Парадоксальное явление

      Ханагаки проснулся от странного шума. Неохотно открыв свои светлые глаза, он сразу же заприметил светлую макушку. Маленький Майки спокойно себе посапывал ему в шею и, видимо, в ближайшее время просыпаться не собирался.       Аккуратно выбравшись из объятий мальчишки, Такемичи потянулся, сладко зевнув. Ему даже показалось, что этот шум ему приснился, но…       — Да куда ты его ставишь?!       — Сам попробуй раз такой умный.       Нахмурившись, парень быстро побежал на кухню. Только он открыл дверь, как в него полетел нож. «Плаксивый герой» чуть не умер.       — Ой, — произнес Манджиро из последней временной линии, — Такемучи, я не хотел.       — Такемучи, ты как? — копия Шиничиро тут же оказалась рядом и начала трогать где только можно, — Тебя не задело?       — Я чуть коньки не отбросил, — шепчет тот, хватаясь за сердце.       — Ну, не отбросил же, — неловко отвечает глава Бонтен, пряча что-то за спиной.       Сано из оригинальной вселенной, до того мирно стоящий и ничего не делающий, оказывается рядом с путешественником во времени и проводит своей рукой по чужому лицу. Только вот рука была в чем-то красном. И, если присмотреться, можно заметить такие же красные пятнышка на его личике. Сглотнув, Ханагаки коснулся руки главы преступной организации, слегка сжимая и смотря точно в темные глаза.       — Вы что, — начинает он, — Убить друг друга хотели?       Тишина.       Такемичи обеспокоенно косится на мужчин, готовясь дать каждому по голове поварешкой. Не зря же она рядом лежит. На полу. А что она там делает…?       На кухне раздаётся громкий смех.       — Ты реально думаешь, что мы захотим убить друг друга? — спрашивает убийца своих друзей, после чего оказывается за спиной, проводя своим пальчиками по напряженной спине, — Мы не такие уж плохие.       — О, так вы свои импульсы в расчет не берёте? — закатив глаза говорит парень.       — Это кетчуп, — говорит Манджиро из первой временной линии, — Можешь попробовать, если не веришь.       Такемичи хмурится, после чего касается своим языком чужой мягкой щеки, слизывая остатки несчастного кетчупа.       — И правда, — слегка расслабляется Ханагаки,  — Не кровь.       Глава преступной организации глупо смотрит на юношу, краснея. Майки из другой временной линии обиженно надувает губы и наклоняется к чужому ушку,  слегка прикусывая его. Глава Бонтен появляется чуть ли не перед носом бедного «плаксивого героя» и говорит:       — Такемучи, а меня лизнешь?       — Ч-что?       — А меня? Я тоже хочу! — на ушко обиженно говорит копия Шиничиро, обнимая за талию мальчишку.       Оригинальный Сано прокашлявшись, бубнит под нос о том, что он был бы не против повторить. Такемичи не понимают о чём эти трое говорят. Что он такого сделал, что…       Вашу же мать.       Он что…? Только не говорите, что он, не контролируя свои действия, лизнул первого Майки? Щеки тут же окрасились в красный, а голубые глаза расширились.       Ох, ну всё, они теперь не отстанут.       — Такемучи, — жалобно говорит Манджиро, касаясь своим носом чужого, — Ты нас что, не любишь?       — Вот-вот, — поддакивает убийца своих друзей, целуя куда-то в шею.       Ханагаки совсем не нравится то, что сейчас происходит.       — Такемучи, можем ли мы, — ласково произносит оригинальный Сано, касаясь светлых волос и перебирая их, — Зайти немного дальше?       — Вы там случайно ничего не пили? — неловко  произносит путешественник во времени, сглатывая.       — Мы абсолютно трезвые и адекватные, — огорчает второй мужчина, чуть ли не урча в шею мальчишки.       — А что вы, все же, делали тут? — Такемичи думает о том, как выбраться от этих троих детей, которые хотят в качестве приза его.       — Разве это важно? — в губы шепчет глава Бонтен, прикрывая свои тёмные глаза.       Господи, Доракен, спаси!       Эти трое его сейчас изнасилуют!       Не то, чтобы Ханагаки был против… Против конечно же! Но, можно ведь и не в такой обстановке. И вообще, это не правильно! Фу-фу-фу! На кухни люди кушают, между прочим, а не…       Всех отвлекает посторонний звук.       И все присутствующие, как по сигналу, поворачивается в сторону двери.       Пятнадцатилетний Манджиро заходит на кухню, сонно протирая глаза и не спеша поднимает голову вверх. Оксидовые глаза расширяются.       — Да вы! Да что вы себе позволяете?!       Малыш в тот же миг краснеет. Только непонятно, это от смущения или от злости.       Просто представьте, что вы заходите попить водички, а тут ваши взрослые версии облепили вашего любимого человека и чуть ли не целуются!       — А кто говорил, что только целоваться? — тихо бубнит первоначальный Сано.       — Он еще не дорос до того, что знаем уже мы, — также тихо говорит копия Шиничиро.       Ханагаки выбирается из объятий мужчин и благодарно смотрит на маленького Майки. Сзади раздаются громкие тяжелые вздохи.       Мальчишка смотрит на всех таким обиженным взглядом, что сердце Такемичи не выдерживает и он заключает его в теплые объятия. Глава «Токийский свастики» недовольно сопит, но после замечает кое-что интересное на шее капитана первого отряда.       — Такемучи, тебя комары покусали?       — Какие комары? — хмурится Ханагаки, смотря в темные, но такие родные, глаза.       Малыш указывает на шею. Такемучи опасливо касается того места. Осознание приходит спустя десять секунд. Парень резко переводит недовольный взгляд на убийцу своих друзей.       — Довольствуемся малым.       — Да я вас сам сейчас покусаю!       — О, так ты решил побыть доминантом? А это интересно! — хлопает в ладоши глава Бонтен.       — Доминантом? — переспрашивает пятнадцатилетний Майки, хмуря светлые брови, — Это еще кто?       — Никто! Абсолютно никто! И вообще, пошли спать!       — Но я уже не хочу…       — Хочешь!       Ханагаки берёт маленького Манджиро на руки и убийственно смотрит на мужчин, одной рукой показывая на нож, а после на шею. После чего капитан первого отряда исчезает за дверью.       — Это он там попытался угрожать?       — Мило, согласны, господа?       — Определенно.       Разные версии Майки хихикают, но после оглядывают помещение.       — Нам что, это теперь убирать надо?       — Вот и сделали завтрак в постель…