Кошмар

      Песня в очередной раз закончилась и, как всегда, началась заново. Репетиция сегодня шла полным ходом, уже более часа никто не собирался уходить на перерыв, но переживающий за состояние мемберов лидер решил сделать паузу.       — Отдыхаем десять минут и прогоним ещё пару раз, пора уже закругляться, а то время за полночь, — прерывисто произнёс Хонджун, пытаясь восстановить дыхание. Он падает на пол, закрыв глаза, убирая со лба пряди голубых волос, которые вымокли в поте. Вслед за лидером падают и остальные, в зале слышится тяжёлое дыхание, но также и остаётся топот чьих-то ног.       Ёсан ещё раз повторяет припев песни, которая осталась играть: он резво двигает ногами то в одну, то в другую сторону, останавливается на рэп-партии Минги, и вновь вступает в такт песни. Все в ATEEZ уже привыкли к упорству мембера, поэтому никто и не наблюдает за парнем.       Усаны, как и подобает им, развались в обнимку около стены и о чём-то шептались между собой. Минги пытался привлечь внимание своего лучшего друга глупыми шутками, и только старшие молча отдыхали от тяжёлой тренировки.       Мелодия начинается заново и Ёсан, как и обычно, продолжает танцевать, будто в нём совсем и нет усталости. Наконец-то на него поднимает взгляд один из мемберов, и парень уже сам знает кто это. Чонхо всегда наблюдает за тем как упорно тренируется Ёсан во время совместных репетиций. С самого дня знакомства и до сих пор, он никогда не прерывается и отдыхает только по пути домой или же в самой общаге. Кажется, что Кан Ёсан на самом деле статуя, а не человек и ему совершенно чуждо понятие отдыха, но это стремление хёна, на самом деле, всегда восхищало младшего. Он всегда смотрел на парня заворожённо, забывая о времени, все люди вокруг пропадали и в поле зрения оставался только хён. Складывалось впечатление, что Ёсан двигается совершенно по-другому, передаётся своим танцем отличные от всех эмоции, прихватывает внимание всех только к себе.       Или такое впечатление складывалось только у Чонхо…       Спустя ещё пару минут Хонджун наконец встаёт с пола и хлопает в ладоши, пытаясь привлечь внимание всех мемберов.       — Прогоняем последние два раза и едем домой, — восторженно произнёс он, пытаясь ободрить ребят. Все неохотно встали, но всё равно приняли свои места.       Вступление началось заново и от прежней лени будто и не осталось и следа: каждый двигался как можно энергичней под такт песни, внимательно следя за своим отражение в зеркале, дабы найти ошибки. Но зрение Чонхо было направлено не на своё отражение. Он следил взглядом за каждым движением Ёсана то в зеркале, то за его спиной, если тот оказывался перед ним. Серьёзное лицо хёна казалось ещё более красивым, когда он тяжело работал над хореографией, и Чонхо не мог не смотреть на него.       По его лбу стекают капли пота, а влажная кожа на открытой шее и руках блестит на свету. Волосы у Ёсана заметно отрасли с прошлой стрижки и теперь постоянно лезли в глаза. По мнению Чонхо они чертовски ему шли, а хён стал делать хвостик или убирать волосы под шапку, но сегодня он не успел взять с собой хотя бы что-то одно.        Светлые волосы всё никак не перестают лезть в глаза, и парню постоянно приходится убирать их руками, но он продолжает сконцентрировано смотреть в зеркало, следя за своими движениями. Чонхо уже заметил, что Ёсан всегда двигается куда свободней остальных: в нём нет скованности, а движения будто совсем невесомые, ещё немного, и парень может оторваться от земли. И вправду, как ангел.       Последний такт песни заканчивается, и в зале для практики слышится лишь тяжёлое дыхание всех мемберов ATEEZ. Лидер победно хлопает в ладоши, благодаря друзей за усердную работу, спешит выключить оборудование и наконец-то попасть домой, в их, уже ставшую родной, общагу. Кто-то один зевает и все по цепной реакции открывают рот тоже.       «Неудивительно», — думает Чонхо; он тоже прикрывает рот рукой при зевке и оглядывается на новые наручные часы.       Прибор гласит: «02:47». Так поздно репетиции заканчиваются часто, особенно в преддверии камбэка, но кажется, что все привыкли к такому позднему расписанию дня.       Хонджун как можно быстрее закончил со своими обязанностями и, оставив ключ от двери Сонхва, спустился на парковку с частью девяносто девятого лайна, которые на удивление были очень тихие. Уён стоял в дверях дожидаясь Ёсана, который закидывал в рюкзак оставшиеся вещи. Чонхо, заметив это, стал собираться быстрее, но хён, застёгивая на ходу молнию своей излюбленной красно-зелёной толстовки, уже вышел вместе со своим лучшим другом, оставив макнэ наедине с самым старшим.       — Ну что, идём? — мягко улыбнулся Сонхва. Перекидывая лямку рюкзака через плечо, он успокаивающе похлопал Чонхо по плечу, когда тот проходил мимо и закрыл дверь в зал на ключ.       Они пожелали доброй ночи охраннику на вахте и спустились на лифте вниз на парковку, где уже ждали две чёрные машины. Одна из дверей открылась, и Чонхо пропустил хёна вперёд внутрь, сам садясь на крайнее место. Сиденья сзади уже были заняты Уёном и Ёсаном.       Машина перед ними тронулась, и они поехали следом за ней. Наконец Чонхо расслабился и немного прилёг, опёршись головой о прохладное стекло. Он взглянул в зеркало заднего вида. Уён что-то печатал в телефоне периодически улыбаясь, Ёсан же, скрестив руки на груди, как бы обнимая себя, полулёжа дремал. Посмотрев влево он увидел, такого же мирно сопящего Сонхва. Макнэ глубоко вздохнул и устремил свой взгляд в окно, где виднелись яркие вывески ночного, но совершенно пустого Сеула. Он иногда отвлекается от разглядывания улиц ночного города на то, чтобы проверить, не появилось ли чего-то нового в ленте Твиттера, и вновь возвращается к окну. Позади иногда слышатся смешки Уёна и то, как ворочается Ёсан на кожаных чехлах, ища более комфортную позу для сна. И так достаточно быстро они добираются до общежития.         Никому не хочется вылезать из тёплой машины и попасть на прохладную парковку, из-за чего все медлят. Чонхо мягко толкает Сонхва в плечо, пытаясь разбудить и хён просыпается. Он долго тянется и заправляет светлые волосы за ухо, хватает рюкзак и наконец-то вылезает из машины. Позади слышится лишь голос Уёна, который безуспешно пытается растолкать своего лучшего друга, но махнув на это рукой, он всё равно вылезает из машины, перекладывая ответственность на любимого макнэ. Снаружи слышатся бодрые голоса девяносто девятого лайна, которые, видимо, успели отдохнуть во время поездки.       Чонхо выходит из машины и открывает заднюю дверь, рядом с которой сидит Ёсан. Он успевает поймать голову хёна, которая опиралась на стекло и негромко будит его:       — Хён, мы приехали, идём, — говорит Чонхо и хлопает блондина по колену в попытках разбудить, но тот совершенно никак не реагирует. На его лице всё ещё выражается умиротворение, а тело полностью расслабленно — он глубоко спит. С глубоким вздохом Чонхо приподнимает Ёсана за плечи, усаживая прямо на кресле. Он поворачивается в сторону двери и разворачивается спиной к хёну. — Раз никак, значит, придётся нести, — макнэ немного приседает, перекидывает руки блондина к себе на плечи, и, держа его под коленями, встаёт прямо.       Встревоженный таким действием, Ёсан что-то бормочет во сне и разворачивается носом к шее младшего, упираясь подбородком куда-то в ключицу. Тёплый воздух из груди хёна приятно контрастирует с прохладой ночи, заставляя Чонхо покрыться мурашками. Он удобнее скрепляет руки на бёдрах Ёсана и идёт в сторону лифта, где их ждёт Минги. Он слегка улыбается младшему и нажимает на кнопку возле дверей.  

