Дождь

      Над Бастионом сгущались грозовые тучи. Летом такие тучи всегда означали то, что скорее всего пойдет дождь, однако сегодня тучи были более мрачными. Не безжизненно серыми, как это принято, а потемневшие настолько, будто у них внутри созрела темная сердцевина. Не смотря на день, многие горожане поспешили найти себе укрытие, пока затишье не сменилось бурей.       По вымощенной камнем дороге шел человек, что был не менее мрачен, чем эти тучи. Молодой парень, облаченный в черное одеяние, выполненное из самой качественной кожи. Сапоги, штаны, жилет, что виден из-за распахнутого плаща. На поясе в ножнах, слегка покачиваясь в такт, болтается пара шпаг. Темные перчатки поправляют тканевую маску, закрывающую половину лица. Пожалуй светлого в этом юноше — это рубашка, которую видно из-под жилета, и бросающиеся взору окружающих белые как мел волосы.       Многие смогли бы понять, кто идет, а жители Бастиона и того подавно. Инквизитор. Только вот у юноши не хватало самой важной черты его одеяния. Небольшого крестика в виде девушки, что расправила свои крылья, а руки её сложены в молитве.       Инквизитор приблизился к двухэтажному зданию. Через стекла, которые с внутренней стороны были закрыты шторами, почти ничего не видно. Над деревянной дверью красовалась надпись «Фазан». Инквизитор уверен, он пришел по адресу.       Видимо слухи не врали. «Фазан» и так имел не самую лучшую славу. Но кто бы мог подумать, что здешние завсегдатаи настолько темны, что обычные ублюдки на их фоне покажутся всего лишь безобидными щенками. Здесь бывали разные представители подпольного мира: бандиты, разбойники, подпольные лекари и маги, наркоторговцы и иногда даже работорговцы. Но они меркли по сравнению с теми, кто состоял в «Руке».       Репутация этой организации такова, что про неё слышали многие, но еще больше стараются не упоминать. Те, кто берутся за самую грязную работу, за самую щедрую награду. Похоже на Гильдию Приключенцев. Только вот, в отличие от приключенцев, «местные» используют все возможные средства и цели для достижения своих целей. Основная же работа — это убийства. И неважно кого. В расход шли и идут многие, в зависимости от того, что пожелает заказчик.       «Убить неверную жену? Запросто.»       «Помочь прикончить дядюшку, чтобы поскорее заграбастать его завещание? Пожалуйста.»       «Устроить пожар в сиротском приюте, чтобы это выглядело как несчастный случай? Да без проблем, только за детей придется приплатить еще парой-тройкой золотых».       Если Информатор не врал, то Инквизитор пришел по адресу.       В полумраке "Фазана" был вполне себе обычный день. Кто-то просто пил, кто-то сидел в ожидании. За парочкой столиков решалась судьба людей. Причем сами эти люди были пока что счастливы в своем неведении. Повседневность нарушил скрип входной двери. Большинство здешних знало, что вход расположен с боковой стороны, которую с улиц не увидеть. Стороны, что скрыта парочкой домов.       Завидев Инквизитора, многие перевели взгляд в его сторону. И им не пришлось ждать. Смесь тревоги и любопытства в их головах появился почти сразу, когда юноша, сделав пару шагов, сказал:       — Все, кто не имеет отношения к «Руке», может выметаться.       Мгновения тишины. А после… Помещение наполнилось гвалтом хохота.       Перестав облокачиваться, к парню подошел человек с явно выраженной мускулатурой и слегка светящимися в полумраке глазами. Идя немного в развалочку, он подошел к Инквизитору и, ухмыляясь, сказал:       — Парень, о чем ты?       Мускулистый почувствовал на себе холодный взгляд, а затем услышал такой же холодный ответ:       — Повторять не буду. Я здесь за «Рукой».       Собеседник издал смешок.       — Какая рука, братанчик? Зайди на второй этаж, там тааааакие девочки. У них, поверь, не только ручки есть, если ты понимаешь, о чем я?       Помещение вновь залилось хохотом, однако не смотря на это, все взгляды были устремлены на эту парочку. Мускулистый продолжил:       — Давай-ка я…       В голове Инквизитора словно произошел толчок. На мгновение он увидел лицо полуэльфийки. Алая струя крови, плавно стекает от уголка её рта и медленно скатывается по щеке, унося жизнь из этого прекрасного создания. И в голове он, будто бы она прямо перед ним, слышит то, что она сказала на своем последнем издыхании, нежно проведя ладонью по его щеке, вытирая его слезы.       «А-Ариас».       — Что ты только что сказал? — процедил Ариас.       — Ты глухой, — мускулистый усмехнулся, — я говорю, что девки наверху атас. Не только руками работают, но и еще много чем, смекаешь? Есть одна полуэль…       Огонь свечей, что были закреплены на деревянных балках у входа. Затем образовавшуюся вновь тишину разорвал глухой звук.       Одна из рук Ариаса крепко сжимала шпагу, а его собеседник стоял перед ним. Но он молчал. По одной простой причине. Лезвие шпаги одним быстрым и четким движением отсекло все то, что было у Собеседника выше его языка.       Брызги крови и падающее на пол тело стали сигналом. Несколько человек бросилось наутек, а остальные, выхватив оружие или схватив то, что было под рукой, кинулись на Ариаса. Этого было достаточно для того, чтобы выхватить вторую шпагу.       В это же самое время на лестнице, что вела со второго этажа на первый, появился молодой парень. Он же выглядел как самый что ни на есть убийца. Легкая кожаная броня, а лицо снизу закрыто тряпичной маской, а сверху капюшоном от накидки. Он и так собирался уходить, однако его внимание привлек общий хохот толпы. А смех здесь дело редкое настолько, что почти легендарное. И что он видит?       Инквизитор с двумя шпагами, что отражает удары и наносит свои. Не получая удары. Вот одному он проткнул колено, а затем вонзил второй клинок ровно в сердце. Отпинхул от себя, и быстро среагировал на нового противника. Отвел клинок оппонента ловким движением, а второй рукой отсек конечность. Третьему он просто вгоняет клинок в глаз, да так, что лезвие выходит из затылка с такой легкостью, будто он им режет масло.       Удивительно, но даже попытки взять его в кольцо не имеют успеха. Движения Инквизитора настолько утонченны быстры и смертоносны, что у этих ублюдков нет и шанса. Приглядевшись повнимательнее, Ассасин начал понимать.       «А, вот оно что, Стиль Воды. Также его называют дворянским стилем. Очень хорош при дуэли с людьми. Отличный баланс между атакой и защитой. А учитывая, что здесь сегодня нет владельцев стилей, эти дураки обречены».       Ариас двигался настолько быстро, что теперь из-за полумрака он перестал разбирать лица окружающих. Теперь они лишь тени. Тени, что не заслуживают права жить. Не после того, что они сделали. Что забрали у него.       Даже сейчас, в самом пылу боя, он думал и вспоминал её.

