Когда ангел плачет

— Аппа! Просыпайся! Тэхён едва успел приоткрыть глаза, как на кровать рядом с ним забрался маленький вихрь. — Мы с папой уже приготовили завтрак! — радостно сообщил двухлетний Тэсон, подпрыгивая на мягком матрасе. — М-м... — сонно протянул Тэхён, пряча лицо в подушку. — Еще пять минут... Но вместо этого протянул руки к сыну и легко потянул его на себя. — Иди ко мне. Мальчик с радостным смехом упал ему на грудь. Тэхён поцеловал сына в теплый лоб и крепко обнял, наслаждаясь коротким мгновением утреннего спокойствия. — Вот значит как? Раздался знакомый голос. — Я вообще-то вас жду, а вы тут обнимаетесь без меня. В дверях стоял Чонгук. Домашняя футболка, слегка растрепанные после душа волосы и совершенно несерьезное выражение лица делали его моложе. Он демонстративно скрестил руки на груди и надул губы, изображая смертельную обиду. Тэхён тихо рассмеялся. — Папа! — тут же пожаловался Тэсон. — Меня аппа не отпускает! — Не отпускает? — Чонгук сделал вид, будто глубоко возмущен. — Значит, придется спасать сына. Он быстро подошел к кровати и без предупреждения принялся щекотать Тэхёна. — Нет!.. Чонгук! Тэсон тут же присоединился к "операции спасения", и через секунду спальню заполнил звонкий смех. — Всё... хватит... — сквозь смех выдохнул Тэхён, пытаясь увернуться. — Я сейчас задохнусь... — Сдаешься? — Сдаюсь! Чонгук победно улыбнулся и наконец остановился. Наклонившись, он легко коснулся губ Тэхёна коротким поцелуем. — Доброе утро, мой Тэхёни. — Доброе утро...- Тэхён сделал небольшую паузу, а затем добавил  — Не мой Чонгук. — Что? - Чонгук удивленно поднял бровь. — Не твой? Он снова угрожающе пошевелил пальцами. — Даже не думай... — Значит, не мой? — Мой, мой! Только не щекочи! В ответ Чонгук рассмеялся так искренне, что в уголках его глаз появились едва заметные морщинки. — Я люблю тебя. Повисла короткая тишина. — ...И я. Он легко коснулся губами щеки Чонгука. Всего два слова. Короткий ответ, который давно вошел в привычку. Чонгук никогда не замечал разницы. Или… Просто делал вид. — Па-ап... — недовольно протянул Тэсон. — Я кушать хочу. Чонгук рассмеялся. — Всё, идем. Пока некоторые тут не умерли с голоду. — Дайте мне две минуты. Тэхён скрылся в ванной. Холодная вода помогла окончательно проснуться. Он посмотрел на свое отражение в зеркале, пригладил волосы и глубоко вдохнул. Когда он вернулся, Чонгук уже катал Тэсона на плечах по гостиной. Мальчик смеялся так громко, что, казалось, его смех заполнял весь дом. Тэхён невольно улыбнулся. Если посмотреть со стороны, они были самой обычной счастливой семьей. Любящий муж. Любимый ребенок. Уютный дом. Кто бы мог подумать, что спустя три года всё станет... именно так.  Что Тэхён станет мужем Чонгука.  Что родит ему сына.  Что однажды они будут вместе просыпаться под звонкий смех маленького Тэсона, который не знает другого мира, кроме того, где его родители любят друг друга. Иногда Тэхён и сам почти верил в эту картину.  Почти.  Ведь люди меняются... разве не так?  Или он просто отчаянно хотел в это поверить? Неужели того Чонгука больше нет? Того, от одного взгляда которого внутри всё холодело. Жестокого. Безжалостного. Бесчувственного. Человека, чьи глаза казались темнее самой ночи. Когда Чонгук смотрел на него тогда, Тэхёну хотелось исчезнуть. Раствориться. Стать невидимым. Что угодно, лишь бы больше никогда не встречаться с этим прожигающим взглядом. Казалось, всё это случилось только вчера. Хотя прошло уже три года. Целых три года. И всё же некоторые вещи не меняются. Например, он так и не смог сказать Чонгуку: «Я люблю тебя». Каждое утро всё повторялось одинаково. — Я люблю тебя. — И я. Или короткое: — Я тоже. Он никогда не произносил слово «люблю». Потому что это было бы ложью. Он не любил Чонгука. Наверное, уже и не сможет. Он просто научился жить рядом с ним. Смирился. Привык. Убедил себя, что другого выхода всё равно нет. А Чонгук... Он действительно любил Тэхёна. По-своему. Неумело. Иногда слишком молча. Он никогда раньше никому не признавался в любви, поэтому каждое «я люблю тебя» давалось ему нелегко. И он давно заметил, что Тэхён никогда не отвечает теми же словами. Это причиняло боль. Но Чонгук не смел просить большего. После всего, что сделал. Иногда ему казалось, что одного того, что Тэхён позволяет быть рядом, уже достаточно. Если бы кто-нибудь увидел их прошлое, никто не назвал бы эту семью счастливой. Тэхён не собирался выходить замуж в семнадцать. Не собирался становиться чьим-то мужем против собственной воли. Не собирался впервые отдать себя человеку, которого боялся. И уж точно не мечтал стать отцом в восемнадцать. Пока его ровесники влюблялись, сбегали на вечеринки и строили планы на будущее, он уже забыл, что такое свобода. Всё изменилось после одной-единственной вечеринки. Одного вечера оказалось достаточно, чтобы вся его жизнь разделилась на «до» и «после». Разве он был виноват? Этот вопрос он задавал себе сотни раз. И каждый раз приходил к одному и тому же ответу. Во всём был виноват Чонгук. Его вспыльчивость. Его эгоизм. Его убеждённость, что он всегда имеет право решать за других. И сколько бы Тэхён ни возвращался к этим мыслям, прошлого уже не изменить. — Идём. Низкий голос заставил его вздрогнуть. Чонгук подошёл совсем близко. Тэхён ненавидел эту привычку собственного тела. Иногда ему казалось, что оно помнит всё лучше него. Достаточно одного голоса. Одного взгляда. Одного движения. И сердце начинало биться быстрее. Не от любви. От страха. Страха, что однажды всё повторится. Что однажды Чонгук снова сорвётся. Он молча кивнул. Чонгук осторожно взял его за руку. На его плечах сидел счастливый Тэсон, который, смеясь, крепко держался за волосы отца. Тэхён поднял голову. Их взгляды встретились. Жёлто-карие глаза смотрели спокойно. Тепло. Без привычной когда-то жестокости. Чонгук едва заметно улыбнулся. На одно короткое мгновение Тэхён почти поверил. Почти поверил, что тот человек действительно исчез. Но память оказалась сильнее. Перед глазами вспыхнула совсем другая картина. Резкая пощёчина. Голова дёрнулась в сторону. Перед глазами потемнело. Он уже почти потерял сознание. Холодная вода ударила в лицо. — Не смей отключаться. Чужие пальцы грубо вцепились в его подбородок. В следующую секунду сильный толчок опрокинул его на кровать. Тяжёлое тело навалилось сверху. И Тэхён снова вспомнил тот день, с которого начался его личный ад...