Первый поцелуй

      — Ребята, я наверное должен вам сказать… — негромко сказал Коичи, наблюдая за своими друзьями, которые до его прихода сидели на подоконнике и смотрели вниз во двор.       Джоске повернул голову в сторону голоса и окинул взглядом явно нервничавшего Хиросе. — Что- Договорить он, как и почти всегда в присутствии чересчур остро реагировавшего на всё Окуясу, не успел. — О-о, Коичи! Что с тобой? Выглядишь так, словно та сумасшедшая девушка снова пыталась тебя прикончить или что-то в этом роде! Коичи вздохнул, прикрыв глаза и спокойно ответил: — Юкако-сан не «сумасшедшая девушка», Окуясу-кун. Ты же знаешь, что она изменилась. — мальчик чуть нахмурил брови, но потом усмехнулся. — Но насчёт последнего ты в каком то смысле угадал. — Э? Какого чёрта опять случилось? — Ниджимура так активно размахивал руками, что чуть не свалился с подоконника прямо во двор, за которым наблюдал пару минут назад, и разумеется Джоске пришлось ухватить его за рукав, чтобы тот, чего доброго, не отправился в полёт. — Ну, знаете… Я как раз хотел сказать вам. — Она привязала тебя к стулу и заставила решать примеры по математике или- Джоске пришлось, приобняв за плечи, прикрыть рот Окуясу ладонью, чем вызвал недовольный протест со стороны последнего, дабы дать Коичи вставить хоть слово. — В общем я… Ну, мы с Юкако поцеловались… В первый раз, — Коичи покраснел так, словно его застали за чем-то неприличным. Теперь, кажется, настала очередь Джоске падать с подоконника. Кое-как (не без помощи своего стенда) он вернулся в прежнее положение и с почти невозмутимым лицом сказал: — Поздравляю, я рад за тебя, Коичи. Вы очень мило смотритесь вместе, когда она не ведёт себя как маньячка, хм. Но видимо теперь у вас всё хорошо, отлично! Джоске ободряюще улыбнулся ему и показал большой палец. — Правда что ли-и? Офигеть, Коичи, да ты крут! Ну и как? Давай, расскажи нам! — Окуясу резко подался вперёд, ухмыляясь, спрыгнул с подоконника и подошёл к другу. — О-ой, знаешь, Окуясу-кун, у меня же, э-э, урок сейчас, — Коичи неловко улыбнулся и пошёл по направлению к двери, — удачи! — Стой, ты не можешь просто уйти, ничего нам не — возмущённо вскрикнул Ниджимура, но хлопающий звук, с которым закрылась дверь не дал ему договорить, — сказав. Ну или можешь. Окуясу вновь уселся на подоконник к Джоске и облокотился на него. Двор резко опустел и казалось, что во всей школе воцарилась тишина. — Знаешь, даже завидно как-то. Эх, вот я ещё ни с кем не целовался! А ты? — Нет, если тебя это так интересует, Оку. Но у нас были дела поважнее, чем это, разве нет? Вроде поимки злобных стендюзеров, разгуливающих по городу. — Может быть… Но всё равно. Ты что, ничуть не завидуешь, а, Джоске? Слушай! Может поцелуемся? Поучимся заодно. Джоске расхохотался в ответ на шутку друга и повернулся к нему, однако он не выглядел так, словно шутил. Окуясу надул губы и посмотрел на Хигашикату с видом человека, оскорблённого до глубины души и даже глубже. — Не смешно, — пробурчал он и опустил глаза. Джоске, всё ещё усмехаясь, поставил локоть на плечо друга и потрепал его по голове. — Прости, хах. Ты выглядишь так, словно всерьёз предлагал и мне ещё смешнее из-за твоего выражения лица и, — Джоске не выдержал и снова рассмеялся, — ладно, извини. Но Окуясу кажется и правда было не до смеха. Он посерьёзнел ещё больше и опустил глаза вниз, рассматривая свои руки и тихо, что само по себе удивительно, сказал: — Может я и не шучу. Тебе-то легко говорить. За тобой вон сколько девушек бегают, выбирай не хочу! Каждая наша одноклассница мечтает о том, лишь бы поболтать с тобой, а, Джоске? А у меня не так. Кому я нужен-то, только и делаю, что вечно туплю и ору. Да ещё и лицом не вышел. Какая девушка заинтересуется парнем с такими шрамами? — с этими словами он ткнул пальцами в тонкие полосы шрамов, пересекающие его щёки. Он больше не выглядел серьёзным, скорее…грустным.       