Участь

— Годрик, Гермиона! Ты ничего не забыла? Точно? Посмотри, ты взяла пижамы? — суетилась вокруг подруги девушка. — Джин! Немедленно перестань! У меня от тебя уже голова кругом, — прикрикнула девушка, — я ничего не забыла, все проверено уже сто раз. — Ну хорошо-хорошо, — остановилась Уизли, — ты же знаешь, я переживаю так, словно сама туда еду. — Я знаю, Джин, — Гермиона притянула к себе подругу и обняла ее, — знаю. Спасибо. Джинни хитро прикрыла глаза и выскользнула из кольца рук, — А сейчас мы должны выбрать тебе наряд! — воскликнула она и снова запрыгала по комнате. — Мерлин, только не это, — притворно-недовольно отозвалась Грейнджер, пряча счастливую улыбку.

***

Они уже второй час копались в огромном ворохе платьев, перебирая одно за другим и, критически осматривая, откидывали в сторону. — Ну что такое, — захныкала Гермиона, — у меня уже руки болят. — Да уж, — понуро ответила Джинни, — видимо придется прибегнуть к крайним мерам. Жди здесь! — крикнула гриффиндорка и, топая, выскочила за дверь. Грейнджер тяжело упала на диван, зарываясь в подушки. Она почему-то была уверена, что дело вовсе не в неподходящих платьях. Они все до одного были прекрасными, на Джинни они сидели, словно влитые, а на ней как перекосившийся мешок. Она встала и нетвердой походкой подошла к зеркалу и, подняв голову, встретилась с шоколадными глазами. Ее глазами. Это, пожалуй, единственное, что пробуждало в ней какие-то добрые чувства к себе, остальное никогда не вызывало симпатии: покатые круглые плечи, маленькие детские пальчики, небольшие щечки, ямочка на правой щеке и курносый нос с огромным скоплением веснушек, а также россыпь родинок за левом ребре. Гермиона с тяжелым выдохом опустила голову и подошла к окну, распахнув его. Свежий, слегка морозный, осенний ветер полоснул ее по лицу, отрезвляя. Штора покачнулась от очередного порыва и девушка увидела часть зелёной материи. — Годрик! — испуганно воскликнула она, боязливо оборачиваясь. Это толстовка Малфоя! Как она могла бросить ее и забыть? Молясь всем богам, чтобы никто ее не увидел, она подобрала кофту и стремглав помчалась в пустующую спальню. Затолкав ее в нижний ящик прикроватной тумбочки и наколдовав парочку простых, но действенных защитных заклинаний, она плюхнулась на кровать. В эту же секунду в комнату впорхнула Уизли. — Вот ты где! — заговорчески прошептала она, пытаясь скрыть озорной блеск в радужках. — Даже не думай, Джин! — строго сверкнула глазами девушка, — что-бы ты ни задумала, я категорически против! — Ну же, Герми, — просяще сложила ладошки девушка, — мы быстренько, туда и обратно, мне как раз нужно кое-что к платью присмотреть. — Куда это «туда и обратно»? — напрягаясь Грейнджер. — В Хогсмид! — воскликнула гриффиндорка, чем вызвала совершенное непонимание на лице подруги. — Это невозможно, мы же не пойдём туда ночью, — покачала головой Грейнджер. — А кто сказал, что пойдем? — довольно прищурилась Джинни, крутя на пальце небольшое серебряное колечко, не касаясь прозрачного камня, вставленного в него. — Это… — начала Гермиона. — Да! Портключ в Хогсмид! — Откуда? — нахмурилась девушка. — Я обязательно тебе об этом расскажу, но только если ты пойдёшь со мной. – Вообще-то детям трансгрессия запрещена, - возмутилась гриффиндорка. – Ну же, давай, Герми, туда и обратно, ничего не случится, - молила Уизли. — Ладно, только если ненадолго, — беспокойно, но строго ответила Грейнджер, — если заметит Макгонагалл, что среди белого дня две ученицы исчезли, мы можем запросто вылететь из школы. — Да не бойся, ты, Герми. Никто и не заметит, — подмигнула