Черное сияние пустыни

Несколько черных внедорожников рассекали по пустыне, из-за чего песок повторял круговорот колеса, а после разлетался в разные стороны. Ким Тэхён старался сосредоточиться на дороге, однако, даже темные очки не помогали ему уберечь глаза от лучей палящего солнца. — Может стоило взять товар с собой? Думаю, они захотят взглянуть, проверить. В любом случае, твое красивое личико не то, что эти люди ожидают увидеть. — Чон Хосок хмыкнул и вытер платком пот со лба. Он был совершенно расслаблен, однако от чертовой привычки поддергивать ногой, никак не мог избавиться. — Дорогой мой братец, ты первый год в этом деле? — саркастически произнёс Тэхён, не отрывая взгляд от дороги и отбивая ритм музыки по обшивке руля. — Мне казалось, ты родился и вырос в преступном мире, но все еще наивно полагаешь, что товаром крутят перед носом, прежде чем обсудить все условия. Ну, или набить цену. — Я в этом месте варюсь уже больше десяти лет, пусть и периодически, и все никак не могу привыкнуть к ведению переговоров среди этих людей, — последние слова Хосок выдал, не скрывая высокомерно-презрительное отношение к ним, из-за чего брат одарил его пресекающим взглядом. — В Корее все намного проще. Встречаешься в каком-нибудь клубе, выпиваешь, девок ебешь, и ву-аля. — Он щелкнул пальцами и развёл руками, пожимая плечами. — Ты уже заключил сделку. — Зато здесь ты обольешься по́том, после того, как солнце выебет тебя, и поешь вкусный кускус, — заключил Тэхён, не сдерживая издевательский смешок, рвущийся наружу. Ким Тэхён был единственным из трех братьев, которому нравилась вся атмосфера пустыни. Небольшое поселение влекло его своей таинственностью и неизведанностью. Для него оставались загадкой мысли людей, живущих здесь. Мужчина не знал, чего ожидать от жителей этого поселения в ту или иную секунду, ведь импульсивность, присущая им, была чужда для самого Кима, а их немногословность и вовсе отличалась от колких речей Тэхёна. Самым лучшим решением в их случае было встретиться на нейтральной территории, куда они и держали путь. — А то, что ты так предусмотрительно положил в багажник, думаешь, понадобится? — хитро прищурившись, поинтересовался Хосок. — Надо быть готовым ко всему. — И к тому, что нам, возможно, понадобится несколько ящиков взрывчатки? — Хосок вопросительно выгнул бровь, всматриваясь в сосредоточенное лицо брата. Мужчине не терпелось выйти из машины и размять кости. Духота доводила его до безумного раздражения, с трудом заставляя подавить желание раздеться наголо. — Сука! Рубашка липнет! — раздраженно прорычал, оттягивая ткань от кожи. — Напомни мне, какого черта мы ходим в костюмах? — Потому что твой старший брат считает, что любые важные переговоры должны вестись в солидных костюмах, и я с ним полностью согласен. Как думаешь, как к тебе отнесутся, появись ты перед этими рослыми мужиками в спортивках и футболке? — Тэхён всмотрелся в показавшиеся в поле зрения шатры, обвешанные лоскутами тканей различной цветовой гаммы. — Приехали, — наконец-то объявил он, заглушив мотор. — Надо было прихватить твою бусинку, раз уж оружие нельзя проносить, — проворчал Чон Хосок, посматривая в зеркало заднего вида, смотря на то, как их люди выходили из машин. — Багира, Хосок, ее зовут Багира. И если еще раз исковеркаешь ее имя, клянусь алкоголем, что ты так любишь, я позволю ей, наконец, дорваться до твоего члена и поиграться с твоими мягкими шарами. Давно тебе делали минет? — спокойным тоном проговорил Тэхён, после чего повернулся к нему и широко улыбнулся, подмигнув. — Только не смей настраивать ее против меня! Я еле наладил с ней контакт, — сдаваясь, произнес Хосок и вышел из машины. Наконец, дорвавшись до долгожданной свободы от закрытого пространства, мужчины принялись хрустеть костями. Чон