Reductio

***

Хёнджин проверяет свой телефон в который раз за день, хотя понимает ведь, что ничего нового там не обнаружит. Сентябрь и половина октября выдались довольно тёплыми, но на привычную растянутую футболку теперь стабильно натягивается ветровка. Приводить себя в порядок с самого утра лень жутко, ещё и занятия поставили на два часа позже. Хвану кажется, что расписание "ни туда, ни сюда", уходишь позже - приходишь позже, а как вмещать в перерывы личные дела никто не объяснил. Проводные наушники давно не в моде, но самые удобные по наблюдениям всего хенджинового окружения. Играет что-то спокойное, от громкой музыки с утра часто болит голова, голос у исполнителя довольно приятный, стоит чаще включать чужие плейлисты, свои немного, но надоели. Полтора месяца учёбы это ужасно мало по мнению преподавателей, но на мозги накапать они успели хорошенько. Никогда не поймёшь, зачем в школе с определённой специализацией такое количество совсем не связанных с ней предметов. Все отмахиваются и говорят, мол, для общего развития. Хвану, если честно, с высокой колокольни, потому что это самое развитие бороться с недосыпом не поможет. Нервы ни к черту, надо магния попить. — Неужели, какой сейчас? — Хван и правда долго ждал у чертового кулера, но никогда ведь не обижается из-за пустяков, поэтому Феликс просто корчит рожицу и наливает воду в пластиковый стакан. Ещё вчера обсуждали что-то про экологию за чаем, младший вообще это дело любит, а у Хенджина поток мыслей стабильный. Минхо, кстати, тоже был, надо узнать, где он. — Урок? — глупый вопрос, но если для заполнения пустоты, то почему бы и нет, так всегда было легче. Хван просто кивает, скрещивая руки и прислоняясь головой к холодной стене. Надо бы мини грелку купить, но идея кажется бесполезной, потому что его в последнее время то в жар, то в холод, не поймёшь толком, что делать. — География, может, погуляем? Хёнджин улыбается слегка и смотрит на друга, ему достаточно умыться, уже выглядит мило. Парень из третьего класса старшей школы распустил какой-то слух, стоило Ли с ним познакомиться. Хван такие поступки не одобряет и не понимает, подобное творят из-за низкой самооценки и мерзкого характера. В голове одно мнение – неправильно, даже если у того типа была девушка, откуда Ликсу знать, ещё и старшеклассники начали странно поглядывать. Блядство одним словом, потому что Феликс правда замечательный, просто невезучий (только) в этом плане. — Гуляния гуляниями, а география выше всего, — приобнять и немного пощекотать, как ритуал. Ли не раз говорил, что Хёнджин в некотором роде правильный и не даёт ему потонуть в лени и уверенности в себе, но не то, чтобы самому Хвану это сильно помогало. Прикольно преодолевать себя, но не через ужасные ногти и волосы –никакая маска не поможет. Феликс передразнивает и выкидывает стаканчик прямиком в урну, после освобождаясь от объятий. Чуть расстроенный взгляд заставляет Хвана обернуться и тут же понять, в чем дело. Всё же отвратительно, потому что какие-то девочки усмехаются, подходя к кулеру. Хёнджин думает, что было бы лучше, если бы их класс сел на карантин желательно навсегда. Он улыбается, приобнимая друга, ведёт его к кабинету. Станет проще, если думать, что всё в порядке. Так было всегда.

