Почему стоит отмечать Новый год в кругу настоящей семьи

Вот вроде бы предновогодняя пора, осталось всего лишь каких-то полтора месяца, все носятся по магазинам в поисках праздничной чепухи и подарков, радуются. Действительно все, но не Фролова Оксана, у которой третий месяц идет бракоразводный процесс, если не брать еще почти два месяца ожидания ответа до этого. Некогда счастливая девушка, а таковой она перестала быть около полугода назад, теперь почти не выходит из своей временно съемной квартиры, не отвечает на звонки, не читает сообщения и, бывает, даже не открывает дверь. Все чаще Фролова даже забывает поесть, особенно если в очередной раз замотается со сбором необходимых документов. Кузнецова, лучшая подруга Оксаны, Ирина, которой девушка почти шесть лет назад подавала некоторые неоднозначные намеки, пока не встретила Алексея, своего будущего мужа, единственная, кто не сдается и продолжает пытаться вытащить подругу из этого состояния. — Алло, — случайно отвечает на пятый по счету звонок за последние двадцать минут девушка и подкладывает телефон под щеку, лежащую на подушке. — Окси, привет! Это Ира, если ты еще обо мне помнишь. — счастливо лепечет девушка на другом конце. — Привет, Ир. — устало давит из себя Фролова и задумывается ненадолго. Ирина привлекательная девушка, с шикарными формами, не одевается вызывающе, не зависит от чужого мнения, довольно умная и крашенная шатенка. И это важно, потому что сама Оксана русоволосая коротышка, как она считает, с ростом меньше ста семидесяти, благо, что выше ста шестидесяти, не имеющая красивой груди и бедер, на которые слюной обливался бы каждый первый. Но это даже не страшно, она и сама знает, к тому же у нее больше хороших сторон, которые многие помечают: красивые серые глаза, например, длинные ресницы и пухлые губы, у Оксаны ровные ноги, а небольшая грудь смотрится даже выгодно. Средние волосы всегда в порядке, ухоженные, некоторое множество колец смотрятся на длинных пальцах с естественным маникюром очень даже хорошо, а тонкие запястья украшены несколькими браслетами. — Как ты? — слышится тут же обеспокоенный голос. Девушка даже уверена, что подруга сильнее прижала телефон к уху — она всегда так делает, когда волнуется. — Устала. — только и произносит, но в трубке тишина, значит ждут подробных объяснений. — Сегодня приходил оценщик имущества, я несколько часов прождала его, сидя на полу, всю мебель вывезли еще дня четыре назад. Лёша забрал мой телек, сука. — после последнего обе тихо посмеиваются, Оксана вспоминает, а Ира представляет, как мужчина вцепился в технику и орал, что без него не уйдет. — Что насчет самого развода? — Пока не закончится делёжка, нас не разведут. Надеюсь, это случится до Нового Года, потому что иначе все затянется еще на месяц. В лучшем случае. — Но ведь ты предоставила все документы на квартиру. — точно удивляется Ирина. — Думаю, ее оставят тебе. Или вы еще что-то делите? — Он хочет забрать обе машины. — вздыхает Фролова. — Через полторы недели третье заседание, нам объявят, кому они достанутся. Как же хорошо, что у нас нет детей и я не брала его фамилию. — она потирает лоб рукой и переворачивается на спину, включая громкую связь, и смотрит в потолок. Он здесь страшный, с ужасными рыжими пятнами, чуть ли не больше тракторной шины, не то что в ее отремонтированной квартирке, в которой до решения суда жить нельзя ни ей, ни мужу. Ирина молчит в трубку минуты две, потом вздыхает и ойкает, вспоминая о чем-то. — Наши парни в эту субботу, ну, через два дня, вернее один, неважно, собирают всех. У них же в пятницу годовщина. Может быть, сходим? Мы, все-таки, принимали в этом непосредственное участие. Девушка вспоминает и улыбка наползает сама, хоть и легкая, но все же. Они с Ирой действительно принимали участие в становлении двух на «А» парой. Сначала познакомили их друг с другом, а потом, заметив, с каким нищенством те смотрят друг на друга, попытались свести. А теперь те уже года три как замужем друг за другом. — Я пойду. — еще больше улыбается Фролова и слышит облегченный вздох, а потом и совсем тихое «да» где-то на фоне. Хмурится. — Ты не одна? — Я… — мнется Ира, но ей приходится отвечать, она ненавидит скрывать от подруги что-то. — Они оба у меня. — Кузнецова! — вскрикивает Окс, даже садится, прижимая к уху телефон. — Мы же договаривались. Это ведь я тебе посоветовала того мастера, ты обещала, что я буду первой, кто увидит ремонт. — Я знаю, знаю! Я им говорила! — оправдывается подруга, а вдалеке слышатся громкие смешки. — Но они пришли без приглашения и просто стали звонить в дверь, я же не могла их выгнать! — Ох, Шастун… — прикладывает к лицу ладонь и качает головой. — Вообще-то, это не я. — отбирает, видимо, трубку младший Попов, который, на самом деле, и есть Шастун. А потом звонок сбрасывается и Оксана в непонятках смотрит на потухший экран. Она хочет перезвонить — а вдруг случайно сбросили, пока телефон делили — но экран вспыхивает фоткой обоих парней. Видео звонок. Окс пару секунд думает, гипнотизируя контакт «АнТошка» и нажимает на зеленую кнопочку, ее саму видно в тусклом свете комнаты плохо, а парней, толи в обнимку, толи друг на друге сидящих, отлично освещает Иркина кухонная люстра. Сама хозяйка присоединяется с кружкой в руках и притесняется слева к парням. — Приве-е-ет! — кричит радостный Антон, все-таки сидящий на коленях Арсения, который трется носом о его загривок. Шастун вообще школьный друг Ксанки, они познакомились на линейке и до шестого класса, пока девчонку не перевели, тесно общались. По-дружески тесно, конечно же. Зато в девятом, когда снова оказались вместе, будо и не заметили прошествия тех трех лет порознь. Тотоша, как его звала только фролова, сам по себе кудрявый шатен, чья челка неаккуратными волнами постоянно спадает на лицо и раздражает окружающих, относительно недавно обзавелся едва заметными веснушками, с детства владеет бледной «вампирской» кожей и высоким ростом. Лет с пятнадцати парень, любящий вести себя иногда быдловато, носит мешковатую одежду, до сих пор стесняясь своего тела, даже когда руки любимого человека обнимают крепко и прижимают к себе, вот как сейчас. — Включи свет, тебя не ви-идно-о-о! Фролова улыбается и тянется к выключателю, который освещает ее теперь желтоватым светом. Не очень хорошо, конечно, но ее теперь хотя бы видно. Девушка замечает, как подруга, при виде ее, прячет счастливую улыбку в бокале. — Карешка! — умильно восклицает друг и нагибается ближе к столу, где, наверное, стоит ноутбук. Арсений резко тянется за мужем, чуть ли не съезжая вместе с ним на пол по его неосторожности. А прозвище это появилось, когда всегда длинноволосая оксана, у которой волосы выше поясницы никогда острижены не были, пришла на встречу с друзьями стриженная под боб-каре. — Антон! — ругается на мужа Арс, усаживая эту юлу обратно на свои колени. Вот честно, ни Окс, ни Ира не понимали, как те вообще втрескались по уши друг в друга, так еще и связали себя узами брака, до сих пор проживая в согласии. Эти двое полные противоположности друг друга. Арсений брюнет, немного ниже Антона, сдержанный, любящий стиль в одежде, хотя такой же бледный, как и его муж, волосы у него прямые, но тоже с дурацкой челкой, завиваются немного во влажную погоду. Он никогда не стеснялся своего тела, даже был моделью пару лет. Они именно на одном из показов, на который Оксану притащила Ира, и познакомились. Да и друг с другом они тоже познакомились в агентстве, Кузнецова тогда только пришла туда, но, в отличии от друга, до сих пор варится в этой сфере. — Хорошо выглядишь. — говорит Антон, поглаживая руки у себя на животе, чтоб успокоить мужа. Набравшая чая, вроде как, в рот Ира кивает, а уместивший на худом плече свою голову Арс показывает большой палец. — Как… дела? — хмурится парень, потому что видит увеличившиеся синяки под глазами, но девушка все равно выглядит лучше, чем даже неделю назад, когда они столкнулись на улице. Шастун старается не давить, потому что знает, насколько эта тема для девушки больная, но не узнать ничего не может. — Он снова назвал меня блядью, неблагодарной тварью и сукой, которая попользовалась и выбросила. Обещал мне все это еще вспомнить. Так что, ничего нового. — спокойно говорит Фролова, прижимая к груди колени для удобства. Она уже почти смирилась, привыкла, даже кольцо новое, на место обручального, уже подобрала. — Заседание третье скоро. — Ты не готовилась к Новому Году. — грустно заметил парень, потому что обычно Ксанка всегда вешает гирлянду над своей кроватью, какая бы не была ситуация. — И не буду. Я не хочу отмечать. Сил просто нет на это. — Ксана, так нельзя. — внедряется Арсений. Все они звали девушку либо полным именем, либо прозвищем, либо Ксаной и Окс. Ксеня и Сюня последние полтора года Фролова просто ненавидит слышать в свой адрес. Ответить ей нечего. Пару минут помолчали и Окс решила, что пора заканчивать. И без того долго пообщались, учитывая, что обычно Фролова вообще это игнорирует. — Ладно, ребят, пока, увидимся в субботу. Мне вставать завтра рано, не высплюсь. — и раньше, чем ей хоть что-то ответят, отключается. Оксана хоть и понимает, что так нельзя, что это ее друзья, они беспокоятся, но по-другому не может. Не сейчас.