Джоске не успел уловить тот момент, когда их безобидный разговор перешёл в это. Казалось ещё немного, и Окуясу совсем разрыдается, что кстати было бы не так уж и удивительно. — Ладно. Неважно, просто забудь, хорошо, братан? — Ниджимура резко вскидывает голову и широко улыбается, словно секунду назад он не говорил всего этого.       Но Джоске уже не может просто взять и забыть. Он смотрит на полы своего пиджака и теребит его в руках, обдумывая только что услышанное. Хоть он и не обращал на это внимания, но женским вниманием он и вправду никогда не был обделён. Так Окуясу это заметил? Это расстроило его? Он обычно не выглядел так, словно его это заботило. Но выходит наоборот? Получается своим смехом он только расстроил его ещё больше? Но не может же он в самом деле… Может стоить найти девушку для него? В конце концов, друзья должны помогать друг другу. Должны. Вот и помоги ему, Джоске. Ты же знаешь как. Хигашиката вздрагивает, долго засмотревшись в одну точку и снова переводит взгляд на приятеля. Тот терпеливо ждёт и почему-то ничего не говорит. Он выглядит так же, как и всегда, но его глаза и правда погрустнели. Его так это задело? Джоске медлит, подбирая слова: — Ты не прав… Это… Не так. Может у меня и есть пара поклонниц, но ты преувеличиваешь. Но ошибаешься ты в другом. Никогда, слышишь, никогда не говори о себе такого, Окуясу. Даже если в тебя не влюблено пол-школы, это не значит, что ты никому не нужен. По крайней мере, ты нужен мне. И ты отличный друг. Ты очень хороший человек и я рад, что мы общаемся. И ты вовсе не… Ты очень даже… Привлекательный, — в каком-то неизвестном порыве Джоске тянет руку к щеке Окуясу и проводит пальцем по шраму. Глаза Ниджимуры широко раскрываются и он смотрит прямо перед собой. Джоске спохватывается, и поняв, что позволил слишком много, отдёргивает руку, и отворачивается, скрывая предательски покрасневшие уши. Это выглядело странно. Он злится на него? Окуясу сжимает руки в кулаки и опускает голову вниз, но потом резко выпрямляется и, чуть ли не крича, выпаливает: — Джоске, это… Спасибо, братан! Это самое лучшее, что я слышал от кого либо за последнее время! У меня даже самооценка поднялась, чел, ха-ха, спасибо! — он расслабляется и улыбается уже спокойнее. — Правда спасибо. Чтобы я без тебя делал, хах. У Хигашикаты камень падает с плеч, он рвано выдыхает воздух и смотрит на своего друга. Кажется всё снова как и всегда, словно ничего и не было. Вот и хорошо. Пожалуй, стоило бы и закончить на этом, но почему-то у Джоске вдруг резко вырывается: — Давай, если хочешь. Он резко замолкает и хмурит брови, пытаясь понять, зачем он сказал это. Окуясу оборачивается к нему и смотрит непонимающе: — Что? Ты о чём? «Поздравляю, ты опять накосячил», — думает Джоске, но всё же заканчивает фразу. В конце концов, можно всегда обернуть всё в шутку, разве нет? — Можем п-поцеловаться если для тебя это так важно. Лучшие подруги например так делают иногда, как практика, знаешь. Мы с тобой что, ну, хуже них что-ли? Ха-ха, — он нервно смеётся, поглядывая на Окуясу. Но на его лице не читается ни насмешки, ни гнева, ни отвращения. Скорее наоборот, он выглядит заинтересованно. В конце концов, это же в самом деле почти обычное дело. Друзья ведь так делают? — Ого, ты не шутишь, братан? Охренеть, мы больше не будем лохами, да? — Окуясу громко рассмеялся, считая это очень удачной шуткой. — Пха, да, именно. Я подумал, почему бы и нет, правда ведь? — Да…       После этих слов на мгновение в классе воцаряется тишина, непривычная для ушей обоих парней. Они правда собираются это сделать? Это странно. Джоске чувствует, как его сердце бьётся всё громче, отдаётся гулким звуком уже в висках и это раздражает. Хочется убежать от этих дурацких монотонных ударов, и тогда он говорит, хотя его горло вдруг внезапно пересохло: — Ну, я примерно знаю, как это делается… Сядь поудобней, расслабься и закрой глаза, хорошо? — Чувак, мы правда собираемся… Прямо здесь? — тихо бормочет Окуясу, но повинуется, усаживаясь, оперевшись на оконную раму. — Приоткрой рот немного. И снова беспрекословное подчинение, вот это новость. Джоске замирает