* * *

      Ёсан проснулся один в комнате. Дневное яркое солнце слегка виднелось из-под плотных штор, которые купил Чонхо, после переезда в их с Уёном комнату, объяснив, что солнце слишком сильно бесит его по утрам. Никто из хёнов не спорил с макнэ, а спустя долгое время поняли, что и в правду солнце только мешает высыпаться. Уён, чья кровать находилась возле окна, даже поблагодарил младшего за такое открытие, ведь до этого ему приходилось прятаться под одеялом, когда звезда уже во всю светила на этот бренный мир.       Тёплый свет пробивался по краям окна, где шторка висела не ровно, и пускал на стены и пол яркие языки света. Ещё немного понежившись в тёплой постели, Ёсан приподнялся с подушки. Он совсем не помнил у которого именно переулка он вчера заснул в машине, но также и не знал, как именно он очутился в своей постели. Кан встал с кровати и сладко потянулся. Из коридора слышались голоса Юнхо и Минги, а на кухне, кажется, кто-то что-то готовил. Общежитие, как и всегда, жило своей обычной шумной жизнью. Парень потянулся и наконец вышел из комнаты.         — О, а вот и Ёсан-и проснулся, — громко объявил Юнхо и широко улыбнулся. Его рука до сих пор покоилась в волосах Минги, чьё лицо выражало вселенскую боль. Рэпер больно тыкает друга меж рёбер и ладонь, так крепко сжимавшая волосы парня, наконец размыкается, — Доброе утро!       — Доброе, — хрипло отвечает Ёсан, и протискивается между «башнями близнецами», дабы пройти в ванную.       — А там занято, — Минги успевает окликнуть, когда рука блондина уже ложится на ручку двери. Ёсан поворачивается лицом к парням, ожидая ответа на свой немой вопрос: «Кем занято?», но Минги нечего ответить, кроме: — Мы вот сами стоим, спорим кто первый пойдёт в душ.       — Ага, ждём, когда Чонхо выйдет, — подхватывает за ним Юнхо. — Ты не торопись, всё равно же выходной, — он хлопает Ёсана по плечу и переключает своё внимание опять на Минги.       Тяжко вздохнув, Ёсан разворачивается и теперь шагает в сторону гостиной и кухни, откуда прекрасно слышатся голоса Уёна и Хонджуна.       — Я готовлю вообще-то на нас всех, а ты этого совсем не ценишь, хён! — доносится голос Уёна из-за стены, разделяющей коридор и кухню. Кажется, Хонджун что-то возмущённо отвечает, но он говорит куда тише, чем Чон Уён.       Диван в гостиной, как и всегда, оказывается занятым. Сонхва растянулся во весь рост на малой части, в то время как Сан сидел в позе лотоса напротив телевизора. Ёсан, недолго думая, падает рядом с ними и поднимает свой взгляд на экран, где идёт типичное для выходных утреннее шоу про готовку. Мужчина на экране что-то усердно мешает в своей железной миске, и потом переливает готовую смесь на сковородку.       «Кажется, Сану и правда это кажется интересным, раз он так сильно прикован к телевидению», — думается блондину, и он переводит свой взгляд на хёна, который, по всей видимости, задремал.       Вдруг на кухне что-то падает, и Сонхва открывает глаза, беспокойно оглядывается за телевизор, желая узнать никто ли не поранился. Уён кричит о том, что все целы, и возвращается к плите, а Хондждун, который до этого сидел на барном стуле, поднимается и медленно идёт по направлению дивана.       — Доброе утро, Ёсан-и, — произносит он и садится рядом с Сонхва. Старший потягивается и закидывает руку на Хонджуна, и тот, кажется, не возражая кладёт свою руку ему на голову, перебирая русые волосы между пальцев. Хён придвигается поближе и укладывает голову на бёдра рэпера, снова прикрыв глаза.       На самом деле, так и проходит каждый выходной в общаге: парни собираются все вместе утром, завтракают, в течение дня разбредаются кто куда, но вечером все вместе устраиваются у телевизора, постоянно переключая каналы, желая найти что-то интересное. Подобрать что-то подходящее всем становится, на самом деле, испытанием на выдержку, так как Сонхва всегда выбирает ромкомы, Усаны требуют ужастик, Юнки боевик, Хонджун уже готов свалить снова в студию за работу, Ёсан же соблюдает нейтралитет в войне за пульт, и только Чонхо переключает на себя инициативу, включая очередной мультик или канал Discovery. Почему-то никто не оказывается против, и все восемь взрослых парней не против посмотреть в очередной раз «Русалочку» или же узнать про то, как сделана та или иная вещь.       