принялся вновь возмущаться из-за палящего солнца, в то время, как Тэхёна совершенно это не волновало. — Моя девочка ни с кем не налаживает контакт, братец. Она лишь держит благородный нейтралитет. — Лицо Тэхёна озарилось горделивой улыбкой, стоило только подумать о своей любимице. — Глянь-ка туда. — Хосок расстегнул одну пуговицу рубашки и кивнул головой в сторону шатра, откуда вышло несколько мужчин средних лет в свободных длинных одеждах и с хмурым выражением лиц. Люди поселения на территории пустыни почти всегда носили Джеллабу, таким образом защищаясь от солнца и пыльных бурь. — Враждебно настроены. Такое чувство, будто я к ним домой приехал. — Естественно. Ты для них всегда останешься чужаком, несмотря на то, что переодически живешь здесь и говоришь с ними на одном языке. — Ким снял очки и засунул их в карман брюк, уверенной походкой направляясь в сторону одного из шатров, ткани которого развевались от теплого ветра пустыни. — Держи свой язык за зубами. — Перед тем как зайти, он остановился и ткнул брата пальцем в грудь. Хосок знал, что не наблюдай за ними мужчины племени, Тэхён бы для убедительности приставил пистолет. — Этот народ мне доверяет и я не собираюсь терять деньги ради родства, — предостерег он его на всякий случай. — Век бы здесь не появлялся, если бы не охеренный план Сокджина. Вообще почему так сложно оставить меня вести дела в Сеуле, обязательно надо тянуть меня обратно в этот ад. — Хосок смочил слюной пересохшее горло и последовал за Тэхеном. У входа в шатер один из мужчин выставил руку вперед, останавливая их. — Оружие? — спросил он, осматривая прибывших с ног до головы. Тэхён достал из-за спины пистолет и передал его своему человеку, кивая на машину и говоря брату поступить так же. Конечно он знал, что эту проверку им придется пройти, однако не мог сразу же заявиться без оружия. — Давайте быстрее покончим с этим, — лениво произнес Тэхён, переходя на иностранный язык. Он переменился с одной ноги на другую, нетерпеливо ожидая, когда закончится обыск. Когда люди с обоих сторон обшарили друг друга на наличие оружия и не обнаружили ничего, мужчины отошли в стороны, впуская «гостей». Прежде чем войти, Хосок подозвал к себе одного из своих людей и прямо на ухо тихо проговорил: — Будьте на чеку. Пусть часть наших людей ждет на улице. Рядом еще один шатер, проверьте его тоже. Внутри их ждало еще несколько мужчин, которые удобно устроились на полу перед маленьким столиком и пили чай со сладостями. Казалось, эти люди полностью привыкли к жаре или просто научились игнорировать ее, тогда как Хосок даже поморщился при виде горячего напитка перед ними. — Как они еще не сгорели. — Чон непонимающе помотал головой, отпуская ткань, заменяющую дверь в шатер. — Лучше не стоит говорить по-корейски перед ними. Это проявление неуважения к ним и ты прекрасно об этом осведомлен, — процедил Тэхён сквозь сжатые зубы, но при этом не стирая широкую улыбку с лица. Он повернул голову к своим людям, говоря, чтобы осмотрели и остальных. Заметив недовольство, проскользнувшее на лице одного из мужчин, сидящих на полу, Ким улыбнулся, произнося: — Всегда надо быть настороже. Несмотря на то, что договорились они о встрече на нейтральной территории, мужчины этого поселка все равно чувствовали себя выше прибывших, ведь они находились на своих землях, и где бы встреча не состоялась, иностранцы всегда останутся лишь гостями. Люди Тэхёна кивнули ему, оповещая о том, что они закончили их осматривать, после чего он сразу же натянул дружелюбную улыбку на лицо, расставил руки по сторонам в приветственном жесте и начал громко здороваться: — Навин! Я думал ты совсем забыл о чужеземце Тэхёне! Мужчины, вставшие во весь рост, когда их начали осматривать, так и остались стоять и начали по очереди принимать