вредные привычки

Обида Иовета, как оказалось, заключалась в долгих отсутствиях мужа на работе. Роше иногда мог до утра разгребать отчёты и по сто раз за вечер гонять за справками и наводками к штабному судмедэксперту, коим и являлся Геральт. Ривиец обожал копошиться в чужих остатках и охотно проводил небольшие лекции Вернону, пытающемуся не блевануть в так заманчиво пристроившуюся возле операционного стола, многолетнюю монстеру. Положение спасала мятная жвачка за зубами и приоткрытое окно. Нет, офицер многого навидался за годы службы, и даже успел подержать на руках истекающую кровью Бьянку, но всё равно как-то черезчур пробирало от вида не первой свежести покойников. И как назло Цири, беспризорно бегающая по участку тащила при первой возможности Вернона именно туда–"посмотреть на прикольных чуваков". А пока Роше уделял время трупам и работе, Иорвет отрабатывал смену бариста и весь оставшийся вечер сидел дома, читая книги, или клацая по кнопкам пульта в поиске интересных каналов. Они же в свою очередь не собирались так легко себя раскрывать и пока скоя'таэль долистывал до неплохого фильма, уже начинали надоедать представителю старшей расы. Тот цокал языком и по обычаю шёл за кружкой чая, по дороге не забыв покормить пушистого нахала. Роше бы с уверенностью сказал, что тот взял от хозяина всё лучшее, потому как частенько ссал в тапки и раздирал обитые кожей стулья, за что и получал по мохнатой заднице. Носитель гордого имени Иафет (Святая матерь, почему опять на и?) гордо подняв хвост, уходил к Иорвету на ручки и тарахтел, как трактор всю ночь. Но была и своя польза от этого недоразумения. Как только Иорвет подобрал его на улице, голодного и облезшего котёнка, вся их жизнь перевернулась с ног на голову. Роше первое время специально брал поменьше работы и забегал каждый день за каплями и вкусняхами мохнатому и за йогуртами мужу, который мог хлебать их пачками и не уставать от скудного выбора вкусов. Пил он, как несложно догадаться, только натуральные, которые как и чай стоили крышесносно дорого и продавались не абы где, а только в специализированных местах. Ушастый вообще очень тщательно следил за своим здоровьем и продуктами питания, но вот незадача–одежда в этот список не входила. Иорвет мог ходить в чём угодно, сколько угодно, закупившись предварительно в разного рода секондах. Из его гардероба самой адекватной и по своему взрослой была только обувь, на остальное же было страшно смотреть. Не подумайте, что у него нет вкуса–он есть!..Правда, весьма специфичный. Из фазы ребёнка-подростка Иорвет не вылазил уже лет так пятьсот, гоняя в цветастых майках и не менее интересного цвета штанах. Иногда он впадал в крайности и сочетал несочетаемое, например по какой-то причине уродски выглядящее на остальных худи с принтом и радужные штаны, смотрелись на нём столь же интересно, как на модели супер модное платье. Может внешность давала такой результат, а может природный шарм никто доподлинно не знал, но почти все знакомые не-эльфы соглашались с мнением Вернона. Те же, кто имел хоть немного вкуса предпочитали тактично молчать и не высказываться лишний раз. Иорвет же плевал на народное мнение и особо не заморачивался со стилем и поиском своей изюминки, которую, как подсказывал внутренний голос Роше, он уже давно нашёл. ___________________________________ Вернон в первую же ночь пришёл к Геральту, который добродушно принял жертву любви и налил в кои-то веки нормального чая. Они сидели до утра и разговаривали о всяком плохом и не очень, пока Цирилла не пришла на кухню попить воды, обманно думая, что папа спит в соседней комнате. Повисев на Роше пару минут и послушав нотации Геральта о вреде недосыпа на организм, ушла обратно в спальню, пародируя отца по дороге. А Вернон уже в который раз понял, что их отношения пиздец, как сильно отличаются от книжного клише, и что, если он не собирается терять своего непутёвого мужа, то должен идти на примирение сам. Ведь наученный горьким опытом, он понимал, что тот и не подумает проститься с верной подругой-гордостью. Осталось только сделать первый шаг, а дальше уже посморим, каким боком жизнь повернётся.