***

Встать ей пришлось действительно рано, сегодня встреча с мужем. Почти бывшим, надеется девушка. Нужно постараться мирно решить несколько вопросов. Но что-то подсказывает, что не выйдет. Чем она только думала, связывая с Алексеем свою жизнь? Да, красивый, да, ухаживал, состоятельный, но и она себя обеспечить способна. Все-таки не выход — хвататься за первую возможность, теперь не только с разбитым сердцем, но и морально. А бывало и физически. Только изверги назначают встречи в девять утра на другом конце города. Так считала Оксана, пока искала ключи от квартиры. А ее муж и есть настоящий изверг, вообще-то, не зря же она с ним разводится. А ключи, спокойно лежащие поверх целлофанового пакета на тумбочке, звонко съехали вниз, от чего у пластикового брелка-единорога отлетел рог. Ксана тихо выругалась и глубоко вдохнув, опустилась на колени, чтобы поднять и ключи, и потеряшку. И только обувь была обута, а пальто, шапка и шарф застегнуты-надеты-завязаны, в кармане не обнаружился телефон. Гаджет в лавандовом чехле был забыт на подоконнике в дальней комнате — спальне. Фролова уже совсем не тихо блякнула: разуваться в пальто было уже неудобно, а идти в чистую комнату, в которую обычно даже гости не заходят, в грязной обуви — не вариант. Пришлось снова разматывать шарф, расстегивать пальто и снимать один сапог. Прыгать на одной ноге, конечно, не удобно, но гораздо быстрее, чем потом пытаться влезть в обувь обратно. — Так, блядь. — сказала себе девушка, уже одетая и обутая, на пороге, осматриваясь кругом. — Все взяла? — пошарилась у себя по карманам и в рюкзаке. — Все взяла. Можно идти. И вышла, резко распахнув дверь, чем напугала соседа с этажа повыше. Мужчина с шоком на лице прижался к стене и в оба огромно распахнутых глаза уставился на соседку снизу. А сама Оксана даже не заметила этого, только быстро закрыла оба замка на двери ключом и помчалась вниз по лестнице, потому что лифт уже с месяц не работает, как говорила хозяйка квартиры. На остановке, будто только её и ждала, стояла как раз нужная маршрутка, в которую девушка быстро вскочила, отдала положенные тридцать рублей и села, уже слыша негодование бабушек о повышении цены на общественный транспорт. А ещё около часа езды Окс слушала, какие лентяйки стали выпускать плохие, ломаются без конца и что картошка по праздникам опять дорожает. И что только они с этими лентяйками делают? Не от мытья полов же они ломаются. Ресторанчик, а точнее уютненькое кафе, в котором должна была состояться встреча, поприветствовал Фролову табличкой «Временно закрыто на ремонт» и новым адресом. Девушка вздохнула, достала телефон из кармана и проверила сообщения. Алексей ничего не писал, значит мнемлит, что «девочка умная, сама догадается». Хорошо, девочка действительно не глупая, доедет до нового адреса, а если там мужа не будет — не ее уже проблемы. Ехать правда в противоположном направлении от сюда. Да и от дома тоже далеко. Вот ни себе, ни людям. На странно оживленной в девять-то утра улице действительно располагалось такое же кафе, только чуть больше и с летней верандой. Ну, точнее, пока что зимней, где расположились люди из-за нехватки мест в помещении. Действительно удивительно. Повезло, что Сурков был здесь и сидел как раз внутри, за дальним столиком у окна, на коем был нарисован большой снеговик и стояла маленькая нарядная серебристая елочка на столике. Мужчина, в красно-зеленом новогоднем свитере очень даже вписывался в окружающую атмосферу, что немного успокаивало и придавало уверенности. Две вешалки-стойки были так завалены одеждой, что не видно было даже ножек, из-за чего пальто пришлось убирать за спину. — Привет. Сразу к делу. — сказала быстро оксана, чтобы не возникало никаких споров, и достала из рюкзака нужные документы. Но ведь это Лёша, ее почти бывший муж, с ним без споров невозможно. — Я, вообще-то, все еще намерен отговорить тебя от идеи развода. — грубо перебил Алексей, когда Фролова хотела сказать еще что-то. — Я не передумаю, ты знаешь. — как можно тверже ответила девушка, опуская глаза с лица на цветной свитер собеседника. — Как и я. Если я сказал, что развода не будет, значит его не будет! — повысил мужчина голос, чем заставил Ксану зажмуриться. — Суд подтвердил доказательства, они сняли побои, так что развод будет. — сжимая кулаки под столом и зубы. — Ничего не будет. — твердо сказал Лёша и попытался выхватить из рук жены бумаги, однако Ксана так вцепилась, что у него не вышло. — Сука. — прошипел он и схватил девушку за руку, больно сжимая запястье. Надеяться, что он ничего не сделает при таком количестве людей вокруг глупо, ведь это Сурков — он ударит и вывернет все так, что еще и прав будет. — Лучше давай по-хорошему, иначе хуже будет. — Лучше ты давай по-хорошему. Решим все сейчас и, может быть, суд у тебя не станет отнимать имущество, нажитое в браке. — Оксана вырвала запястье, положила документы на колени и стала потирать руку. — Я не стану идти у тебя на поводу. Либо ты делаешь, как говорю я, либо пошла на хуй. — скалясь, шипит сквозь зубы, вдавливая кулак в стол. И вот так уже который месяц заканчиваются все их встречи. Фролова только в который раз сжимает губы и убирает бумаги назад в рюкзак. Хватает свои вещи, надевая их на ходу и вылетает из кафе, чуть ли не сшибая с ног официанта-беднягу, относившего заказ на веранду. Сквозь большие окна Окс видит мужа, спешно натягивающего куртку и спешащего за ней. Она ускоряет шаг, натягивая на голову шапку. — Оксана, блядь! — грубо выкрикивает Лёша за спиной и останавливается, не успевая за женой. — Я все равно отсужу у тебя и квартиру, и машины, запомни, сука! На глазах Фроловой слезы, которые обжигают, когда скатываются по щекам, еще и ветер обдувает лицо, а волосы из-под шапки лезут в глаза. У остановки она оборачивается, проверяя, не плетется ли все еще за ней муж, но улица, неожиданно опустелая, отзывается тишиной на безмолвный вопрос. — Господи. — шепчет в ладони и оседает под козырьком остановки на корточки. — И на что я только надеялась, когда шла с ним на встречу? — она отнимает левую руку от лица, оттягивает рукав и смотрит на образовывающийся синяк на запястье. Кожа у нее всегда была чувствительна к разного рода раздражениям и раздражителям, даже чуть заденешь бедром стол — через пару часов уже на этом месте синяк. — Через суд, так через суд. Сука.

