Похожие

      На присыпанной снегом тропе свежие, чёткие отпечатки сапог. Хорошие сапоги, Альбедо сам носил такие же. Он рад, что компания, сидевшая с ним до утра, не обратила внимания на тонкую цепочку следов прочь от проторенных дорог Драконьего Хребта. Возможно, решили, что это следы самого Альбедо, а может, так сильно спешили в тепло, к подножию, домой? Это не то, что можно будет спросить.       Он не спешит, тщательно вглядываясь в следы, на которые медленно оседали снежинки, сглаживая рельеф подошвы. Иногда присаживается возле них на корточки, слегка щурясь и рассеивая внимание, чтобы сосредоточиться на чувстве стихий. И всё больше хмурится. Следы уводят вверх, всё ближе к вершине, нигде не петляя и не прерываясь. Альбедо не понимает.       Он снимает перчатку, стоя под заснеженной елью, и дышит теплом на замёрзшие кончики пальцев. Его двойник не делал ни одной остановки и словно специально старался обходить стороною нахоженные тропы. Логично, он не хотел, чтобы его увидели. Но неужели совсем не мёрз? С хрустнувшей от холода ветки вспорхнул голубь, осыпая снежную крупу в капюшон и за шиворот. Альбедо встряхнулся и надел перчатку обратно на руку.       Нет.       Он перескакивает через разлом в породе, делая небольшой разбег. Это было быстрее, чем обходить его ярусом ниже. Альбедо бережёт силы. Одному «брату» известно, насколько высоко и далеко он зашёл. Снег оседает на волосах, на плечах, высветляет монотонный путь, в котором слышны были только его шаги и тихий на грани восприятия хруст. «Братик, ты разве не знаешь? Это снежинки падают друг другу в объятия, а когда их одёжки и ручки трутся между собой — получается хруст. Прислушайся, как они рады друг другу!» Альбедо усмехается, переводя дыхание и опираясь на сосну, выросшую на самом краю уступа. Кли, вроде бы, до сих пор в это верит. И прибегает послушать, как в снегопад встречаются снежинки. Интересно, как скоро она забежит снова?       Следы видны ещё в далеке, на уступе полуметром выше убегающая ввысь цепочка. Альбедо не знает, что заставило его поднять голову. Меч кончиком проезжается по коре, высекая щепу и оставляя глубокий, тонкий разрез. Альбедо коротко выдыхает, вскакивая из переката, получившегося лишь на отточеных рефлексах. Вовремя, чтобы отбить серию ударов, отводя меч противника в сторону. Звон тонкий и короткий на третьем ударе, Альбедо отскакивает назад. Прогибается в спине, отводя голову, отчего клинок разрезает воздух в нескольких сантиметрах от шеи. Ещё один прыжок спиной вперёд. Его двойник хмурится, не понимая, почему за ударами не следует атака, напрягает руки на знакомой рукояти меча знакомым движением и бросается в бой с ещё большей силой. «— Кэйя, это нечестный приём! — Лучше быть нечестным, чем мёртвым. Запомни, может когда-нибудь пригодиться.»       Альбедо хватает нескольких секунд, чтобы присесть возле уступа с каменной крошкой. Его двойник вскрикивает, в бесполезном защитном движении вскидывая меч, и свободной рукой закрывая глаза. Неловко отскакивает, быстро и неуверенно переставляя ноги, трёт слезящиеся глаза, распахивая их и тут же находя взглядом Альбедо. — Давай поговорим. Не обязательно умирать кому-то из нас! — он выкрикивает это мгновенно пересохшим горлом, пользуясь паузой в бое. Альбедо надеется коротко сказать суть, заинтересовать, чтобы спокойно объяснить свои доводы после. Двойник криво растягивает губы в улыбке, мгновенно перечёркивая внешнее сходство. — С чего бы тебе быть ко мне столь благосклонным? — Я понимаю, что ты чувствуешь. И я вижу иной путь решения. У тебя недостаточно данных для достоверного прогноза.       Двойник вскидывает голову, глядя на него расширившимися глазами, приоткрывает в изумлении рот. Альбедо выпрямляется, хотя пока и не прячет меч в ножны, держа его отведённым в сторону. Не дождавшись иной реакции, протягивает левую руку вперёд. — Позволь мне попытаться помочь тебе. Прошлого не дано изменить ни одному из нас, но вместе мы можем попытаться найти компромисс. — Я уже нашёл его, — резкий выпад вперёд, снизу вверх. Альбедо прыгает в сторону и пробегает по косому сколу стены, почти чудом находя точки опоры на стыках кладки и ловя равновесие мечом. Чуть ниже скорость — и ноги заскользят по промороженному камню вниз. Чуть выше пройди удар — и вместо каменной крошки на снег упала бы кровь. — Ты всё равно не сможешь занять моё место, как ни старайся! Даже если Ит… Путешественник умрёт, другие заметят подмену рано или поздно! Почувствуют разницу.       Двойник медленно отводит меч в сторону, стоя полубоком к Альбедо. Весь напряжённый, как тетива, готовая лопнуть. Ветер выдувает из недр Драконьего Хребта холодные снежинки, вскидывая форменные плащи и перебирая волосы. Альбедо глубоко вдыхает их, царапая чувствительное после пробежек горло изнутри. — Послушай меня, а там решишь, доверять или нет, хорошо? — он снова поднимает перед собою раскрытую ладонь, показывая, что не собирается нападать. Двойник мечется взглядом от него к мечу, к тонким башням собора Святого Барбатоса в Монштадте, едва виднеющимся сквозь дымку начинающейся метели, и кивает.       