приветствие «гостя». Тот, к которому обратился Ким, слабо улыбнулся в ответ и обнял его, хлопнув своей тяжелой рукой по спине. — Навин не забывает тех, кто хотя бы единожды оказал ему услугу. Ты желанный гость в моих краях, Ким Тэхён, — вежливо поздоровался он, садясь на свое место и жестом ладони приглашая прибывших сделать то же самое. В шатре было очень просторно и прохладно. Тэхён не понимал, как эти люди поддерживали такую терпимую температуру без наличия кондиционера, но особо не забивал себе голову этим вопросом. Он точно знал, что у этих людей за пределами пустыни были свои особняки, в которых климат регулировался с помощью современной техники. — Ты ведь знаешь, с чем я пришел к тебе? — спросил Тэхён, сразу же приступая к делу, но принимая приглашение хозяина и садясь на пол. Хосок последовал его примеру и занял место недалеко от брата, радуясь, что он не стал терять время на лишние разговоры. Чону не терпелось поскорее покончить со всем этим, отчитаться перед Сокджином и уехать в свой понятный Сеул. — Навин предупрежден о твоем предложении. Тэхён хорош в своем деле. — Мужчина хитро прищурился, внимательно смотря на Кима. Тэхёна напрягала привычка мужчины разговаривать от третьего лица. Порой он сам ловил себя на подобном, стоило ему провести в компании Навина больше часа. — Я люблю деньги, а вам нужно оружие. У меня есть товар, у вас бабки. Все просто, Навин. Ты меня знаешь не первый день и должен понимать, что мой товар оправданный, и проблем ни с поставкой, ни со сливом информации с моей стороны не будет, — твердо произнёс Тэхён, не давая усомниться в сказанном. — Навин доверяет, но считает, что должен проверить товар прежде, чем расстаться с деньгами. — Мужчина отпил чай и посмотрел на рядом сидящего, после чего тот сразу же встал и направился к выходу из шатра. — Навину уже рассказали про все твои условия, но цена завышена. — Вы разговаривали с моим братом. Скажу прямо, за братьев не отвечаю, — проговорил Тэхён и привстал, чтобы удобнее сесть, подогнув под себя одну ногу. Хосок резко повернулся к брату, вопросительно воззрившись на него. Его слова явно не служили залогом положительного окончания этой сделки. Конечно, Чон всегда знал, что Тэхён являлся вольной птицей и редко примыкал к братьям, считая свою свободу важнее кровного родства, но всё равно не мог привыкнуть, что он так открыто всем об этом заявлял. — Ты совсем не склоняешь Навина к принятию этого предложения. — Мужчина насторожился, выпрямляясь. Обстановка кругом накалялась, и его расслабленность словно рукой сняло. — Но я все-таки здесь, значит предложение поступает не от моих братьев, а напрямую от меня, — договорил Тэхён и немного отодвинулся в бок, когда молодой парень вошел в шатер с подносом и несколькими чашками чая на нем. Он выставил чашки перед гостями и сразу удалился. — Ты сможешь проверить товар после того, как скажешь, готов ли принять условия и цену. — Ким Тэхён не принес оружие с собой? — Навин удивленно посмотрел на собеседника, затем перевел взгляд на Хосока. — Товар не с нами. Доверие доверием, но сначала договор, — Хосок вмешался в разговор, отодвигая от себя чай. Если Тэхёну казалось, что в шатре обдавало прохладой, то старший был совершенно с ним не согласен. У него перед глазами будто слегка плыло, что заставляло терять бдительность и отвлекаться от сути разговора. Один лишь взгляд на горячую жидкость и все внутри него начинало гореть огнем. Климат этого поселения точно не приходился «по вкусу» Хосоку. — Ким Тэхён… — размеренным голосом произнес мужчина и, взяв со стола сладость квадратной формы, забросил себе в рот. — Понимаете ли вы, что находитесь на моих землях? Что людей Навина тут больше, чем ваших? Тэхён с Хосоком отлично понимали, к чему клонил Навин. Мужчине было