***

В квартире Оксана сбрасывает с себя одежду, натягивает огромную домашнюю футболку, шорты и валится на кровать, выстанывая свою усталость в подушку. Пару десятков минут она даже не двигается и уже начинает засыпать, как мобильный оповещает о сообщении. Фролова рыщет в поисках телефона по складкам покрывала, ведь это может быть хозяйка квартиры, оповещая, когда зайдет за оплатой, но, оказывается, это всего лишь рассылка от Алиэкспресса. В глаза бросается дата и окс вспоминает о годовщине друзей. Надо бы поздравить. Она быстро набирает номер и ждет ответа, потому что писать слишком эгоистично в такой важный для друга день. Антон отвечает спустя пару гудков, будто сидел и ждал этого звонка. — Ксана! — радостно кричит в трубку парень, чем заставляет девушку устало, но искренне улыбнуться. — С годовщиной, засранец. — смеется Оксана и слышит говорившего что-то на фоне Арса. Бранит, наверное, своего ненаглядного за крики. — Надеюсь, Арс поздравил тебя как надо. — Я скину сейчас тебе фотку, просто посмотри, что он подарил мне. Давай-давай. — хихикает Окс, она рада, когда ее друг счастлив, потому что если это будет не так, она лично отрежет Арсению яйца и пропихнет ему их в задницу по самые гланды. И плевать, что он тоже ее друг, за Тотошку она горой. На открытом только что ноутбуке высвечивается сообщение. Тошка (Сенькина задница) [фото] На прикрепленной фотографии был изображен до жути счастливый Антон с вытянутой правой рукой, на среднем пальце которой красовалось кольцо из розового золота с черными фианитами и меандером по бокам, а запястье украшал серебряный браслет с ониксом и кубическим цирконием. Между собой украшения не особо сочетались и были явно из разных коллекций, но дуэт точно стоил побольше пятидесяти тысяч. — Скажи, что ты не будешь носить их вместе. Пожалуйста, Тошик! — жалостно протянула ксана, но не выдержала и рассмеялась. — Можешь не беспокоиться, у меня есть, с чем комбинировать и кольцо, и браслет. — тоже заразился смехом парень. — Но скажи, тебе ведь понравилось? — Конечно ей понравилось. — самоуверенно заявил Арсений, подобравшийся, видимо, к мужу. — Это ведь я выбирал. Тоха хихикнул, и в трубке Оксана услышала чмокающие звуки. — Ну эй! Вы там сосетесь, что ли? Я, вообще-то, все еще здесь. — Ничего не знаю. — прямо в трубку ответил Арс. — Это мой муж, что хочу с ним, то и делаю. — и наверняка показал язык по привычке. — Только попробуй… — хотела пригрозить другу, но дверной звонок прервал ее. — Погодите, там кого-то принесло. Не отключаясь, Фролова пошла до прихожей и глянула в глазок. — Я перезвоню. — бросила в трубку, отключилась и откинула телефон на тумбу. — Здравствуйте, Аглая Васильевна. — пропустила хозяйку внутрь. — Почему не позвонили? я бы хоть чайник поставить успела. — Здравствуй. — тихо поздоровалась пожилая женщина и прошла в гостинную, осматриваясь. — Я не обязана оповещать о приходе в свою собственную квартиру. — ее голос звучал подозрительно холодно. — Я сейчас. — предупредила Фролова и влетела в спальню, закрывая ноутбук, чтоб, не дай Боже, хозяйка не увидела фотографию. Из ящика комода вытащила кошелек с платой и прискакала к хозяйке. — Вот держите, как и договаривались, за этот и сразу за следующий месяц. — Аглая Васильевна взяла деньги, отсчитала сумму за уже прожитый месяц и вернула остальное Ксане под ее непонимающий взгляд. — Насчет следующего месяца. — тихо сказала старушка и сунула деньги в карман домашнего халата. — Кое-кто заплатил за следующий месяц раньше тебя, тем более и сумма у него побольше, так что до воскресенья тебе нужно покинуть квартиру. В четыре часа тебя и вещей уже здесь быть не должно. — Но как же я… — Ничего, у друзей пока поживешь. — перебила хозяйка. Фролова только смотрела огромными глазами и глупо открывала-закрывала рот. — Ты девушка хорошая, приличная, быстро себе что-нибудь новенькое подыщешь. Все, давай собирайся спокойно, не буду мешать. — и тихо прикрыв дверь за собой, поднялась к себе в квартиру. Оксана медленно подошла к двери и неслушающимися пальцами провернула замок, а после прислонилась лбом к двери. Пиздец. В тот вечер она так и не перезвонила друзьям.

***

На празднование Окс собиралась долго. И даже не из-за того, что ей надеть нечего или макияж не получается. Она к друзьям хоть в пижаме и со складками от подушки на щеках придёт, а все равно будет для них красоткой. Просто вещи действительно пришлось собирать. И очень быстро, потому что Аглая Васильевна ни на какие уговоры не повелась, только разозлилась, пригрозив срок сборов до вечера субботы сократить. Поэтому все вещи были распиханы по коробкам, в чемодан и две большие походные сумки, а найти в таком «порядке» что-то просто невозможно. С друзьями Оксана об этом не говорила, подумала не расстраивать в такой день. Лучше скажет Ире лично, после праздника. И кстати о ней. Ирис(ш)ка Ты собралась? Я на такси, могу и тебя подхватить. Такое забавное прозвище Оксана придумала, когда они однажды ходили в бар с Ириной, Катей, Виолой и Дариной. Они тогда столько выпили, что чудом не заночевали у того же бара. А как ругались мужья последних троих… Оксане вспоминать страшно.

Вы

Сейчас, можешь подождать минут десять? Мне только ресницы накрасить и губы.

Ирис(ш)ка Конечно, я сама не одета ещё.

Вы

О-о-о, заманиваешь меня в свои сети? Соблазнительница.)

Окс привычно пошутила и сама посмеялась, откручивая тушь. Быстрыми и выверенными движениями она нанесла ее на ресницы, расчесала их после и принялась искать помаду. Ирис(ш)ка Для тебя, кошечка, у меня не сети, а шёлковые простыни. И после прислала подмигивающий смайлик ещё, заставив улыбаться Фролову. Девушка выудила из заднего кармашка сумочки помаду и мазнула по нижней губе пару раз, принимаясь пальцем размазывать. Ещё бы прозрачный блеск, но и так сойдёт.

Вы

Я готова.

Ирис(ш)ка Вызываю. Уже десятью минутами позднее Окс спускалась по лестнице вниз, где прямо у подъезда ее ждало бордовое такси. Ирина открыла дверь изнутри и бодренько махала подруге, быстренько запрыгнувшей в салон. Водитель убедился, что все двери плотно закрыты и неспешно тронулся вперед, на второй адрес. — Красотка. — улыбнулась чуть ли не во все тридцать два Кузнецова, разглядывая Оксану. — Ты тоже, Ир. — застенчиво улыбнулась девушка и перевела взгляд на свою сумочку. — Ну эй! Ты чего? — умилительно заулыбалась подруга, хватая девушку за плечи и поворачивая к себе. — Я просто так давно не выглядела нормально, как человек, а не как существо, что теперь даже непривычно слышать комплименты вместо ругани. — улыбка сразу пропала с лица Кузнецовой. Она обняла подругу, позволяя уткнуться себе в яремную впадинку. — Он снова что-то сказал? Звонил тебе? — прошептала Ира, поглаживая девушку по спине. Ксана покачала головой, тяжко сглотнув ком. — Не звонил. — она выпуталась из объятий и села ровно, наблюдая за тем, как ноготь большого пальца исчезает под ногтем другого. — Мы встречались вчера. Он, сука, изменил место встречи и даже не сказал мне, мол сама догадаться должна. — нервно хихикнула, как-то маниакально улыбаясь. — пришлось кататься из одного конца города в другой несколько раз. — Зачем встречались? — совсем тихо. — Обсуждали раздел? — кивок. — Как я вообще согласилась выйти за него замуж, а? — Оксана уткнулась лицом в ладони и покачала головой. сейчас не подходящее время, чтобы реветь. — Все они сначала идеальные, а потом… — вздохнула Кузнецова и глянула мельком в окно. — Надеюсь, у Антона такого не будет. — и тихо рассмеялась. — Я тоже надеюсь, иначе кое-кому не сохранить своих яиц. — также захихикала Фролова. — Мы будто не о друзях своих говорим, а о детях. — А они и есть наши дети. — важно заявила девушка, глянув на подругу. — Тем более Тоха. — То, что он почти на два месяца младше тебя, не делает его твоим ребенком. — Еще как делает. В свои тридцать один я и тебя тридцатилетнюю, прости за напоминание, могу считать своим ребенком. Ирина только закатила глаза и показательно отвернулась к своему окну.

