сокровища

*** чанбин был… особенным в жизни чана. был единственным лучиком света во всём мире. потратив собственную наивность, бан просто хочет сохранить и уберечь бинни от злых и коварных людей. стоило встретить со однажды, как в груди бана приютилась цель защищать этот комочек тепла. даже если придётся сломать чей-то нос, даже если придётся разбить свои кулаки. чан сделает всё, чтобы чанбин пересказывал фантастические книжки и дальше. *** — чанни! — со улыбается до ямочек на щеках, — я занял тебе место! — с чанбином никто, кроме него, не сидит, но чан об этом молчит, признательно улыбаясь в ответ. — фух, еле успел, — он садится рядом с бинни, доставая свои учебники, — ещё немного — и кто-нибудь бы увёл тебя у меня, да? — я бы никому не позволил забрать место чанни, — чанбин двигает свой стул ближе, чтобы было удобнее класть свою макушку на плечо криса. — сегодня посмотрим фильм вместе? — конечно, бинни, я же обещал, — в кабинете, помимо них — ещё несколько подростков, которые что-то между собой обсуждают, и чан уверен, что услышал своё имя в перешептываниях местных задир. он игнорирует их, пока они не трогают чанбина, потом он не ручается за свои действия. — ты уже выбрал, что будем смотреть? — конечно, как тебе ≪перси джексон≫? — бин прячет свои ладошки в длинных узорчатых рукавах. — я давно не смотрел на похождения перси, аннабет и гроувера — если хочешь ≪перси джексона≫, то твоё слово закон, бинни, — крис сильнее вслушивается в разговоры позади, пока они, задиры, в итоге не встают и не подходят к ним: — доброе утро, чанни, у нас тут назрел один вопросик, — джэхен наклоняется на уровень головы бана, чтобы посмотреть прямо в глаза, — поговаривают, что ты потрахиваешь эту свинку, это правда? — ещё раз так назовёшь его, я тебе язык вырву, понял? — кристофер не был злым человеком, но сейчас он чувствует гнев, который вскипает внутри, — не смей его обзывать, — в глазах пелена, и только руки бинни на его запястьях оставляют в рассудке. — нет, посуди сам: он слабоумный и наивный, тебе наверняка будет легко его заполучить, — джэхен, предчувствуя драку, поднимается и отходит дальше. — как ты его назвал? — чан готов свернуть чужую шею прямо сейчас. — повтори, блять, как ты его назвал? — слабо- джэхен не договаривает, как крис встаёт из-за парты и с кулака бьёт в чужое лицо. друзья пака отходят, чтобы не попасть под горячую руку, а сам пак отлетает на соседние столы, закрывая ладонью нос. одноклассники быстро реагируют на потасовку, и кто-то выбегает из класса в поисках учителя. чанбин закрывает ладошками рот, ведь боясь насилия и крови в целом, видеть как твой лучший (единственный) друг применяет физическую силу — страшно. а понимание, что твой друг делает это из-за тебя и твоей слабости — ещё хуже. бинни медлит, а потом вскакивает со стула и тянет чанни на себя, чтобы обнять. когда учитель входит в кабинет, то видит встревоженных учеников, джэхена со сломанным носом и чанбина, который вцепился в банчана и не даёт тому двинуться. потасовки этих троих настолько частые, что преподаватель тяжело вздыхает. — джэхен, иди в медпункт, потом к директору, а ты, кристофер, вместе с чанбином сразу к директору, остальные садитесь на места, мы начинаем урок. хулиган, матерясь себе под нос, уходит первым. чан хмурит брови, просит прощения у учителя, нежно берёт ладонь бинни и тянет его к выходу. чан не жалеет об этом. в конце концов, он сделает всё, чтобы со чанбин продолжал улыбаться и верить в сказки. *** чана отругали, пообещали вызвать родителей. и хоть самого бана это не напугало, чанбин был готов разреветься, обвиняя себя в этом. — теперь тебя накажут из-за меня, — со всхлипывает, вытирая длинным рукавом нос, — прости меня — дурашкис, я не виню тебя, джэхен сам виноват, что нарвался, — крис поправляет очки на лице бинни, которые немного съехали с переносицы, — ему нельзя тебя оскорблять, никому нельзя, понимаешь? — бин неуверенно кивает. — вот, а он этого не понимал они спрятались вдали от всех классов, в маленькой