Подарок на Рождество или шутки Богов

Крупные хлопья снега падали с неба, обещая превратится в метель через несколько часов. Солнце ослепляло людей, делая белый снег ещё белее и заставляя жмурить глаза в попытке спастись от столь яркого света. По улице шел молодой парень, по внешности которому не дашь и 20 лет. Длинные волосы иссиня черного цвета собраны в аккуратный хвост. Теплая светло-зеленая куртка, белая шапка и шарф. Сколько Гелия себя помнил, он всегда был мерзляком, мог замерзнуть даже летним вечером. А он никогда не мерз… Люди суетятся, бегают из магазина в магазин в преддверии рождества. Кто-то не успел купить подарки, а кто-то просто решил спустить на это все свои деньги. Гелия был рад подвернувшимуся выходному, которых за последний год можно по пальцам пересчитать. Винкс победили очередного злодея. Специалисты как всегда на подхвате, девушки с каждым днем становятся все сильнее. И также продолжают рисковать своей жизнью и попадать в неприятности из-за Блум и её необдуманных поступков. Больше всего на свете он хочет увидеть его… Ни дня не прошло без мысли о нем. Уже пять лет… ПЯТЬ ЧЕРТОВЫХ ЛЕТ КАК ЕГО НЕ СТАЛО! Гелия помнит тот день до тошнотворности: хорошая погода и Величайший темный маг, с которым Гелия отрабатывал недавно выученное заклятье. Когда все пошло не так? Когда впервые столкнулся с этим человеком в Солярии. Он до сих пор помнит, как тот взгляд запал в его душу, как те черты лица, что он не смог забыть. Сколько было испорчено бумаги, пока Гелия пытался довести портрет до совершенства. Следующая встреча произошла на Эраклионе в лабиринте, когда они убегали от стражи, посланной обезумевшим принцем. Тогда Гелия понял, что все его портреты никогда не сравнятся с самим Валтором. Он грезил о нем во сне и на яву. В следующий раз Валтор сам пришел к нему. В один момент он просто появился в его комнате в Красном Фонтане. И тогда он поблагодарил небеса за то, что живет один. Гелия и не думал брать оружие, паниковать и звать на помощь. Все, что он тогда сказал, это: «Можно вас нарисовать?». И этот портрет вышел настолько красивым, что Гелия не мог оторвать взгляд, не веря, что это нарисовал он. Валтору рисунок понравился. Но с оригиналом все же не сравнился… После преодоления «последнего рубежа» они стали на равных не перед окружающими (хотя никто не знал о их связях, никто и подумать не мог, что они вообще знакомы), но перед друг другом точно. Если раньше Гелия не мог позволить себе облокотиться на него или без стука ворваться в кабинет, то теперь вообще явно ввёл в их сложные взаимоотношения такое понятие, как «общее пространство», в котором не было отведено и малейшего уголка «личному». Не то, чтобы Валтор особо этому противился, однако всё же по старой привычке любил обдумывать некоторые особо важные дела в одиночестве, то есть в тишине и покое, а последнее никак не вязалось с тем, что они с Гелией и так редко видятся и переживают находясь на расстоянии. Оставалось только смириться с неизбежным. Их отношения не только вышли на новый уровень, но и продолжили развиваться по накатанной. Это не столько пугало, сколько нервировало своей непредсказуемостью мага, который за последние месяцы начал немного привыкать к тому, что всё может совершенно спокойно переворачиваться с ног на голову, только к неожиданным шагам судьбы не питал симпатии. Лучше бы Гелия так и продолжал называть его «Мой Князь». Потому как теперь, когда он по слогам растягивал имя «Валтор», сам маг не знал, нравится ли ему это или же нет. На самом деле, это было довольно неплохо, по крайней мере, всё должно зваться своими именами. И подобный расклад вещей говорил о том, что Князь тьмы окончательно перестал восприниматься своей судьбой как далёкий от сего мира объект, невиданным образом достигший небывалой силы. Нет, Гелия не заглядывал ему в рот, но смотрел на него в восхищении, просто признавал его, как более старшего и опытного, да ещё и сильного в некотором роде. Парень любил его рисовать, каждый портрет нравился магу, но специалист все труды считал несовершенными, что никогда не