гриффиндорка, беря за руку, и уже через секунду они очутились в деревне. — Откуда кольцо? — пристально посмотрела девушка на подругу, мягко беря ее двумя руками за предплечья. — Долгая история, — попыталась увильнуть девушка, отворачиваясь и непринужденно смотря на дрожащие огоньки фонарей. — Джин, — звенящим от напряжённости голосом сказала Гермиона, — пожалуйста, не говори, что ты во что-то вляпалась. — Вляпалась! — рассмеялась рыжеволосая ведьма и, задушив в объятьях подругу, еще раз громко крикнула, — вляпалась! — Что случилось? — Грейнджер явно не разделяла веселья подруги. — Влюбилась! — снисходительно посмотрев на Джинни, пропел материализовавшийся в метре от них Блейз в компании Малфоя. — Черт возьми, — вздрогнула Уизли, — умеешь же ты все портить, — недовольно пробурчала девушка, закатив глаза. — И я еще как подпорчу тебе жизнь, — уворачиваясь от летящей к его плечу ладони Джинни, парировал Забини. — Иди к черту! — зашипела девушка, треснув его по другому плечу. — Ауч, — вскрикнул Блейз, — злобная горгулья! — Вонючий глизень!— бросила в ответ Уизли. — И все равно я тебя люблю, — шепнул мулат, озорно сверкая глазами. Пока слизеринец и гриффиндорка устраивали словесные баталии и не только, Гермиона, абсолютно дезориетированная происходящим, пыталась понять что происходит. — Они вроде как вместе, — произнёс Драко, подошедший к ней со спины. — Как это вместе? — опешила она, даже не обернувшись на стоящего в неприемлемой для межфакультетской борьбы зоне досягаемости, парня. — Грейнджер, не выставляй себя большей идиоткой, чем ты есть, — недовольно прищелкнул языком блондин, — они встречаются. — Заткнись, Малфой! Твои дебильные выпады в мою сторону не показатель твоего ума! — Я вижу, вы уже поладили, — усмехнулся Блейз, разрывая зрительный контакт с Джинни. — Еще раз ты притащишь меня туда, где она будет ко мне ближе пяти метров, я лично сверну тебе шею, — прошептал Драко, шагнув к Забини. — Эй, полегче! — прикрикнула на него Уизли и, не церемонясь, пихнула Малфоя в бок. — Уизли, ты спятила? — прошипел он, — разберись с этим, — он окинул взглядом девушек, обращаясь к Забини, — ты знаешь, где меня найти, — сказал он напоследок и аппарировал. — Черт, — выругался Блейз, — он что-то сегодня не в духе. — Герми, — пролепетала Джинни, — я хотела сказать тебе прямо перед тем, что случилось, но ты видишь что… все получилось как-то… — Неправильно, — закончила девушка. — Именно, — ответила Уизли, шмыгая носом, и осторожно посмотрела на подругу, — ты не сердишься? — Мерлин, нет конечно! — воскликнула та, — это чертовски… неожиданно, но ты же знаешь, что я всегда и во всем поддержку тебя, — она притянула к себе девушку и крепко обняла ее, — я всегда буду на твоей стороне. — Это все Хорек! Если бы не он, мы бы просто спокойно поговорили! — воскликнула Джинни, грозно прожигая взглядом место, где пару секунд назад стоял слизеринец. — Постой, как вы его называете? Хорек? — давясь от смеха, спросил Забини, — мне кажется, ему нужно сказать, что его поттеровскому «очкарику» пора выходить на новый уровень. Все трое облегчённо рассмеялись после шутки Блейза. Обстановка становилась более дружелюбной. — Джин, можно тебя на минутку, с позволения Грейнджер? Уизли вопросительно посмотрела на подругу, выгибая тонкую темно-рыжую бровь. Гермиона подняла руки в примиряющем жесте. — Я пойду пройдусь, — сказала она и, помахав рукой, аппарировала в центр деревни. — Не нравится мне что-то Малфой в последнее время, взвинченный какой-то. Но! Я знаю как ему поднять настроение, — ухмыльнулся мулат, — и для этого нам нужна Грейнджер.