***

Все-таки отвратительно, когда не только у тебя в доме не работает лифт, а подниматься на восьмой этаж, так еще и на каблуках. Уже к шестому этажу Оксана думала, что сегодня выкинет эту туфли к черту. Зато Ира, привыкшая засчет своей профессии к ходьбе на этих ходулях, забавно похихикивала над подругой, страхуя ее сзади. В какой-то момент левая нога бедолаги норовила соскочить со ступеньки и утянуть за собой владелицу вниз, но Кузнецова поддержала ее за попу, подталкивая наверх. И как облегченно выдохнули обе девушки уже у двери в квартиру друзей. Фролова принялась терроризировать дверной звонок, пока улыбчивый Арсений не открыл дверь и затянул сразу обеих подруг в объятья. — Солнце! — не отпуская девушек, крикнул Попов мужу. — А? — отозвался тот, но из гостинной не вышел. Видимо, продолжает накрывать на стол. Зато показались Дарина со Стасом, счастливые, улыбаясь от уха до уха. Оксана действительно давно ни с кем из друзей не виделась. — Иди сюда. Посмотри, кто пришел. — Ну ты же в прихожей, посмотри с… — недовольный вышел к ребятам Антон и замолчал, увидев Фролову с Кузнецовой. — Девочки мои! — прикрикнул, набрасываясь на бедных девчонок, которые еле устояли на ногах, придерживая эту шпалу. — Мы так давно не виделись. Откуда-то из комнат послышался детский плач и Дарина, очень красивая девушка с длинными темными волосами, удалилась к ребенку. Стас же - муж Дарины. Они прям гармонировали друг с другом. К ребятам Дарина вернулась с заспанным сыном на руках. — Демид! — обрадовалась Ксана, завидев своего крестника. Мальчик, узнав девушку, тоже потянулся на встречу и Дарина передала ребенка в руки подруги. — Как ты подрос. Сколько мы не виделись? — и перевела на друзей взгляд. — С его дня рождения? — Да, последний раз вы виделись в апреле. — подумав, ответила Шеминова. — Как раз на его дне рождения. — Прости, мой хороший. — посмотрела в глаза ребенку и чмокнула в висок. — Обещаю, как только разберусь со всеми своими делами, мы будем видеться чаще. Хорошо? — Да! — радостно кивнул двухгодовалый мальчишка и поросился на пол. — А остальные где? Я думала, мы будем последними. — заметила Ира. — Катя с Димой уже подъезжают, а Лета с Сергулькой никак не могут такси вызвать. — уже жуя что-то, ответил Антон, опирающийся спиной о стену. Арс, заметив это безобразие, шлепнул мужа по бедру, за что словил обиженный взгляд, и шепнул что-то на ухо. Антон закатил глаза и ушел на кухню, оставляя друзей целоваться и обниматься. — А они с детьми? — спросила снова Ира, пока вешала свою куртку. — Ага. — ответила Дарина, забирая сумку из рук Ксаны, пока та обувь снимала. — Они сначала хотели их родителям Димы сплавить, но когда узнали, что мы берем с собой Демида, решили ехать с прицепом. — Ну и правильно. — сказала улыбчивая Фролова, забирая сумочку назад. — Я так давно ни с кем не нянчилась. — А вот своих заведи и нянчийся день и ночь. — смеется Арс и ловит предупреждающий, но веселый взгляд Фроловой. — Не-е-е-ет, — тянет Оксана и смотрит ему прямо в глаза с неприкрытой насмешкой. — сначала я дождусь ваших детей. — Чьих детей? — заинтересованно выглядывает Антон из кухни. — Ни чьх, солнышко, продолжай то, чем занимался. — улыбнулся мужу Арсений и проследил за скрывшейся недовольной мордочкой, со страшным лицом показывая после Окс, что лишит ту головы, если она еще раз заговорит о их детях. Рано им еще. Когда девушки с Арсом таскали салаты в гостинную, из коридора послышались радостные детские крики и смех Антона, который открывал дверь друзьям. Савина, маленькая почти пятилетняя юла, только разувшись и не сняв куртку, забежала в гостиную, хватаясь за ноги стоящих рядом Арса и Иры, держащих по две вазы с грибами, салатами и еще чем-то. Во избежание потерь, Оксана с Дариной забрали из рук друзей посуду, но уже к их ногам прицепилось маленькое торнадо, смеясь еще громче прежнего. — Савина! — крикнул Дима, невысокий парень чудом сохранивший с такой дочерью волосы на голове. Он подхватил дочь на руки, пожимая друзям руки и пытаясь приобнять девушек. Следом вошла Катя, за руку провожающая младшего сына до дивана. Тео, в отличии от сестры, вообще не был заинтересован взрослыми, успев ухватить со стола ложку и запихнуть ее себе в рот. Коротковолосый полторагодовалый малыш и дальше был бы увлечен своим занятием, если бы не Антон, отобравший прибор и подхвативший на руки. — Ну куда ты? — хихикнув, спросил Шастун, когда мальчик, недовольный такими обстоятельствами, стал изворачиваться на руках и кряхтеть. — Ну Тео. Ну Теодор. Теодо-орчи-ик. — Я тоже хочу! — крикнула снизу Савина, вытягивая вверх руки. — Возьми на ручки-и-и! — Я возьму тебя на ручки. — сказал Арс и подхватил малышку, усаживая на свое предплечье правой руки, а левой поддерживая за спину. — Чего шалим, принцы и принцессы? — А я тоже принцесса? — спросил Тошка и посмотрел довольно на смеющихся мужа и крестницу. — Ты принц! — сквозь смех крикнула Савина, на что Тео ее осуждающе перекричал. — Вот именно, ты принц. — удовлетворенно подтвердил Арс и чмокнул в щеку мужа. — Идите за стол! — крикнула Оксана, чтоб всем отовсюду было слышно. Арс опустил Савину на пол и пошел к подруге, огибая спешащих за стол. — А Сергуль с Виолеттой? — спросил он и отошел от стола в сторону, давая пройти за него мужу с девчонкой на руках. Если Антон принялся нянчиться с детьми друзей — это надолго. — Лета звонила Дарине. — отвечает девушка и пролезает на диван, оставляя место подле мужа Арсению, который мотает головой и садится с краю. Все равно скоро снова идти открывать. — Они опаздывают, такси так и не назначается, а ехать в тэшке они не хотят. — У Сереги же машина есть? — неуверенно как-то напомнил Попов. — В сервисе. — сказала Фролова и отчего-то засмеялась, не донося до рта вилку с крабовым салатом. Попов на это выгнул бровь, скользнув быстро взглядом по Антону, на руках которого запищал Тео. — Лета, оказывается, недавно на права сдала, а Сергулька дал ей машину свою на вечер. — Она разбила его машину? — выпучил глаза парень, представляя лицо друга в тот момент. — Не-а. — с набитым ртом откинула запястьем прядь волос с лица. — Поцарапала спереди, сзади и сбоку. — Как?! — выкрикнул Арсений, но восклицание потонуло в общем шуме. Ксана только пожала плечами и съела еще вилку салата. Алкоголь решили не открывать до прихода опоздунов. И хоть пьет в их паре только Лета, и иногда за двоих, все бутылки, включая даже простое шампанское, охлаждались на балконе и в холодильнике, а ребята довольствовались только соками, накупленными в неприличном количестве. Дети, объевшиеся всего, что лежало на столе и не только, уже играли на полу друг с другом и всем, что смогли найти, а взрослые не забрали. Тео тянул в рот чайную ложку, которой стучал по полу, головам Савины и Демида и ногам родителей. Савина же с Демидом нагромаждали две пустые коробки из-под сока дуг на друга и ломали с криками эту башню, начиная все с начала. Хорошие, однако, у детей игрушки. А опоздуны не явились и через два часа после начала посиделок, поэтому было принято решение открыть две бутылки: вино девушкам и коньяк парням. Дима уже наливал Стасу, когда в дверь наконец позвонили. Арсений, поднимая руки к потолку и говоря «наконец-то, Господи», пошел открывать друзьям, если это они вообще. По крикам стало ясно, что точно они. — Только налить хотел! — рассмеялся Дима, намекая, что у друзей чуйка, оттого они и явились. — Надо было раньше разливать начать. — Так, начинающий алкоголик, продолжайте, что начали. — прервала Катя, подставляя бокал. — Привет всем! — крикнул Сергей, когда зашел с поднятыми руками в гостиную. За ним шла улыбчивая Виолетта, которая сразу же полезла обниматься к девчонкам, начиная с Оксаны, которая сидела ближе всех, а замыкал строй Арс, намеревающийся теперь пролезть к мужу поближе. — Вы из соседней страны ехали? — заметил Стас и пожал другу руку. Сергей сел рядом с ним, во главе стола. Напротив села Лета. — Да мы сначала дохера времени такси ждали, от нас раза четыре отказались, потом решили на остановку двинуться, раз уж выбора нет, а там дела еще хуже обстояли. — Сергей стал рассказывать, параллельно наливая себе коньяк и накладывая в тарелку варенной картошки. — Как собаки замерзли, пришлось домой снова идти, отогреваться. — А как доехали-то в итоге? — спросила Дарина у друга и повернулась с Лете. — Не пешком же вы шли? — Да мы уж планировали. В последний момент такси назначилось и нас забрал водитель. — ответила Белозерская за своего парня и поблагодарила Диму, налившего ей вина в бокал. — А вы чем тут без нас занимались? Уже всех обсудили? — Дядя! — крикнул Демид, стуча кулаком по бедру Сергульки. Матвиенко поднял ребенка и посадил на колени. Дарина тут же сунула сыну в руки кусок хлеба, который тот сразу наполовину запихал себе в рот. — Да мы даже бутылки не открывали, пока ждали вас. — упрекнул Арс и забрал из рук опешившего мужа тарталетку с икрой. Антон шлепнул его по ноге и потянулся за новой. — Да мы заметили. — усмехнулся Сергей и отпил из стакана. — Да мы только открыли и тут вы явились. — подтвердила Катя. — Ладно, как дела у вас, рассказывайте. — улыбнулась Виола.