сравнятся с оригиналом. Количество тактильного общения и выражения чувств вследствие возникновения «общего пространства» достигло своего максимума. И казалось, что Гелии одних объятий, для которых Валтор каждый раз собирался с чувствами, было мало. Ему обязательно нужно было ткнуться носом в шею, чмокнуть, куда придётся, правда, до губ он ещё не добрался, и не отпускать довольно долгое время от себя ни на шаг, особенно вечером, когда один отдыхал от учебы, тренировок и бесконечных миссий, а второй — от приставучих винкс, которые суют нос в чужие дела. Кто кого первым поцеловал можно было спорить вечно, потому как, до этого боявшиеся, они обрели непомерную уверенность в том, что подобные отношения им действительно необходимы, вследствие чего главным вопросом стал тот факт, что оба они были сильными и подчиняться были не намерены. Вечная борьба за доминирование была свойственна всем, любившим друг друга, в этом не было ничего удивительного. Кто-то один должен был сделать шаг навстречу, другой же остаться на месте и признать своё поражение. Валтор, привыкший наступать в первых рядах, считал, что это его обязанность — шагнуть. Гелия же, в последнее время только и делающий, что отступающий назад под целым ворохом различных обстоятельств, уступать был категорично против. Как бы глупо это не звучало, но они поделили один шаг на двоих, сделав половинку. После чего неизменно стукнулись лбами и долго смеялись над этим фактом. Кто сказал, что влюбленные обязательно ведут себя как идиоты? Неважно, главное то, что он оказался прав. Таким идиотом Князь тьмы себя ещё ни разу в жизни не чувствовал. Просто в их случае она приняла наиболее острую форму. Один никак не хотел признавать другого более сильным, несмотря на все имеющиеся титулы. Они просто отметались как самые бесполезные и пустые слова на свете. Вообще, Валтор с самого начала должен был догадаться, куда всё может завести, а не бездумно наблюдать за всем происходящим. Тогда бы… А всё равно было бы также! Потому что с Гелией невозможно было по-другому, не в их запутанном случае. Может, специалист по замыслу богов постоянно сталкивался с Валтором где только можно. Вот серьёзно, высшие силы очень любили развлекаться, особенно используя некоторые свои знания будущего. Все любят побыть детьми и похихикать в сторонке над столь ужасной шуткой. Только подобная версия не нравилась демону от слова «совсем». Магу сильно не нравилось, когда над ним подшучивали, хотя в жизни подобных самоубийц он встречал довольно редко, по пальцам одной руки можно пересчитать. Ну, он тоже в некоторой степени был «богом» среди Магикса, поэтому это можно отбросить и смело сказать, что прикалываться над Валтором никто не рисковал, кроме богов, которых нельзя было испугать постной миной и хорошей порцией заклятий. Последовавшие события можно было описать фразой: «И встретились два одиночества». Многим известно, что, только обретя что-то особенно важное, не хочется отпускать его ни на один шаг от себя. Валтор с этой своей слабостью попытался бороться, что в конечном итоге привело к неминуемой катастрофе. Конечно, в этом он был виноват не больше Гелии, но выработавшаяся за время продолжительной жизни ответственность с этим была не согласна. «И встретились два одиночества, чтобы тут же расстаться». Вынырнув из счастливо-горьких воспоминаний, Гелия не заметил, как дошел до дома. Грустно вздохнув накатившим воспоминаниям, он зашел в дом. Сегодня был сочельник - семейный праздник, все его друзья были со своими семьями. Его дедушка каждый год отмечает этот праздник с директорами и по совместительству друзьями - Фарагондой и Гриффин. Гелия уже продолжительное время живет один. Так как выходные выпадают редко - эти дни он бы хотел провести с пользой, а именно, поспать. И его совершенно не смущает, что сейчас около полудня. Сон - это та вещь, которой ему в последнее время катастрофически не хватает. И он практически научился спать на любой поверхности: хоть горизонтальной, хоть вертикальной. Зайдя в спальню и скинув лишь верхнюю одежду, Гелия с радостью забылся сном.