***

— Вот ты где! — воскликнула Джинни, влетая на всей скорости в «Три метлы» и получив брошенный взгляд, полный недовольства, от компании людей, тихо сидевших в углу кафе, — времени совсем мало, нам нужно бежать, я видела недалеко супер-модный бутик, там как раз новое хеллоуинское поступление. Большинство, конечно, уже раскупили, сама понимаешь. Но! Некоторые платья вообще отпад! — она размахивала руками, больше выражая свои эмоции движениями, чем словами, как и все Уизли. Гермиона нехотя оторвалась от рассматривания редких пестрых красно-бордовых листьев, пролетавших за окном. — Да, ты определенно права, — задумчиво протянула девушка, поднимаясь из-за стола, — надеюсь Макгонагалл нас еще не хватилась… Что здесь делали Забини и Малфой? — не слишком заинтересованно спросила Грейнджер. — О, не поверишь, но Малфой тоже не смог найти подходящий костюм среди всего своего аристократического шмотья, — рассмеялась Джинни, отчего ее веснушки на кончике носа еще больше порыжели. — Забавно, — улыбнулась девушка, — ну что, идем? — Идем! — радостно отозвалась Джинни и обе девушки выбежали на улицу, — вон там, недалеко я видела один магазинчик, там такоой потрясающий ассортимент, ты там точно найдешь что-нибудь подходящее, — тараторила гриффиндорка, — какого цвета платье ты хочешь? — Нуу, — задумчиво произнесла Гермиона, — возможно, что-то бежевое или бледно-золотистое, что-то легкое и воздушное. Девушка уже успела померить девять платьев и каждое из них было одно хуже другого. — Джинни, это просто кошмар, ты разве сама не видишь? Оно ужасно! Непонятный горчичный цвет, да еще и блестит, как сазан. — Сазан? — переспросила Уизли. — Сазан. Магловская рыба, — пояснила гриффиндорка. — Забавно, — улыбнулась ведьма, — так, я тебя поняла, тебе нужно что-то простое, минималистичное, — Грейнджер согласно кивнула, — милостивый Годрик! — восторженно прошептала Джинни, вглядываясь в сумрак в углу помещения. — Что там? — спросила Гермиона. — Это то что тебе нужно! — воскликнула она, — совершенно точно, оно твое! — Пытаясь различить что-то в темноте, Грейнджер с неподдельным удивлением и недоверием уставилась на подругу. — Джин, у тебя неожиданно случился приступ дальтонизма? Другого разумного объяснения я не вижу. — Да нет же, Герми, оно волшебное! Примерь, примерь, примерь, ну пожаалуйста, — она сложила руки в умоляющем жесте и потрясла ими перед лицом девушки. — Только одна примерка! — Грейнджер кинула на Уизли раздраженный взгляд и скрылась в примерочной. Джинни тем временем достала из кармана маленький листочек и быстро нацарапала «бутик на углу центральной улицы черно-зеленый блестящий костюм через 10 минут Я УВЕРЕНА НА ВСЕ 100 ПРОЦЕНТОВ!» И, сложив из него самолетик, зачаровала его и пустила в сторону закрывающейся двери. Самолетик обогнул вошедшего посетителя, недоуменно смотрящего на летящий кусок бумаги, и скрылся в известном только для девушки направлении. — Ну что? — промямлила Гермиона, появившись за спиной девушки, явно пораженная великолепием платья и тем, насколько хорошо оно на ней сидело. Уизли резко обернулась, оглядывая подругу с головы до ног: бархатное черное прямое, довольно узкое платье с сияющими серебряными вкраплениями, похожими на россыпь маленьких далеких звезд было сногсшибательным, а разрез, начинающиеся с середины бедра делал походку раскованной, но не вульгарной, так как под разрезом платья от его начала опускаясь чуть ниже колен виднелась полупрозрачная перламутровая изумрудная вставка, отливающая чуть заметным цветом морской волны, а главной изюминкой платья являлись прозрачные чёрные перепончатые крылья за спиной. Они были потрясающими, словно искусная рука мастера сплела их из чёрной паутины. Они были не настолько большими, чтобы быть громоздкими и не настолько маленькими, чтобы казаться эльфийскими. — Ты