и смотрит на лицо друга напротив. Он ничуть не соврал ему тогда. Он и вправду очень красивый. Очень. Это странно. Он всегда таким был? Его короткие чёрные ресницы чуть подрагивают, но он не открывает глаза и просто ждёт. Джоске засматривается, кажется уже на слишком долгое время, но что-то не даёт ему оторвать взгляд. Он на мгновение тянет руку к щеке друга, хочет провести пальцем по его слегка выступающим скулам и тонкой полоске шрама, но так и не осмеливается на это. — Готов? — Да, братан. Сделай это, ха-ха. Джоске наклоняется ниже, ещё немного, пока его лицо не оказывается напротив лица Окуясу и снова замирает. Это сложнее, чем казалось. Он всё ещё не решается и лишь выдыхает, обдав горячим воздухом губы Ниджимуры. Так близко… — Щекотно же, хей. Что ты делаешь? — хихикает он в ответ, но глаза не открывает. «Ну давай же, — уговаривает Джоске сам себя, — сам же предложил». Наконец он твёрдо решает больше не медлить и проводит ладонью по шее Окуясу, заставляя его чуть наклониться вбок и, прикрывая глаза, быстро сокращает дистанцию между ними. «Боже, что же я творю,» — в последний раз мелькает у него в голове за секунду до того, как их губы касаются друг друга. Это вовсе не так, как в книгах, и не так, как в фильмах. Их поцелуй не превращается во что-то страстное и волшебное, нет. Он ровно такой, каким и должен быть первый поцелуй двух старшеклассников. Неловкий и осторожный, такой глупый, что больше похож на шутку, но приятный. По телу Джоске волнами пробегает дрожь, и он чувствует, как внутренности ухают вниз, словно летишь с большой высоты. Он сам не замечает, как начинает слегка поглаживать Окуясу по щеке, на что тот не отвергает его, а наоборот, прижимается чуть ближе. «Как же это, должно быть, тупо выглядит,» — думает Хигашиката, но продолжает сидеть, не двигаясь. Они словно собираются просидеть целую вечность, едва касаясь губами чужих, однако Джоске, слегка уперевшись рукой в грудь друга, мягко отстраняется, краснея сильнее и сильнее. Он поднимает глаза на Окуясу, медленно сглатывает и спрашивает нарочито небрежно: — Ну как тебе? Однако голос предательски срывается в конце и Джоске негромко смеётся, удивляясь тому, какое впечатление на него произвело всё это. — Это… — Окуясу проводит кончиком языка по верхней губе и смотрит на ДжоДжо сияющими глазами, — круто. — Ха? Круто? Да ты как всегда многословен и красноречив.       Они на пару секунд замирают друг напротив друга, а потом резко разражаются смехом. Смех ведь всегда наилучший выход из ситуации, разве нет? Так глупо. Они смеются минут пять, пока глаза не начинают слезиться, в лёгких не хватать воздуха, а живот покалывает с такой силой, что ты не можешь даже вздохнуть. — Ха-ах, Джоске, не смеши меня больше, фух, — Окуясу картинно проводит кончиком пальца под глазом, смахивая воображаемую слезу и Джоске пихает его в бок. — Сам начал. Ты же у нас такой красноречивый.       Они еле удержались от нового приступа хохота. Вот так всегда. Им так легко и просто вдвоём смеяться с таких дурацких вещей. — Ты классный, Джоске. Ты мой лучший друг, — внезапно посерьёзнев говорит Ниджимура. Джоске мысленно вздыхает. И как можно его не любить? — Но знаешь, по-моему мы что-то забыли… — Да? — Хигашиката вопросительно смотрит на него. — Может быть. Наверное. С тобой-то о чём угодно забудешь, не так ли? Окуясу усмехается и на его лице вновь появляется добродушная улыбка, а глаза сияют. — Блин… Можно… Ещё раз? — Не спрашивай, Джоске. Они придвигаются ближе друг к другу и Окуясу кладёт свою ладонь поверх ладони Джоске. От этого так тепло и комфортно, что хочется заплакать. — Теперь я буду целовать тебя каждый день, Окуясу. Они синхронно закрывают глаза и когда расстояние между равняется всего лишь паре миллиметров, дверь резко распахивается. Запыхавшийся Коичи так и остаётся стоять на входе. — Я… Конечно не хочу вам мешать, но… Учитель попросил меня позвать вас на урок. Теперь глаза обоих широко распахиваются. — Урок?.. — Джоске, блин! Говорил же, мы что-то забыли!