Через минут десять мужчина из телевизора наконец прощается и Сан встаёт с дивана, направляясь на кухню, видимо, чтобы помочь Чону. Ёсан несколько удивлён тому с каким интересом парень смотрел всю передачу, но это значит, что он получает в своё распоряжение пульт. Смена канала совсем не интересовала милующихся хёнов, поэтому Ёсан как всегда включил SBS, где совсем скоро должно было начаться «The Show».       — Завтрак будет готов через минут пятнадцать! — кричит с кухни Сан.       — А может, через двадцать, если Сан не перестанет есть и начнёт мне помогать! — добавляет Уён, заставляя Сонхва улыбнуться и приоткрыть глаза; вот так лёжа у лидера на коленях, он всё больше походил на довольного кота.       — Верю, вы справитесь! — отвечает Хонджун им и окидывает взглядом коридор. Из-за суматохи на кухне и шума телепередачи они не заметили, как спорящие Юнхо и Минги успели исчезнуть. — Кажется, Чонхо уже вышел из душа, но Юнки, видимо, решили принять душ вместе.       — Тогда их не будет ещё минут тридцать, как минимум, — добавил Сонхва. Ёсан лишь одобрительно кивнул головой, показывая, что он согласен с мыслями хёнов. Он смог лишь глубоко вздохнуть, осознав, что принять душ до завтрака не удастся.       На экране уже успела появиться заставка и МС начали объявлять программу на сегодняшнюю трансляцию. Список, как и всегда, состоял из нескольких соло артистов, пару дебютных, а также давно всем известных групп. Ёсан в очередной раз удивился тому, как уверенно ведут себя ребята перед камерой, будучи МС. Их наряды, как и всегда, были подобраны под одну тематику, а улыбки не спадали с лиц. Девушка в центре объявляет название группы, а парни по бокам от неё подбадривающе хлопают. Кадр переключается на сцену, где уже стоит женская группа.       — Доброе утро, хён, — вдруг раздаётся сбоку. Ёсан поворачивает голову и видит рядом с собой стоящего Чонхо. Он тепло улыбается и присаживается рядом. Блондин приветственно кивает и снова переключает свой взгляд на телевизор. Ёсан чувствует приятный запах шампуня макнэ и, кажется, чуть глубже вздыхает, пытаясь учуять все ноты этого запаха. Парень приходит в себя, когда младший произносит почти возле уха: — Ты был бы хорошим МС.       — Ты так думаешь? — поворачивается к нему Ёсан, но Чонхо прикован взглядом к экрану.       — Я знаю. Ты красивый, у тебя приятный голос, так почему же тебе не быть МС? — смеётся парень, жестикулируя руками. — Было бы неплохо увидеть тебя по телевизору, — он улыбается, но не переводит взгляд на хёна, и вдруг подбадривающе кладёт руку ему на колено. Шея и уши блондина, кажется, горят огнём, слова макнэ слишком смущающие, а действия тем более. Ёсан отворачивается к экрану, и Чонхо убирает свою ладонь с парня, но место, где она лежала, уже ощущается совсем по-другому.       «К чему был этот жест?» — проносится у Ёсана в голове, но с кухни уже кричит Уён, зовя всех за стол.  

* * *

      Завтрак, как и всегда, прошёл спокойно. Уён, на самом деле, хорошо готовит, но получается это довольно редко, из-за нагруженного расписания. Поэтому чаще всего и есть всей группе приходится по отдельности, так как заказать еды на одного куда проще, чем выбрать что-то подходящее всем. В добавок, в рабочие дни рэперы проводят вечера, а то и ночи в студии, набирая материал для нового альбома, из-за чего встать утром к завтраку становится непосильной задачей. Но вот наконец-то выходной и они могут собраться все вместе за столом.       На часах время уже близится к обеду, но в тарелках, определённо, находится типичный завтрак: жаренный рис с сосисками, омлетом и кимчи. Оголодавшие за время ожидания, мемберы сразу накинулись на еду, ведь главный повар никогда не позволяет садиться за стол тем, кто уже поел до этого. Может, это правило Уёна воспиталось ещё в его семье, но наученные горьким опытом Ёсана, ребята всегда дожидались застолья. Все, кроме Сана. Он то и дело что-то подворовывал во время готовки, и Уён, глядя на его кошачьи глазки, всё прощал и даже запрещал кому-либо спорить по этому поводу, подкладывая парню ещё еды в тарелку.       В целом, сегодняшний завтрак не отличался от любых других. Старшие молча ели, иногда подавая голос, чтобы утихомирить «детей». Юнки, как и всегда, бурно обсуждали все события, что произошли с самого утра, особенно их веселило, то, что они сели за стол с мокрыми головами, так как не успели вылезти из душа, а Уён уже объявил начало трапезы. Чонхо, как порядочный джентльмен, ел молча, иногда кротко улыбаясь на особенно смешные высказывания хёнов. Сан со своей энергичностью, пару раз чуть не взлетал со стула от смеха, а Уён, прикрывая набитый рот рукой, усаживал его за плечо и кормил со своих палочек.       