выглядишь потрясно! — воскликнула, смаргивая слезы восторга, ведьма. — Я не уверена… — замялась Грейнджер, — кажется, оно немного не мое, — она робко потупила взгляд, — тем более, — шепотом продолжила она, — оно стоит тысячу сиклей, у меня нет таких денег. — Не беда, я заплачу, — словно между делом сказала девушка. — Нет, Джин, я не могу так поступить. — Еще как можешь! — воскликнула та, — тем более ты уезжала и я ничего не дарила тебе на день рождения, считай, это будет подарком на него и на предстоящий новый год. — Все равно это слишком дорого, — упрямо мотала головой она. — Ладно, если ты у нас такая правильная, можешь в течение какого-то времени вернуть мне половину, надеюсь, это тебя устроит. — Хорошо, — сдалась гриффиндорка, — но ты взваливаешь на меня безразмерный груз вины. — Расслабься, Герми, и постарайся хоть на один вечер стать счастливой. — Спасибо, Джин, за все спасибо, — благодарно выдохнула девушка. — Ой, — испуганно воскликнула Уизли, — мы здесь уже почти четыре часа, пора возвращаться, а то нас хватятся или того хуже — мы опаздаем на вечеринку, — девушка уже смеется над собственной шуткой, мгновенно избавляясь от мыслей о возможных проблемах. — Ты не меняешься, — улыбается ей Грейнджер. Они положили платье на прилавок, миловидная ведьма, лицо которой вытянулось на пару дюймов, стала еще более слащавой на вид, радуясь раскошелившимся покупательницам. Аккуратно запаковав покупку, она протянула пакет девушкам, те благодарно кивнули и, сияя счастливыми улыбками, вышли на улицу. Гермиона и Джинни не успели почувствовать прохладу осеннего воздуха, так как последняя, беря подругу за руку, коснулась камушка на кольце и обе гриффиндорки изчезли с глухим хлопком. Тут же на их месте появились два слизеринца. — Клянусь Салазаром, Блейз, если и здесь ничего не будет, я просто напьюсь к чертям собачьим и никуда не пойду. Куда вообще ты меня притащил? — негодовал Малфой. — Mio amico, это лучший магазин одежды в Хогсмиде, здесь мы точно что-нибудь найдём, это я тебе гарантирую. — Ладно, только давай быстрее, — беспокойно дернулся Малфой. — Вот и топай живее тогда, — Забини подтолкнул возмущающегося друга в сторону входа, — давай-давай, у нас от силы час, — торопил Забини, пряча ехидную улыбку.

***

— Ну вот, собственно, — удивительно размеренно и спокойно говорила Джинни, — у Блейза есть портключ в виде кольца, не знаю точно, но его по-моему дал один из бывших его мамы. Он абсолютно безопасный и неотслеживаемый, засечь передвижения сквозь защитный барьер Хогвартса невозможно. — Невероятно, — тихо проговорила Гермиона, словно боясь, что если она будет громко говорить, эхо, отскакивающее от стен, разрушит всю праздничную атмосферу замка. — Я не думала, что он согласится одолжить его, это была довольно опасная вылазка, и в случае нашего обнаружения, он бы лишился кольца. Скорее всего, — задумчиво произнесла девушка, — он мне доверяет. Это хорошо. Не думала, что когда-нибудь скажу это, — хмыкнула она, — но некоторые слизеринцы бывают очень даже милыми. Гриффиндорки зашли в Большой зал. Он приветствовал их мягким теплым светом. Длинные угловатые факультетские столы были убраны и вместо них у входа стояли круглые столы диаметром около двух метров с расставленными вокруг деревянными стульями, а в глубине помещения, ближе к учительскому столу, уже веселились ученики, танцуя хаотично, словно пестрые кляксы, прыгающие по бумаге. Блейз двумя пальцами поманил леветирующий поднос, который, облетев нелепо дергающихся в жалком подобии танца Крэбба и Гойла, остановился, предоставляя небогатый ассортимент напитков: сливочное пиво и сливочное пиво с имбирем. — Мда, негусто, — разочарованно проворчал слизеринец, — о, Джин, ты уже здесь! — сияя безупречной белоснежной улыбкой, Забини шагнул к девушкам. Он выглядел