Парадоксальное явление

      — Такемучи?       — Нет, я все понимаю, — Такемичи оценивающим взглядом смотрит на Сано.       — Такемучи, он уже близко! — испуганно восклицает черноволосый парень.       — Я даже могу понять, как вы трое сломали стол, но, — Ханагаки устало массирует свои виски.       Как же сложно жить сразу с тремя детьми, а ведь эти дети, вообще-то, важные шишки в будущем, да еще и главы опасных организаций. Скажи кому-то о том, что босс самой крупной банды в Токио чего-то боится и просит спасти его… Вы думаете кто-то бы поверил в такой бред?       — О, нет, он почти у цели! — продолжает свои восклицания копия Шиничиро, прижимаясь, как можно сильнее к главе «Бонтен», которого, бедного и еле живого, зажали между двух тел.       — Какого черта «Непобедимый Майки» боится маленького паука?! — возмущенно спрашивает капитан первого отряда, гневно сверкая своими голубыми глазами.       Трое мужчин стояли на тумбочке, обнявшись и с испуганными глазами таращились на небольшого домашнего паука. Судя по всему, эти трое бугаев сами испугали бедное создание своими воплями. По крайней мере, Такемичи было больше жаль этого несчастного и ни в чем невиновного паука, а не Манджиро.       — Слушайте, а может ваш импульс тоже пауков боится? — задумчиво протягивает «путешественник во времени», — А что, неплохой метод изгнание получится, — кивает головой он, — Так, кто из вас включит это ваш режим? Будем пробовать!       — Такемучи, это не смешно! — возмущённо бубнит Майки из второй временной линии, сверкая своими оксидовыми глазами, — Этот монстр явно не испугается нашего импульса!       — Зато ваш импульс может испугается его и… — голубые глаза обеспокоенно покосились на беловолосого мужчину, — Эй, вы мне там третьего Майки не задушили случайно?!       С пауком кое-как, но всё-таки разобрались. Манджиро из оригинальной вселенной попивает успокаивающий чай, пока глава «Бонтен» беззаботно спит на коленях «плаксивого героя» и только копии Шиничиро не сидится на месте.       — Майки, хватит смотреть на потолок таким взглядом, будто оно тебе угрожает, — недовольно фыркает Такемичи, наблюдая за парнем со стороны.       — А если там еще есть? — хмурится в ответ тот.       — Тогда будет на одного Майки в нашем мире меньше, — пожимает плечами Ханагаки, нежно поглаживая Сано из последней временной линии по волосам, — Вас и так в одном мире четверо.       — Такемучи!       Кен недовольно хмуриться, когда Такемичи слезно просит прийти к нему домой и с чем-то помочь. Помочь Доракен всегда рад, только вот…       — Ты хочешь, чтобы я следил за этой четверкой? — приподнимает бровь вверх заместитель главы «Токийской свастики».       — Да, — кивает головой златовласый юноша, — Они сами не справляться!       — Такемичи, я одного Майки еле выдерживаю, а ты мне еще троих предлагаешь? — недовольно фыркает Рюгуджи, смотря на четверку, которая сейчас устроилась комфортно на диване.       — Доракен, в тебе я уверен на все двести процентов! — одобряющее улыбается парень.       — Да почему я? — возмущается Кен, — У меня там тоже дела есть.       — Эти дела именуются как «Эмма», да? — ухмыляется пятнадцатилетний Манджиро, хитро щуря свои темные глазки, — Кен-чик, как не стыдно прикрываться моей сестрой?       — Ты единственный кто знает об этом секрете, — шикает на подростка Ханагаки, виновато смотря на друга, — И мне очень нужно уйти именно сейчас.       — А Чифую? — недоуменно хмуриться молодой человек с татуировкой дракона.       — А Чифую уехал с матерью в Киото на три дня, — вздыхает Такемичи и так умоляющее смотрит на Доракена, — Ну, Доракен, пожалуйста.       — Такемичи, а может не надо? — мотает головой парень.       — Доракен, они ведь как те маленькие и слепые котята! — мужчины непонимающее переглянулись между собой, — Ничего сами не могут!       — Эй, Такемичи, нам не два месяца, — возмутился первоначальный Сано.       — Ну, Доракен, это всего на несколько часов! — продолжал умолять одного из основателей «Токийской свастики» капитан первого отряда, — Умоляю!       — Да ладно тебе, Кен-чик, посидишь с нами, — кивает головой глава «Бонтен», — Расскажешь, что и как тут.       — Такемучи, вообще-то, мог взять нас с собой, — обиженно надувает щечки глава «Тосвы».       — Доракен!       — Ладно, я соглас… — Кен не успевает моргнуть, как входная дверь резко закрывается за убежавшим и таким счастливым юношей, — Такемичи? — Он хоть вернётся? Не бросит ведь Такемичи несчастного Рюгуджи с этими четырьмя пожирателями сладкого? Или бросит? — Так, и что мне с вами делать?       — Кормить, — улыбается мягко Майки из первой временной линии, радуясь, что в этом мире Кен-чик живой и здоровый.       — Любить, — кивает головой копия Шиничиро, — Но не так, как это Такемучи делает.       — И дать пожрать, — хлопает в ладоши светловолосый юноша, сверкая своими оксидовыми глазами.       — А ты чего молчишь? — обращается Рюгуджи к Сано из третьей временной линии.       — А я просто хочу спать, — сладко зевает беловолосый мужчина, — Кен-чик, одолжи свою спину.       Доракен сначала представлял, что это будет настоящий пиздец, однако, Майки вели себя вполне нормально. Парень даже обрадовался, что все так спокойно, но, видимо, кто-то свыше его явно не любит.       — Кстати, а чего это Такемичи решил нас тут с тобой оставить? — интересуется глава преступной организации, рисуя что-то в блокноте черной ручкой, — Он нам так и не сказал ничего.       — А, так у него встреча с Хинатой.       Не стоило Кену об этом говорить.       — Хина ведь не уведет у нас Такемучи? — нахмурился убийца своих друзей, косясь на другие свои версии.       — Кто знает, они ведь встречались, — пожимает плечами глава «Бонтен».       — Думаешь, они и сейчас? — ужасается копия Шиничиро.       — Но ведь у него есть мы, — пятнадцатилетний Манджиро задумчиво прикусывает губу, а после указывает указательным пальчиком на себя, — Точнее я!       — Господи, дай мне сил, — простонал устало заместитель «Токийской свастики».       — Кен-чик, — черноволосый молодой человек возмущенно уставился на лучшего друга, — Ты почему нам раньше не сказал?       — Кен-чик! — глава Тосвы скрещивает руки на груди, окидывая недовольным взглядом свои старшие версии, — Такемучи ведь любит меня? Только меня?       — Кен-чик, — первоначальный Сано недоуменно моргает, — Кто такая Хината?       — Такемучи нам изменяет, да? — Майки из второй временной линии, самый шумный и противный, заприметил юноша, начал возмущенно куда-то собираться, — Такемучи специально подослал тебя?! — остальные Манджиро заинтересовано глазели на Доракена, но тот в ответ лишь поджал губы, — Мы должны найти его!       — Майки, — устало стонет Кен, а после замечает коего неладное, — Твою мать, Майки, уйди оттуда!       Ханагаки недоуменно коситься на своих любимых, которые с самыми счастливыми улыбками смотрели на него в упор. Только вот, что эти четверо решили делать возле столпа недалеко от магазина?       — Такемичи, ты опоздал на три минуты и сорок восемь секунд, но ничего, мы тебя прощаем! — проговаривает радостно копия Шиничиро.       — Ты что, считал? — скептически поднимает бровь вверх путешественник во времени, — Постойте, а чего это вы тут делаете и где Доракен?       — Давайте отвлечемся, я как раз купил новые пазлы, — кивнул головой беловолосый мужчина, — Такемучи, ты ведь любишь пазлы, да?       — Манджиро, что случилось? — щурит свои голубые глаза Такемичи.       — Я, совершенно случайно, Кен-чиком клянусь, — поднимает руки вверх убийца своих друзей.       — Он в твоем времени мертв, — скептически окидывает взглядом черноволосо парнишу капитан первого отряда.       — Сочувствую самому себе, — нервно улыбается Сано из второй временной линии.       — Ты ведь сам его убил!       — Не суть, — неловко почесывает свой затылок копия Шиничиро, — Я совершенно случайно поджег шторы…       — Манджиро, что ты сделал с моим домом? — недовольно протянул Ханагаки.       — Ничего такого, но дома у тебя больше нет, — улыбается глава «Токийской свастики», а сам указывает пальцем на старшего, — Это все его вина, к слову.       — А Доракен где? — испуганно восклицает Такемичи.       — А Кен-чик молиться о том, чтобы в следующей жизни он был мотоциклом.