Записки вампира 2: Эсми Каллен

      Что делают женщины, вынужденные терпеть мужчин-абьюзеров? Терпят. Терпят боль и унижения. Терпят, и убеждают себя в том, что муж непременно изменится. Я же, наоборот, знала, что Чарльз не изменится и что говорить родителям о семейных проблемах бесполезно. Сколько раз я жаловалась? Не могу точно сосчитать, сколько было жалоб на Чарльза. Можно сказать только одно: родители мне не верили и продолжали твердить о том, что мне достался прекрасный муж, которого я не ценю. Каждый день, приходя с работы, Чарльз избивал меня и говорил, что я никчёмная женщина, не способная нормально накормить мужа. Это продолжалось до того, как его призвали на фронт. Побоев не было несколько лет, которые пролетели незаметно. Вернувшись с войны, Чарльз не изменил своей привычке и возобновил побои. Тогда я перестала терпеть. Собрав вещи, я ушла от него, куда глаза глядят. Только уйдя от мужа, я исполнила свою мечту и устроилась на работу в школу, где учила младшие классы грамоте, счёту и другим предметам. Кроме того, в Ашленде у меня появились новые подруги, с котороми можно было спокойно говорить, не боясь мужа. Было и ещё одно светлое событие в моей жизни. Я узнала, что беременна. Сомнений не было: ребёнок от Чарльза. Малыш не виноват в том, что его отец далеко не святой, и я оставила его, полюбив всей душой. Матерью я была не долго. Мой сын умер через пару дней после рождения. Вместе с ним я потеряла и смысл жизни, решив сброситься со скалы. Я не помню, что было после падения. Помню только сильную боль во всём теле и лицо того, кого я ждала все десять лет. Помню и то, что первым услышала из его уст: - Я нашёл тебя, как и обещал. Очень жаль, что наша встреча состоялась при таких обстоятельствах. Затем он спросил: - Что ты знаешь о вампирах? Я давно догадывалась, что моя первая и единственная любовь не человек, но не хотела в это верить. Может, правы те, кто говорит, что нельзя отрицать очевидное? - Всё, что мне известно - это то, что они боятся солнца, не отражаются в зеркалах, превращаются в летучих мышей, пьют кровь и очень быстро передвигаются. Но ведь их не существует. На мгновение в глазах Карлайла я заметила грусть. Интересно, связано ли это с моими догадками? - Один из них сейчас перед тобой. Карлайл объяснил, что я только что стала одной из них. Однако от мысли о том, что придётся всю жизнь пить кровь становилось как-то не по себе. Ксчастью, Карлайл был не из тех, кто охотится на людей. Ещё с момента наступления новой жизни он дал себе клятву не вредить людям и ни разу её не нарушил. Наша любовь за эти годы, как оказалось, не исчезла. Наоборот, она усилилась, что продолжается и сейчас, в двадцать первом веке. Оглядываясь газад, я часто думаю: " Моя жизнь полностью изменилась в тысяча девятьсот двадцать первом году. Именно тогда я снова встретила любимого мужчину, с которым счастлива и по сей день. О чём ещё можно мечтать? "