Чужой среди своих

Меня убили в январе,

и смерть была моей наградой Альбедо ходит вокруг да около. В голове летают тонны мыслей не связанных между собой. Что теперь делать? Как можно решить происходящее, если ничего не зависит от него? В горло пересохло, а на языке кислота. Его тошнит от перепада температуры и обилия запахов вокруг него. Свежесть мороза, сменяется на терпкий и мерзкий привкус крови. Он бьёт в нос и проникает прямо под черепную коробку противными червями. Он лишь кукла в руках умелого кукловода, противится воле ходатайства и принадлежности кому-то другому он не может, не имеет право. От отсутствия желания и надежды на борьбу становится невыносимо, есть в этом что-то странное — что-то навязанное обществом человеку без прав. Но есть ли человек он? Конечно нет. Альбедо никогда им и не был. Он существует повсюду, знает то, чего не знают другие. Знания, изучение мира это то, что вложено в него поколением за поколением. Причуды человека равны понятию «Меньше знаешь, крепче спишь». Альбедо же придерживается принципа «Больше знай и не спи вообще». Правда, это лишь додумки людей. Но есть ли человек он? Конечно нет. Спи маленький придурок, спи. Спи и думай, что твоя семья умалчивает от тебя правду ради тебя. Спи и знай, что твоя семья любит тебя. Спи и не догадывайся вовсе, кто ты есть на самом деле. Крепче спи, меньше знай. Лучше вообще не просыпайся. Является ли творение человека разумного через пробирку проявлением высокомерия? Если нет, тогда почему мы зовём божествами тех, кто создал нас, даже не зная их имён? Из раздумий выбивает такой же хриплый голос, уставший, но разгневанный. — Кто это существо, а? Почему мне приходится водится с этим маленьким созданием, в мои планы не входит становится нянькой для тех, про кого я толком не помню. Альбедо. — Это не создание, это ребёнок. Такое же творение как ты, не умершее, а живое. Он стискивает зубы и замахивается кулаком. Удар попадает в стенку рядом с головой парня. Промахивается специально, знает, что может попасть. — Молчи. Я не хочу слушать твой безнадёжный лепет, я смогу убить тебя тогда когда захочу. — Тогда чего ты ждёшь? Саркастичный тон разжигает ещё большую ненависть. Противный. До безумия высокомерный. И она это называла совершенством? Неужели, «это» намного важнее? — Не веди себя так, словно ты лучше меня. Мы идентичны и в этом заключается наше существование. Я живу, чтобы понять этот мир, а не слушать твоё ненужное мнение. Он лишь хмыкает в ответ и закрывает глаза. Всё также тихо и монотонно отвечает. — Понимание этого мира, это принятие моего ненужного мнения. Отнюдь, я не человек, но у меня есть чувства. Если ты хочешь стать таким же, тебе стоит изучить сферу социализации и понять эмпатию. Надменная рожа. Размазать бы её в кровь, если она конечно есть. Горло Альбедо покрывается ледяной коркой, он хватается за шею и царапает себя по груди жадно глотая воздух. Поднимается на цыпочки и тянется головой вверх, хрипит. Чувствует, как внутренние органы образовываются льдом, ощущение будто тебя охватывает паралич, а затем пронизывает разряд тока. Удар прямо в сердце. Удушение напоминает бесконечное дежавю, это бьёт сильнее по психике, чем возможная клиническая смерть. Он не останавливается, до тех пор пока Альбедо не выдавливает из себя что-то похожее на «Прекрати». — Так цепляешься за жизнь, при этом говоря, что ты не человек. — Он кривит губы. — Нужна ли тогда тебе эта бесполезная трата времени, раз ты не относишься к людям? Голубые глаза внизу напротив смотрят на него на удивление — печально. Без ненависти и корыстности. — Я могу убить тебя в любое время, когда пожелаю. Повторюсь, что я не нуждаюсь в твоих эмпатических качествах, а твоя речь про социализацию полнейшая антимония. Я требую лапидарный ответ или его полное отсутствие. Меня вполне устраивает моё положение, своё резонёрство оставь при себе. — Альбедо делает шаг к алхимику. — На этом всё. Бывай. Ублюдок. Его охватывает горечь смешанная с печалью, это и значит чувствовать себя живым? Альбедо наблюдает за тем, как он удаляется. Мягкий снег скрипит под ногами, хрустит при каждом шаге как и собственные кости. Слабость. Он сейчас развалится. *** — Кли, сейчас может немного щипать. Пожалуйста, потерпите. — Барбара элементальным навыком накладывает на ссадины ножек приятную прохладу. Ушибы уже не так сильно болят, но мысли о брате мучают сильнее собственного состояния. Безусловно, Барбара талантливая девушка и по истине трудолюбивая монахиня, она с нежностью и заботой помогает другим, отдавая всю себя людям. Именно поэтому, каждую перевязку бинтом она извиняется перед Кли, проводит пальцем по детской коже чтобы не было так больно. Певица кивает головой показывая, что уже закончила. Эльфийка трёт глазки кулачком и сладко зевает, от чего и саму Барбару