потрясающе — они с младшей Уизли очень ответственно подошли к выбору нарядов. Блейз заказал в самом известном ателье Британии у мадам Розетты парные праздничные костюмы: у Забини был ярко-алый атласный костюм с россыпью крошечных рубинов на плечах, под пиджаком к телу легко прилегала черная шелковая рубашка с двумя незастегнутыми верхними пуговицами под воротом, через переднюю стенку кармана пиджака был небрежно переброшен небольшой черный платок с прикрепленным к нему цветком редкого сорта — красным пионом. Платье Джинни представляло собой струящийся кокон в пол со сборками по бокам, который держался на тонких бретельках, а к низу подол отливал робким сиянием тех же мелких рубинов, что были на костюме слизеринца. Тонкую веснушчатую шею обвивал кулон на золотой цепочке, шириной не толще нитки с круглым черным сапфиром. Когда Гермиона впервые увидела платье подруги, то в восторге осела на пол. В этом блестящем, во всех смыслах, наряде младшая Уизли была похожа на прекрасного огненного феникса, а яркий костюм слизеринца очень выгодно оттенял шоколадную кожу мулата. — Блейз, — воскликнула девушка, разглядев его в толпе, — я думала, что ты как всегда опаздаешь, — рассмеялась она звонким заливистым смехом и направилась к парню, умудрившись по дороге отвесить подзатыльник какому-то второкурснику, который наступил ей на подол. — Фи, — фыркнул слизеринец, — элита не опаздывает, элита задерживается, — он заключил гриффиндорку в крепкие объятия, приподнимая над полом, — Грейнджер, — просто произнёс он, ограничиваясь небрежным кивком головы. — Джин, — резко вдохнув, Гермиона дернула подругу за руку, — Малфой… он… он… — слова утонули в церемонной речи директора. Свечи по мановению руки волшебника потухли и зал окунулся во мрак, разряженый лишь желтым светом праздничных тыкв пуффендуйцев. Мысли Гермионы утонули в восторженном гуле учеников и, дернувшись и выйдя из оцепенения, она услышала лишь обрывок последний отрывок речи директора. -… и, с вашего позволения, я объявляю празднование по случаю Хэллоуина открытым! — завершил Дамблдор, потирая руки, и уселся обратно на свое место. — Джин, — в легких Гермионы наконец-то появился воздух, — Малфой! Он одет в точности как я! У нас словно парные костюмы, — часто дыша, причитала девушка, — стой, парные… Ну конечно! — брови резко метнулись к переносице, а щеки запылали от негодования, — это вы с Забини устроили! Вы совсем рехнулись? — шипя, выплюнула Грейнджер, — если это шутка, то несмешная! Чуть не плача Гермиона рванула к выходу, пока ее не успели заметить вездесущие змеинышы, но было поздно: длинная голубая светящаяся нить протянулась от ее руки в центр толпы, теряясь из виду. — Круто! — воскликнул Джордж, — я до последнего не верил, что это сработает! — Это наша лучшая шалость! — восторженно отозвался Фред с другого конца зала. Гермиона нервно огляделась: по всему залу протянулись такие нити, словно связывая двух людей, многие уже встали в пару, нетерпеливо ожидая того же от остальных. Остались лишь две пары. Четыре человека. — Нет, Ханна, — уговаривал девушку Симус, — пока ты не дашь мне свою руку и мы не в станем в пару, музыка не начнется. Я тоже не в восторге, но эти чертенята уговорили Дамблдора позволить им это провернуть. Ну же, один танец, Эббот, перестань выпендриваться и иди сюда, — ворчал парень, потирая покрасневшие от злости кончики ушей. Ханна наконец согласилась, подала руку и нить исчезла. Все находящиеся в зале обернулись на двоих, стоящих в метре друг от друга. Их разделяла толпа, которая тут же расступилась перед Гермионой, образовывая живой коридор. Все опасливо поглядывали, ожидая, как её предполагаемый партнёр вспыхнет и начнет кричать. Лишь одни слизеринцы столпились плотным кольцом и ухмылялись, ожидая сумасшедшее представление. Однако, ничего такого не