***

Ближе к девяти ребята включили музыку. Девчонки, достаточно расслабленные, танцевали, стараясь перетанцевать друг друга, Дима со Стасом продолжали пить. Антон, окруженный детьми, что-то им рассказывал и показывал, заставляя иной раз громко смеяться или покрикивать. Арс наблюдал за всеми, развалившись на диване и поедая салат прямо из вазочки. Подуставшая, Ира свалилась рядом с другом и нагло съела ложку салата. — Сень, а Сень. — загадочно начал предостаточно выпивший Стас и глянул быстро на Антона, переводя снова взгляд на морщившегося Арса. Вот же... Приколист хренов. — А вы когда своих-то заводить планируете? — намекая на детей, достаточно громко произнес Шеминов. Попов округлил глаза и поперхнулся, передавая в руки Кузнецовой вазу. Девушка засмеялась и провела большим пальцем поперек горла, намекая замолчать, пока не поздно. — Какие дети? — наклонившись к столу, прошептал Арс и проверил, не услышал ли его ненаглядный чего лишнего. Но Тошка только смеялся, пытаясь отцепить от себя орущего Тео, которому, видимо, чего-то не дали. — Мне тридцать девять лет, братан, куда уже детей? — Это тебе тридцать девять. — напомнил Дима, который до этого вообще выглядел спящим. Наверное, маскировка это у него такая. — Антону-то тридцать один, самое время. — Ну не он же рожать все равно будет. — нахмурился Попов и уставился на мужа. Ему идет ребенок, но это слишком огромная ответственность. Это не кошечка, которую можно утром и вечером покормить, а когда захочешь погладить. И не собачка, с которой нужно еще не забыть погулять. — Ты не понимаешь. — покачала головой Ира и отставила вазу. — Неважно, кто будет рожать, детей нужно заводить тогда, когда позволяют обстоятельства, финансовое положение. Мне кажется, сейчас для вас самое подходящее время. — А по-моему, детьми нужно обзаводиться, когда ты готов к этому. — возразил Арсений и снова взялся за салат, но на этот раз другой и выложил его в свою тарелку. — А тебе кажется, что он не готов? — Ирина посмотрела на друга, с которым рядом присела Оксана с бокалом и смеялась вместе с Савиной. Сергуль, поняв, что ему тут вообще делать нечего, тем более в трезвом виде, удалился к своей девушке. — К этому я не готов. — Что тебя пугает? — прямо тоном квалифицированного психолога спросил Дима. — Ответственность, конечно. Это не то же самое, что содержать себя или мужа. — А если Тоха захочет ребенка? — Я не знаю. Поговорю с ним, мы придет к какому-то компромиссу, но точно не будем заводить детей сейчас. — А ты вообще хотел бы ребенка? Когда-нибудь, даже не сейчас. — Хотел бы, наверное. Я не уверен. — Я тоже боялся, когда Катюха заявила мне, что беременна. Ты не представляешь, как я ссался на первом приеме у врача, где это подтвердилось. Мы ведь даже не разговаривали на эту тему. — Дима повернулся в сторону друзей, где его чада атаковали Демида, а Антон с Катей и Дариной их разнимали и смеялись. — А теперь вон, двое! Арсений тоже повернулся к детям. Он всегда был рад просто понянчиться с племянниками и крестниками, присмотреть, покупал подарки, но собственных детей боялся. — Да знаю я. — тяжко вздохнул и откинулся на спинку дивана, не отрываясь от мужа и подруг. Демид, дабы друзья его не достали, с криком пробежался до дивана, забрался на него, а потом уместился между Арсом и Ирой. Дима с пьяной гордостью в глазах посмотрел на своих детей и улыбался. — К этому я и не готов: все эти крики, детские хотелки, походы к врачам, драки. — он откинул голову на спинку дивана и прикрыл рукой лицо. Ирка, по ощущениям, встала, прозвенела чем-то и села обратно. А после наклонилась к уху, щекоча полосами. — Но мы все равно со всем справимся. — прошептал голос совсем не Кузнецовой, отчего старший Попов подскочил, больно ударился коленом о стол и сел обратно, удивлённо смотря на улыбчивого мужа. — Антон… — Замолчи. — сказал парень и поцеловал мужа, встав на диван коленями. — Мы все равно заведём ребёнка.

***

Когда танцевали уже все, кто остался в квартире, а не спустился в близжайщий магазин за добавкой, к отошедшей от общей толпы Ирине подошла Оксана. Снова со стаканом в руках, но на этот раз не с вином, девушка уже пару стаканов как пьёт виски. Выглядела она встревоженно, даже отставила алкоголь на ближайшую поверхность и обняла себя руками, будто замёрзла. — Ира. — позвала она, хотя подруга и так смотрит только на неё в этот момент. Но продолжения не последовало, что означало ожидание ответа. — Угу. — и выпила остатки вина, оставив бокал туда же. — Я могу у тебя пожить? — и поморщилась, потому что не привыкла быть такой уязвимой, просить помощи, хоть и у друзей, а не решать свой проблемы самой. — Пока квартиру не найду, хотя бы. — Эм. — опешила от такого поведения Ира и облизала губы, тут же соображая, что ответить. — Конечно можешь! Сколько хочешь. Но что случилось? — Хозяйка вчера пришла за платой. Мы договаривались, что я плачу за два месяца сразу — прожитый и следующий. — она опустила правую руку и наигранно заинтересованно стала рассматривать свои ногти. — Но взяла деньги только за один месяц и сказала выселяться до воскресенья. — Это не из-за него? — нахмурилась Кузнецова, нервно стуча ногтем указательного пальца правой руки по ногтю большого. — Не знаю. — ответила резко и отвернулась. Ирина поджала губы, не зная, что ещё говорить. Но их обеих отвлек хлопок входной двери и громкое «Хо-хо-о!» Стаса, показывающего новые покеты с алкоголем и какими-то закусками. Парни прогремели покупками под улюлюканье девчонок и отправились с ними же на кухню. — Он угрожал мне вчера. — тихо сознается она и неожиданно даже для самой себя утыкается в плечо подруги. — Но не думаю, что он успел бы так быстро что-то сделать. Ира кусает изнутри губы и гладит по плечами и лопаткам подругу, смотря в стену задумчиво. — Я уже чуть позже поеду домой. — шепчет почему-то Кузнецова. Начиная покачивать Ксану. — Со мной поедешь? Она качает отрицательно головой: — Я хочу подольше побыть с Антоном, мы давно не виделись в живую. Да и с остальными тоже. — Хорошо. — отвечает подруга и целует в макушку так, что Окс даже не заметила.

