Эмпирический опыт

— Ты бы ещё в пальто приперлась, как в Магадан! — Диана придирчиво осмотрела «теперь — уже — точно — жену», стоящую у калитки в какой-то куцей курточке: «Где она только такое чудо нашла?» — и загребающую первый снег кедами: «Ну, все, пиздец, приехали. Светка умом тронулась!» — и без промедления затянула свою мерзлячку сначала во двор, а потом и в дом. Волоком. — Садись, и снимай вот это безобразие. Сейчас принесу нормальные зимние вещи. Свете оставалось только неприлично открыть рот. Это точно Арбенина? У той из зимних вещей была только кожанка, прикрывающая мокнущую от снега футболку, да кроссовки помассивнее. А тут? Чем ей куртка — аж до середины бедра — и зимние ботинки на меху не угодили? — Дин, тебя никто не покусал? — Света уже успела найти вешалку, привезённую из дому в прошлый раз, разгладить куртку, чтобы та высохла без разводов и теперь сосредоточенно расшнуровывала ботинки. — Меня покусал? Меня точно не кусали. А вот тебя мороз покусал! Аж посинела вся, до корней волос, — сверху Диана спустилась с ворохом одежды: три футболки, два свитера, штаны — две штуки, и носки, которых почему-то было пять. Или Света была несильна в математике. — Ты это на какую роту приготовила? Диана улыбнулась и облизнулась. — Ни на какую, — ещё раз прошлась глазами по фронту работ, — маловато будет, — и стартанула наверх ещё раз, не забыв крикнуть: — Когда вернусь — чтобы все надела! На Свету все налезло только в единственном экземпляре. Да и так в одежках было жарковато. Как будто кое-кто включил обогрев на полную. — Это что такое? — Диана недовольно покосилась на аккуратно сложенные штаны, две футболки, свитер и носки в количестве трёх штук. — Дин, жарко же, — Света недоуменно развела рукам, сделала пару шажков и положила ладони Диане на плечи: — Это дома я в тридцати одежках. Мамуля все просит экономить. А тут… мы же как в печке, — прищурилась, раздумывая над пакостью, — а будет ещё теплее, ведь так? — Несомненно, — ухмыльнулась в ответ, закутала Свету в одеяло, — только сначала в кроватку, — и потащила ношу по лестнице. Все просьбы, мольбы и угрозы остались без ответа. Диана отпустила свёрток аккурат в пункте назначения. — Фух, умаялась. — А нечего было меня на плече таскать — не двадцать кило вешу! — А сколько же? Двадцать три? — Диана подоткнула одеяло получше, чмокнула насупившуюся подругу в щеку и села рядом, поглаживая как-то выскользнувшую из-под одеяла ладонь. Шершавую после мороза, хрупкую: даже кольца и те падают! — Целых пятьдесят. Не переживай, Дин, а то скоро задушишь своей заботой, — дотянуться с поцелуем удалось только до носа. Хотелось бы конечно придвинуться ближе, лечь, чтобы Динка не ютилась под боком, а расположилась по-нормальному, с комфортом, но Диана только судорожно вздохнула и подмяла одеяльную гусеницу под себя. — Не задушу, пока будешь вот так мёрзнуть! Опять же заболеешь! — целовала, куда только могла дотянуться, сама же раскручивая одеяло. — Не заболею. Болеют, вообще-то от недостатка любви, а у меня ее с избытком, обеспечивают тут некоторые, — одеяло само собой оказалось на Диане. — Это в какой умной книжке написано? — Арбенина на секунду оторвалась от декольте. — А ну делись! — и тут же припала целовать дальше. Проходилась по шее, прикусывала над ключицей и внимательно слушала лекцию пополам со стонами: — Это не книжки. Это опыт. Этот, эм-пи-ри-че-ский. — Какие мы интересные слова знаем. — Ага, словарный запас же он передаётся. Не знала? — Света на секунду увернулась от настойчивых губ, опрокинула подругу на спину и принялась щекотать, чтобы та ни за что не смогла увернуться. — Как? — вопрос вылетел и потонул в хохоте. Ну, Светка! Ну, даёт. Воздуха не хватало. — Сурганова, дай отдышаться. Христом Богом прошу, — и Света взаправду перестала щекотать, уселась сверху и взъерошила торчащие волосы. А потом добила: — Исключительно половым путём он передаётся.