Приносящий удачу

После того, как служащие из клининговой фирмы уехали, наведя некоторый порядок в гостиной, — Шерлок нависал над ними как хищная птица — Джон взял его за плечо и решительно потянул к себе. Шерлок вяло ответил на поцелуй, но Джон, перебудораженный событиями дня, не обратил внимание на безынициативность Холмса, толкнул его на диван, начал раздевать. Шерлок сосредоточился на восприятии эмоций и отголосков прошлого Джона, которые неизбежно проявились из-за контакта между телами. Пока Джон целовал и вылизывал его, Шерлок видел в нем сплошную похоть, неистовое желание обладать и что-то непонятное. Увлеченный разгадыванием этого человека, Шерлок выпал из реальности. — Эй, — наконец до Джона дошло, что человек под ним похож на манекен, — в чем дело? — Ни в чем. — Шерлок приподнял голову. — Продолжай. — Уверен? — Вполне. Где-то на столе валяются презервативы. Под бумагами. — Да тут сплошные бумаги! — Джон поднялся и принялся шуршать газетами и записями. — Нашел. Шерлок видел сияние ауры, которое усилилось в разы, заполняя темное пространство, рассыпая золотые искры. Крылья развернулись, медленно двигаясь за спиной Джона, от них вихрями разлеталась пыльца удачи. Увлеченный этим зрелищем, Шерлок позволял Джону делать все, что угодно, послушно исполняя роль «страстного любовника». Он обычно не смотрел на себя глазами партнера, одного раза хватило, спасибо, больше не надо. — Боже, ты такой… — бормотал Джон, — такой шикарный… Шерлок почувствовал болезненное проникновение, но ничем это не выказал, увлеченно постанывая. Он умел изображать то, что от него ожидали, используя заученные шаблоны. Он всегда хорошо учился, считывая желания партнеров, которые, говоря честно, были до оторопи предсказуемыми. Обязательно реагировать на прикосновения, особенно в области гениталий и сосков — от этого ожидают особо страстных стонов. Можно несколько раз вскрикнуть. Двигаться тоже обязательно, не лежать бревном. Вообще, лучше всего коленно-локтевая, тогда не нужно что-то лицом изображать. В итоге, рано или поздно, партнер получит оргазм. Крылья цвета черненой стали лежали под владельцем, как сломанные, и никак не принимали участия в происходящем. — Твою мать, — прошипел Джон ему на ухо, навалившись всем телом, — я сейчас… Шерлок следил за его крыльями, которые выпрямились в момент оргазма, золотая дымка стала плотной и тягучей, словно мед. Джон принялся целовать Шерлока, повторяя что-то насчет любви. — Ты не возбудился, — спохватился он. — Мне и так было хорошо, — солгал Шерлок. Я давно научился абстрагироваться от собственного тела. — В самом деле замечательно. Джон долго верил, что Шерлок получает удовольствие, иногда приходилось заставлять себя возбуждаться, и в такие минуты Шерлок ненавидел свою жизнь. Но Джон был счастлив, всем видом и своими поступками показывая, что Шерлок ему дорог, к тому же он не боялся говорить «я тебя люблю» и «спасибо за все». Сначала Шерлок пропускал эти слова мимо ушей, не относясь к ним серьезно: мало ли что можно ляпнуть после оргазма? Но постепенно он привык к этому и даже начал приучать себя к мысли, что, возможно, не все так плохо с сексом, более того, он привык к Джону. Пару раз Шерлок возбудился именно от процесса, а не по надобности, и это более чем его удивило. Теперь, когда он играл на скрипке, — исключительно для Джона — их крылья тянулись друг к другу, соприкасаясь кончиками, смешивая энергию. И в такие минуты Шерлок ясно видел, как по серой стали бегут золотые нити, а в золоте перьев Джона появляются металлические искры. Ненадолго, на десять-двадцать секунд, но от этого Шерлок испытывал