необходимо ударить в лоб своей властью и провести четкую черту между ними. Ким поступил бы так же, будь на его месте. Более того, он бы более хладнокровным способом показал бы на что способен, но спокойствию Навина готов был аплодировать. — Мы в курсе. Тебе не стоит напоминать нам, по чьим землям мы ходим, — Тэхён согласно кивнул и принялся равномерно стучать пальцем по чашке перед собой. — Но Навину тоже не следует забывать на чьих землях у него развиты дела. — Он поднял уверенный взгляд и посмотрел прямо в глаза мужчине. В их мире ни в коем случае нельзя было показывать уязвимость. Обе стороны в какой-то мере зависели друг от друга и каждому следовало напомнить второму о собственной значимости, тогда и к единому выгодному решению они смогут прийти легче. — Навин не готов принять цену, озвученную вашим братом. Тэхён хотел было ухмыльнуться, будучи уверенным, что в любом случае, мужчина никуда не денется, поломается и все равно примет предложение, однако его внимание привлекла ворвавшаяся в шатер девушка в черной чадре . Не впервой было Тэхёну встречать в поселке женщин в чадре, здесь они пестрили разнообразным одеянием. Часть ходила в брюках и длинных туниках поверх них, некоторые в хиджабах, редко встречались и те, кто придерживался европейского стиля, однако большая часть все же предпочитала покрываться полностью, оставляя открытыми лишь глаза. Кима никогда не мучило любопытство по поводу женщин пустыни, ведь он искренне уважал их желание быть скрытыми от посторонних взглядов. Мужчина, в принципе, относился с должным почтением к традициям, обычаям и вере людей, по чьей земле ходил вот уже не один год. Девушка подняла голову, из-за чего взгляд ее зеленых глаз, обрамленных густыми ресницами мазнул по лицу Тэхёна, а после остановился на Хосоке. Если когда-нибудь Киму суждено было онеметь от увиденного, то сейчас настал именно тот самый момент. Теперь он сожалел, что глаза не могли показать больше, чем проявление горделивости через взгляд. Из-за чего-то реакция его тела оказалась противоречивой: губы высохли, в горле начало першить, а ладони, наоборот, вспотели и это точно не из-за погодных условий. Тэхён сначала подумал, что его горло пересохло от негостеприимной пустыни, в которой, кажется, солнце плавило воздух. Ким Тэхён ошибался за тридцать один год два раза в жизни. Первый — когда подумал, что торговля оружием это не навсегда, второй — считая себя бесстрастным к женским глазам. Чон Хосок поднял руку, давая знак своей охране, чтобы проверили внезапную гостью, но главе общины это явно не понравилось, поэтому он привстал, прося не прикасаться к женщине. — А вдруг она под этой тряпкой винтовку прячет? — лениво проговорил Тэхён и провел пальцами по своему подбородку, не отводя внимательного взгляда от девушки, которая теперь будто бы с вызовом смотрела на него. К удивлению мужчины чадра не мешала ему понять, о чём она думала. Все просто. Презирала. — Наши женщины не касаются оружия. Джамиля не представляет для вас никакой опасности, — неторопливо произнес один из людей Навина, после чего гневно покосился на саму девушку. — Джамиля… — повторил ее имя Тэхён, будто бы пробуя каждую букву на вкус, и встал, чтобы подойти ближе к ней. Он принялся ходить кругами вокруг девушки, будто бы хотел просканировать ее наряд насквозь, дабы увидеть то, что скрыто под ним. Тонкая ткань платья плавно опускалась по телу Джамили, однако все равно не могла полностью спрятать выпуклые изгибы ее бедер. От пристального внимания Тэхёна не скрылось, как напряглись девичьи пальцы, кончики которых виднелись из-под широких рукавов. Возникало ощущение, что дотронься он до них и его обдаст холодом, несмотря на жару пустыни. Мужчину охватило острое желание подойти впритык и втянуть в себя аромат, исходящий от