***

Ира действительно уезжает почти через час после просьбы подруги вместе с Позовыми. Катя с Димой сами вызвались подвезти подругу до дома, все равно по пути, а детям уже давно пора спать. Дарина со Стасом же просто уложили Демида в другой комнате и все старались вести себя тише. Но знатно выпившие друзья уже начинали немного действовать на нервы Сергею, а Виолетта и Антон уже и сами спали, открывая иногда глаза, показывая, что все ещё живы. Когда Матвиенко с чуть живой Летой и Шеминовыми тоже собрались и уехали, Оксана, которую конкретно развезло, попыталась попрощаться со спящим другом прежде, чем Арс на руках унесёт его в комнату. — Уже собираешься? — спросил Арсений, привалившись к стене, чтоб не шатало, когда вернулся из комнаты и заметил влезающую в свои туфли Оксану. Фролова держалась одной рукой за вешалку, а второй натягивала высокие чёрные лодочки, что вообще не по сезону. — Да, спать уже охотат. — заплетающимся языком пробормотала девушка и улыбнулась другу. — Вызовешь мне такси? — Почему не останешься до завтра? — спросил, однако, уже достал телефон и разблокировал его. — Ирина не сказала разве? — недоверчиво спросила, скосившись на дверь, за которой послышалось нечленораздельное бормотание младшего Попова. Арс вздохнул и убрал телефон в карман, расправившись с приложением. — Сказала. — соглашается парень и смотрит на пошатывающуюся подругу. — Но я хотел услышать это от тебя. — Меня выселяет хозяйка, а квартиру я найти не успеваю. Ира согласилась приютить меня на время. — коротко рассказывает девушка и выжидающе смотрит на Попова. Он кивает и вынимает звякнувший телефон из кармана, показывает его девушке. На экране номер машины и имя подъехавшего таксиста. — Оксана. — зовёт, когда девушка уже собирается выйти. Ксана оборачивается и смотрит на парня, не отпуская ручку двери. — Мы поможем с переездом. — Фролова кивает несколько раз и выходит, шепча так, чтобы было слышно: — Спасибо. По неудобной лестнице Окс спускается более чем неуклюже, держась за стены и перила. Её мотает в стороны, а ноги в туфлях подворачивается. На третьем этаже девушка решает передохнуть и облакачивается о стену между верхним окном и нижним. Этот дом был как раз из тех, что со странным строением: окнами между лестничными пролётами, чтобы заглянуть в которые нужно либо очень низко присесть, либо очень высоко привстать, узкими лестничными площадками, на которых чудом умещается лифт и по три двери от разных квартир, которые, при этом, имеют немаленькую площадь, и жуткими лестницами с покатыми ступенями. Зачастую ещё бывают совсем идиотские перила, представляющий собой спиралевидные штыри, торчашие вникуда, потому что тонкую полоску металла, что крепилась поверх, оторвали ещё при первых жильцах дома. Но в этом подъезде, спасибо старшему, были отличные перила из толстого металла, удобные, новые. Стоило девушке поднять голову, как створки лифта, который она каким-то образом не слышала, разъехались и оттуда вышел парень с маленьким белым пакетом из пятёрочки. Он как-то странно посмотрел на Оксану, но мельком, и вошёл в соседнюю с лифтом квартиру, дверь которой, оказывается, все это время была открыта. Фролова с огромными глазами и скрипящими от досады зубами посмотрела на «неработающий» лифт и на зло ему продолжила спуск по лестнице. — Отлично. — неаккуратно улыбнулась она и сняла с плеча сумку, до машины таща её по асфальту. Она резко дёрнула дверь, удивляюсь тому, что та не поддалась, но продолжила пытаться. — Не поняла. Какого?.. — Девушка! Девушка! — крикнул водитель, вылетая из салона и обходя машину, чтобы открыть клиентке заднюю дверь. — Ну что же вы? — Спасибо. — привлекательно улыбнулась постаралась Ксана симпатичному мужчине. Он тоже улыбнулся, натянуто, правда, и закрыл за ней дверь, выдохнув. До дома Иры двадцать пять минут без препятствий. Меньше половины пути Фролова скулила под популярные трэки, играющие в салоне, а потом просто заметила круглосуточный магазин. — Остановите! — она застучала ладонью по водительскому креслу, не отрываясь от окна. — Остановите, пожалуйста! Я здесь выйду, остановите. — Время ожидания… — хотел озвучить цену водитель, паркуясь у обочины, но Оксана опередила его, буквально вылетев из автомобиля. — Нет-нет, это конечный адрес! До свидания. — она спотыкаясь дошла до светящегося магазинчика, свет в котором погас раньше, чем Окс успела дёрнуть за ручку. — Да что же? — некрасиво скривила губы девушка, ещё раз дернув закрытую дверь. Захныкав, Фролова зашагала к парку, от которого до дома подруги рукой подать. Сумка, удерживаемая за длинный ремешок, снова волочилась по асфальту, сдирая, вероятно, о него кожу. Ксана уже тащилась на полусогнутых, с надутыми губами и закрытыми глазами. Редкие встречные оборачивались на полураздетую в уже прохладное время девчонку. Юбка чёрного платья постоянно задиралась, а растегнутое пальто сползало с плеча. Оксана тихо материлась, когда каблук попадал на мелкие камушки или ямки в асфальте. Но в этот раз она попала на что-то удивительно мягкое, что заставило её даже посмотреть под ноги. — Вот бли-и-и-ин. — протянула она пискляво, рассматривая лепешку из аккуратной кучи, оставленной какой-то некультурной псиной, под туфлей. — Ну и похер. — выскользнула из одной и за каблук стянула другую, бросая рядом. Вроде, не так уж и холодно идти в одних колготках по холодному асфальту. По крайней мере, сейчас. Когда до дома Кузнецовой оставался один поворот, Фролова шлепнулась на какую-то лавочку, даже не проверив, засрана та птицами или нет, и откинула голову. Закрывать глаза она не стала, понимая, что может заснуть на лавочке. В тёмном небе не было видно ни одной звезды, пока огромное облако не проплыло за ветки какого-то дерева. Одна единственная звезда сияла над Оксаной, и девушка не знала, что ей делать. Нет, ну конкретно сейчас, конечно, идти домой. А после? А после снова то же, что и до этого: разборки с мужем, настроение-говно и близжущийся Новый Год, который в этом году совершенно нежеланен. Выдохнув, девушка со старческим ворчанием поднялась на ноги и поплелась к подруге, которая, наверняка, уже обзвонилась и ей, и Поповым. И ведь действительно так, Ирина подтвердила это, когда подруга, поднявшись по особенно удобным ступеням, затарабанила в дверь, игнорируя звонок. — Оксана, ты где шаталась вообще? — начала она зачитывать нотации. — Привет. — как только дверь за спиной закрылась, Оксана привстала на носочки, обняла за шею Иру и чмокнула в губы, довольно смотря в глаза своими пьяными щелками. А потом бросила сумку на комод и ушла в комнату. Ирина ошарашенно смотрела ей в след, так и держа на весу руки, а потом опустила глаза на пол. — А где обувь? — тихо спросила сама у себя. — Ксана! В комнате девушка уже валялась по диагонали на кровати, свесив с неё ноги и положив под голову согнутую в локте руку. Обуви хозяйка нигде не обнаружила, только скинутое на пол пальто. — Ты где так догналась? — специально громко спросила она, поднимая верхнюю одежду. — И где твои туфли? — У Ан-то-на. — по слогам ответила девушка, пробормотав в локоть. — А туфли выкинула. Ира распахнула глаза от услышенного и кинула пальто обратно, стаскивая с кровати еле живую подругу. — Бегом в ванную, давай! — и унеслась туда сама. Ксана скинула с себя платье и бюстгальтер замотавшись в покрывало с кровати и села на её край с прикрытыми глазами. Через пару минут за ней вернулась Ирина, насильно таща в ванную и заставляя встать босыми ногами в горячую воду. — Дай сюда, горе. — беззлобно фыркнула, забирая покрывало и откладывая на стиральную машинку. Усадила в воду и принялась ватным диском стирать макияж подруге. — Прсти, пожлста. — стуча зубами, невнятно попросила Оксана. Она сидела в горячей воде в трусах и обхватывала свои холодные колени дрожащими руками. Кузнецова умыла девушку и посмотрела ей в лицо. Ну и как тут долго злиться?