подсобке уборщицы, которая сейчас моет полы на этаже выше. чанбин сдаётся и начинает тихо плакать, никак не привыкнув к насилию и дракам. переживать такое вблизи очень тревожно, он не может сдерживать эмоции, словно ребёнок. — ну чего ты, иди сюда, — чанни обнимает своего малыша, который доверительно утыкается в родную грудь, — ты не виноват, что пак такой козёл со что-то мычит в футболку кристофера, прижимаясь ещё сильнее, чтобы полностью скрыть своё лицо. ≪совсем как брошенный котёнок≫, — думает чан. они так и стоят до конца урока, молча обнимаясь в подсобке. *** вечером чанбин увлечённо пересказывает ≪проклятье титана≫ , пока на фоне играет первая часть фильма. крис пропускает большую половину экранизации, слушая голос бинни, рассказывающего о том, что ему не нравится поступок бьянки . чан не понимает, кто такая бьянка, какой поступок она совершила, — у него в мыслях только одно: ≪люблю≫. чувство любви к чанбину не было чем-то неожиданным, только идиот бы не влюбился в открытость и сказочность со. а крис идиотом себя не считал. было в бинни что-то… волшебное. что-то магически тёплое, притягивающее. как у рождества, веры в санта клауса и питера пэна. бан уверен, что в тёплых свитерах чанбин хранит весь свой уют, а во всех книгах на полке хранится частичка самого бина. этот детский оптимизм и наивность заставляли треснувшее, сломанное и переломанное сердце одного чана кристофера бана любить и защищать, как в первый раз. чану хочется не сдаваться, хочется ещё раз поднять свои разбитые руки, чтобы оградить бинни от людей, которые хотят разрушить чужие мечты о поиске сокровищ. и сейчас, сидя в меньше метра от этого источника тепла, у чанни в голове только: ≪я отдам весь мир, чтобы защитить тебя≫ *** не помня как уснул, бан просыпается на коленях чанбина, который аккуратно расчёсывает белые кудряшки. хочется замурчать, как самый настоящий кот, и не видя преград этому, чан начинает мурлыкать. — хэй, чанни, объяснишь свою кошачность? — со хихикает так умилительно, до сердечек в глазах криса. — а ты объяснишь свою сказочность? — смотреть снизу вверх на умиротворённого бина для чана как награда. — ты словно питер пэн, ты же заберёшь меня в неверленд, бинни? — если вместе найдём сундук с золотом, то я согласен, — очки со немного спадают, и кристофер нежно снимает их, чтобы посмотреть в глаза, — и если ты согласишься остаться там со мной — с тобой — хоть на край света, бинни кто-нибудь спросите чана, где находится рай, и он ответит, что рядом с чанбином. *** чан опаздывает, бинни это сразу понимает, когда друг не берёт трубку с первого раза. чанбин только грустно вздыхает, надевает полосатый свитер и свои потрёпанные очки, отправляясь в школу. без чанни… там одиноко и опасно. со не понимает, почему его не любят одноклассники. он ведь просто старается быть хорошим, помогать с заданиями, со всеми здороваться, занимать денег, если нужно. чанбин не был настолько наивным, как чан думает, он прекрасно понимает, что сказки есть сказки и что сокровищ больше не найти. но забота чанни настолько необходима бинни, как кислород, что просто не может рассказать правду. он будет притворяться дурачком, пока чан волнуется о нём. потому что не влюбиться в чана было невозможно: в его белые кудряшки, в его ямочки на щеках, в его поддержку, в его горящие глаза. любить криса до безумия приятно. любить кристофера до безумия хочется, не переставая. бин не просит о взаимности, понимая, что для бана он не больше чем младший брат, лучший друг и игрушка, о которой можно волноваться. — посмотрите, свинья идёт, да ещё и без своего ёбыря, — джэхен гадко смеётся, закуривая сигарету, — не боишься, что попадёшься в лапы волка? — не вижу здесь ни одного волка, только клоуна, — чанбин отвечает насмешливо, замечая удивление в глазах одноклассников. — осмелел, да? — пак подходит ближе, выпуская дым в лицо. — может, ещё ударишь? со не двигается, терпя едкий запах табака. он действительно не любит насилие и старается не влезать в драки. — без своего