***

Тепло… Так приятно… Жжет… Почему его запястье так жжет в том же месте, где был его знак? Вынырнув из сновидений, Гелия отметил, что был уже вечер. Шум с улицы уже почти стих, гул проходящих людей едва доносился через прикрытое окно (оно, вроде, было полностью открыто), откуда-то слышался тихий шелест страниц. Стоп! Страниц? Сон как рукой сняло, Гелия резко обернулся на звук и, широко распахнув глаза, уставился на сидящего в кресле мужчину, которого там явно находиться не должно было. В углу комнаты в кресле сидел мужчина с длинными русыми волосами, собранными в аккуратный, низкий хвост и книгой в руках. Он смотрел в книгу и явно не был заинтересован в происходящем. Услышав шорох, он поднял взгляд на Гелию. Гелия забыл как дышать. Сейчас перед ним сидит его судьба, тот, о ком он грезил все эти годы, тот, кто был мертв… — Так и будешь сидеть? — поинтересовался он. На его губах заиграла ухмылка, а в глазах мелькнул огонек. -К-как? Как такое возможно? — Гелия отбросил плед в сторону и смотрел так, будто это был мираж, так, будто он сошел с ума. В носу предательски защипало, и он почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Слезы градом покатились из глаз, а из его уст начали доноситься всхлипы. Маг нахмурился, встав с кресла, он в несколько шагов преодолел расстояние, что разделяло его и Гелию. Сев на кровать, Валтор обнял парня, крепко прижав к груди. Всхлипы начали перерастать в рыдание, и маг положил свои руки на талию специалиста. — Это не сон..? —полувопросительно прошептал Гелия в грудь мага голосом, наполненным надеждой и отчаянием. — Сколько? — шепнул Валтор, предчувствуя неладное. — Пять лет, — также тихо сказал Гелия, продолжая цепляться за демона, в страхе потерять его еще раз. Маг застыл в ступоре. Тогда он проиграл, но именно в тот момент, в момент, когда он умирал, думал о Гелии. Что с ним, как он? И даже думать не хотел, о том, как его Солнце будет страдать. Он не знал, как он воскрес, кто это сделал и зачем. Может, опять-таки, проделки Богов? Но сейчас, сидя и обнимая рыдающего на его груди Гелию, он понимает, что его не было слишком долго, он оставил свое Солнце одного на долгих пять лет. Крепче обняв Гелию, он начал поглаживать его спину успокаивающими движениями, прижался губами к макушке. — Валтор? — Тшш, я здесь, Amore. Все хорошо, теперь точно, давай ты успокоишься и расскажешь, что произошло за эти годы? — эмоции снова начали его подводить. Гелия, вытерев слезы тыльной стороной ладони, кивнул.

***

Валтор был в некотором шоке. Произошло так много всего, пока он был в небытие, столько всего произошло с Гелией. После услышанного он начал бороться с желанием схватить специалиста в охапку и закрыть от всего мира. Сам же Гелия несмотря на то, что он немного поспал, вновь провалился в сон. Во-первых, из-за его недостатка, переживаний и усталости, а во-вторых, от шока. Валтор не стал никуда уходить, он сидел на кровати и служил для уснувшего юноши подушкой. Специалист цеплялся за него во сне, не желая отпускать. Гелия завозился, открывая глаза и просыпаясь. — Это же был не сон? — Нет, я больше никуда не денусь, обещаю. Гелия вздохнул более спокойно, ему понадобится время, чтобы привыкнуть, а его у них, надеюсь, предостаточно. — Не знаю как ты, но я проголодался. Слона бы съел, — Гелия переплел их пальцы вместе и начал поглаживать костяшки мага. — Солидарен с тобой, я уже пять лет ничего не ел, — маг только усмехнулся, когда его несильно пихнули в бок. Гелия пошел на кухню готовить ужин, а маг решил помедитировать и обдумать причину его воскрешения, потому что ничего в мире не бывает просто так. Готовя ужин, Гелия вдруг подумал, что давно не чувствовал себя таким счастливым. Может судьба все-таки есть? Может высшие силы, которых постоянно поминал Валтор, существуют, а теперь они решили смиловаться над ним и даровать самое ценное, что было когда-то в его жизни. Когда ужин был готов, Гелия пошел за магом. Зайдя в комнату, он увидел Валтора сидящим на кровати в медитативной позе. Маленькие огоньки чуть