нее. До ноздрей и так доносился приятный запах пряностей и тех сладостей, что в этот самый момент в избытке лежали на столе позади него. Значит, сладкая девочка любила вкусно поесть. — Ошибаетесь. В этих зеленых глазах неприкрытая угроза. — Мужчина, наконец, остановился перед Джимилей, ухмыляясь. Подведенные хной глаза казались из-за широких стрелок еще больше. Мужчина был уверен, что смог бы наслаждаться ими очень долго, тягуче, но в то же время сомневался, что ему хватило бы терпения просто смотреть. Если до сих пор он был готов с пониманием и должным уважением чтить неприкосновенность женщин этого племени, теперь же его сжигало жгучее желание увидеть всё, что пряталось под черной тканью. Настолько дикое, что он бы при всех разорвал эти тряпки на клочья. — Я должен сам лично осмотреть ее. Своим рукам я доверяю больше, когда дело касается женщин. Если даже Тэхён шутил, то Хосок намеревался всерьез заняться обыском девушки. Он так и не научился доверять людям племени Навина. Его настораживало все закрытое и скрытое от глаз. Тем более в их опасном деле всегда надо было быть готовым к подвохам. — Обыщите. — Чон кивнул своим людям, но вновь был остановлен Навином. — Нельзя! Охрана братьев застыла, так и не решившись ничего предпринять. Они вопросительно воззрились на Тэхёна в ожидании окончательного приказа. — Не касаемся, — коротко сказал Ким, не переставая следить за огоньками в зеленых глазах напротив и поднимая руки вверх, будто бы гарантируя, что они при нём физически, но уж точно не мысленно. Девушка то опускала голову, будто бы смиренно, а после смиряла всех присутствующих враждебным взглядом, особенно удостаивался подобной «чести» Ким. — Зачем ты нарушила важные для Навина переговоры? — грубо обратился к ней мужчина, при этом хлопнув рукой по столу. — Если эти те самые господа, которым ты собираешься меня отдавать, то хочу видеть их в лицо! — смело произнесла она с заметным акцентом. Прищурившись, Тэхён принялся еще внимательнее всматриваться в очертания девушки. Конечно, он совсем не ожидал различить что-либо под темной тканью, и все же… Судя по акценту, Ким понял, что Джамиля явно не была местной, это заинтересовало его еще больше. — Выйди и не смей больше прерывать нас! — рявкнул Навин и кивнул парнишке, что все это время смиренно ждал у входа в шатер. — Не жарко? — Тэхён хмыкнул, игнорируя гневные выпады за спиной. Джамиля демонстративно отвернулась, не желая отвечать ему. — Точно… опасная, — уверенно заключил он, широко улыбаясь и жадно проводя языком по своим губам. — Не согласен на вашу цену. Разговор окончен. — Навин был слишком зол, чтобы продолжать «беседу». Движением головы он указал девушке на выход. Джамиля бросила последний взгляд на Тэхёна и Хосока, словно старалась запомнить их лица, и вышла из шатра. — Такую сумму Навин не потянет. Думаю, на этом нам стоит разойтись. Хосок раздраженно выдохнул. Своим внезапным появлением девка сорвала им всю сделку, ведь настроение главы племени испортилось именно после ее появления. Хосок готов был сам лично догнать девушку и беспощадно свернуть ей шею. Однако Тэхён не разделял эмоций брата. Он продолжал стоять на месте, глядя туда, где минутой ранее скрылась девушка в черном одеянии, оставляя его раздумывать над своими дальнейшими действиями. Мужчину абсолютно не интересовала сделка на данный момент. Его мысли целиком и полностью были забиты непослушными зелеными глазами, которые обещали никогда не научиться полному смирению. — Успокойся. Они обязательно прикатят к нам. Дай им ровно два дня, — спокойно проговорил Тэхён на корейском, затылком чувствуя, как брат готов был вот-вот сорваться. Ким Тэхён обязательно вернется сюда, если не за заключением успешной сделки, то хотя бы для того, чтобы вновь взглянуть в эти глаза.