особый вид удовольствия — что-то вроде отголоска посткоитального расслабления. Так прошел месяц, а потом все разрушилось, точнее, Шерлок — по его убеждению — сам все разрушил. Он был жутко уставшим, не спал трое суток, погруженный в расследование — владелица художественной галереи подозревала, что среди ее картин есть подделки. Она сказала, что экстрасенсы, которых приглашали ранее, ничего не нашли или, прежде чем найти, заломили за свои услуги непомерную сумму. — Мистер Холмс, я выплачу вознаграждение, но не двести тысяч, — с умеренно надменным видом пообещала владелица галереи. Шерлок ответил с пренебрежением: — Мисс Винчеслас, деньги меня не интересуют. Джон сердито шикнул на него и сказал: — Он шутит. Мы возьмем половину сейчас, половину по окончании расследования. На тот момент он не понял, почему Шерлок помрачнел, списав это на недовольство разговором на тему, недостойную детектива. Шерлок не то чтобы был специалистом в области живописи, но увлеченный прикосновением к картинам, забыл обо всем. Он провел десятки часов в галерее и хранилище, читая историю картин, положив руки на шершавые от краски полотна (ему разрешили прикасаться с обратной стороны холста, предварительно очистив руки едва ли не до стерильности). В итоге он обнаружил две подделки — гениальные работы, потом половина дня ушла на отслеживание мастера и клиента (предприимчивый внук решил заработать на таланте дедушки). В первый день Джон уехал через час после того, как Шерлок прилип к очередной картине, в последующие дни притаскивал его домой, чтобы хоть как-то накормить. Шерлок ковырялся в тарелке, засовывая крохи в рот, когда на него смотрел Джон. Всеми мыслями он пребывал в галерее. Давние истории, которые рассказывали картины, завораживали Шерлока, погружая во что-то вроде транса. Служащие, напуганные владелицей галереи («кто помешает мистеру Холмсу — вылетит с работы»), на цыпочках ходили по коридорам, поглядывая на странного мужчину. Экстрасенсы видели, как за его спиной лениво двигаются крылья, словно созданные из черненой стали. Через три дня Шерлок, едва переставляя ноги, ввалился в свою квартиру, мечтая хорошенько выспаться, но сначала как следует отмокнуть в горячей воде. От ванны его окончательно разморило, Шерлок, спотыкаясь на каждом шагу, добрел до кровати и, свалившись на нее, сразу уснул. Крылья, отдавшие ему почти все силы, поспешно насыщались отголосками ауры Приносящего удачу и забирали энергию из окружающего мира. Шерлок даже не услышал, как Джон лег спать. Джон разбудил его утром, сгорая от желания потрахаться. Но Шерлок еще не успел отдохнуть, мышцы ныли от усталости, в голове вертелась мешанина из обрывков прошлого картин, словно стекляшки в калейдоскопе. Джон уже почистил зубы, побрился и теперь тянул к себе Шерлока, тычась в бедро жестко стоящим членом. — Я так тебя люблю, — повторял он, раздвигая ноги Шерлока, — очень люблю. Ты такой разморенный сейчас, сонный, приятный и мягкий. — Джон часто говорил всякую ерунду в постели. Шерлок что-то проворчал, чтобы показать — он проснулся, даже подался вперед, заставив Джона застонать. Он охнул от резкой боли, продолжая подмахивать, надеясь, что все скоро закончится. Но нет, Джон несколько раз сдерживался, время тянулось и тянулось, и Шерлок не выдержал. Он вывернулся из объятий, снял презерватив и отсосал, доведя Джона до оргазма за пару минут, а потом сплюнул сперму в салфетку и, натянув на себя одеяло, уткнулся в подушку. — Я чего-то не понял. — Джон уселся. — Ты недоволен? — Все хорошо. — Неправда. — Он заставил Шерлока повернуться. — Ты разозлился, потому что я тебя разбудил? Так