колыхались, тревожимые ветром, проникающим из приоткрытого окна, и погружали в столь необходимое состояние безразличия ко всему окружающему. Главное - продолжать и дальше наблюдать за ними. Стоит иногда действительно набираться терпения и вот так вот сидеть, очищая свой разум от всевозможных беспокойств. — Ужин готов. — Мгм. Гелия улыбнулся легкой улыбкой и пошел задувать свечи, которые маг предпочитает зажигать перед медитацией. От фитилей задутых свеч в воздух взвились полоски дыма, который не преминул забиться в ноздри, отчего Гелия забавно зажмурился. Валтор улыбнулся, приоткрыв один глаз и наблюдая за этой картиной, потянул специалиста на себя. Через два часа должна была наступить полночь, а с ней и рождество. Завтра у Гелии будет насыщенный день и постижение всех остальных прелестей наставничества, у него и так каникулы пять лет были. Гелия лишь молча привалился к тёплому боку мага, задумчиво наблюдая за тем, как медленно догорают не задутые свечи, оставленные после недавней медитации Валтора. — Пойдем ужинать, а то остынет. — Пойдем, — Валтор встал и протянул руку, Гелия ухватился за её. Ужин прошел в тишине, каждый обдумывал сегодняшний день. Шок постепенно сходил, и приходило осознание того, что это реальность. Поужинав Гелия убрал посуду в раковину. Сзади его талию обвили сильные руки. Он откинул голову на чужое плечо. — Надо сходить в душ. — Как насчет совместного? — Валтор с лукавой ухмылкой наблюдал, как щеки Гелии покрываются алым румянцем.

***

Валтор впивается в чужие губы резко и глубоко, сразу же сплетаясь с горячим язычком и ловя рваный выдох со стороны Гелии. Покусывает и посасывает до болезненных ощущений и появления ярко-красных ранок, которые он позже обязательно залижет. Демон спускается губами к шее, ведет мокрую дорожку по пульсирующей жилке и кадыку, останавливается на самом видном участке и без предупреждения кусает, оттягивая тонкую кожицу до появления бордовой отметины. В ответ маг слышит тихий стон. — Никаких… следов,— отрывисто срывается с юных губ, на что Валтор издает тихий смешок и оставляет новую порцию укусов, наслаждаясь этим видом, словно произведением искусства. — Прости, малыш, эту просьбу я вынужден отклонить, — в рот Гелии снова вторгаются, и саркастичное «это не просьба» остается где-то на языке, хаотично сплетающимся с чужим и немного не успевающим отвечать на заданный магом темп. Из груди Гелии вырывается сдавленный писк, когда сильные руки подхватывают его за бедра, прижимая к холодному кафелю ванной комнаты и заставляя обвить ногами талию. Валтор с силой сжимает упругие половинки и рвано выдыхает на чужую шею - собственное возбуждение дает о себе знать. Гелия громко дышит, ерзает бедрами, прижимаясь к горячему телу ещё теснее, и готов кончить только от эстетических ощущений. Как долго он не испытывал подобного? Такие ощущения никто не сможет доставить Гелии кроме его соулмейта, которого он ждал так долго. Князь продолжает выцеловывать узоры на груди и шее специалиста, слушая тихие стоны над ухом. Гелия окончательно сходит с ума, путается в ощущениях и требовательно вертит тазом, шепча громкое «пожалуйста». Валтор смыкает челюсти до скрежета зубов, лишь бы не застонать в голос. Он хватает Гелию за бедра, стараясь удержать их на месте: невыносимое возбуждение и так давит на мозги, а этот паршивец ещё сильнее усугубляет дело. Гелия сейчас такой пошлый, развратный, прекрасный, одним словом — дико возбуждающий. Маг рывком разворачивает Гелию задом, заставляет прогнуться в спине и облокотиться о холодную поверхность кафеля. Хищно облизывается от аппетитного вида. Решив больше не тянуть с самым интересным, Валтор подносит два пальца ко рту Гелии и требовательно надавливает на пухлые губы. Специалист сначала недоуменно смотрит, но затем понимает, что от него хотят, и медленно обводит языком чужие пальцы, пропуская к себе внутрь. Он с силой сосет их, смачивая слюной, глотает собственные стоны и получает какое-то извращенное удовольствие. Валтор сдавленно стонет, когда юркий язычок раздвигает его