Ночь настоящих чудес

Новогодняя ночь в детском доме «Радуга» была самой счастливой и долгожданной. Сначала ребят кормили вкусным ужином. По-настоящему вкусным, по сравнению с той едой, что им приходилось есть в течение всего года. После ужина все разбегались по своим комнатам наводить красоту, чтобы пойти на дискотеку, из-за которой, собственно, Новый год и был долгожданным праздником. Стоя перед небольшим зеркалом, висящим на стене в одной из девчачьих комнат, Т/и красила густые ресницы черной тушью, украденной месяцем ранее у одной из одноклассниц. У той девчонки были родители, которые покупали ей все, что та захочет, а вот у Т/ф родителей не было, поэтому приходилось идти на крайние меры. Да и девчонка та была такой страшной, что никакая тушь ей не помогла бы. Закончив с ресницами, девушка принялась расчесывать т/ц/в волосы. Этим вечером она будет блистать в центре всеобщего внимания, ведь ее вид, явно выделяющийся из толпы детдомовских девочек, был просто безупречным. Красивое обтягивающее черное платье, севшее на нее, как влитое, она одолжила у своей школьной подруги. У нее же взяла большие серьги-кольца и красную помаду. Сначала подруга не особо горела желанием делиться своими вещами, но не потому, что не доверяла Т/ф, а потому, что другие девочки могли испортить их. Заверив ее в том, что Т/и никому не позволит приблизиться ко всему этому добру, девушка смягчилась и принесла на следующий день то самое платье, помаду и серьги. Если бы Т/ф не показала ей в школе того парня, ради которого и был весь этот парад неотразимости и женственности, то подруга до сих пор не понимала бы, зачем ей нужно строить из себя принцессу в том захолустье, в котором она проживали. На этой дискотеке Т/и намеревалась не только быть в центре внимания, но и признаться в чувствах собственному другу. Ее слегка эгоистичный характер не давал возможности иметь много по-настоящему верных и преданных друзей, поэтому таковых у нее было только двое. Сережа Разумовский, рыжее солнышко, освещающее самый пасмурный Питерский день, был тем самым зажатым мальчиком, с которым в самом раннем детстве никто не хотел играть. С буйной и энергичной Т/и они подружились почти сразу, ведь противоположности притягиваются, верно? Они оба были не самыми любимыми сверстниками детьми, вот только по разным причинам: Т/ф было всегда слишком много, а Разумовского — слишком мало. Поддерживал их баланс Олег Волков, появившийся в «Радуге» полгода спустя. Он был спокойнее, чем Т/и, но общительнее и коммуникабельнее, чем Сережа. Он был их золотой серединой, их недостающим паззлом в ужасной картине сурового детдомовского мира. Всегда Т\ф относилась к ребятам, как к друзьям. Олег был надежной опорой и защитой, был готов оторвать голову любому, кто посмеет обидеть их с Сережей, а сам Сережа был самым гениальным человеком из всех существующих, с которым было ну очень интересно говорить обо всем на свете. Время шло, дети росли, их внешность и характеры менялись, приобретали взрослые черты и становились все прекраснее и прекраснее. Т/и начала замечать за собой, что стала засматриваться на бледное тело, покрытое веснушками, когда Разумовский по каким-либо причинам решал снять футболку. Делал это он очень редко и только в присутствии Волкова и Т/ф. Затем сердце девушки начинало трепетать от случайных касаний Сережи, которые ранее были вполне нормальными. Несколько месяцев назад до нее дошло, насколько она влипла: она по уши влюбилась в своего лучшего друга. — Т/и, ты идешь? — в комнату заглянула соседка. — Ого, ты для кого так вырядилась? — Для себя, Свет, для себя, — улыбнулась Т/ф своему отражению в зеркале. — Там уже начинается все, пошли быстрее. Света за локоть оттащила Т/и от зеркала. Та что-то вопила про то, что еще не закончила прихорашиваться, но ее вид говорил лишь одно: лучше уже некуда. В актовом зале уже слышалась энергичная музыка и радостные голоса, подпевающие популярной песне. Олег с Сережей стояли в стороне, ближе к выходу, дожидаясь свою подругу. В момент, когда Т/и вошла в темное помещение, освещаемое лишь разноцветными мигающими огнями, у них у первых отвисли челюсти. Потом, конечно, и у всех остальных попадали, но самый