***

      Её звали Ева. Молодая полуэльфийка, которую он взял с собой в одном из военных лагерей. Тогда он подумал, что девчонка долго не протянет. Все равно лучше умереть в пути, чем стать игрушкой для этих, изголодавшихся до женского тела «зверей». Однако, на удивление девчонка оказалась крепче, чем он думал.       Впоследствии он начал постепенно обучать её. И сам того не ведая, привязался к ней.

***

      Ариас открыл глаза. Голова болела дико. Пошевелиться было сложно, раны затянулись, но телу нужно время.       — Ты проснулся?       Ариас моргнул, а затем слегка повернул голову вправо. Рядом с его кроватью на деревянном стуле сидела Ева.       — Я…прости меня. Если бы не моя неосмотрительность, то тот некромант не успел бы…       — Дура, — на выдохе сказал Ариас, — сколько раз мне тебе говорить? Если ты собираешься сражаться с некромантом, помни две вещи: первое — у них всегда под рукой есть те, кого можно воскресить. А второе — это то, что зомби — лишь оболочка. Та маленькая девочка, на которую ты не смогла поднять руку, лишь марионетка.       — Я понимаю, но…       Ариас продолжал, не собираясь останавливаться.       — Марионетка, что повинуется любому приказу её мастера. Твоя неосмотрительность чуть не обернулась тем, что эта мертвая девчонка могла выгрызть тебе кадык в мгновение ока, не появись я там. Скажи, ты в порядке?       -Да, - Ева склонила голову вниз и уставилась в пол.       «Тогда все хорошо», подумал Ариас. В этот момент, он заметил на коленях Евы что-то длинное, завернутое в красную бархатную ткань.       — Ариас, я виновата. Я позвала остальных, и мы принесли тебя в храм. Отец настоятель любезно выделил тебе келью. И еще…       Её щеки налились кровью. Она встала и начала медленно разворачивать ткань.       Ты сломал свои клинки при борьбе с немертвыми, поэтому вот. И…я не знала, что еще могла бы подарить тебе в твой День Рождения.       Ариас понимал, что такие шпаги стоят целое состояние. Он хотел было сорваться на неё. Девчонка чудом выжила и вместо того, чтобы подготовиться к следующему походу и закупиться снаряжением, она вот так просто потратила все деньги на эту пару клинков, стоимость которых упирается лишь в красивую гравировку и не более? Глубокий вдох отдался болью по всей груди. Да и вдобавок, Ева уже протянула руки шее Ариаса.       — Я восстановила твой крестик, Ариас, — Ева улыбнулась.       Несмотря на все беды и невзгоды, Ариас любил эту улыбку. Добрая и искренняя. Если бы он мог сказать ей…       — Оставь себе.       — Но…       — Считай это талисманом на удачу.