клонит в сон. Эола складывает руки и делает поклон перед девушкой, та молча улыбается. — Если вам ещё что-то понадобится, можете всегда обращаться за помощью. Мне пора на вечернюю службу. — Барбара исчезает за дверью, но через пару секунд оттуда вылезает её блондинистная макушка с хвостиками. — Если вы заметите сестру Розарию, пожалуйста позовите её в собор. Сегодня все служащие должны быть на молитве. Эмбер и Эола прощаются с девушкой, садятся на софе рядом с Кли. Молчаливо обмениваются взглядами. — Что теперь делать? Драконий хребет опять становится опасней? Что за чертовщина вообще происходит. — Эола трёт виски и вздыхает. Скаут кладёт на её плечо, успокаивающе гладит и убирает прядь лазурных волос с шеи. — Может всё не так уж и страшно. Скорее всего, Альбедо просто плохо себя чувствовал и не контролировал поведение. Мы обязательно сделаем его выговор и такого больше не повторится, да? — Эмбер дарит девушке солнечную улыбку, той самой ненароком хочется улыбнуться, но ситуация не позволяет. — Я не могу не переживать из-за таких интриганов как он. Даже если он устал, это не даёт ему право творить непонятно что. После случая во время тренировок на Хребте, я уже не знаю кому верить, а кому нет. — Рыцарь вздыхает и закрывает лицо руками. После сражений тело болит, а от ударов Альбедо раны до сих пор не зажили. О Барбатос, крутила она на всём, на чём только можно этого Объекта#2. Столько проблем из-за какой-то попрыгуньи. — Ну же! Где твой оптимизм? Мы вернулись к Альбедо и всё наладилось. Я уверена, что просто не восстановился после всего что было. Не знаю, чтобы сделала я на его месте. — Эмбер делает паузу и поднимает указательный палец вверх. — Но, я считаю ты абсолютно права! Это не даёт ему право ругаться на Кли, думаю достаточно с ним поговорить и найти причину конфликта. Эола кивает и дарит девушке кроткую, хоть и выдавленную через силу — улыбку. Чтобы сделать Эмбер счастливой нужно немногое, а Эола готова свернуть даже горы ради неё! Ну и шею Альбедо. Решить всё через разговор конечно можно, но вряд ли он будет слушать их вдвоём. Единственный человек, который может понять алхимика это — Люмин. Нужно поскорее найти её и объяснить, что опять происходит что-то неладное. Не мог Альбедо просто взяться и сорваться с ровного места, поведение на него не похоже. Все это очень тяжело и волнительно, но пока на коленках дремлет малышка Кли, а Эмбер нежно перебирает костяшки на пальцах беспокоиться особо не о чем. *** — Я хочу ещё кусок мяса с морковкой! Официант, подать мне порцию! — Паймон кружит вокруг Люмин и размахивает руками перед лицом Сары, та лишь хихикает. — Опять мясо с морковкой? Вот бы так было всегда, знаете это очень упрощает работу с заказами. — Сара кладёт на тарелку листочек петрушки и посыпает сахаром без того и сладкое, угощение. Люмин лишь закатывает глаза, понимая, сколько сегодня моры придется потратить на один только обед. А ведь себе она заказала только овощной суп, содержимое которого больше напоминает уже пережеванную еду. Девушка лениво ковыряется ложкой пытается найти хотя бы кусочек мяса в жиже, однако овощной суп на то и овощной, не даёт возможности насладиться чем-то сочным. Паймон сминает куски мяса и по издевательски хрустит уже так надоевшей из супа, морковкой прямо над ухом путешественницы. Существо довольно гладит себя по животику и выдыхает. — Ух, Паймон объелась! Почаще бы так ходить в «Хороший Охотник». — Смотри не переедай, а то появится Паймон-младшая. — Люмин хихикает и показывает на пузо девочки. — Эй, это ты сейчас Паймон толстой назвала?! Было бы очень кстати выпить чего-нибудь вкусненького. Да уж, мысли сменяются и летают в её голове также быстро как и она сама. Возмущение заменяется утверждением, вопросом или переводом темы. Возможно, она просто искусный провокатор, в чём путешественница конечно сомневается. — Ой! Люмин! Помнишь мы хотели попросить Альбедо сделать нам соковыжималку?! — Не мы, а ты. — Неважно! Так вот, Паймон совсем позабыла об этом из-за инцидентов. Мне кажется нам вновь пора навестить Тимея, может он всё же поможет? Люмин разводит руками, смотрит на счёт заказа лежащий на столе. Она даже не хочет смотреть на стоимость, зная, что в расчётнице цена превышает назначаемую сумму. Девушка кладёт 15 тысяч моры, небрежно кидая «Вам на чаевые» и уходит вслед за Паймон. Может идея с соковыжималкой не такая и дурацкая? Уж точно, не такая глупая как всегда изобретения Тимея. *** В тёмный день неуютный порывистый ветер, нес на себе сыплющийся вниз снег. Пепельные волосы раздувались, лезли, так и норовясь попасть в рот. Белеющий снег укрыл землю, снежные метели закрывали обзор, лизали холодом лицо. Альбедо держал курс в Мондштандт. — Мы скоро вновь встретимся, путешественница. За то, что я любил тебя, А ты меня увы ни разу