Альбедо давит вздох облегчения и жестами зовёт за собой. Не поворачивается спиной из чистой логики — они ещё не уверены друг в друге настолько. Но протягивает руку на крутом подъёме, когда двойник оскальзывается на припорошенном снегом льду. И ловит странный взгляд исподлобья.       Альбедо смотрит на огонь зажжённого факела в стороне от нахоженной тропы, протягивая к нему руку без перчатки. Видимо, кто-то из ходивших на зимние тренировки всё же забрёл даже в этот уголок. — Что ты делаешь? — двойник смотрит с другой стороны пламени, стоя в отдалении, за чертой круга из тепла и света. Альбедо едва заметно тепло улыбается, чувствуя, как покалывает изнутри кровь согревающиеся пальцы — Греюсь. На Драконьем Хребте достаточно холодно даже для нас с тобой, — двойник молчит, недоверчиво глядя на Альбедо. А он греется у факела, в котором потрескивают тонкие сосновые веточки, смотрит на искорки от него и вспоминает их общие посиделки у костра с супом прошлым вечером. Когда похвала грела сильнее огня. — Ты можешь жить рядом со мной. Я расскажу важные моменты в общении, мои привычки и обещания. С этим ты не вызовешь подозрений ни у кого, все самые важные мои наработки ты уже знаешь, это будет не сложно скопировать, — он рассуждает вслух, всё ещё не глядя на «брата». И поднимает глаза лишь когда звучит важный вопрос. — Зачем тебе всё это? Выдумывать легенду, показывать мне всё, — он кривится, сжимая руки в кулаки. Он очень желает поверить, но не может перебороть недоверие и холодный расчёт самого короткого пути к цели. — Потому что я понимаю тебя. Это я мог бы сейчас стоять перед тобой, жаждая занять твоё место между них, стать частью компании. И, если в моих силах осуществить твоё желание, я готов приложить все старания, чтобы исполнить его. Считай, что в какой-то степени я исполняю своё, — Альбедо медленно шагает к замершему двойнику, неосознанно обхватившему себя за плечи, поджимающему губы в бессильной попытке найти обман.       Если он сейчас выхватит меч, Альбедо не успеет отскочить, не говоря уж о том, чтобы отразить удар. «— Зачем вы это делаете? — Мне кажется, тебе грустно, крошка. Мои объятия не смогут спасти тебя от проблем, конечно, но так теплее. Расслабься, пока ты под защитой моих рук, тебе никто не посмеет мешать отдыхать. — … Спасибо. — Ты не один, малыш. Если снова забудешь об этом — приходи, тётя Лиза тебя обнимет.»       Двойник вскидывает голову с едва слышным всхлипом на грани страха и изумления. Если бы они не были так близко друг к другу, и не услышал бы. Альбедо обнимает его за плечи, прижимая к себе. Утыкается лбом в плечо, чувствуя жёсткий ремень и едва заметную дрожь, прошедшую по спине. — Я счастлив ощущать всю их поддержку и внимание. И могу поделиться с тобою этим ощущением. К тому же вместе у нас получится охватить больше областей, легче заметить ошибку в расчётах, больше времени на то, что каждый из нас посчитает важным и интересным. — Я… Понимаю, кажется, о чём ты. Я согласен на такое сотрудничество, — двойник так и не поднимает рук, чтобы обнять Альбедо в ответ, но в голосе слышится улыбка. Не нужно отстраняться и поднимать головы, чтобы её увидеть. Пока неуверенную, недоверчиво обнадёженную. — Пойдём в лабораторию, обсудим детали, — Альбедо отстраняется медленно, давая ощутить своё движение и успокоиться. И уже в спину слышит едва ощутимое: — Спасибо. За всё. ***       Приспособляемость — то, что делает жизнь такой особенной. Один из аспектов.       Альбедо улыбается сам себе, удаляясь в сторону штаба Ордо Фавониус и затылком чувствуя недоумевающий взгляд в спину. Чистой воды безумие было его дразнить так. Не удержался. Они, конечно же, похожи, характерами в том числе. Но не идентичны, как зеркало. Альбедо хочет получить собственный жизненный опыт, подобный тому, что позволил «брату» там, на Драконьем Хребте, предложить подобную сделку.       Альбедо кивнул рыцарям на входе, отдавшим честь, занёс ежемесячный отчёт Джинн, тонко улыбаясь на её ворчание о переработках, увернулся от очередной попытки Лизы прижать к себе. Та засмеялась, погрозив ему пальцем, и проскользнула в закрывающуюся дверь кабинета Главного Магистра.       Ещё на Драконьем Хребте, наблюдая с уступа за общением «брата» с Путешественником, он заметил это особое отношение. Особое доверие, мягкий взгляд, весёлые подколы. Он больше так никому не улыбался из тех людей, друзей, что пришли следом. И то, как Итер быстро заметил его намеренья, вычислил фальшь, продолжая, однако, подыгрывать до активных действий со стороны «подмены».       Альбедо поставил в шкаф высушенную колбу к десятку таких же, прикрывая стеклянные дверцы и глядя на колонну похожих сосудов. Они похожи сейчас как две капли воды. Но, кажется, Путешественник и без шутки вычислил бы его. Просто понадобилось бы больше времени, больше подозрений, сомнений, вопросов. Он не хочет мешать «брату» открывать новые чувства. И готов уступить ему первенство и в этот раз. В конце концов, они ведь могут договориться.