произошло. Гермиона уверенно шагнула вперед и плавно подошла к парню, остановившись в двух шагах от него. Голубая нить, плавая между парой, осветила их. Все как один удивленно ахнули, заметив на них парные костюмы, но двум островам в этом живом бушующем море было абсолютно все равно. Сейчас. Только сейчас. Гриффиндорка, поддавшись зашкаливающему адреналину в крови, взяла руку слизеринца в свою. Драко пораженно поднял глаза на нее, не в силах вымолвить ни слова. Гермиона сделала совершенно искреннее невинное лицо и слегка наклонила головку вбок, распахнув глаза и поджав нижнюю губу. В это же мгновение послышались протяжные мелодичные звуки и ученики сразу же развернулись друг к другу и, радостно улыбаясь, закружились в танце, не обращая внимание на оставшихся стоять двух молодых людей и о перепалке, которая так и не состоялась. Haley Reinhart — Can't Help Falling in Love Милое выражение личика тут же сменилось самодовольным и чуть властным прищуром глаз, а левый уголок губ потянулся вверх в ухмылке. Драко прищурил свои глаза цвета льда, обдав девушку холодом, сравнимым с температурой в Антарктиде, однако, где-то глубоко внутри что-то перевернулось от ее взгляда. Он знал этот взгляд. Так смотрит человек, который знает, что хочет от жизни. Знает себе цену, подчиняет и ставит на колени одним взмахом черных распахнутых ресниц. Только такие люди вызывали уважение в не терпящем трусов и слабаков сердце Драко. Он повиновался ей. Подчинился. Аккуратно положив руку на лопатку гриффиндорки, он шагнул на нее, увлекая в танце. Гермиона вздохнула и тряхнула каштановыми кудрями, прикрыв глаза. Он случайно (или все-таки неслучайно) коснулся подбородком головы девушки на пару секунд, но, словно опомнившись, отпрянул от нее. — Скорее всего… Даже точно, — медленно уплывали мысли слизеринца, — она еще не осознает своей силы. Таких людей обычно называют «сильные мира сего». Они — его двигатель, его кровь, его сосуды, его мотор. Да что угодно! Без таких, как она, он сразу же развалится, превратившись в горькую горстку пепла, неспособного к жизни. Одним взглядом, насмешливо брошенным карими глазами, она словно забросила невидимый крюк в Драко, увлекая его за собой. Он не мог сопротивляться. Да и не хотел… Он обязательно устроит ей взбучку, как только они выберутся в Лондон из этого позора… Он ее уничтожит. Убьет. Запытает Круциатусом за то, что она так ловко подобралась к нему и вцепилась в самое сердце, словно желая вырвать его. Мысли слизеринца путались и сбивались, все начинало плыть, ему стало казаться что еще мновение и он потеряет сознание, но он все еще держал ее руку. Не отпускал, как будто сам в нее вцепился. Почему-то… Jaymes Young — Infinity Больше не в силах оставаться в душном помещении, он направился к выходу, увлекая девушку за собой. Растолкав столпившихся у выхода пуффендуйцев, которые топтались у дверей, не в состоянии определиться: идти спать или подождать, пока разгонят младших и ждать, когда начнется настоящее веселье. — Ты чертова ведьма, Грейнджер! — зло выплюнул Драко, таща гриффиндорку по петляющей лестнице, — скинуть бы тебя с Астрономической башни, да боюсь старик из школы выпрет! Какого черта было с костюмами?! Зачем? Унизиться захотела? Что ж, — крикнул он ей в лицо, резко остановившись и всем телом навесившись над девушкой, — у тебя это отлично получилось! Думаю, эту историю и на выпускном вспоминать будут! Идиотка! Гермиона как будто только сейчас поняла где и с кем находиться. Дернувшись, она попыталась вырваться и стала кричать, но слизеринец достаточно далеко оттащил ее от Большого зала, в котором уже вовсю громыхала зажигательная танцевальная музыка, заставляющая вибрировать стены. — Малфой! — рыкнула гриффиндорка, злобно оскаливая зубы, и попыталась укусить Драко за запястье. С третей попытки ей