***

— Боже, какой же он долбаеб, —заключает Минхо, допивая очередную бутылку безалкогольного пива. Оно, по его словам, делает всё лучше. Хёнджин, в принципе, согласен, а у Ликса особого пристрастия к алкоголю никогда не было. — И его девушка всем распиздила, блять, они стоят друг друга. Ну ничего, Фел, он знает, что к нему больше никто такой классный не подойдёт. Светловолосый усмехается и пытается открыть стеклянную бутылку с лавандовым лимонадом, всегда пробует что-то подобное для новых ощущений. Хёнджин думает, что это классно и что цвет напитка очень подходит другу, любимый цвет подходит любимому человеку. Хван молча забирает бутылку и открывает, отдавая обратно. Улыбка Феликса похожа на солнце, он такой весь - солнечный, но вот внутри мрачно, там дождь, Хенджину от этого почти физически обидно. — Нет, правда, я бы мечтал с тобой встречаться, если бы мы не были друзьями, — подмечает Минхо и, сминая железную банку, бросает её прямо в мусорку. Опасно было распивать пиво на детской площадке, но в родном районе ещё и в позднее время всем абсолютно наплевать, ведь все родители уже выгуляли своих воспитанников и спокойно отдыхают дома после работы, а, может, ссорятся на кухне, разрушая детское представление об идеальной модели семьи. Хёнджин слушает их обсуждения отношений и каких-то проблем, иногда вставляя свои пять копеек и попивая вишневую колу, приторная сладость на губах порою бесит, но чаще доставляет ужасное удовольствие. Хотелось бы, конечно, покурить, но это уже что-то из роскоши для школьника, потому что дешёвые сигареты Хван не любит, карманных (даже самых приличных) жалко, а просить у родителей ещё и на курево где-то на грани наглости. Может, Ликс войдёт в долю, и они смогут разделить пачку на двоих. Желание затянуться появляется редко, но стабильно примерно с августа, первая сигарета в закоулке центра города - классно, по крайней мере, не в вонючем подъезде со стремными личностями. — Что насчёт тебя, Хван? — парень поднимает глаза и вопросительно поднимает брови. Задумался, так у всех бывает, друзья понимают, поэтому Минхо просто повторяет. — Что на личном? — Ничего, — пожимает плечами и сильнее укутывается в серую ветровку (всё же надеть поверх неё куртку было хорошей идеей), смотря куда-то вверх, на окна домов. Понимание того, что в каждом из этих фонариков находится отдельная жизнь со своими деталями и ресурсами, пугает. — Отношения кажутся бредовой идеей. — А мне вот хочется стабильности и тепла, — поговаривает Ликс и с печальным видом поглощает свое сладкое питье. Хенджину кажется, что выглядит друг довольно забавно, но он решает промолчать. — Нагулялся. — А я нет, — заключает Хван, допивая наконец бесконечную банку, теперь хочется простой воды. Парень любит такие разговоры с близкими под полночь на улице, они правда вселяют надежду и спокойствие куда-то в грудь. — Я пытался построить что-то серьёзное, нет, не в ближайший год точно, рано. Феликс кивает, он, как никто другой, понимает, о чем идёт речь. Именно светловолосый приятель получал все истории, переживания и скрины переписок. Именно он наблюдал, как мысли о том человеке медленно пожирали Хвана ещё полгода после прекращения их общения. Ликс был рядом и, не подавая виду, таил в своей душе дикую жалость. Хёнджин выглядел искренне счастливым, но всё же младшему кажется, что считанные месяцы того не стоили. Слишком долго пришлось смотреть за тем, как близкий начинал всё с самого начала. Ликсу лишь хотелось увидеть настоящую улыбку, а не её вежливое подобие. С Хенджином это взаимно. — Не зарекайся, — вдруг прерывает тишину рыжий, а Минхо правда идёт этот цвет, заметили абсолютно все. Иногда он выдаёт какие-то мысли, о которых вспоминаешь, лишь когда правда встречаешься лицом к лицу. Пугает, но не так сильно, скорее, настораживает. — Всякий пиздец может произойти. Они дружно усмехаются и, пожалуй, только светловолосый мальчик с веснушками в темноте видит сверкание лёгкой паники в глазах Хенджина – снова взаимно.

