Надежда обрести дом

Кадзуха понял, что у него больше нет места, которое он может назвать домом, когда оставил потухший Глаз Бога своего единственного друга на его могиле. Он не был уверен, сможет ли хоть когда-то это отпустить, но точно знал, что пока не готов вернуться в Инадзуму. В Ли Юэ он чувствовал себя чужим, но это лучше, чем каждый день видеть места которые были дороги. По крайней мере так думает Кадзуха. Большинство лиюэйцев приветливы, но Кадзуха знает, что это лишь выработавшийся за много веков рефлекс торговцев — быть вежливыми с потенциальным клиентом. Кадзухе всё равно, как на него смотрят, но желание спрятаться подальше от города, где-то среди лесов скалистой гавани, растёт с каждым днём всё сильнее. Пока «Алькор» стоит на якоре в Каменном Лесу, у Кадзухи есть время. Он пользуется им сполна, пытаясь обойти весь Ли Юэ, до последнего сантиметра. Ночует у костра на голой земле, ест простую еду, которую готовит сам, слушает рассказы ветра о давно забытых событиях и играет ему в благодарность на листочке. Он не думает, что может заблудиться здесь, потому что он в принципе не ищет какой-то дороги. Идёт вперёд, куда глаза глядят, пытаясь запомнить как можно больше. Всё меняется в ту ночь, когда он встречает адепта. Настоящего, живого адепта, хладнокровно вонзающего копьё в монстров, окруживших его и набрасывающихся на него с небывалой яростью. Кадзуха никогда не видел, чтобы какие-то там хиличурлы были такими сильными, но и адепт, очевидно, не слаб, поэтому Кадзуха просто смотрит, не в силах сдвинуться с места. Когда острие нефритового копья прибивает последнего монстра к земле, адепт оборачивается в сторону Кадзухи. На его лице маска, поэтому лица не видно, но Кадзухе кажется, что тот смотрит на него как минимум осуждающе. Он правда не знает, как объяснить почему наблюдал за боем адепта, поэтому молчит, когда тот задаёт вопрос. Молчит, когда тот неопределённо хмыкает (или фыркает? Кадзуха не уверен) и скрывается в темноте. Молчит, когда смотрит вслед и не знает, что чувствует. Наверное, именно это испытывают верующие, когда видят своих архонтов? Странное восхищение и эйфория, граничащая с разочарованием, что не успел увидеть больше. В ту ночь, он снова играет мелодию ветру и не может уснуть, пытаясь представить, как должен выглядеть этот адепт под маской. Каковы черты его лица? Каково выражение? Как смотрят глаза? Похожи ли они цветом на Кор Ляпис, который так часто встречался Кадзухе в его путешествии? Или на зелень трав в деревеньке на границе? Или, быть может, на синеву моря? Он уверен, что должен увидеть адепта снова, просто обязан, потому что... он и сам не знал почему. Просто так получилось, что когда повстречал его, вместе с ветром услышал что-то родное, как раньше, когда ещё не было охоты на Глаза Бога и всей этой чепухи, слившейся в памяти в один сплошной ком. Он не знает, как приходит к постоялому двору, обосновавшемуся на высоком дереве, просто как-то само получается и Кадзуха не может отказать себе в желании отдохнуть там хотя бы одну ночь. Всё же, даже он может устать ночевать на земле. Почему-то он чувствует себя неспокойно, когда заселяется. Какое-то странное предчувствие стучит в висках, но он никак не может понять что же это и откуда оно взялось. Он снова играет ветру мелодию, сидя на террасе в ночной тишине, надеясь успокоить сердце, но не успевает дойти и до середины, когда рядом с ним появляется чья-то фигура. По виду юноша не старше него самого опирается на перила рядом и смотрит внимательно огромными глазами, почему-то очень яркими в ночной тьме. — Почему ты остановился? — тихо спрашивает юноша и Кадзухе кажется, что он слышал этот голос. Наверное, он вышел послушать музыку? Тоже не спится? Кадэхара не знает что ответить, правда не знает. Он просто смотрит в чужие глаза и продолжает играть. Ветер шепчет ему на ухо легенды о яксах и Кадзуха может поклясться, что не слышит даже собственных мыслей, пока смотрит в чужие глаза и не может разобрать ни слова из того, что говорят ветра. Он не замечает, как юноша постепенно прикрывает глаза, уперевшись щекой в кулак и, кажется, засыпает?.. Кадзуха почти уверен, что он уснул. Он осторожно трогает его за плечо, но тот не реагирует и Кадзуха решает, что отнести его в номер будет хорошей идей. И плевать, что самому придётся уйти, так и не заночевав на мягкой постели. Он ничуть не сомневается в своём решении и лишь улыбается, когда осторожно, чтобы не разбудить, подхватывает на руки, удивляясь тому, какой юноша лёгкий, и слышит шёпот ветра над ухом: «‎И всё же, тебе суждено было повстречать того адепта, ведь ты отыскал его и отыщешь вновь»‎. Кажется, у него ещё есть шанс снова обрести дом.