Снег

Ацуши любит снег.Он никогда в жизни не видел снега, но он его любит.И ждет, каждый раз ждет, что он выпадет, затопит собою все улицы, укроет меховыми белыми шубками дома и будет падать едва кружась от ветерка, остроконечными снежиками, собранными в прекрасные и мягкие хлопья. -Ты чего у окна залип? В комнату входит брюнет, он снимает с себя широкополую шляпу и ружье, которое устрашающе торчит из-за спины.Он тоже подходит к окну, где стоит Ацуши и смотрит на улицу, ничего не наблюдая, кроме мимо проходящих людей и зданий напротив. -Снега…нет. Ацуши расстроен, ведь в Японии снег-это редкость, а если и выпадет, то не так, как он себе представляет.Лишь чуть чуть покроет асфальт, не занесет улицы, дома и машины, а будет падать и сразу таять. Алан вздыхает, как только начался Декабрь, Накаджима ходит как в воду опущенный, часами пялится в окно, чего то выжидая.Прсыпается засветло, будя своим топотом Алана, подбегает к окну, выглядывая в него с искрящимися глазами, которые в раз потухают, не завидя ничего примечательного.На все вопросы отвечает сухо или молчит вовсе.Алан не надоедает, наблюдает со стороны, пытаясь понять, что же не хватает пареньку. А вот оно, оказывается, чего не хватает.Снега. -Снега, говоришь, нет?.. Ал улыбается хитро и игриво и выходит из комнаты, оставляя стоять в растерянности, Ацуши.Он знает, как сделать его счастливым, он знает, как заставить загореться прекрасные двухцветные глаза.И ради этого, он просит у Огая отгул, а точнее, отпуск, всего на неделю, правдами и не правдами обещая сделать всю работу позже, бежит в кассу, где покупает последние билеты на рейс Япония-Россия, что бы вручить их, почти торжественно, перед самым праздником, совершенно грустному и опустошенному Накаджиме. -Собирайся… -К-куда? Ал, мне не до шуток, у меня куча работы, Дазай-сан постоянно пропадает, а прилетает от Куникиды-сана мне… -Меньше слов, больше дела… Алан кидает Ацуши, который сидит за столом в комнате, сумку.Уже через какой то час они стоят в аэропорту, Ацуши все еще не понимает, куда его ведут, когда видит самолет, почему то, дико пугается и пятится назад. -Ал…мне домой надо, я там…работа…отчеты… Куникида-сан…не отпросился… -Перестань, тигренок, я тебя отпросил ровно на неделю.А домой тебе правда надо, но ко мне, в Россию… Ацуши пятится еще больше назад, он совершенно не понимает, куда Алан его тащит, зачем самолет, какая Россия, зачем ему туда.Сзади слышатся недовольные возгласы людей, стоящих в очереди.Алан видит беспокойство и быстро предъявляет оба билета, утаскивая перепуганного Накаджиму в сторону самолета. Уже в самолете, Ацуши чутка успокаивается, хотя продолжает не понимать ничего и из-за этого нервничать.Иногда, он смотрит на пушистые облака за окном, иногда спит и Ал любуется на лицо Накаджимы, на морщинку меж бровей, на чуть приоткрытый ротик, когда же они приземляются, то Алан надвигает на только что проснувшегося Ацу маску для сна и хватая за руку, ведет по салону, сносит вниз с трапа, несет на руках брыкающегося и пытающегося слезть тигренка, сквозь аэропорт и отпускает лишь на выходе, стаскивая с него повязку. -Алан, что вообще происхо… Ацуши договорить не успевает, перед ним расстилаются небольшие сугробы, а с неба падают белые комья, именно комья, снега, осторожно ложась на укрытую белой периной, землю.Парень долго стоит на месте, оглядывая все вокруг, пока его за руку не ведут к машине. * * * Много снега, нет, не так, ОЧЕНЬ много снега.Ацуши, не стесняясь, бежит по маленькой протоптанной кем то, дорожке и ныряет прямо в сугроб, выныривая из него полностью в снеге, как снежная баба, Ал, увы не принимает участие в купании в снегу от счастья, за что получает зарядом снежков, которые белыми кляксами пачкают черное пальто.На улице уже вечер, хотя только 6, загораются окна домов, фонари в сквере, где происходит единение тигра со снегом.Он сейчас похож на довольно отфыркивающегося кота.Ал улыбается своим мыслям, идя по дорожке и, периодически, ловя на себя снег, который уже покрыл его черную широкополую шляпу, красующуюся на макушке и выхры черных, как смоль, волос. -Аланчик, мне холодно… К нему подходит довольный Накаджима, весь в снегу, но счастливый, до ужаса, с искрящимися от этого счастья, глазами, Алан лишь улыбается ему, рукой в перчатке отряхивая снежные комья с одежды тигра, пока тот о чем то стрекочет над ухом. Они пьют горячий кофе из термоса, прихваченного Аланом, в каком то дворе, на качеле, сидя друг напротив друга.Ацуши, попивая дымящийся напиток, вдруг спрашивает, глядя на двор в сумерках, в которых волшебным сиянием поблескивает снег: -Ал, это…твой двор? Алан, задумавшийся о чем то, вдруг выныривает из дум, смотря на Ацуши, отпивает горьковатый кофе, разбавленный молоком, качает головой, смотря на пятиэтажный дом, горящий окнами. -Нет, я не помню, где я жил… -Как так? -Вот так, тигренок.Я не помню, где жил, с кем, была ли у меня семья, как я очутился в Японии.Я ничего этого не знаю и не помню. Ацуши печально глядит на Алана, сидящего напротив, согревая руки картонным стаканчиком с кофе.Он всегда уходил от ответа, когда Накаджима спрашивал его о его прошлом, оказывается, вот почему, потому что прошлого у Алана нет и, возможно, не было. -Ладно, пошли греться, куда-нибудь…в отель, а то меня кофе уже не греет. Ацуши старается разрушить эту тишину, где слышно лишь поскрипывание старой качели, снега и дыхание.Он встает с нагретого места и идет по протоптанной им самим, дорожке, следом за ним идет Алан. Он действительно не помнит, как очутился в Японии, где жил и с кем.Но, какое то щемящее чувство сковывает грудь, когда он смотрит на белеющие дома и на желтые глаза окон в них.Он не помнит, были ли у него родители и куда они девались потом.Почему, он остался один, в незнакомом городе и ваще, стране, старался заработать как мог, не легально, потому что денег не было, сделать другую прописку, шырялся по подворотням, попадая в плохие компании, вел весьма не здоровый и разгульный образ жизни, пока однажды, не защитил от непонятных личностей, это светлое чудо, именуемое Накаджимой Ацуши.И тогда, не сразу конечно, но его мир перевернулся. -Эй, Ал, ты чо примерз там, что ли? -Иди сюда, тигр… Алан вытаскивает руки из карманов пальто, разводя их в стороны и уже готов обнимать, когда на него буквально налетают, почти снося с ног, утыкаются носом в холодный твид черного цвета, прикрытый, лишь кое где, шарфом, на него смотрят с нескрываемым счастьем два полыхающих радостью глаза. -Спасибо, Ал…