***

      Ариас собирался уже покинуть комнату, которую он снял в отеле, как услышал позади себя сонный голос Евы:       — Уже уходишь? Ничего не забыл?       Ариас повернулся. Ева зевнула, после чего села на кровать. Она сняла с себя крестик и протянула юноше.       — Вот возьми.        - Я же сказал тебе, что он теперь твой.       Ева тяжело вздохнула:       — Ты же сам мне рассказывал про Шионов. Ариас, ты Инквизитор. Приди ты к ним без крестика, ты выкажешь к ним глубокое неуважение. Это всего на день. Что может успеть произойти за это время?       На этих словах она улыбнулась, глядя Ариасу в глаза.

***

      Клинок шпаги пронзил ублюдка, что пытался отползти к выходу. Краем глаза, заметив мелькнувшую в этом зале мертвых тень, Ариас сорвался с места. Прошло полминуты, и теперь он крепко сжимает рукояти мечей, которыми пригвоздил к стене молодого Ассасина, на чьей тканевой маске начали появляться разводы.       Сквозь кровавый кашель, Ариас услышал шепот:       — П-погоди…       Клинки глубже вошли в плоть, а за этим последовал крик, смешанный с кашлем.       — Тот. Тот, кого ты ищешь…       Ариас с остервенением смотрел на того, кто сейчас с большим трудом, но говорил с ним.       — Где он? — закричал Ариас.       — Его здесь нет.       — Лжешь!!!       Теперь клинки вошли настолько глубоко, что рукояти мечей касались груди Ассасина.       — Нет! Будь бы он тут, он бы уже прикончил тебя!       — Где его найти?!       Несмотря на боль, Ассасин попытался усмехнуться, однако Ариас прервал эту попытку, слегка провернув рукояти мечей. В этот момент он так крепко держал мечи, что напряжение в руках было настолько сильно, будто они высечены из камня.       — Только если сохранишь мне жизнь! И то, я не дам тебе точного адреса!       Ариас попробовал еще сильнее провернуть рукояти мечей, но руки стали менее охотно его слушаться.       — Что такое?! Руки не слушаются?!  — Ассасин рассмеялся. — Теперь тебе придется оставить меня в живых!       — С чего бы вдруг? — голос Ариаса начал становиться спокойнее.       — А ты посмотри вниз, Инквизитор.       Ариас плавно перевел взгляд с лица собеседника ниже и заметил, что тот вонзил ему кинжал чуть выше пояса. Когда он успел?       Ассасин усмехнулся.       — Кинжал смазан ядом Мучителя. Полагаю, ты не слышал о таких?       Ноги Ариаса начали «окаменевать», а руки он уже практически не чувствовал.       — Аааа, эффект уже начал распространяться на ноги, верно? — с усмешкой спросил Ассасин. — Видимо не слышал. Мучители в основном обитают на юго-востоке от королевства Ашаан, в пустынных землях. Мучителями их прозвали как раз из-за их яда. Дело в том, что сначала у тебя немеют конечности, затем ты падаешь, полностью парализованный. А потом, когда ты полностью беззащитен, ты начинаешь чувствовать все куда сильнее чем обычно. Только сделать ничего не можешь. А эти бестии сначала играются с тобой, а уже потом жрут.       — Ч-чего ты хочешь?  — голос Ариаса начал дрожать, а на лбу начал проступать холодный пот.       — Ты дашь мне уйти живым, а я тебе противоядие. Действует оно также быстро, как и сам яд.       — Я-я, с-согласен. Но п-при одном ус-условии.       В голосе Ассасина послышалась смесь интереса и удовольствия от того, что он получил свое:       — И что же ты хочешь? В твоем то положении?       — Н-н-назови своё имя?       — Фриц. А теперь, если ты не против.       Фрица разжал руки Ариаса и толкнул его. Тело без всякого сопротивления рухнуло на пол. Ариас услышал звук разрезаемой плоти, крик, а после звук падающей на дерево стали.       Через пару минут Фриц уже держал надо ртом Ариаса стеклянный флакончик из которого лилась ярко-фиолетовая жидкость. Закончив процедуру, Фриц, ковыляя и держась за свои раны, направился к выходу. Уже в дверях он закашлялся и прохрипел:       — Рад тому, что мы пришли к общему соглашению.       — Услышу о тебе еще раз и пощады не жди, — раздался ответ.