чанни ничего не можешь? — задира не отходит, находясь на расстоянии нескольких сантиметров от бина. — не называй его так, только я могу его звать чанни, — чанбин, будучи ниже джэхена, поднимает голову немного вверх, чтобы смотреть прямо в глаза. пак смеётся, протягивая свою руку и снимая чужие очки, а после отпускает их, давая упасть на землю. чанбин не любит насилие, но сейчас первым бьёт, попадая по груди. это становится зелёным светом для прихвостней джэ, и те нападают вместе с лидером. в глазах плывёт, но внутренние рефлексы не дают и продыху противникам. когда чан бежит в школу, опаздывая на первый урок, он не ожидает увидеть чанбина, который сидит верхом на джэхене, продолжая сбивать уже разбитые кулаки. теперь пак точно не сунется к ним. — бинни, что ты делаешь!? — у криса шок в глазах. его тихий, сказочный бинни сейчас саморучно избивает уже сдавшегося парня. бан меняет маршрут и бежит оттягивать со, пока не стало слишком поздно. у чанбина в ушах звенит от чьего-то удара, а в глазах только жажда причинить всю ту боль, которую он проглатывал молча, давая чану его защищать. он не чувствует руки и тело, приходя в себя только тогда, когда видит над собой плачущего криса. — господи, что же с тобой произошло? — бин не знает, галлюцинации это или реальный чан, да и разбираться не хочет. — нам нужно в больницу, слышишь? бин не слышит, уставши закрывая глаза и падая в обморок. *** открывает глаза чанбин уже в школьном медпункте: всё так и плывёт, а без очков ещё хуже. на руках бинты и пластыри, а рядом чан, замечающий, что парень проснулся. — и когда ты хотел рассказать, что умеешь драться? — голос у него уставший, на грани отчаяния. — прости, — тихое, жалобное, как собачий скулёж. — о чём ты ещё врал? — глаза красные от слёз, неужели даже такой сказочный чанбин оказался плохим? — больше ни о чём, потому что я действительно ненавижу физическое насилие, — со замечает кровавые пятна на рукавах свитера, — я действительно очень эмоциональный, люблю сказки и книги, — делает глубокий вздох, понимая, что уже и так всё разрушено, — а ещё я люблю твою заботу и тебя — ты скрывал, что можешь постоять за себя, чтобы я просто защищал тебя? — отчаяние в голосе достигает апогея. — какой-то ебучий сюр крис встаёт нервно со стула, покидая комнату, запутавшись во всём, во что верил. — я просто хотел быть любимым тобой, — шёпотом говорит чанбин, замечая на столе обмотанные изолентой очки. видимо, кто-то наступил на дужку оправы, сломав. чан даже позаботился о том, чтобы бинни мог надеть их заново хотя бы раз. любить чана было легко, пока это было в секрете. *** криса не видно несколько дней. каким-то чудом джэхен не стал писать на него заявления, боясь, что кто-то расскажет про то, как он издевался над чанбином. со рад такому развитию событий, только жалея очки и испорченный свитер. он скучает по чанни. *** утром чанбин просыпается от стука в дверь. родители давно на работе, поэтому нужно вставать и идти проверять, кого занесло в гости без предупреждения. за дверью стоит чан, который смотрит себе под ноги, ожидая, что ему откроют. со медлит, успокаивая сердце, а потом решается. — ты чего-то хо— — я тоже люблю тебя, — бан говорит это так быстро, а потом зажмуривает глаза, — я люблю защищать тебя бинни не находит, что сказать, делая шаг вперёд. он обнимает криса, пока тот не обнимает в ответ. — теперь нам нужно поговорить, да? — чанни смеётся нервно. — верно *** крис не считал себя идиотом, но оказался им. чанбин не лучше. кто бы мог подумать, что они влюблены взаимно уже несколько месяцев и просто ходили вокруг да около, боясь признаться. но теперь чан смотрит влюблённо, не скрываясь, а бин целуется в перерывах между пересказами книг. бан стоит напротив, поправляя очки в изоленте, которые скатились с переносицы. чанбин так и носит их, отказываясь поменять, даже свитер тот же, полосатый. хотя бы кровь отстирал. — чанни, а я, кажется, нашёл целое, самое дорогое сокровище, — со улыбается до ямочек на щеках. — и что же это? — ты