***

После активной ночи даже поздний подъем был для Окс Преисподней. Парни, как и обещал Арсений, помогли с переездом к Ире, Фролова спокойно сдала квартиру хозяйке и пообещала себе больше не возвращаться. В квартире подруги было удобно. Кровать, правда, одна, а диван не раскладывается, но кому от этого хуже? Девчонки и вместе поспать могут, тем более никто не против. Люк, Иркин огромный пушистый дымчато-серый кот, вообще от Оксаны отходить, кажется, не собирался. С момента его появления у девушки, она виделась с ним триджы, и все три раза заканчивались показательные влиянием пушистой задницы в другую комнату. А теперь, видимо из-за того, что кормить стала, котяра с рук не слезает и урчит громче трактора, ревнуя даже к собственной хозяйке порой. О недо-поцелуе, чмоке, вообще-то, девушки не говорили, ограничились «было и было». Даже неловкости какой-то особо не испытывали. А потом настало время судебного заседания. Оксана была мрачна не только лицом, но и в целом. Строгая чёрная юбка-карандаш, белая блузка и пиджак, что с юбкой в комплекте. Подходящие туфли как были утеряны на улице, так и не появлялись в жизни девушки вновь. Фролова даже не стала покупать новые, просто надела лакированные ботинки на массивной подошве, которые даже ни разу не выгуляла. Ну, хоть и не очень хороший, но повод это сделать. Макияжем, даже обычной тушью, решила принебрегнуть, а кольцо обручальное, которое до этого из-за привычки не снимала, все-таки сняла и выбросила. Пора начинать нормально жить. Тем более, если сама не захочет — заставят. У Оксаны есть кому это сделать. От Кузнецовой Ксана выходила взволнованной, но уверенной, даже запретила с собой ехать и забирать после. От Арса, правда, который, оказывается, ждал у подъезда, чтобы подвезти, отвязаться не вышло. А ведь знала, что не стоит рассказывать все раньше времени. Но и скрывать от друзей не могла. У здания суда, слава всему живому, мужа Фролова не встретила, иначе неясно чем это могло закончиться. Попов был благополучно отпущен на работу, а девушка на трясущихся ногах поднялась в здание. Это будет полным провалом, если квартиру, машины и вообще большую часть совместно нажитого имущества оставят Алексею. Ровно в назначенное время началось слушание. Окс старалась держаться как можно увереннее, подтверждая то или иное у своего адвоката, который, в отличии от своей подзащитной, был уверен в выигрыше. Судья просмотрел все предоставленные обеими сторонами документы и некоторые доказательства Фроловой. В ожидании вердикта, девушка от волнения обкусала себе все ногти и кожу больших пальцев рук, тихо постукивая по полу подошвой. В итоге судья вынес решение: купленные Оксаной в браке квартира и одна из машин достанется ей. Остальные мелочи типа телевизора и кофемашины уже не так интересовали девушку, как знание, что она выиграла эту битву с мужем. Слудующее заседание, уже финальное, назначили аккурат перед новым годом, тридцатого числа. Из здания суда Оксана выходила, чувствуя, наконец, облегчение.