Плотно набив животы, все поднялись из-за стола, тяжело вздыхая и благодаря Уёна. Хёны вернулись в гостиную, и пока Сонхва смотрел серию очередной дорамы, Хонджун удобно устроился рядом с ним и задремал. Усаны, как и обычно ушли в комнату Сана, которую тот, между прочим, делил с Юнхо, но соседа это мало волновало, ведь он сам проводил всё своё свободное время в комнате Минги. Эти две комнаты и были самыми неспокойными в их общежитии, ведь именно там преимущественно собирался девяносто девятый лайн, раз за разом заставляя Чонхо уходить спать в гостиную. И наконец после переезда макнэ к Уёну и Ёсану, он мог проводить время в комнате сколько угодно, не боясь, что шумные посиделки хёнов, снова настигнут его.       Ёсан не знал, чем ему заняться, ведь Юнхо и Минги уже успели скрыться за дверьми общаги, отправившись в парк, кормить уточек с прочими прелестями свиданий. Парень успел по своему незнанию, попасть на одну из таких прогулок, и больше ему не особо хотелось нарушать покой своих друзей. Застрять в объятиях Уёна и Сана казалось ещё хуже, и, не придумав чем бы ещё заняться, Ёсан остался в гостиной.       Он сел на кресло и впервые за день включил телефон. В рабочем чате менеджер пожелал хорошего отдыха перед очередной трудной неделей и прикрепил расписание к ней: фотосессия, съёмка, шоу, ещё один фотосет и прямой эфир всей группой. Ничего необычного в жизни айдолов, ведь эта неделя прошла точно также. Тогда парень открыл Твиттер, где эйтини уже во всю обсуждали тизер к новому камбэку, строя теории насчёт концепта, истории и сопоставляя его с предыдущими тизерами. Ёсан отложил телефон, и поднял глаза к экрану. Произошла очередная драматическая сцена с признанием героини в чувствах, но сразу же за ней последовали титры, означавшие конец серии.       «Как всегда на самом интересном месте», — подумал парень и перевёл взгляд на хёнов. Сонхва, не дождавшись развязки, уже спал рядом с Хонджуном. Ёсан выключил телевизор и, дабы не будить старших, тихо прошёл на кухню, где Чонхо мыл посуду.         — Есть варианты чем заняться? — не оборачиваясь, спросил у него макнэ. Он быстро вытер мокрые руки и принялся раскладывать столовые приборы по своим местам. — Кажется, все остальные уже прекрасно проводят время наедине.         Он слегка ухмыльнулся. И правда, вся группа как обычно разбилась по парочкам, что уже давным-давно перестало удивлять. Чонхо положил последнюю вилку на место и развернулся лицом к Ёсану, сидящему за барной стойкой.         — Может, посмотрим фильм? — младший опёрся на столешницу, стоящую позади него, его взгляд блуждал по лицу хёна, из-за чего лицо начинало краснеть.         — Я не против, — ответил Ёсан. Он заметил то, как Чонхо смотрит на него, и этот взгляд очень сильно смущал, из-за чего парень то и дело переключал своё внимание на руки. — Можешь выбрать, что-то на свой вкус, а я схожу в душ пока.         Блондин встал со стула и торопясь прошмыгнул за угол, дабы скрыться от взгляда младшего. Что-то в нём, кажется, поменялось, или это Ёсан никогда не замечал его…  

* * *

      Прохладная вода приятно охлаждала и помогала расслабиться. Тело было таким горячим, что Ёсан невольно задался вопросом, правда ли это вина лета, ведь кондиционер в гостиной уже давным-давно починили, а жар у парня появился только сегодня.       «Недосып и постоянная работа, — промелькнуло в мыслях. — Просто заболел, нужно отдохнуть… Хотя бы сегодня».       Он быстро смыл остатки мыла и вылез из душевой кабины, попутно размышляя о том, какой же фильм сегодня посмотреть, ведь этот выбор каждый раз заводил его в тупик.       «Хорошо хоть закуски не пришлось выбирать», — подумал про себя парень, натягивая на себя чистую футболку.         Когда Ёсан вернулся в их комнату, Чонхо уже сидел на кровати с ноутбуком на коленях. Он что-то лениво листал в телефоне, видимо, только чтобы убить время ожидания, а рядом стояла глубокая тарелка с чипсами, всё ещё до краёв полная.         — Ну и что мы будем смотреть? — Чонхо поднял взгляд на вошедшего парня и отложил телефон подальше в сторону. — Могу предложить «Железного человека», он как раз скачан.         — Если это самый простой вариант, то я не прочь посмотреть этот фильм в тысячный раз, — Ёсан плюхнулся рядом с Чонхо на кровать и подвинул ноутбук в свою сторону, чтобы им обоим было удобно. Макнэ ставит между ними тарелку с едой и включает фильм.          Старая заставка «Марвел» и просмотренный до дыр фильм про Тони Старка отдавали теплом в душе. Ёсан сразу вспомнил, как он сам ходил впервые на фильм в кино и как потом ещё много раз во времена трейни смотрел его с Уёном на их ночёвках. Он знал все реплики и мог пересказать весь фильм, даже если бы его разбудили посреди ночи, но кинокартина не стал ненавидима им.                Четверть фильма прошла молча, Ёсан даже немного напрягся от этого, но каждый смешок или улыбка макнэ на какую-либо шутку, вновь придавали ему уверенности в том, что Чонхо и не нужны были сейчас разговоры. Ему было комфортно рядом с хёном. И Ёсану тоже было комфортно…         — Чонхо? — вдруг позвал он, парень в ответ угукнул, давая понять, что он слушает. — А кто меня донёс до кровати после практики?         — Я, — спокойно ответил макнэ и ненадолго повернул голову на старшего, чтобы увидеть реакцию. Ёсан, не ожидая, шокировано открыл глаза и повернулся к Чонхо, из-за чего тот сразу отвернулся, видимо, получив то, что он хотел. К ушам и лицу от смущения прилила кровь, и Ёсан, дабы успокоиться, принялся глубоко дышать, вызвав своими действиями смешок у младшего. — Можешь не благодарить, нам всё равно было по пути, — пошутил брюнет и подбадривающе похлопал Ёсана по бедру, но смущения это не поубавило.         — И всё равно спасибо, — произнёс смущённый парень, попутно жуя.         Недосып даёт о себе знать где-то на середине фильма, и как бы Ёсан не пытался побороть это чувство, не заснуть это не помогло. Спокойная атмосфера и тепло чужого тела рядом заставляют его веки опуститься, а тело обмякнуть, как только разум теряет контроль над ним. Ему уже давно стоит хорошо выспаться, и может, этот выходной — единственный шанс. Голова опускается на чужое плечо, и Ёсан уже ничего не может сделать с этим. Спящий парень снова становится проблемой Чонхо.         Макнэ не сразу замечает спящего на его плече хёна, фильм только начал переходить к кульминации, и прерывать всё повествование не хотелось бы никому. Никому, кроме Чонхо. Он поставил фильм на паузу и отодвинул тарелку и ноутбук в сторону, стараясь совершать как можно меньше резких движений, дабы не побеспокоить хёна, который так сладко сопел на его плече. Придерживая блондина за голову и плечи, он уложил его на подушку, не забыв выпрямить ноги вдоль кровати. Ёсан недовольно пошевелился, чтобы поменять позу на более удобную, но так и не проснулся. Младший мог выдохнуть со спокойствием, что он не потревожил хёна. Он достал своё одеяло и укрыл им блондина. Так как они смотрели фильм на кровати Ёсана, Чонхо повезло, что ему не пришлось куда-то нести старшего, а без одеяла он и так привык спать.       Пока Чонхо не переехал в комнату к лучшим друзьям, он уже пять лет жил в комнате с Минги, которую очень любил занимать не только его сосед по комнате, но ещё и их соседи через стенку, а именно Юнхо и Сан. За Саном, разумеется, следовал ещё и Уён в придачу. Спрятаться от такого шума было возможно только в гостиной или одной из других комнат в их общежитии, но макнэ не хотелось беспокоить кого-то посреди ночи, поэтому большой диван в гостиной стал его новым спальным местом до переезда в новую общагу и, так получилось, что и в новую комнату к новым соседям. Спать без одеяла и подушки было непривычно, но оказалось, что Сан постоянно забывает свои плюшевые игрушки по всей жилплощади. Так что сон на диване, лёжа головой на шибере и укрываясь пледом, что оставил Сонхва-хён был очень даже неплох.       Ёсан же часто не помнил, как он засыпал, а после оказывался в кровати. С самого детства он случайно засыпал по дороге домой в машине или на кресле перед телевизором, и тогда его папа относил его до кровати. Во времена трейни Ёсан не редко ночевал у Уёна, ведь постоянно засыпал в такси, из-за чего другу приходилось нести парня до постели. И вот, спустя столько лет оказалось, что привычка крепко засыпать в машине снова проявилась. Парень даже представить не мог, каких сил стоило его младшему донести своего хёна до кровати, но засыпая на его плече, Ёсан продолжал благодарить макнэ за это.