это удалось, и парень зашипел, тряся окровавленной рукой в воздухе. Девушка испуганно встрепенулась и дернулась в сторону, но оступилась, запутавшись в платье, рухнула на стену, ударившись виском о каменный выступ и потеряла сознание. — Идиотка! — скрежетал зубами слизеринец — первое, что увидела гриффиндорка, — идиотка! — еще раз крикнул парень и откинулся на стену рядом с ней. Гермиона окончательно пришла в себя и почувствовала пронзительный холод, сковавший ее так, что даже вдохнуть было проблемой. — Зачем ты притащил меня сюда, — прохрипела Грейнджер, опасливо косясь на парня, припоминая его полушутливую-полусерьезную угрозу скинуть ее с башни. Но так как она все еще лежала здесь, видимо, он передумал. — Там было жарко, а ты сама в меня вцепилась, — огрызнулся Малфой, — можешь проваливать, только пиджак отдай, — уже тише проговорил он. Девушка заметила, что на ее плечи накинут мужской пиджак из точно такого же, как и ее платье, черного бархата. Она скинула его с плеч, медленно поднялась и шаткой походкой направилась к перилам. — Это незачем, — бросила она, — ты даже будешь рад, если я заболею и умру. — Мне совершенно насрать на твое нытье, Грейнджер, — отозвался парень из-за ее спины, — можешь хоть сейчас прыгать. Она молчала, глотая холодный воздух и дрожа на ветру, как пылинка. — Идиотка, — прошептал он и отлеветировал свой пиджак ей обратно на плечи. — Незачем, — стеклянным бесцветным голосом проговорила она. — Я не о тебе забочусь. Если ты заболеешь, мы не поедем в Лондон, а мне это ни к чему, — сказал слизеринец, вставая и подходя к девушке. Они стояли бок о бок и молчали. Тишина резала уши, а взгляды их были устремлены в сторону Запретного леса, над которым простиралось чуть розоватое небо. Заходящее солнце золотом отливало макушки деревьев, превращая лес в одно большое сияющее море, колышущееся на ветру и тихо шелестящее. — Идем, Грейнджер, — тихо произнес Драко, — мы можем опоздать, Хагрид будет ждать у главного входа через полчаса. — Верно, нужно торопиться, — чужим голосом ответила девушка, словно сознание ее было не здесь, а летало над Запретным лесом с огромной скоростью, упиваясь свободой и безумным полетом. — Тебе следует научиться летать на метле, — задумчиво сказал Малфой, смотря по направлению ее взгляда, — тебе постоянно находиться здесь нельзя, каменные стены не для таких свободолюбивых. — Я боюсь высоты, — прошептала Гермиона, наконец поворачиваясь к парню, и пристально посмотрела на него, прищурив глаза так, чтобы он не заметил накатывающихся слез, но он заметил, — тем более у Гарри с Роном вряд ли найдется свободное время, чтобы научить меня. — Послушай, — неожиданно для самого себя воскликнул Драко, — я могу тебя научить! Ну конечно! Я ловец, я отлично управляюсь с метлой. Я научу тебя. Правда… Времени у меня тоже не очень много, но пару часов в неделю я найду. Ну же, Грейнджер, соглашайся, — убеждал девушку парень. — Зачем тебе это? — непонимающе спросила гриффиндорка, — снизойти до грязнокровки, не слишком ли низко для Малфоя? — надменно закончила она. — Я не знаю, Грейнджер, — с минуту подумав, честно ответил парень, — если хочешь, я возьму с собой две метлы, будем учиться летать в Лондоне. — Не слишком ли опасно? Это зрелище не для маглов. — Я знаю одно место на окраине магического Лондона. Это заброшка, никого там нет. — Ладно, можно попробовать… Наверное, — девушка все ещё сомневалась. — Я возьму две, — закончил Малфой, — а теперь быстро уходим, — скомандовал он, — у нас двадцать минут. Две темные фигуры сорвались с башни и понеслись в разные стороны: одна — в гриффиндорскую башню, другая — в слизеринские подземелья. Они оба были так взволнованны, что не заметили темную высокую тень в углу, которая после их стремительного ухода, тут же растворилась в воздухе с глухим хлопком.