***

      Прогремел гром, после которого наступил тишина. Ариас стоял у входа в «Фазан», обагренный кровью. На расстоянии десяти метров от него стояла толпа.       Сверкнула молния, а затем громыхнуло. Несколько людей из толпы ринулось на Ариаса, встретив на свое удивление не то звериное свирепство и ярость, о котором успел рассказать бармен, что ушел в начале битвы, но успевший увидеть с десяток смертей.       Ариас лишь медленно шел вперед, нанося по паре ударов на душу. Кто-то падал замертво, а кто-то поднимаясь.       Свист, резкая боль в плече. Ариас не заметил столь очевидную атаку? Следующий противник вот-вот был перед ним, и буквально за мгновение оказался позади него. Нога подкосилась от резанной раны. Ариас приземлился на колено. Дальше последовал удар слева. Массивный молот раздрабливает ему ребра, отбрасывая на землю.       И снова вспышка молнии.       Затем начали раздаваться голоса.       «Это он положил всех тех, кто был в Фазане?», «Давайте добьем его!», «Он владеет лишь одним стилем, да?», «С такими ранами ему не выжить».       Теперь все окончено. Он забрал всех тех, кого смог. Скоро он увидит Еву.       — Красивые клинки, заберу их с его трупа.       «Только через мой труп, ебучий кусок дерьма!»       Раскат грома.       «Внутри вроде никого не было, кто знал бы стили. А он от пары наших загнулся. И это вся мощь стиля Воды?»       «Завалите ебальники».       Несколько повторяющихся раскатов грома.       Раздался смешок:       — Не удивительно, что с таким стилем он не смог кого-то там защитить.       «Кого-то? Кого-то?! КОГО-ТО, БЛЯДЬ!!! Вы забрали у меня самое дорогое, что могло только быть! »       Ариас начал подниматься, попутно сплюнув сгусток крови:       — Сейчас я вам кое что покажу…       В этот момент капля воды разбилась о камень. Затем еще одна. И еще. И еще. Их количество росло с каждым разом.       Краснокожий рогатый воин замахнулся молотом, чтобы размозжить Ариасу голову, но внезапно капли дождя начали сливаться. Сливаться в горизонтальные линии, которые принялись соединяться между собой изгибами и дугами. И все это произошло в мгновение ока.       Остальные заметили эту аномалию и не поняли в чем дело. Лишь, когда такими же узорами проступили бусины на теле воина, а затем хлынула кровь, стало понятно. Это не аномалия дождя. Это были удары Инквизитора.       Движение капель и два изрубленных тела падают наземь. Мгновение. И только что брошенный кинжал разлетается на осколки. Самоуверенный воин совершает свою мгновенную атаку. Слишком поздно. Его глотку разрывает, а руки кусочками падают на дорогу.       Толпа из десяти-пятнадцати человек кидается на Ариаса, но чувствует лишь легкие удары капель, предвещающие ничего, кроме мгновенной смерти.       Особо удачливым получается наносить удары. Правда какой прок от раны, если её владельцу на неё наплевать?       Еще два десятка окружают Ариаса и нападают. Они слышат лишь два слова:       — Дождь. Вихрь.       Элегантными движениями Ариас бьет клинками перед собой, заводит их за спину и резко наносит крестовидный удар своими мечами. На лезвиях проступают трещины, а окружение отбрасывает на стены соседних домов, раскидывая на землю отрубленные конечности и вываливающиеся внутренности.       Улицу перекрывает два ряда. В первом ряду сражающиеся приняли оборонительные стойки Стиля Камня, надеясь выдержать удары. Во втором же ряду ассасины бросили в Ариаса град кинжалов.       Ариас слегка присел, заведя оба клинка за правое плечо, и промолвил:       — Прости меня, Ева.       Во время размашистого удара, трещины на лезвиях становятся сильнее. И вот клинки превращаются в летящие осколки металла, что рассекают дождевые капли, отбрасывают брошенные ножи и пронзают насквозь всех тех, кто решил сразиться с самим Ариасом.        После этого Ариас бежит вперед, несмотря на открывающиеся раны и усиливающееся кровотечение. Он хватает мечи убитых, и каждый его удар достигает цели, а скорость и сила удара настолько чудовищны, что мечи ломаются от одного-двух ударов.       Те, кто только примчался на подмогу товарищам, сквозь шум дождя слышали крик того, кто уже стал настоящим монстром:       — Давайте, выблядки! Нападайте! Я прикончу всех до единого!!!       А после они видели лишь фигуру в рваной черной одежде, с ног до головы покрытого кровью.

***

      Многие из городской стражи держали оружие наизготовку, но мало кто решался подойти. Многих рвало и тошнило при виде целого квартала, усеянного трупами, а кто-то боялся увидеть то, что сотворило это.       Но самые смелые не могли понять одного. Тот монстр, то чудовищное и жестокое создание никак не могло быть человеком. Израненным молодым парнем, что сидел на коленях посреди площади, держа в руках лишь рукояти от мечей и смотрящий в темное небо на последние капли дождя.