***

Минхо рассказывает очередной анекдот, Хван не слишком их жалует, но в исполнении старшего всегда смешно, всегда уместно и для поднятия настроения очень даже сойдёт. Иногда Хёнджин в силу своих увлечений бесед двух Ли не понимает, потому что у них там какие-то старые фильмы, сериалы и, вроде, что-то связанное с войной. Хван просто слушает заинтересованно, обещая себе как-нибудь попытаться вникнуть. Школа перестала быть чем-то страшным или раздражающим, только люди в ней работающие или получающие образование. В некотором смысле всё стало бессмысленным, спокойным и, пожалуй, приятным на некоторый небольшой процент. Пройтись по этажам в перерывах между занятиями и постоять около одного и того же кулера на своём – святое. Бывает, Хван всё же жалеет, что старшеклассников посадили в кабинет почти напротив, ведь уроки проходят в тех же пространствах, что и у них. Встречаться с не особо желанными людьми каждый день чуть ли не по пять раз такое себе развлечение, но вот кинуть тому самому парню несколько злобных взглядов в спину и посмеяться с Ликсом с этого же, в принципе, классно. Хёнджин задумывается, что он вообще может сделать ради любимого человека. Умереть звучит лаконично, но нет, это вовсе не так. Хван правда задумается, потому что гнить в земле пока не хочет, а о смерти думать вовсе ненавидит, не считая тех случаев, когда в голове лишь крыша и последний звонок. Образ родных после его ухода помогает держаться на плаву. Да, им будет тяжело, но любая боль постепенно угасает. Хёнджин просто останется памятником на кладбище, никем. Что он мог сделать за пятнадцать лет, чтобы его запомнили? — Мне сегодня сон снился, — вдруг говорит Феликс, когда они остаются наедине. Ходят практически за ручку, но не ловят странные взгляды, ведь лучшие друзья на то и есть, что ближе одежды и постельного белья, по крайней мере, Хенджину кажется, что они точно где-то за гранью физического. — Уже страшно, — улыбка получается всегда автоматом, даже когда хочется уйти домой и закрыться в своей комнате, однако сейчас не так. На данный момент всё тихо, тепло, иногда с лёгкой тревогой или радостью. Хвана, можно сказать, устраивает, а его другу точно нужен какой-то рискованный поступок, чтобы расхлебывать ещё года два. Проходили, знают. Феликс закатывает глаза, но смеётся, у них всегда так. Смех, как защитная реакция, далеко не всегда классно. Хёнджину, возможно, хочется показывать свои настоящие чувства, но пока небезопасно, то есть такого не случится. — Ничего такого, — кивает он, поджимая губы, видимо, вспоминая детали сна, после рассказывает про телеграмм во сне, про переписку и странные её подробности. Частенько сны Ликса, как и свои, напрягают реалистичностью. Однажды Хвану приснился точный результат его теста по иностранному, а Фел нашёл карточку, увидев её во сне. — На самом деле, он меня взбесил. Да, я первый написал, но, чел, слишком много букв, правда. Зачем ты вообще пользуешься словами? Это точно новый прикол, они обязательно процитируют для Минхо и будут использовать чаще, чем стоило бы. Смех прикрывает настоящее, позволяя приглушить страх перед будущим и самим собой. Хвану кажется, что их компания правда громкая, но каждый год треть этих людей уходит в неизвестность или, как это называют другие, взрослую жизнь, поэтому всё равно. Их не вспомнят: ни их имена, ни их лица или букву класса, они останутся лишь массой в рассказах о школьной жизни. — Устал, — жалуется Хёнджин, делая печальное лицо, а после слегка растягивается, чтобы получить порцию эндорфина. Октябрь течёт довольно быстро, это лишь слегка напрягает. — Хочу есть, надо попросить у Джинена. — Попей воды, станет легче, —очередная шутка, которая останется, скорее всего, навсегда. — От всего, вода просто поможет. А вот Джинена обокрасть надо бы, это да. Хёнджин послушно пьёт воду из известного кулера, в этот раз не такая горькая, неужели исправились. Один дополнительный и прочь, они с Феликсом постоят около хваного дома полчасика, а потом будут отмокать в своих кроватях. Ликсу идти недолго, но он обязательно напишет, когда дойдёт, это традиция. Хван, стоит признать, приучил.

***

— Из какого вы класса? — спрашивает какой-то незнакомый парень, Хенджин его точно видел ранее. Есть же в каждом учебном заведении те, кого знают все, даже если лично не знакомы. Может, светился в мероприятиях или пересекались в коридоре. Феликс вопросительно поднимает взгляд, а Минхо все ещё сидит в телефоне - ноль реакции. — Просто эксперимент, мы пытаемся угадать. — Первый старшей школы*, — отвечает Ли, вежливо улыбаясь. Он поправляет свои светлые волосы и заинтересованно ожидает ответа старшеклассников. Каждому из них говорили, что они выглядят старше своего возраста, но: — А мы думали, что из второго средней**, — с улыбкой проговаривает друг первого, вызывая усмешку и кратковременное обсуждение даже у Минхо. Он выглядит необычно, даже притягательно. Острые черты лица и цепляющие глаза. Кажется, в прошлом году Хван обращал на него внимание, только выглядел этот парень по-другому. — Кстати, ты красивый. Смотрит прямо на Хёнджина и всё ещё улыбается. Хван только сегодня решил надеть новую жилетку на рубашку, выглядит правда неплохо, получил пару комплиментов от друзей, но от незнакомого красавчика – другой уровень. Хёнджин благодарит и неловко делает ответный комплимент, старшие подкалывают друга друга и, помахав им, уходят в свой кабинет. Непривычно, точно не так, как должно быть. Минхо говорит, мол, вау, какой наш Хёнджин популярный, и они уходят, настроение правда поднимается. Всё ведь становится лучше, верно? Что бы не произошло в прошлом, от этого можно освободиться. Так говорил старший брат, Хван очень хочет верить, поэтому на следующий день просит у незнакомца инстаграм, добавляя его самого и его друга в близкие друзья почти сразу. Незнакомца, оказывается, зовут Ян Чонин.