***

Прибывших в Лондон детей разместили в хорошем уютном отеле в самом центре магического Лондона. Дав последние указания и инструкции и потрепав по голове Гермиону, Хагрид сел на мотоцикл и медленно поплыл по воздуху. Гермиона вздохнула полной грудью и расплылась в улыбке от сырого, но такого родного запаха города. В то время как Эрни и Ханна корчились от тяжести, таща свои чемоданы, гриффиндорка и слизеринец спокойно преодолели путь до входа в отель, леветируя свои вещи и ничуть не утруждаясь. Не прошло и пяти минут, как пуффендуйка и когтевранец исчезли, несмотря на то, что до комендантского часа оставалось буквально двадцать минут, они умудрились чуть ли не бегом пуститься по магазинам. Грейнджер поднялась в свой номер. Их номер. Две девочки жили вместе, в соседней комнате — мальчики. Разобрав минимум вещей, которые могут ей понадобится сегодня вечером и завтра утром, Гермиона плюхнулась на кровать. Начертив известную только ей одной руну, а затем обведя круг, она нырнула рукой в образовавшееся отверстие и вытащила оттуда увесистую старинную книгу в потрепанной коричневой кожаной обложке и вышитый белыми пионами тканевый кошелёк — подарок Молли на её день рождения. Отложив кошелёк, гриффиндорка поудобнее устроилась на кровати и, откинув непослушные кудрявые волосы, улеглась на подушку. Все буквы на обложке книги были стерты от времени и только на ее корешке можно было увидеть едва различимое: «Математические магические эксперименты. Финеас Блэк. Часть I». Занавесившись балдахином, она произнесла световое заклинание и маленький белый светящийся шас взмыл наверх. Гермиона одним движением руки скрутила волосы в тугой жгут и заправила их за воротник. — Здесь определённо должно быть что-то, что поможет мне скрепить магию, — тихо бормотала девушка. Пролистав около тридцати страниц и не найдя ничего нужного, она со злостью захлопнула книгу. Её проект, видимо, с треском провалится. Два месяца назад Министерство Магии в частном порядке отослало в Хогвартс просьбу найти самых талантливых учеников и привлечь их к некоторым проектам. Это было вдвойне полезно: разработки тут же отправлялись в лаборатории, где их приводили в действие, создавая новую магию, а подростки, получившие одобрение, получат возможность работать летом в министерстве на мелких должностях, но стаж будет копиться с этого времени и в будущем вероятность попасть на престижную работу будет значительно выше. Для такой серой мышки магического мира, как Гермиона Грейнджер, это было бы потрясающей возможностью. Может, это единственный шанс для неё пробиться в люди. Она это понимала. И делала все, чтобы так и было. Но сейчас все это расплывалось в далёком тумане. Математический проект, который она взяла, который так увелек, все никак не мог дойти до своего логического завершения. Гермиона училась создавать магические сферы, фигуры, изменять пространство. Первое, что у неё получилось, это сокращать пространство от точки до точки с помощью мини портала: так, сидя в Хогвартсе, она спокойно могла достать книгу из дома. Пока что она никому не говорила про свою разработку, нужно все тщательно проверить. В целом все было хорошо: фигуры, светясь тихим светом, парили в воздухе, но стоило положить в них какой-либо предмет, магия тут же спадала, фигура исчезала и вещь падала на пол. Уже много раз она пыталась скрепить стенки, но все безуспешно. Отчаявшись, она понуро встала с кровати, пихнула книгу под подушку и, рассеяно накинув пальто, вышла на улицу. Ночной магический Лондон был наполнен сыростью и чем-то тёмным, вязким и тяжёлым. Встряхнув плечами и выправив волосы, она побрела в сторону круглосуточной кафешки около Гринготса. На душе у неё стало так же уныло, как и вокруг. Заказанный крапивный чай показался ей безвкусной сырой водой. — Не время тосковать, прекрасная дама! — рядом с гриффиндоркой присел неопрятного вида мужчина с зачесаными назад жирными чёрными волосами. — Спасибо, все в порядке, — Грейнджер попыталась было отодвинуть в сторону, но туда плюхнулся второй мужчина худоватого, если не сказать тощего, телосложения с котороткими серо-русыми волосами и жёстким выражением лица. — Я… — начала было девушка, но тут же первый схватил её за руки, а второй резко сквозь зубы произнёс: — Империо!