни? Ты не шутишь? — Что в этом смешного? — закатил глаза Драко. — Вы были вместе в Хогвартсе. — Вот именно, что в Хогвартсе. Мы уже давно не вместе. К тому же сейчас она вновь с Дином. Драко кивнул, не желая признавать своей ошибки: — Твоя очередь. Но прежде чем Поттер задал ответный вопрос, прошло несколько минут, за которые Драко успел осушить уже второй или третий бокал. Разум начинал понемногу затуманиваться, глаза блестели. — Я задавал тебе этот вопрос однажды, но ты так и не ответил. А он мучает меня уже много лет. Тогда, в Малфой-мэноре, ты не сказал им, но узнал меня. Почему? Драко долго молчал, отрешенно смотрел в полупустой бокал. Так долго, что Гарри подумал: тот попросту не расслышал вопроса. И когда он было уже хотел повторить его, Малфой тихо подал голос, произнося всего пару строк. — Потому что понимал, что ты — единственная надежда на спасение. И не прогадал, — тоскливо улыбнулся он, вспоминая события в Выручай-комнате. — Почему ты вернулся тогда, чтобы спасти от Адского пламени? — Потому что ты не заслуживаешь смерти. Я бы не смог спокойно жить, зная, что мог спасти, но не сделал этого. Они долго молчали, каждый пребывая в своих мыслях, теряя счёт времени. Молчание, установившееся между ними, было уютным и комфортным, что было неким противопоставлением сегодняшней неловкости, стоило им только встретиться после работы. Поттер наконец поднял затуманенный взгляд — бутылка огневиски на двоих делала своё дело. — Что у вас с Харпером? — С Харпером? — повторил Драко. Гарри кивнул. — Сейчас моя очередь. — Плевать. Просто ответь, — Гарри внимательно и выжидающе смотрел в серые глаза. Драко поспешил отвести взгляд в сторону. — Мы просто коллеги, — безразлично пожал он плечами. — Почему ты спрашиваешь? — и тут же рассмеялся пришедшей в голову мысли. — Ревнуешь? — Может быть и ревную. Улыбка в тот же миг сошла с лица Драко и он неверящими глазами уставился на начинающего бредить Поттера, который, не долго думая, схватил со стола бутылку и залпом выпил остатки огневиски. — Эй, что ты делаешь? Это последнее! — возмутился Малфой, пытаясь отобрать уже пустую бутылку. Началась возня. Поттер, выставивший одну руку вперед, чтобы хоть как-то обороняться, не удержался и завалился назад, падая в ворох подушек и утягивая следом Драко. Тот, больно ударившись подбородком о плечо брюнета, почти сразу же попытался подняться, однако это не дали ему сделать руки, прижавшие его лишь ближе к теплому телу. Несчастная бутылка отлетела куда-то в сторону, ударившись об пол и чудом не разбившись. — Подожди! Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал Поттер. Возня наконец прекратилась. — Я, наверное, совершаю самую глубочайшую ошибку в своей жизни. Но если я не скажу этого сейчас, то заберу эту тайну с собой в могилу, — он нервно облизнул пересохшие губы. — Мне кое-что показалось в твоих сегодняшних словах и действиях, хотя я, конечно же, могу ошибаться. Господи, как же это страшно, — судорожно поправил сползшие очки. — Ты… То есть я… Нет. Человек, в которого я влюблен — это… — Замолчи! — зло процедил мгновенно разозлившийся Драко. — Мне не интересно знать, кто занимает все твои мысли в голове. — Нет, нет, — беспокойно повторял Поттер, пытаясь утихомирить Малфоя и вернуть его в свои объятия. — Я ужасно пожалею об этом завтра, но сейчас, пока в моей крови плещется алкоголь, я должен сказать тебе об этом. Человек, в которого я влюблен, который занимает все мои мысли на протяжении уже многих лет — это ты. Драко закашлялся, поперхнувшись воздухом и с недоверием в глазах уставившись на пьяного Поттера, который всю жизнь его ненавидел, презирал, смеривал недовольным взглядом, вступал с ним в драки и в словесные перепалки, но которому до смерти хотелось верить, который сейчас так нежно и трепетно прижимал его к себе, как будто самую драгоценную в мире вещь. Сердце стучало так сильно, что вот-вот бы проломило грудную клетку, ладошки вспотели от волнения, щеки и шея покрылись румянцем, а губы без конца то открывались, то закрывались в попытке