* * *

      Чонхо уже почти погрузился в сон, но вдруг услышал шуршание и громкие вздохи снизу. Он мог бы продолжить спать, подумав, что хён просто ворочается во сне, если бы вдруг не послышался плач. Тихий, но от этого ещё более страшный. Больше не раздумывая он спустился вниз, чтобы удостовериться, что с Ёсаном всё будет хорошо.       Блондин лежал на спине, а его голова то и дело всё время ворочалась из стороны в сторону, будто он пытался убежать или отвернуться от чего-то в своём сне. Его ресницы дрожали, а губы то и дело сжимались в грустной гримасе. Ёсану снился кошмар, это очевидно.         — Хён, — тихо шепчет Чонхо подходя ближе к кровати старшего. Он знает, что Ёсану страшно, но ему сейчас также страшно принести вред своим вмешательством. — Ёсани-хён, — произносит он громче, взяв хёна за руку, но тот по-прежнему не открывает глаз.       Чонхо решительно кладёт вторую руку на плечо, и парень распахивает глаза. Его лицо покрыто испариной, а грудь быстро и высоко вздымается. Блондин рыщет глазами в темноте, но его взгляд останавливается, когда он понимает, что перед ним сидит Чонхо.         — Что ты делаешь? — тихо произносит Ёсан, испуганно глядя на младшего.         — Часто тебе снятся кошмары? — Чонхо не хочет отвечать на вопрос старшего, он и не знает ответа на него.         — Я первый спросил.         — Мне казалось очевидным, что именно я делаю, — игриво произносит парень, но осознав, что не время для шуток, решает всё же ответить. — Пытаюсь тебе помочь.       Возникает тишина, которую нарушают только машины за окном и дыхание двух парней. Они смотрят сквозь темноту на друг друга, не зная, что ещё ответить и спросить. Но Ёсану, определённо, становится спокойнее пока Чонхо держит его за руку, и его совсем перестаёт заботить содержание кошмара. Только тепло рук младшего и их уютное молчание.         — Обычно они снятся только после сильного стресса, но не так давно участились, — вдруг произнёс тоже проснувшийся Уён. Глаза Ёсана расширяются, а сердце бьётся чаще. Он пугается, что Уён мог застукать их с Чонхо вот так. Но на лице Чонхо не дрогнул ни один мускул. Он мило улыбается хёну, но так и не убирает свои руки. — Но сейчас главное, что ты перестал плакать, как только Чонхо спустился. Даже успокаивать не пришлось, —чуть насмешливо произносит Уён, и отворачивается к стенке, — а теперь лучше ложитесь спать.       И Чонхо ложится рядом с Ёсаном на край кровати, из-за чего старшему приходится чуть потесниться к стенке. Смущение захлёстывает блондина, и он уже собирается что-то сказать, но левая рука Чонхо начинает легонько перебирать его волосы, в то время как правая обвивает его за талию. И слова все пропадают из головы. Ему хочется задать кучу вопросов, но и безумно хочется спать.       — Спокойной ночи, хён, — шепчет младший и притягивает Ёсана к себе так, что тот утыкается носом ему в шею. Рука, до этого покоившаяся на голове, теперь обнимает блондина за плечи. — Я буду здесь охранять твой сон, так что не переживай.       И Кан верит ему.  