надо было послать меня куда подальше. — Все хорошо. — Мне кажется, что тебе вообще это все не в кайф. — Мне тридцать три года, как ты думаешь, могу ли я быть уверен в том, получил удовольствие во время долбаного секса или нет?! — рявкнул Шерлок, снова заворачиваясь в одеяло. — Сейчас, если ты не возражаешь, я буду спать дальше. Тебе пора на работу. Удачного дня и все такое. Джон встал, крылья сложились, аура немного потускнела. — Мне кажется, — сказал он, — что тебе точно секс не в кайф. — А тебе? Знаю, что да. И не будем об этом. — Вообще-то, я не подписывался на такое. — На что? — Шерлок уселся, рывком сбросил с себя одеяло. — Ты хочешь секса, ты его получаешь. Просто сегодня я немного не в форме. Вечером будет лучше, обещаю. Я постараюсь быть довольным, чтобы тебе понравилось. — Он сказал это раньше, чем подумал. Лицо Джона исказилось от гнева. — Ты за кого меня принимаешь? — спросил он. — Возьми за руки и скажи, что чувствуешь. — Не хочу. — Твою мать, я… — Джон вскочил. — Мы месяц трахаемся… нет, ну надо же! Если тебе не нужен секс, так бы и сказал! Шерлок устало закрыл глаза, падая на подушку, его неудержимо клонило в сон. Крылья распростерлись на нем, отдавая то, что успели впитать. — Ты со мной поговоришь! — Джон обошел кровать и встряхнул Шерлока. — Смотри на меня! Я чувствую себя уродом. — Да о чем это ты? — Разве не понимаешь, что целый месяц я тебя насиловал? — Перестань, — отмахнулся от него Шерлок. — Я понимаю о чем ты, но не чувствую ничего такого. — Мы должны что-то с этим сделать. Мне не нужно одолжение с твоей стороны, я не хочу, чтобы ты терпел. — Если у тебя такой принципиальный взгляд на секс, то найди того, кто будет готов к этому процессу на все сто. — Шерлок натянул одеяло на голову. — Не ожидал от тебя такого. — А чего именно ожидал? У тебя ограниченный выбор. Ты продолжаешь пользоваться моим телом, — голос Шерлока непроизвольно исказился от боли, — или находишь для этого кого-то другого. — Мне нужен только ты. — Выбор очевиден. Джон впечатал кулак в стену, а затем, хлопнув дверью, ушел. Но почти сразу он был вынужден вернуться за одеждой, к тому времени Шерлок крепко уснул. Вечером Джон демонстративно не общался с ним, из-за чего Шерлоку очень хотелось спросить: «И кто из нас королева драмы?», но он решил промолчать, чтобы не раздувать конфликт — как считал — на пустом месте.

Спустя неделю

Проснувшись, Шерлок некоторое время лежал, осматриваясь астральным зрением. Уже было за девять, Джон давно встал, сказывалась армейская привычка раннего подъема. Шерлок видел его в глубине квартиры, точнее, на кухне, как фигуру, окутанную золотистой дымкой. Гигантские крылья, одно из которых простиралось на улицу, проходя сквозь стену, медленно двигались, рассыпая пыльцу удачи. Крылья Шерлока неспешно впитывали ее, медовую, горячую. Пыльца насыщала его, усиливая дар предвидения, и Шерлок всматривался в будущее Джона — свое видеть он не мог, но через Джона был способен узнать и о себе. Многие были уверены, что ясновидящим открывалось будущее так, словно они смотрели отрывок из фильма. Но на самом деле Шерлок видел его коротенькими эпизодами, как если бы фотографировал темную комнату, используя вспышку. Сейчас он сумел рассмотреть… Шерлок резко уселся. Три временные линии. Шерлок ознакомился с ними, используя пыльцу удачи. Ох, нет. Шерлок увидел клубок темного желания, крутящийся в голове Джона. Он все еще хочет меня. Линии несли в себе похоть и секс. Шерлок заглянул за темный клубок и увидел светлую зону, наполненную теплом и… Он сдавил пальцами виски, блокируя себя. Сейчас Шерлоку, как бы ни парадоксально