глотнуть новую порцию кислорода. — Ты шутишь, да? — все, что он смог выдавить из себя. Гарри отрицательно покачал головой: — Если ты выгонишь меня прямо сейчас, то я пойму. Драко смотрел в такие любимые зеленые глаза, скрытые за стеклами очков, и пытался отыскать в них хотя бы намек на шутку. Но ничего, кроме бескрайней нежности, в них не обнаружил. И это не вязалось у него в сознании: разве может так смотреть человек, с котором вы враждовали на протяжении многих лет? Где же раньше был этот ласковый взгляд и теплые руки? Или все это скрывалось за холодными линзами очков и за кулаком, больно ударяющем в порыве драки? — Не веришь? — тихо спросил Поттер. Голос его охрип после долгого молчания. Драко опустил взгляд, потому что больше выносить этот неожиданно свалившийся на него порыв чувств он не мог. Невозможно, нереально, глупо и как-то по-детски: твой извечный соперник, в которого ты сам без ума влюблен, признается тебе в ответных чувствах. — Пошли на улицу? — Зачем? — наконец отмер Малфой. — Скоро будут салюты пускать, — кивнул на часы Гарри и продолжил. — Хочу извалять тебя в снегу, как ты меня сегодня. — Вот ты и попался. Ни за что! Гарри хмыкнул и, приблизившись чуть ближе, выдохнул прямо в губы: — Хочу поцеловать тебя под омелой. Если ты, конечно же, позволишь. Осторожно выбравшись из-под Малфоя, он тут же убежал из комнаты, но через пару секунд вернулся с двумя мантиями в руках. — Надевай, — и бросил в Малфоя одежду. Все еще ошарашенный и ничего не понимающий Драко медленно слез с дивана, также не торопясь натянул теплую мантию. Гарри, терпеливо выжидавший, пока застегнется последняя пуговица, схватил его за руку, и поспешно повел на выход. Они выбежали под звуки взрывающихся фейерверков, ознаменовавших наступление полночи, и стоило ноге Малфоя ступить на скользкую дорожку, как он тут же, комично замахав в воздухе руками и ухватив Поттера за мантию, упал в ближайший сугроб. Гарри не растерялся, тут же сделал снежного ангела. Подниматься никто не спешил. Хотя оба прекрасно понимали, что таким образом уже на следующий день слягут с простудой. Однако волшебство в небе приковывало взгляд, и только лишь когда отгремел последний салют, Поттер перевернулся, опираясь на локоть и нависая над Драко. — Я же сказал, что изваляю тебя в снегу. — Я сам упал, кретин, — фыркнул Драко. Гарри заразительно рассмеялся и, приблизившись к лицу напротив, так, что кончик носа касался чужого, прошептал: — Здесь нет омелы, но я могу поцеловать тебя и без нее? И последние тормоза были сорваны. — Я люблю тебя, — выпалил Малфой и сам прижался к чувственным и таким желанным губам напротив. Как они добрались до спальни — Драко уже и не помнил. Все его мысли, сознание занимали только сладко целующие, такие отзывчивые поттеровские губы. Хотелось целовать, кусать и тут же зализывать, обнимать, прижимать ближе — всего и сразу. Поттера было мало. Даже когда он прижимался каждым миллиметром своего тела, даже когда так самозабвенно целовал, вылизывал ключицы и шею, оставляя на них легкие укусы, шептал «люблю» и гладил. Ужасно сильно кружилась голова, и было непонятно, отчего Драко больше опьянел: от огневиски или Поттера. Простыня под ними вся сбилась, одеяло соскользнуло куда-то на пол, и комнату наполнили лишь шорох срываемой одежды, тихий любовный шепот, тяжелое дыхание и томные вздохи. Уже восстанавливая дыхание после бесконечных поцелуев и почти засыпая, Драко и мог только думать о том, каким же глупым был, раз не сразу поверил Поттеру. А еще гадал, как он жил раньше, не зная и не представляя, как упоенно может целоваться он.***