пальцы, и, не выдерживая, проталкивает их глубже, вырывая из уст Гелии рваный полувздох. — Достаточно. Валтор обводит сжатое колечко мышц подушечкой пальца, мокрого от слюны и воды не выключенного душа. Массирует его, но внутрь не проникает, испытывая и свое терпение, и терпение Гелии. Он едва ощутимо давит на анус и издевательски медлит. Гелия шипит, закусывает влажные губы и нетерпеливо вертит задом, стремясь насадиться на чужой палец. Стоит только магу протолкнуть один палец, как тут же из губ Гелии вылетает глубокий стон. Валтор двигает рукой медленно, лениво растягивает тугие стенки и прикрывает глаза от наслаждения. Второй палец сопровождается громким шипением со стороны мага и скулящей просьбой Гелии. Магу и самому уже невтерпеж вторгнуться в мягкое, податливое тело и оттрахать этого мальчишку до потери пульса. После очередного стона Гелии Валтор вытаскивает пальцы с тихим хлюпом, оставляя того с ноющим задом и странным чувством незаполненности. — Пожалуйста… — томно просит Гелия, прикрывая свинцовые веки и теряясь в ощущениях, которые мог подарить ему только его Князь. В ушах стоит звон, перед глазами звездочки бегают, а узел внизу живота требует разрядки, и парень в нетерпении крутит бедрами, желая ощутить чужой член в себе, — Скорее, прошу… Валтор входит резко и грубо, сразу толкается на всю длину, заставляя Гелию захлебнуться собственной слюной от переполняющей эйфории. Он стискивает зубы и начинает двигаться в быстром темпе, давая ему привыкнуть к новым ощущениям лишь несколько секунд. Валтор в безумном порыве страсти вновь припадает к оголенной шее, оттягивая зубами кожу и оставляя новую порцию алых пятен. У Гелии перед глазами звезды, да планеты, а в заднице - пульсирующий член, без конца проезжающийся по оголенному комочку нервов. Изо рта исходили уже не стоны с резкими вскриками, а лишь хриплые сипения с непрекращающимся «пожалуйста». Когда Валтор в очередной раз входит по основание, смачно ударяясь яйцами о ягодицы и цепляя простату, делает пару рваных движений рукой по члену Гелии, и тот кончает с глухим стоном, опираясь пылающим лбом на прохладный кафель душа. Валтор громко шипит, когда и без того тугие стенки до боли зажимают в себе его член. Он не выдерживает и изливается прямо внутрь Гелии, заканчивая половой акт парой ленивых движений. Не спешит отстраниться и, подтянувшись к чужому покрасневшему ушку, кусает его. Валтор усмехается и разворачивает Гелию лицом к себе, на секунду задерживаясь на затуманенных темно-голубых глазах, покрытых неясной дымкой, алом румянце, коснувшемся нежных щечек, и припухших, искусанных до затравленно-красного цвета, губах. Гелия такой прекрасный сейчас с этим расфокусированным взглядом и учащенным дыханием, такой невероятный, что маг не удерживается и, резко накрыв чужие губы своими, грубо проталкивает язык в горячий и манящий рот. Запускает пальцы в мягкие иссиня черные волосы, немного оттягивая их, и наслаждается тихими поскуливаниями со стороны младшего. Гелия, в свою очередь, старается не отставать от темпа, заданного магом, и отвечает на развязные поцелуи, от которых сносит крышу и заставляет ноющее чувство вновь приливать в область паха. — Валтор, поставь метку. — Метку? — маг сначала не понял, о чем говорил специалист. Потом он вспомнил, что давно, когда они только начали встречаться, маг поставил ему свою метку. Логично, что с его смертью она исчезла. Но в отличие от других она его не подчиняла, а служила связующим звеном. Рука мага засветилась фиолетовой дымкой, и на груди специалиста начала проступать метка. У Гелии подкосились ноги, и Валтор с легкостью поймал его. Выйдя из душевой, он завернул изнеможденного юношу в полотенце и понес в спальню. Магией одев его в пижаму и одевшись сам, он лег рядом. Гелия прильнул к его груди и уже сладко посапывал. Валтор перебирал прядь его волос в руке. Завтра они со всем разберуться, а сейчас они просто рады, что снова вместе. Погружаясь в сон Валтор позволил себе улыбнуться.

А за окном часы пробили полночь, извещая о наступлении Рождества.