* * *

      Ёсан проснулся как и всегда в своей кровати, но в этот раз не один. По правую сторону от него лежал Чонхо. Кан Ёсан ещё никогда в своей жизни не просыпался с кем-то рядом, для него в новинку лежать с кем-то в обнимку на одной кровати. На ночёвках с Уёном он не настаивал спать отдельно от друга, парень будто сам боялся смутить друга, нечаянно обняв его во сне. Но сегодня всё поменялось: в объятиях Чонхо было безумно удобно, и Ёсан даже подумал, что ему не хотелось бы вылезать из-под одеяла, а проваляться вот так весь день.         — Уже не спишь? — тихо произносит Чонхо с закрытыми глазами, пока Ёсан внимательно рассматривал его лицо, боясь хоть немного пошевелиться, чтобы не разбудить.       — Ага, — Ёсан смущённо отвечает и переворачивается на спину. Только сейчас он осознал, что они, возможно, не одни в общежитии, и кто-нибудь спокойно может зайти в комнату.         — Все уехали по делам, так что можешь так не краснеть, — Чонхо улыбается. — Ты можешь поспать ещё немного или же рассказать мне про кошмары, — лицо младшего становится более серьёзным, на нём теперь выражено переживание за хёна, а не его насмешка над смущением. Он и правда хочет помочь.         До переезда Чонхо в их с Уёном комнату, Ёсана всегда успокаивал только его лучший друг. Только он видел, как парень просыпался в холодном поту от кошмара и ещё долго плакал. Только Уён знал о том, что снится Ёсану, и только он мог успокоить. Он всегда садился рядом, стирая пальцами слёзы с щёк и что-то утешающе шептал на ухо, дожидаясь пока парень уснёт.         — Мне снится будто я остаюсь совсем один, — начинает Ёсан. Его взгляд направлен прямо, на дно верхней койки, и Чонхо замечает его переживание. Младший кладёт свою руку поверх руки блондина, крепче обхватывает её своими пальцами, показывая, что тот может на него положиться. — Я стою на сцене, и все вокруг начинают исчезать: сначала фанаты, затем я вижу, как в толпе исчезают родители, я оборачиваюсь по сторонам, но и тебя с мемберами нет. Нет никого кто мне дорог, — слёзы начинают катиться из его глаз.         — Хён, но сейчас я рядом. Все всегда тебя поддержат, и родители, и фанаты, и мемберы, а я уж тем более, — Чонхо приподнимается с подушки, нависая над парнем, опершись на левую руку. Он заглядывает прямо в глаза и сам будто хочет ещё что-то сказать, но боится.         — Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь, — Ёсан касается своей ладонью щеки младшего, выражая свою благодарность, и тепло улыбается ему в ответ. Чонхо наклоняется ближе, и они оба понимают, что это для них значит.         Ёсан закрывает глаза, как только ощущает столкновение своих губ с чужими. Приятное волнение разливается по всему телу, и Ёсан отвечает на поцелуй. Он не знает, что это будет значить для них обоих потом, но сейчас это главное подтверждение искренности слов Чонхо. Они не спешат, аккуратно наслаждаясь прикосновениями друг друга.       «Тепло и мягко», — крутится у старшего в мыслях, и он кладёт вторую руку на шею Чонхо, притягивая его ещё ближе, из-за чего макнэ почти падает на парня сверху. Чонхо переплетает их пальцы, и в последний раз мягко целуя хёна в губы, ложится рядом с ним. Их сердца оглушающе бьются рядом друг с другом, и, кажется, Ёсану больше ничего и не надо.         — Думаю, я поспал бы ещё немного, — произносит старший, и Чонхо обнимает его также, как ночью, когда спасал от кошмаров. Тогда их лица были на расстоянии десяти сантиметров, но у Ёсана было ощущение, что они прямо сейчас столкнуться носами.       Такие мягкие и ласковые прикосновения младшего заставляли сердце биться и одновременно с этим успокаивали. Тихо дыхание где-то над головой и медленный ритм сердца казались по-настоящему умиротворяющими, и Ёсана, кажется, снова начало клонить в сон. Он протянул руку за спину парня, сам прижался к его тёплой груди и закрыл глаза, вновь провалившись в сон.