Драко проснулся поздно утром, когда солнечные лучи, пробираясь в комнату сквозь неплотно закрытые шторы, плясали по бледной коже, неприкрытой одеялом. Впервые за долгое время он почувствовал, как силы и энергия наполнили его тело. Сладко потянувшись и вспоминая события вчерашнего дня и ночи, он открыл глаза, ожидая увидеть рядом растрепанного и заспанного Гарри, однако соседняя часть кровати была абсолютно пуста и прохладна, что указывало на то, что человек, спавший на ней, ушел давно. Драко нахмурился и оглянулся: одежда аккуратно сложена, будто и не была раскидана прошлой ночью и никаких следов Гарри. Поспешно приведя себя в порядок, Драко вышел из комнаты, ожидая застать Поттера в любой другой части дома. Однако ванная была пуста, а в гостиной, на удивление, чисто и прибрано, с учетом того, что вчера они так и не удосужились прибрать хотя бы посуду. Драко сглотнул тяжелый ком в горле, стараясь отогнать всплывшие в сознании неутешительные мысли, и сильнее нахмурил брови. — Гарри? Тишина. И ничего не указывало на их вчерашний вечер. Распахнув глаза от пришедшей на ум пугающей мысли, Драко рванул на кухню, где было также пусто, и ничего не указывало на присутствие Гарри в этом доме. С замиранием сердца Драко подошел к календарю, на котором красным квадратом было обрамлено двадцать пятое декабря. Он отчетливо помнил: вчера утром, удивившись тому, что ползунок сам по себе сместился на день назад, не успел передвинуть его обратно. И лишь потом он узнал, что судьба дала ему второй шанс. А ночью ему было не до календаря. Драко осел на пол: ноги-руки тряслись, но глаза оставались абсолютно сухими — все слезы давно уже были выплаканы. Он уже и не помнил, когда плакал последний раз по-настоящему. Было просто невыносимо больно. И унять эту боль он никак не мог. Сердце, за время успевшее залечить некоторые свои раны, словно разрывалось. Сон. Всего лишь сладкий, такой реалистичный сон. Обвели вокруг пальца, затуманили разум, заставили поверить. Нет Поттера рядом. И никогда не было. И не было жадных поцелуев, ласковых рук и слов о любви. Как ребенок поверил в несуществующее чудо. Как теперь смотреть на него на работе? Как выдерживать все его ненавистные взгляды, зная, каким нежным он может быть? Драко думал, что он умрет от разрыва сердца. Старые раны вновь открылись и теперь кровоточили. А в голове калейдоскопом проносились события вчерашнего дня. И еще бы чуть-чуть, и Драко приставил бы к своему виску волшебную палочку и применил бы к себе Обливиэйт. Поворот ключом. Хлопок двери. Шуршание мантии и пакетов. Драко вскочил на ноги, выбегая в коридор. Поттер, стряхивающий с себя снег и весело щебетавший что-то о том, какая классная на улице погода, бесцеремонно сбросил с себя мантию и обувь и с пакетами в руках поплелся на кухню, сопровождаемый подозрительным взглядом. — Ну и погодка! Говорят, еще весь день будет мести, — вещал он, раскладывая покупки по шкафам и полкам. — Ты чего в проходе стоишь? Сядь уже, сейчас завтракать будем. Драко, затаив дыхание и по прежнему внимательно следя за всеми движениями парня, медленно опустился на стул. Гарри вел себя так непринужденно, будто находиться в этом доме и раскладывать вещи по своим места было для него чем-то обыденным. Будто бы иначе и не может быть. — Ты чего такой… — Гарри поднял глаза к потолку, обдумывая слова, — отрешенный? — Ты ушел, — смог наконец выдавить из себя Драко. — Я рано проснулся, хотел завтрак приготовить, а у тебя в холодильнике мышь повесилась. Решил быстро сбегать в магазин, думал, успею до твоего пробуждения. Я тут у тебя еще немного прибрался, мы вчера такой бардак навели. Число на календарике, вон, — на этих словах Гарри кивнул в сторону, — тебе поменял. Драко молчал несколько минут, прежде чем выдать абсолютно серьезным тоном. — Мышь. Какая мышь? — Это магловское выражение, означает, что еды в холодильнике нет, — отмахнулся Гарри, продолжая нарезать овощи. — Глупое выражение. Только вы, маглы, могли до такого додуматься. Гарри устало закатил глаза, а Малфой за его спиной наконец-то окончательно отмер, счастливо улыбаясь и зарываясь ладонью в спутанные белые волосы. Поттер здесь. Поттер рядом. Никуда не уходил и, судя по всему, даже не собирается. И Драко, наконец, понял, почувствовал: и рождественское чудо существует, и желания исполняются. И мать выздоровеет, и работа будет, и дом, и семья. А календарь он, пожалуй, выкинет. Он ему и так все нервы измотал. Негоже окружать себя негативными вещами.