это звучало, не хватало брата, чтобы тот полностью погасил его способности. — Ты проснулся? — раздался голос Джона. — Да. — Я могу войти? — Да. После ссоры Джон перестал спать в комнате Шерлока и постоянно следил за границами личного пространства. Шерлок увидел себя его глазами: лохматый, заспанный, на лице отпечатались складки наволочки. Я ужасен. Нет, стоп. Джон… что он..? О. Восторг. Восхищение. Желание обнять. И… похоть. — Привет. — Джон стоял, прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди. — Завтракать будешь? Он знал, что Шерлок пользуется его глазами, поэтому смотрел только на лицо. — Сначала ванная. — Хочешь, я побуду твоим зеркалом? Джон впервые предлагал ему подобную услугу. И Шерлок согласился. — Зайди в ванную через полчаса. Он принял душ, вымыл волосы, просушил вначале полотенцем, потом феном. — Можно войти? Шерлок открыл дверь, впуская Джона. Сам он стоял в одном полотенце, сразу поняв свою ошибку. Глаза Джона скользнули по его телу, задержались на полотенце, взгляд проехался по животу, груди, мазнул по соскам, поднялся выше, обласкав шею, и задержался на губах. Аура дрогнула, меняя цвет от ярко-желтого для медного. Крылья Шерлока сложились, судорожно подергиваясь, неприятно поскрипывая. Грусть? Почему ему грустно? — Готов? — спросил Джон. — Куда смотреть? — Давно не пользовался опасной бритвой. — Шерлок достал футляр из шкафчика. — Подожди немного, возьму пену. Нанеся на лицо пену, он начал бриться. В ванной повисла тишина, было слышно едва заметное дыхание мужчин. Джон, почти не мигая, смотрел на то, как лезвие бритвы движется по коже. Давно не пользовался опасной бритвой… Точнее, два раза в присутствии Эрвина. А до этого в компании отца или Майкрофта. Приносящий удачу, с которым Шерлок прожил несколько месяцев, заводился от того, что наблюдал за Шерлоком. В первый раз он еле дождался, когда Шерлок закончит бриться, и заставил его трахаться в ванной. Во второй Шерлок пообещал переломать Приносящему все кости, если тот не уймется. Джон переступил с ноги на ногу, продолжая смотреть на бритву. Его дыхание не участилось, и Шерлок не почувствовал того темного клубка, который ранее закрывал собой зону любви. Он часто видел эту зону в головах других людей, цвет варьировался от ослепительно белого, до грязно-желтого, порой с оттенком крови. Поведение Джона, который отказывался от секса и при этом не уходил и не искал кого-то на стороне, сбивало Шерлока с толку. Ему думалось, что надо быть благодарным за подобное поведение, но Шерлок подозревал: рано или поздно физиология возьмет верх над благородством. Вокруг Джона было полно женщин и мужчин, к тому же, аура Приносящего удачу делала его особо привлекательным, даже если никто из обычных людей ее не видел. Они чувствовали что-то особо приятное, находясь в компании Джона, и это ощущение делало его желанным партнером. — Немного осталось, — сказал Шерлок. — Не надоело? — Не скажу, что каждый день буду твоим зеркалом, но иногда можно, — с улыбкой ответил Джон. — Вот и все. — Шерлок смыл остатки пены. — Ты хорошее зеркало. — Сказал бы спасибо. — Джон взял бритву. — Дорогая штучка. — Отец подарил, когда у меня что-то появилось над верхней губой. Антиквариат. — Вижу. Ну ладно, приходи на кухню, позавтракаем. Джон вышел из ванной, прикрыв за собой дверь, и Шерлок с облегчением выдохнул. Ему очень не хватало прикосновений Джона, его ласк и приятных слов, которые Приносящий говорил Шерлоку после секса. Более того, Шерлок хотел проверить, сможет ли получить снова удовольствие… но для этого требовалось обо всем сказать Джону. А на такое Шерлок не подписывался.