сильный шок все равно был у Разумовского с Волковым. — Привет, мальчики, — миловидно улыбнулась Т/ф, делая вид, что все вполне себе обычно. — Что-то не так? — Ты сегодня очень… красивая, — выдавил из себя Олег, сглотнув ком в горле, не в силах отвести взгляд от подруги. — Спасибо, — она поправила прядь т/ц/в волос за ухо. — Идем веселиться? — Да, ты иди, а мы сейчас подойдем, — ответил Волков. Когда Т/и скрылась в толпе танцующих подростков, чьи взгляды были прикованы, естественно, к ней одной, Олег попытался вытащить Разумовского из оцепенения. Он продолжал наблюдать за девушкой, танцующей так просто, но так красиво. — Нет, Олег, я не смогу ей признаться, — отрицательно покачал головой Сережа. — Серый, ты издеваешься? Мы с тобой две недели репетировали этот момент. Ты мне столько раз в любви признавался за это время, что мне уже начинало казаться, что это я тебе нравлюсь, а не она, — возмутился Волков. — Олег, ты видишь ее? Она же просто прекрасна, — вздохнул Разумовский, не отрывая влюбленного взгляда от своего объекта обожания. — Да, Сереж, я не слепой. Ты у нас главный ценитель искусства, так иди и забери самый ценный экспонат себе, — парень подтолкнул рыжеволосого в сторону танцпола. — Сегодня же Новогодняя ночь, самое подходящее время для признания. — Ладно, я попробую. Но если она мне откажет, Волков, то я с собой такое сделаю… — Не сделаешь, потому что Т/и тебе не откажет. Соберись, тряпка, — дружески подразнил Олег. Разумовский целый вечер находился рядом с Т/ф и Волковым, пытался танцевать так же, как и они, только сомнения в душе его терзали, и он никак не мог настроиться на откровенный разговор. Время дискотеки подходило к концу, поэтому из больших колонок заиграл последний медленный танец. Любимая песня Т/и, как назло. Шумно выдохнув, Сережа подошел к девушке. — Т/и, не хочешь потанцевать со мной? — прокашлявшись, спросил он. — Да, давай, — лучезарная улыбка подруги предала рыжему уверенности. Сережа положил слегка подрагивающие ладони на тонкую талию, обтянутую черной тканью, а Т/ф поместила свои руки на его худые плечи. Сейчас определенно каждый завидовал Разумовскому: Т/и не соглашалась ни на один танец ни с кем из парней, которые подходили к ней в течение всего вечера. Это льстило Сереже и выводило из себя остальную мужскую половину присутствующих. Медленно покачиваясь в такт мелодии, они с каждым шагом становились все ближе и ближе друг к другу. Где-то на середине песни, голова Т/ф лежала на плече Разумовского, а его руки гладили ее практически наполовину оголенную спину. Сердце в груди парня трепетало, ударялось о грудную клетку изнутри, и ему казалось, что стук этот громче самой песни, играющей из колонок. Счастью Т/и не было предела, ведь все, чего она так жаждала весь вечер, сейчас наконец-то случилось: ее Сережа, такой милый, неловкий, до безумия красивый и такой родной, сейчас крепко держал ее в своих руках, покачиваясь под ее любимую музыкальную композицию. — Я хотел сказать тебе кое-что, — слегка отстранился Разумовский, чтобы видеть аккуратное личико Т/ф и ее т/ц/г глаза. — В общем, не буду томить. Ты мне очень сильно нравишься, и я хочу, чтобы мы с тобой были не просто друзьями, а чем-то большим. — То есть, парнем и девушкой? — улыбнулась Т/и. — Именно, — подтвердил Сережа. — Как прекрасно, что наши желания совпадают. Я тоже этого хочу уже очень долго, — после этих слов на лице рыжеволосого засияла улыбка. Поддавшись собственным эмоциям, Разумовский, сам того не осознавая, прижался своими губами к губам Т/и, размазывая красную помаду по лицам обоих. Девушка лишь пару секунд была в ступоре, а после очень охотно принялась отвечать на поцелуй. Через пару мгновений они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Толпа, все это время наблюдающая за парой, взорвалась громкими восторженными криками и аплодисментами. Больше всех за ребят радовался Олег, так долго ожидающий этого важного шага в отношениях его друзей. С этой минуты пошел отчет нового года и новой страницы в жизни двух замечательных людей, питающих такие нежные чувства друг к другу. В эту Новогоднюю ночь свершилось настоящее чудо, которое продлиться намного дольше, чем какие-то 365 дней.