***

Достаться-то квартира ей досталась, но жить там пока было нельзя. Вернее можно, но немного невозможно. Прихожая и кухня требовали небольшого ремонта, а всё помещение в целом новой мебели, из которой только диван и как раз телевизор не достались мужу. Ну, вообще-то ещё шторы, но эти тяжёлые два изумрудно-рубиновых «ковра» никогда не нравились Оксане. Ира, которая и сама недавно закончила в своей квартире ремонт, вызвалась помочь с этим девушке, пока находится в отпуске. Ещё и Поповых привлекла к этому делу. Они, правда, могли только в свободное от работы время. Но зато дело пошло быстро, возможно, после нового года уже закончат. Обои пристроили в утиль первыми. Девушки прямо с удовольствием ободрали стены от выбранных ранее Алексеем отвратительный обоев. Окс прямо всю душу вложила в это. После избавились от узорчатых потолочный плит, решив, что натяжной полок будет смотреться гораздо лучше. Тем более с новым кухонным гарнитуром, который Фролова уже заказала. Для Антона удовольствием стало избавиться от деревянных плинтусов в прихожей и порожика на кухню, о которые он вечно бился и спотыкался. Арс и Окс со смехом смотрели на счастливого парня, отдирающего это «дерьмо», как он сам выразился. Но ближе к середине месяца, даже чуть позже, решено было приостановить ремонт, чтобы успеть подготовиться к празднику. Сана с удовольствием покупала украшения в квартиру Кузнецовой или подарки с Антоном, стараясь не вспоминать о близящемся дне «X». И это она вовсе не о празднике. Так девушки вместе выбрали ёлку. Большую белую ёлку, искусственную, разумеется. Сана накупила кучу мешуры, фонариков и наклеек на все окна, двери, стены. Теперь комната Иры подсвечивалась разными цветами светодиодной ленты, прикрепленой по периметру всех четырёх стен под потолком и в углах левой от двери стены, где ровно посередине стояла двуспальная кровать. Столик, стоящий боком у окна на противоположной стороне, украшала маленькая нарядная ёлочка, а стена над ним и дальше была украшена пушистыми снежинками разных размеров. У входной двери теперь аккуратно лежал коврик с витиеватой надписью «Welcome to New Year» и новогодним орнаментом. А когда там включался свет, отовсюду выглядывала разноцветная мишура с колокольчиками, ёлочками, снежинками, снеговичками и вообще всем-всем-всем, что посвещалось новому году. На кухонном столе, в самом центре, теперь стояла красная ваза, обсыпанная сверху белыми блёстками, создающими иллюзию снега, а в ней декоративные еловые ветви с припорошенными снегом шишечками и рябоновыми ярко-красными ягодами. На все шкафчики гарнитура, хоть Ира и не особо хотела, Окс прицепила новогодние наклейки, клеящиеся водой. Фролова и до балкона бы добралась, если бы на него хозяйка, Ира, не повесила запрет. Полное табу. Осталось лишь решить между собой, у кого в этом году праздновать и начать закупать необходимое для этого. Кто-то предложил жеребьёвку, исключая только квартиру Фроловой, пребывающую в процессе ремонта. И, будто нарочно, жребий пал на квартиру Кузнецовой. Первым, что появилось в общем списке покупок, так это алкоголь. Лучше купить заранее и побольше, чтобы потом не шататься по городу в поисках открытого алкомаркета, где ещё продадут в это время. Так что за четыре дня до празднования на спасенном от рук Фроловой балконе лежали две коробки водки по четыре бутылки, две по шесть бутылок шампанского и восемь бутылок вина. Следующим стало расспросить всех, кто идёт или не идёт. В список входили также и родители. Но, так как старшее поколение любит больше тихие семейные посиделки, отмечены галочкой были только оба родителя Арса и мама Антона. Родителей Ксаны уже неделю как не было в городе, а Иры вместе с родителями Шеминовых уже собирались отмечать вместе. Позовы заявили, что их предки изъявили желание посидеть в совсем тесном семейном кругу, а Сергей с Виолеттой ограничилились простыми отказами без каких-либо объяснений. Дети, соответственно, шли с родителями в комплекте, ведь это на то и семейный праздник, что праздновать его нужно вместе и с самыми близкими, а кто ближе детей? Наверное только родители, но там уж в силу возраста и привычек так получается. Дальше решили сразу определиться с тем, кто где ночевать останется. Семейные детные пары в лице Шеминовых и Позовых однозначно отправлялись после всего к себе домой, а вот Сергей со своей девушкой хотели после ещё отправиться покорять ночной праздничный город, разукрашенный огнями, гирляндами и всем прочим. Друзья, правда, попросили их быть всегда на связи. Ну, мало ли что может случиться? Или что могут сотворить эти двое даже при трезвом Матвиенко? А вот Поповы, вернее один из них, такой высокий, весёлый и до жути тактильный в это время года, поставил девушек перед фактом, что после всего : застолья, фейерверков и плясок, он с мужем останется у них как минимум ещё дня на три. Все-таки, как Новый Год встретишь, так его и проведёшь. А провести его хочется хорошо и с друзьями и семьёй. Приезжие родители обоих парней, переночуют, к счастью девушек, либо в гостинице, либо в квартире самих Поповых, они ещё не решили. Уже двадцать девятого числа, ближе к празднику, несколько человек отправились в супермаркеты за едой. Причём сразу в разные, чтобы дело пошло быстрее. И как раз под конец, когда все уже спешили в оговорённые место встречи, повалил крупными хлопьями снег, заставляя неожидавших девчонок с визгом нестись к машинам и скорее ехать к подруге, а парней хохотать им в след и снимать, чтобы было над чем посмеяться потом всем вместе. Температура, упавшая ниже нуля, так и не пожелала подниматься назад, отчего образовались гигантские для города нетаящие сугробы и гололёд. Поэтому утром тридцатого Сана проснулась от звонка, оповещающего о переносе заседания ровно на день, так как у судьи возникли некоторые проблемы, вызванные этими природными условиями. Эта новость немного выбила Оксану из колеи, отчего девушка не расставалась с нервозностью вплоть до следующего дня. Даже несколько салатов нарезала слишком мелко из-за задумчивости, превратив их почти в пюре. Тридцать первого ребята стали подтягиваться к девчонкам уже с утра, чтобы помочь с приготовлениями. Если салаты и похожие блюда уже приготовили вчера, то такое, как запечённая курица, отварной картофель, куриный и не только шашлык, пришлось готовить сегодня. Стол, который, между прочим, пришлось покупать к этому дню, чуть ли не буквально ломился от еды. Хотя, а как иначе при тринадцати-то взрослых людях без учёта троих детей? Парни ещё накупили кучу закусок и три больших коробки с конфетами для Демида, Савины и Тео. Рассаживаться за стол стали сразу после прихода родителей парней. Те пришли к восьми и собирались уходить чуть ли не сразу после двенадцати, потому что, вообще-то, с утра обратный рейс в родной город. Антон с Арсом все-таки уговорили их остаться в их квартире, объяснив, где сами будут находиться, так что, в случае чего, смогут продолжить отдельно. Нарядная ребятня бегала друг за другом вокруг ёлки с подарками, притаиваясь иногда за ней в попытке свистнуть подарочек, но шугались родителей, замечавших отсутствие своих чад. Савина с Тео были прямо настоящие фея и принц, а Демид был человеком-пауком, крича, что победит все зло в новом году. Ну, насколько поняли взрослые. Хоть по бокалам почти всем уже разлили шампанское, до боя курантов никто пить не собирался, активно разбирая мясное и салаты. Дарина раздала всем маленькие бумажечки для желаний и цветные карандаши, чтобы после загадать желание и поджечь. Катя достала бингальские огни, которые тут же стала выпрашивать милюзга. Антон смотрел на все это и громко смеялся, сжимая под столом руку мужа и неоднозначно поглядывая на него. — Кто-нибудь что-нибудь хочет сказать пока есть время? — за пять минут до отсчёта спросила мама Арса. — Чтобы все осталось в старом году. Оксана с набитым ртом ловко вывернулась на диване и поспешно спрыгнув с него, буквально поскакала в другую комнату, чувствуя, как свело ногу. Она выбежала за две минуты до начала обратно счастливая, крепко сжимая какой-то документ в файле пальцами правой руки над головой. — Я развелась! — воскликнула и завизжала, услышав и писк подруг. Даже дети поддержали криками родителей, не понимая, вообще-то, причины. Некоторые, кто удобнее всего сидел, вышли из-за стола и сжали в объятьях наконец холостую Фролову, на чьём пальце больше не было обручального или какого-либо другого кольца. По крайней мере, пока что. Остальные поздравили за столом, желая теперь найти действительно того самого человека. — Один! — закричал Антон, заметив на экране телевизора за чужими спинами отсчёт. — Два! — заорал уже все вместе, оборачиваясь к экрану. — Три! — дети тоже обратили внимание, застыв кто с чем был в руках. — Четыре! — Позова опомнилась и выключила основной свет, оставив гореть многочисленные гирлянды. — Пять! — всем зажгли огни, и дети теперь носились с искрящими палочками по комнатам. — Шесть! — Семь! — Восемь! — Оксана облизала по привычке губы и повернулась к сидящей справа подруге. — Девять! — Ирина тоже отвернулась от экрана. — Десять! — громче крикнули все. Даже, кажется, было слышно соседей за стенкой. — Одиннадцать! — все стали вставать со своих мест и брать бокалы, у кого с чем. — Двенадцать! — С Новым Годом! — прокричал кто-то на улице, а потом и все повсюду, чокаясь. Подожженные бумажки с желаниями полетели в бокалы и быстро были выпиты. Кто-то выключил вообще весь свет, чтобы дать возможность парам поцеловаться. Оксана мёртвой хваткой вчепилась в руку Кузнецовой и без предупреждения, как можно аккуратнее, дёрнула на себя, захватывая нижнюю губу своими. Ирина потупилась, но быстро ответила поцелуем, обвивая девушку своими руками и кусая за губу. Со стороны послышался счастливый смех и визги. Малышня стояла уткнувшись носом в прозрачную балконную дверь и наблюдала за салютами. Как только гирлянды вновь зажглись и в телевизоре заиграла первая новогодняя песня, девушки оторвались от губ друг друга и сели на свои места, слыша понимающие «О-о-оу-у-у» с разных сторон, которые вызывали улыбку и смех. Как по команде, все ринулись к подаркам, читая на упаковке имена и передавая чужие. Савина сразу разорвала упаковку новой куклы, завизжала и закричала благодарности Деду Морозу. У кого-то в подарке были классные тёплые носки, у кого-то свитер или вещь, которую давно хотелось получить. У Оксаны в одном было широкое плетённое серебряное кольцо с большим фианитом в центре и мелкими на витках, а в коробочке лежала записка с подписью Иры. Антон плакал в шею мужа со свитером «будущему папочке» в руках, поглаживаемый мамой по спине. Обе женщины и сами тихо утирали слёзы, не ожидая, что их мальчики когда-нибудь решатся на это. — Надевай его. — улыбнулся старший Попов и отстранил от себя заплаканного мужа, который теперь не хотел, чтобы кто-то видел его таким. — Ты же не хотел? — спросил, рассматривая и поглаживая пальцами надпись на груди. Он стёр запястьем слезу, побежавшую по щеке. — Да. — кивнул и посмотрел туда же, хватаясь за руки и поглаживая тыльные стороны ладоней. — Но я не могу смотреть на то, как ты страдаешь по ним, как хочешь своего ребёнка и не может исполнить это. — Не стоило только поэтому. — шмыгнул и обернулся на обнявшую его сбоку Фролову с новым кольцом на безымянном пальце той самой руки. С ней Арс советовался по этому поводу ещё когда они втроём выбирали новые материалы для её квартиры. — Стоило. Мы справимся вместе, отлично воспитаем нашего малыша. — уверенно заявил, хоть руки и подрагивали. Притянул к себе и опять обнял, много-много раз целуя в щеку, висок, ухо, все, что попадалось. — Я люблю тебя. — прошептал на ухо Антон, задыхаясь в слезах, и получил такое же тихое и абсолютно уверенное «люблю» в ответ.